Прочти-ка поскорее показания Какурина — Троицкого (преподаватели Военной академии. —
Ред
.) и подумай о мерах ликвидации этого неприглядного дела. Материал этот, как видишь, сугубо секретный: о нем знает Молотов, я, а теперь будешь знать и ты. Не знаю, известно ли Климу об этом. Стало быть, Тухачевский оказался в плену у антисоветских элементов и был сугубо обработан тоже антисоветскими элементами из рядов правых.

Так выходит по материалам. Возможно ли это? Конечно, возможно, раз оно не исключено. Видимо, правые готовы идти даже на военную диктатуру, лишь бы избавиться от ЦК, от колхозов и совхозов, от большевистских темпов развития индустрии.

Как видишь, показания Орлова и Смирнова (об аресте ПБ) и показания Какурина и Троицкого (о планах и “концепциях” Троцкого) имеют своим источником одну и ту же питательную среду — лагерь правых. Эти господа хотели, очевидно, поставить военных людей Кондратьевым — Громанам — Сухановым. Кондратьевско-сухановская-бухаринская партия, — таков баланс. Ну и дела…
Покончить с этим делом обычным порядком (немедленный арест и пр.) нельзя. Нужно хорошенько обдумать это дело. Лучше было бы отложить решение вопроса, поставленного в записке Менжинского, до середины октября, когда мы все будем в сборе.
Поговори об этом с Молотовым, когда будешь в Москве.
Военно-исторический архив. 1997. Вып. 1. С. 247–248.
ПРИМЕЧАНИЕ
Поводом к этому письму послужила посылка В.Р. Менжинским Сталину показаний арестованных командиров, снабженная следующим комментарием: “… Арестовывать участников группировке поодиночке — рискованно. Выходов может быть два: или немедленно арестовать наиболее активных участников группировки, или дождаться Вашего приезда, принимая пока агентурные меры, чтобы не быть застигнутым врасплох.

Считаю нужным отметить, что сейчас все повстанческие группировки созревают очень быстро и последнее решение представляет известный риск”.
См. также: Письмо В.М. Молотову 23 октября 1930 года.