Товарищи! Раньше чем перейти к вопросу, считаю нужным заявить, что у меня нет
исчерпывающих материалов по китайскому вопросу, необходимых для того, чтобы
развернуть полную картину революции в Китае. Поэтому я вынужден ограничиться
некоторыми общими замечаниями принципиального характера, имеющими прямое
отношение к вопросу об основном направления китайской революции.

У меня имеются тезисы Петрова, тезисы Мифа, два доклада Тан Пин-сяна и замечания
Рафеса по китайскому вопросу. Я думаю, что все эти документы, несмотря на их
достоинства, страдают тем громадным недостатком, что они обходят целый ряд
коренных вопросов революции в Китае. Я думаю, что прежде всего необходимо
обратить внимание на эти недочеты. Поэтому мои замечания будут иметь вместе с
тем критический характер.

I. Характер революции в Китае

Ленин говорил, что китайцы будут иметь в скором времени свой 1905 год. Некоторые
товарищи поняли это так, что у китайцев должно повториться точь-в-точь то же
самое, что имело место у нас в России в 1905 году. Это неверно, товарищи. Ленин
вовсе не говорил, что китайская революция будет копией революции 1905 года в
России. Ленин говорил лишь о том, что у китайцев будет свой 1905 год. Это
значит, что, кроме общих черт революции 1905 года, китайская революция будет
иметь еще свои специфические особенности, которые должны наложить свой особый
отпечаток на революцию в Китае.

Что это за особенности?

Первая особенность состоит в том, что китайская революция, будучи революцией
буржуазно-демократической, является вместе с тем национально-освободительной
революцией, направленной своим острием против господства чужеземного
империализма в Китае. Этим она отличается, прежде всего, от революции в России в
1905 году. Дело в том, что господство империализма в Китае проявляется не только
в его военном могуществе, но прежде всего в том, что основные нити
промышленности в Китае, железные дороги, фабрики и заводы, копи, банки и т. д.
находятся в распоряжении или под контролем чужеземных империалистов. Но из этого
следует, что вопросы борьбы с чужеземным империализмом и их китайскими агентами
не могут не играть серьезной роли в китайской революции. Тем самым китайская
революция непосредственно смыкается с революциями пролетариев всех стран против
империализма.

Вторая особенность китайской революции состоит в том, что крупная национальная
буржуазия до последней степени слаба в Китае, что она несравненно слабее русской
буржуазии периода 1905 года. Это и понятно. Ежели основные нити промышленности
сосредоточены в руках чужеземных империалистов, то крупная национальная
буржуазия в Китае не может не быть слабой и отсталой. В этом отношении замечание
Мифа насчет слабости национальной буржуазии в Китае, как одного из характерных
фактов китайской революции, является совершенно правильным. Но из этого следует,
что роль инициатора и руководителя китайской революции, роль вождя китайского
крестьянства должна неминуемо напасть в руки китайского пролетариата и его
партии.

Не следует также забывать о третьей особенности китайской революции, состоящей в
том, что рядом с Китаем существует и развивается Советский Союз, революционный
опыт которого и помощь которого не может не облегчить борьбы китайского
пролетариата против империализма и против феодально-средневековых пережитков в
Китае.

Таковы основные особенности китайской революции, определяющие ее характер и ее направление.

II. Империализм и империалистическая интервенция в Китае

Первый недостаток представленных тезисов состоит в том, что они обходят или
недооценивают вопрос об империалистической интервенции в Китае. Если вчитаться в
тезисы, то можно подумать, что в Китае в настоящий момент нет, собственно
говоря, империалистической интервенции, а есть лишь борьба северян с южанами или
одной группы генералов против другой группы генералов. При этом под интервенцией
склонны понимать такое состояние, когда имеется факт ввода чужеземных войск на
китайскую территорию, а если нет такого факта, то нет и интервенции.

