Война империализма и социализма продолжается. Национальный “либерализм” и
“покровительство” “малым” народам, “миролюбие” Антанты и “отказ” от интервенции,
требование “разоружения” и “готовность” к переговорам, “заботы” о “русском
народе” и “желание” “помочь” ему всеми “доступными средствами”, – все это и
многое подобное лишь ширма, прикрывающая усиленный подвоз танков и боевых
припасов врагам социализма, обычная дипломатическая махинация, призванная скрыть
от света “искания” новых, “приемлемых” для “общественного мнения” форм удушения
социализма, удушения “малых” народов, колоний, полуколоний.

Месяца четыре назад союзный империализм, победивший своих австро-германских
соперников, поставил вопрос резко и определенно о вооруженном вмешательстве
(интервенция) в “русские дела”. Никаких переговоров с “анархической” Россией!
Перебросить часть “освободившихся” войск на территорию России, влить их в
белогвардейские части Скоропадских и Красновых, Деникиных и Бичераховых,
Колчаков и Чайковских и сжать в “железное кольцо” очаг революции, Советскую
Россию, – таков был план империалистов. Но план этот разбился о волны революции.
Рабочие Европы, охваченные революционным движением, открыли яростную кампанию
против вооруженного вмешательства. “Освободившиеся войска” оказались явно
непригодными для вооруженной борьбы с революцией. Более того, соприкасаясь с
восставшими рабочими, они сами “заразились” большевизмом. Взятие советскими
войсками Херсона и Николаева, где войска Антанты отказались от войны с рабочими,
особенно красноречиво свидетельствует об этом. Что же касается предполагаемого
“железного кольца”, то оно не только не оказалось “смертельным”, но получило еще
ряд трещин. План прямой, неприкрытой интервенции оказался, таким образом, явно
“нецелесообразным”. Этим, собственно, и объясняются последние заявления
Ллойд-Джорджа и Вильсона о “допустимости” переговоров с большевиками и
“невмешательстве” во внутренние дела России, отправка в Россию Бернской комиссии
[65] и, наконец, проектируемое приглашение (повторное!) всех “фактических”
правительств в России на “мирную” конференцию [66].

Но отказ от неприкрытой интервенции диктовался не только этим обстоятельством.
Он объясняется еще тем, что в ходе борьбы наметилась новая комбинация, новая,
прикрытая форма вооруженного вмешательства, правда, более сложная, чем открытое
вмешательство, но зато более “удобная” для “цивилизованной” и “гуманной”
Антанты. Мы имеем в виду наскоро сколоченный империализмом союз буржуазных
правительств Румынии, Галиции, Польши, Германии, Финляндии против Советской
России. Правда, эти правительства вчера еще грызли друг другу горло из-за
“национальных” интересов и национальной “свободы”. Правда, об “отечественной
войне” Румынии о Галицией, Галиции с Польшей, Польши с Германией вчера еще
кричали со всех крыш. Но что значит “отечество” в сравнении с денежным мешком
Антанты, приказавшей прекратить “междоусобную войну”. Антанта приказала
составить единый фронт против Советской России, – могли ли они, наймиты
империализма, не выстроиться “во фронт”. Даже германское правительство,
оплеванное и затоптанное Антантой в грязь, даже оно, потеряв элементарное
чувство собственного достоинства, вымолило себе право на участие в крестовом
походе против социализма в интересах... той же Антанты! Разве не ясно, что
Антанта имеет все основания потирать руки, разглагольствуя о “невмешательстве” в
русские дела и о “мирных” переговорах с большевиками. К чему “опасная” для
империализма открытая интервенция, требующая к тому же больших жертв, раз есть
возможность организовать прикрытую национальным флагом и “совершенно безопасную”
интервенцию за чужой счет, за счет “малых” народов? Война Румынии и Галиции,
Польши и Германии с Россией? Но это ведь война за “национальное существование”,
за “охрану восточной границы”, против большевистского “империализма”, война,
ведомая “самими” румынами и галичанами, поляками и германцами, – при чем же тут
Антанта? Правда, последняя снабжает их деньгами и вооружением, но это ведь
простая финансовая операция, освященная международным правом “цивилизованного”
мира. Разве не ясно, что Антанта чиста как голубь, что она “против”
интервенции...

Так, империализм от политики бряцания оружием, политики открытой интервенции,
вынужден перейти к политике замаскированной интервенции, к политике втягивания в
борьбу с социализмом малых и больших зависимых наций.

Политика открытой интервенции потерпела поражение ввиду роста революционного
движения в Европе, ввиду сочувствия рабочих всех стран к Советской России. Она,
эта политика, была целиком использована революционным социализмом для
разоблачения империализма.

Нет сомнения, что политика апелляции к последним резервам, к так называемым
“малым” народам, политика втягивания этих последних в войну с социализмом,
кончится, в конце концов, таким же поражением. Не только потому, что растущая
революция на Западе подтачивает, несмотря ни на что, основы империализма, и не
только потому, что в недрах самих же “малых” народов неуклонно нарастает
революционное движение, но и потому, что соприкосновение “вооруженных сил” этих
народов с революционными рабочими России неминуемо “заразит” их бациллой
большевизма. Социализм использует все возможности для того, чтобы раскрыть глаза
рабочим и крестьянам этих народов насчет грабительского характера “отеческих
забот” империализма.

Вовлечение “малых” народов в сферу революции, расширение базы социализма, –
таков неизбежный результат империалистической политики замаскированной
интервенции.

“Известия” № 58,

10 марта 1919 г.

Подпись: И. Сталин