Положение на юге не из легких. Военсовет получил совершенно расстроенное
наследство, расстроенное отчасти инертностью бывшего военрука, отчасти заговором
привлеченных военруком лиц в разные отделы Военного округа. Пришлось начинать
все сызнова, наладили дело снабжения, поставили оперативный отдел, связались со
всеми участками фронта, отменили старые, я бы сказал, преступные приказы, и
только после этого повели наступление на Калач и на юг, в сторону Тихорецкой.
Наступление повели в надежде, что северные участки Миронова, Киквидзе, в том
числе Поворинский участок, обеспечены от разгрома. Между тем оказалось, что эти
участки наиболее слабы и необеспечены. Вам известно отступление Миронова и
других на северо-восток, захват казаками всей железнодорожной линии от Липок до
Алексикова, переброска отдельных партизанских казачьих групп в сторону Волги,
попытки последних прервать сообщение по Волге между Камышином и Царицыном.

С другой стороны, Ростовский фронт и вообще группы Калнина, ввиду отсутствия
снарядов и патронов, потеряли свою стойкость, сдали Тихорецкую, Торговую и,
видимо, переживают процесс окончательного распада (говорю “видимо” потому, что
точных сведений о группе Калнина до сих пор не можем получить).

Я уже не говорю о том критическом положении, в которое попали Кизляр, Брянское,
Баку. Англофильская ориентация окончательно провалена, но на фронте там дела
обстоят более чем неблагополучно. Кизляр, Прохладная, Ново-Георгиевское,
Ставрополь в руках восставших казаков. Только Брянское, Петровск, Минеральные
Воды, Владикавказ, Пятигорск и, кажется, Екатеринодар пока еще держатся.

Создалось, таким образом, положение, при котором связи с югом, с его
продовольственными районами прерваны, а сам Царицынский район, связывающий центр
с Северным Кавказом, оторван, в свою очередь, или почти оторван от центра.

Ввиду этого и решили мы приостановить наступательные действия в сторону
Тихорецкой, приняв оборонительное положение и сняв боевые части с участков
Царицынского фронта, составить из них северный ударный кулак в тысяч шесть
солдат и направить его по левому берегу Дона вплоть до реки Хопер. Цель этого
предприятия – очистить линию Царицын – Поворино и, выйдя в тыл врагу,
дезорганизовать его и отбросить назад. Мы имеем все основания рассчитывать на
осуществление этого плана в самое ближайшее время.

Обрисованную выше неблагоприятную обстановку следует объяснить:

1) Поворотом фронтовика, “справного мужика”, в октябре боровшегося за Советскую
власть, – против Советской власти (он ненавидит всей душой хлебную монополию,
твердые цены, реквизиции, борьбу с мешочничеством).

2) Казачьим составом войск Миронова (казачьи части, именующие себя советскими,
не могут, не хотят вести решительную борьбу с казачьей контрреволюцией; целыми
полками переходили на сторону Миронова казаки для того, чтобы, получив оружие,
на месте познакомиться с расположением наших частей и потом увести за собой в
сторону Краснова целые полки; Миронов трижды был окружен казаками, ибо они знали
всю подноготную мироновского участка и, естественно, разбили его наголову).

3) Отрядным строительством частей Киквидзе, исключающим возможность связи и координации действий.

4) Изолированностью ввиду всего этого частей Сиверса, потерявших опору на левом фланге.

Положительной стороной Царицыпско-Гашунского фронта надо признать полную
ликвидацию отрядной неразберихи и своевременное удаление так называемых
специалистов (больших сторонников отчасти казаков, отчасти англо-французов),
давшее возможность расположить к себе воинские части и установить в них железную
дисциплину.

Положение с продовольствием после перерыва связей с Северным Кавказом стало
безнадежно. Свыше семисот вагонов стоит на Северном Кавказе на колесах, свыше
полутора миллиона пудов заготовлено, а вывезти весь этот груз не представляется
никакой возможности, ввиду перерыва сношений как железной дорогой, так и морем
(Кизляр, Брянское не в наших руках). В Царицынском, Котельниковском, Гашунском
районах хлеба немало, но его надо убрать, между тем как Чокпрод [26] не
приспособлен и до сих пор поможет приспособиться к этому. Необходимо убрать
урожай, спрессовать и свезти к одному месту сено, но прессов у Чокпрода не
оказалось. Необходимо организовать в большом масштабе уборку хлеба, но
организаторы Чокпрода оказались никудышными. В результате дело заготовки хромает
на обе ноги.

Взятие Калача дало нам несколько десятков тысяч пудов хлеба. Я отправил в Калач
12 грузовиков и, как только удастся свезти к железнодорожной линии, направлю в
Москву. Уборка хлеба, плохо ли, хорошо ли, все же идет. Надеюсь в ближайшие дни
добыть несколько десятков тысяч пудов хлеба и также отправить Вам. Скота здесь
больше, чем нужно, но сена крайне мало, и так как без сена нельзя отправлять, то
отправка скота в большом масштабе становится невозможной. Было бы хорошо
организовать по крайней мере одну консервную фабрику, поставить бойню и проч.
Но, к сожалению, знающих, инициативных людей пока не могу найти. Я предписал
котельниковскому уполномоченному организовать соление мяса в больших размерах,
дело уже начато, результаты есть, и, если дело разрастется, то на зиму мяса
будет достаточно (в одном Котельниковском районе скопилось 40 тысяч голов
крупного скота). В Астрахани скота не меньше, чем в Котельникове, но местный
продкомиссариат ничего не делает. Представители Заготоселя спят непробудным
сном, и можно с уверенностью сказать, что мяса они не заготовят. Я послал туда
уполномоченного Залмаева для заготовки мяса и рыбы, но сведений от него пока не
получил.

Гораздо больше надежды в смысле продовольствия на Саратовскую и Самарскую
губернии, где хлеба много и откуда экспедиция Якубова, я полагаю, сумеет
выкачать полмиллиона или даже больше пудов хлеба.

В общем нужно сказать, что до восстановления связи с Северным Кавказом
рассчитывать (особенно) на Царицынский участок (в продовольственном отношении)
не приходится.

Ваш И. Сталин

Царицын,

4 августа 1918 г.

Впервые напечатано в 1931 г.

в Ленинском сборнике XVIII