Это глубочайшая ошибка, товарищи. Интервенция вовсе не исчерпывается вводом
войск, и ввод войск вовсе не составляет основной особенности интервенции. При
современных условиях революционного движения в капиталистических странах, когда
прямой ввод чужеземных войск может вызвать ряд протестов и конфликтов,
интервенция имеет более гибкий характер и более замаскированную форму. При
современных условиях империализм предпочитает интервенировать путем организации
гражданской войны внутри зависимой страны, путем финансирования
контрреволюционных сил против революции, путем моральной и финансовой поддержки
своих китайских агентов против революции. Борьбу Деникина и Колчака, Юденича и
Врангеля против революции в России империалисты были склонны изображать как
борьбу исключительно внутреннюю. Но мы все знали, и не только мы, но и весь мир
знал, что за спиной этих контрреволюционных русских генералов стояли
империалисты Англии и Америки, Франции и Японии, без поддержки которых серьезная
гражданская война в России была бы совершенно невозможна. То же самое надо
сказать и о Китае. Борьба У Пей-фу и Сун Чуан-фана, Чжан Цзо-лина и Чжан
Цзун-чана против революции в Китае была бы просто невозможна, если бы этих
контрреволюционных генералов не вдохновляли империалисты всех стран, если бы они
не снабжали их финансами, оружием, инструкторами, “советниками” и т.д.

В чем состоит сила кантонских войск? В том, что у них есть идея, пафос,
вдохновляющие их в борьбе за освобождение от империализма, в том, что они несут
освобождение Китаю. В чем состоит сила контрреволюционных генералов в Китае? В
том, что у них стоят за спиной империалисты всех стран, владельцы всех и всяких
железных дорог, концессий, фабрик и заводов, банков и торговых контор в Китае.

Поэтому дело не только, или даже не столько в вводе чужеземных войск, а в той
поддержке, которую оказывают империалисты всех стран контрреволюции в Китае.
Интервенция чужими руками – в этом теперь корень империалистической интервенции.

Поэтому империалистическая интервенция в Китае есть несомненный факт, против
которого и направлена своим острием китайская революция: Поэтому, кто обходит
или недооценивает факт империалистической интервенции в Китае, тот обходит или
недооценивает самое главное и самое основное в Китае.

Говорят, что японские империалисты проявляют некоторые признаки “расположения” к
кантонцам и к китайской революции вообще. Говорят, что американские империалисты
не отстают в этом отношении от японских. Это самообман, товарищи. Надо уметь
отличать сущность политики империалистов, в том числе и японо-американских, от
ее маскировки. Ленин нередко говорил, что революционеров трудно взять дубьем,
кулаком, но их иногда очень легко берут лаской. Эту истину, сказанную Лениным,
никогда не следует забывать, товарищи. Во всяком случае ясно, что
японо-американские империалисты довольно хорошо раскусили значение этой истины.
Поэтому надо строго различать между лаской и похвалой по адресу кантонцев и тем
фактом, что наиболее щедрые на ласки империалисты наиболее ценно держатся за
“свои” концессии и железные дороги в Китае, от которых они ни за что не согласны
отказаться.

III. Революционная армия в Китае

Второе замечание в связи с представленными тезисами касается вопроса о
революционной армии в Китае. Дело в том, что вопрос об армии обойден или
недооценивается в тезисах. (Голос с места: “Правильно!”) В этом их второй
недостаток. Продвижение кантонцев на север обычно рассматривают не как
развертывание китайской революции, а как борьбу кантонских генералов против У
Пей-фу и Сун Чуан-фана, как борьбу за первенство одних генералов в отношении
других генералов. Это глубочайшая ошибка, товарищи. Революционные армии в Китае
являются важнейшим фактором борьбы китайских рабочих и крестьян за свое
освобождение. Разве это случайность, что до мая или до июня этого года
обстановка в Китае расценивалась как господство реакции, наступившей после
поражения армий Фын Юй-сяна, а потом, летом этого года, стоило продвинуться на
север победоносным войскам кантонцев и занять Хубэй, чтобы картина изменилась в
корне в пользу революции? Нет, это не случайность. Ибо продвижение кантонцев
означает удар по империализму, удар по его агентам в Китае и свободу собраний,
свободу стачек, свободу печати, свободу организации для всех революционных
элементов в Китае вообще, для рабочих в особенности. Вот в чем особенность и
важнейшее значение революционной армии в Китае.

Раньше, в XVIII и XIX столетиях, революции начинались так, что обычно восставая
народ, большей частью безоружный или плохо вооруженный, и сталкивался он с
армией старого режима, каковую армию он старался разложить или, по крайней мере,
частично перетянуть на свою сторону. Это типичная форма революционных взрывов в
прошлом. То же самое имело месте у нас в России в 1905 году. В Китае дела пошли
иначе. В Китае не безоружный народ стоит против войск старого правительства, а
вооруженный народ в лице его революционной армии. В Китае вооруженная революция
борется против вооруженной контрреволюции. В этом одна из особенностей и одно из
преимуществ китайской революции. В этом же кроется особое значение революционной
армии в Китае.

Вот почему недооценка революционной армии является недопустимым недочетом представленных тезисов.

Но из этого следует, что коммунисты Китая должны обратить особое внимание на работу в армии.

Во-первых, коммунисты Китая должны всемерно усилить политическую работу в армии
и добиться того, чтобы армия стала действительным и образцовым носителем идеи
китайской революции. Это особенно необходимо потому, что к кантонцам пристают
теперь все и всякие генералы, не имеющие ничего общего с Гоминданом, пристают к
ним, как к силе, которая сокрушает врагов китайского народа, и, приставая и
кантонцам, вносят в армию разложение. Нейтрализовать таких “союзников” или
сделать их настоящими гоминдановцами можно лишь путем усиления политической
работы и путем организации революционного контроля над ними. Без этого армия
может попасть в тягчайшее положение.

Во-вторых, китайские революционеры, в том числе и коммунисты, должны взяться
вплотную за изучение военного дела. Они не должны смотреть на военное дело как
на второстепенное, ибо военное дело в Китае является теперь важнейшим фактором
китайской революции. Китайские революционеры, а, значит и коммунисты, должны
изучить военное дело для того, чтобы постепенно продвигаться вперед и занять в
революционной армии те или иные руководящие посты. В этом гарантия того, что
революционная армия в Китае пойдет по правильной дороге, прямо к цели. Без этого
шатания и колебания в армии могут стать неизбежностью.

IV. Характер будущей власти в Китае

Третье замечание касается того, что в тезисах не учтен, или учтен недостаточно,
вопрос о характере будущей революционной власти в Китае. К этому вопросу близко
подошел Миф в своих тезисах, и в этом его заслуга. Но, подойдя близко, он
чего-то испугался и не решился довести дело до конца. Миф думает, что будущая
революционная власть в Китае будет властью революционной мелкой буржуазии при
руководстве пролетариата. Что это значит? Меньшевики и эсеры во время
февральской революции в 1917 году тоже были мелкобуржуазными партиями и в
известной мере революционными. Значит ли это, что будущая революционная власть в
Китае будет эсеро-меньшевистской властью? Нет, не значит. Почему? Потому, что
эсеро-меньшевистская власть была властью по сути дела империалистической, тогда
как будущая революционная власть в Китае не может не быть властью
антиимпериалистической. Тут разница коренная.

Правительство Макдональда было даже “рабочей” властью, но оно было вместе с тем
империалистическим правительством, ибо оно базировалось на сохранении
империалистической власти Англии, скажем, в Индии и Египте. У будущей
революционной власти в Китае будет то преимущество перед правительством
Макдональда, что она будет властью антиимпериалистической.

Дело не только в буржуазно-демократическом характере кантонской власти,
являющейся зачатком будущей всекитайской революционной власти, но дело, прежде
всего, в том, что эта власть является и не может не являться властью
антиимпериалистической, что каждое продвижение этой власти вперед означает удар
по мировому империализму, – стало быть, удар в пользу мирового революционного
движения.

Ленин был прав, когда он говорил, что если раньше национально-освободительное
движение, до наступления эпохи мировой революции, являлось частью
общедемократического движения, то теперь, после победы советской революции в
России и наступления эпохи мировой революции, национально-освободительное
движение является частью мировой пролетарской революции.

Этой особенности не учел Миф.

Я думаю, что будущая революционная власть в Китае будет в общем напоминать по
своему характеру такую власть, о которой у нас говорилось в 1905 году, т.е.
что-нибудь вроде демократической диктатуры пролетариата и крестьянства, с той,
однако, разницей, что это будет власть, антиимпериалистическая по преимуществу.
Это будет власть переходная к некапиталистическому или, точнее, к
социалистическому развитию Китая.

Вот в каком направлении должна пойти революция в Китае.

Этот путь развития революции облегчается тремя обстоятельствами:
во-первых, тем, что революция в Китае, как революция
национально-освободительная, будет направлена своим острием против империализма
и его агентов в Китае;
во-вторых, тем, что крупная национальная буржуазия в Китае слаба, слабее, чем
национальная буржуазия в России периода 1905 года, что облегчает дело гегемонии
пролетариата, дело руководства пролетарской партии в отношении китайского
крестьянства;
в-третьих, тем, что революция в Китае будет развиваться при обстоятельствах,
дающих возможность использовать опыт и помощь победившей революции в Советском
Союзе.

Победит ли этот путь наверняка и безусловно, – это зависит от многих
обстоятельств. Одно во всяком случае ясно, что борьба за этот именно путь
развития китайской революции является основной задачей китайских коммунистов.

Отсюда вытекает задача коммунистов Китая в вопросе об отношении к Гоминдану и к
будущей революционной власти в Китае. Говорят, что китайские коммунисты должны
выйти из Гоминдана. Это неверно, товарищи. Выход китайских коммунистов из
Гоминдана в настоящее время был бы глубочайшей ошибкой. Весь ход китайской
революции, ее характер, ее перспективы с несомненностью говорят о том, что
китайские коммунисты должны остаться в Гоминдане и усилить там свою работу.

Но может ли китайская компартия участвовать в будущей революционной власти? Не
только может, но и должна участвовать. Ход революции в Китае, ее характер, ее
перспективы красноречиво говорят о том, что китайская компартия должна
участвовать в будущей революционной власти Китая.

В этом – одна из необходимых гарантий того, чтобы гегемония китайского
пролетариата была осуществлена на деле.

V. Крестьянский вопрос в Китае

Четвертое замечание касается вопроса о крестьянстве в Китае. Миф думает, что
надо немедленно дать лозунг об образовании Советов, а именно – крестьянских
Советов в китайской деревне, Я думаю, что это ошибка. Миф забегает вперед.
Нельзя строить Советы в деревне, обходя промышленные центры Китая. Между тем,
вопрос об организации Советов в промышленных центрах Китая не стоит сейчас на
очереди. Кроме того, надо иметь в виду, что Советы нельзя рассматривать вне
связи с окружающей обстановкой. Советы, в данном случае крестьянские Советы,
можно было бы организовать лишь в том случае, если бы Китай переживал период
максимального подъема крестьянского движения, ломающего старое и творящего новую
власть, в расчете, что промышленные центры Китая уже прорвали плотину и вступили
в фазу образования власти Советов. Можно ли сказать, что китайское крестьянство
и вообще китайская революция уже вступили в эту фазу? Нет, нельзя. Поэтому,
говорить о Советах теперь, значит забегать вперед. Поэтому вопрос надо поставить
теперь не о Советах, а об образовании крестьянских комитетов. Я имею в виду
выбранные от крестьян крестьянские комитеты, которые способны формулировать
основные требования крестьянства и которые примут все меры к тому, чтобы придти
к осуществлению этих требований революционным порядком. Эти крестьянские
комитеты должны послужить тем стержнем, вокруг которого будет развязываться
революция в деревне.

Я знаю, что среди гоминдановцев и даже среди китайских коммунистов имеются люди,
которые не считают возможным развязывание революции в деревне, боясь, что
втягивание крестьянства в революцию подорвет единый антиимпериалистический
фронт. Это глубочайшее заблуждение, товарищи. Антиимпериалистический фронт в
Китае будет тем сильнее и могущественней, чем скорее и основательней втянется
китайское крестьянство в революцию. Авторы тезисов, особенно же Тан Пин-сян и
Рафес, совершенно правы, утверждая, что немедленное удовлетворение ряда наиболее
назревших крестьянских требований является необходимейшим условием победы
китайской революции. Я думаю, что пора сломать ту инертность и тот “нейтралитет”
в отношении крестьянства, которые замечаются в действиях известных элементов
Гоминдана. Я думаю, что как коммунистическая партия Китая, так и Гоминдан, а
значит и кантонская власть, должны немедля перейти от слов к делу и поставить
вопрос об удовлетворении теперь же наиболее жизненных требований крестьянства.

Каковы должны быть перспективы в этом отношении и до каких пределов можно и
нужно дойти – это зависит от хода революции. Я думаю, что дело надо, в конце
концов, вести к национализации земли. Во всяком случае, мы не можем зарекаться
от такого лозунга, как лозунг национализации земли.

Каковы те пути и дорожки, по которым должны идти китайские революционеры для
того, чтобы поднять многомиллионное крестьянство Китая на революцию?

Я думаю, что при данных условиях можно говорить лишь о трех путях.

Первый путь – это путь образования крестьянских комитетов и проникновения в эти
комитеты китайских революционеров для воздействия на крестьянство. (Голос с
места: “А крестьянские союзы?”) Я думаю, что крестьянские союзы будут
группироваться вокруг крестьянских комитетов, или крестьянские союзы будут
превращаться в крестьянские комитеты, облеченные той или иной властью,
необходимой для осуществления крестьянских требований. Об этом пути я уже
говорил выше. Но этот путь недостаточен. Было бы смешно думать, что у Китая
хватит революционеров на это дело. В Китае около 400 миллионов населения. Из них
около 350 миллионов китайцев. Из них более чем 9/10 – крестьян. Думать, что
несколько десятков тысяч китайских революционеров могут исчерпать этот океан
крестьянства, – значит заблуждаться. Значит, нужно иметь еще другие пути.

Второй путь – это путь воздействия на крестьянство через аппарат новой
народно-революционной власти. Несомненно, что в новых освобожденных провинциях
будет создаваться новая власть по типу кантонской власти. Несомненно, что эта
власть и аппарат этой власти, если она хочет действительно двигать революцию
вперед, должна заняться удовлетворением наиболее наболевших требований
крестьянства. И вот задача коммунистов и вообще революционеров Китая состоит в
том, чтобы проникать в аппарат новой власти, сближать этот аппарат с
крестьянскими массами и помогать крестьянским массам через этот аппарат
удовлетворить свои насущные требования путем ли отобрания помещичьих земель или
путем снижения налогов и арендной платы, – смотря по обстоятельствам.

Третий путь состоит в воздействии на крестьянство через революционную армию. Я
уже говорил о важнейшем значении революционной армии в китайской революции.
Революционная армия Китая является той силой, которая первой проникает в новые
провинции, которая первой проходит по самой гуще крестьянства и по которой
судит, прежде всего, крестьянин о новой власти, об ее плохих или хороших
качествах. От поведения революционной армии, от ее отношения к крестьянству и к
помещикам, от ее готовности помочь крестьянам – зависит, прежде всего, отношение
крестьянства к новой власти, к Гоминдану и вообще к революции в Китае. Если
иметь в виду, что к революционной армии Китая примазалось немало сомнительных
элементов, что эти элементы могут изменить физиономию армии в худшую сторону, то
можно понять, какое большое значение имеет в глазах крестьянства политическая
физиономия армии и ее, так сказать, крестьянская политика. Поэтому коммунисты
Китая и вообще революционеры Китая должны принять все меры к тому, чтобы
нейтрализовать антикрестьянские элементы армии, сохранить за армией ее
революционный дух и вести дело к тому, чтобы армия помогала крестьянам и
подымала их на революцию.

Говорят, что революционную армию встречают в Китае с распростертыми объятиями,
но потом, после того как армия оседает, наступает некоторое разочарование. То же
самое было и у нас в Советском Союзе во время гражданской войны. Объясняется это
тем, что армия, освобождая новые провинции и оседая там, вынуждена кормиться так
или иначе за счет окружающего населения. Нам, советским революционерам,
удавалось обычно компенсировать эти минусы тем, что мы старались помогать через
армию крестьянам против помещичьих элементов. Необходимо, чтобы китайские
революционеры также научились компенсировать эти минусы проведением правильной
крестьянской политики через армию.

VI. Пролетариат и гегемония пролетариата в Китае

Пятое замечание касается вопроса о китайском пролетариате. Я думаю, что в
тезисах недостаточно подчеркивается роль и значение рабочего класса Китая. Рафес
спрашивает: на кого должны ориентироваться китайские коммунисты – на левых или
на центр Гоминдана? Странный вопрос. Я думаю, что китайские коммунисты должны
ориентироваться прежде всего на пролетариат и ориентировать деятелей
освободительного движения в Китае на революцию. Только тогда будет поставлен
вопрос правильно. Я знаю, что есть среди китайских коммунистов товарищи, которые
считают забастовки рабочих за улучшение их материального и правового положения
нежелательными и отговаривают рабочих от забастовок. (Голос: “Это было в Кантоне
и Шанхае”.) Это большая ошибка, товарищи. Это серьезнейшая недооценка роли и
удельного веса пролетариата Китая. Это должно быть отмечено в тезисах, как
явление безусловно отрицательное. Было бы большой ошибкой, если бы китайские
коммунисты не использовали нынешней благоприятной обстановки для того, чтобы
помочь рабочим улучшить свое материальное и правовое положение, хотя бы через
забастовки. Для чего же тогда революция в Китае? Не может быть руководящей силой
пролетариат, сынов которого секут и истязают агенты империализма во время
забастовок. Нужно во что бы то ни стало уничтожить это средневековое зло для
того, чтобы поднять среди пролетариев Китая чувство силы и чувство своего
достоинства и сделать их способными к руководству революционным движением. Без
этого нечего и думать о победе революции в Китае. Поэтому экономические и
правовые требования рабочего класса Китая, идущие по линии серьезного улучшения
их положения, должны найти в тезисах подобающее место. (Миф: “Об этом сказано в
тезисах”.) Да, об этом сказано в тезисах, но, к сожалению, эти требования
выставлены недостаточно выпукло.

VII. Вопрос о молодежи в Китае

Шестое замечание касается вопроса о молодежи в Китае. Странно, что в тезисах не
учтен этот вопрос. А между тем вопрос о молодежи имеет теперь в Китае
чрезвычайно важное значение. В докладах Тан Пин-сяна говорится об этом вопросе,
но, к сожалению, недостаточно выпукло. Вопрос о молодежи имеет теперь в Китае
первостепенное значение. Учащаяся молодежь (революционные студенты), рабочая
молодежь, крестьянская молодежь, – все это такая сила, которая могла бы двинуть
революцию семимильными шагами, если ее подчинить идейному и политическому
влиянию Гоминдана[106]. Надо иметь в виду, что никто не переживает
империалистического гнета так глубоко и живо и никто не чувствует необходимости
борьбы с этим гнетом так остро и болезненно, как молодежь в Китае. Это
обстоятельство должно быть всемерно учтено китайской компартией и китайскими
революционерами в смысле всемерного усиления работы среди молодежи. Молодежь
должна найти свое место в тезисах по китайскому вопросу.

VIII. Некоторые выводы

Я хотел бы отметить некоторые выводы – по линии борьбы с империализмом в Китае и
по линии крестьянского вопроса.

Несомненно, что китайская компартия не может теперь ограничиться требованием
уничтожения неравных договоров. За это требование стоит теперь даже такой
контрреволюционер, как Чжан Суе-лян. Очевидно, что китайская компартия должна
пойти дальше.

Надо поставить, далее, перед собой в качестве перспективы вопрос о
национализации железных дорог. Это необходимо, и к этому надо вести дело.

Надо, далее, иметь в виду перспективу национализации наиболее важных фабрик и
заводов. При этом прежде всего встает вопрос o национализации тех предприятий,
владельцы которых отличаются особой враждебностью и особой агрессивностью в
отношении китайского народа. Нужно затем двинуть вперед крестьянский вопрос,
связав его с перспективой революции в Китае. Я думаю, что дело надо вести, в
конце концов, к конфискации помещичьих земель в пользу крестьян и национализации
земли.

Остальное понятно само собой.

Вот и все замечания, которые я хотел сделать, товарищи.

>Журнал “Коммунистический Интернационал” № 13(71)

10 декабря 1926 г.