Я думаю, что Ваше письмо от 2 мая с.г. не дает ни повода, ни основания для того,
чтобы ответить подробно, так сказать, по всем пунктам.

Собственно говоря, оно не дает ничего особенно нового в сравнении с письмом Ян-ского.

Если я все же отвечаю на Ваше письмо, то потому, что оно содержит некоторые
элементы прямой реставрации каменевщины периода апрель – май 1917 года. Только
для разоблачения этих элементов реставрации каменевщины я считаю нужным ответить
коротко на Ваше письмо.

1) Вы говорите в своем письме, что “на деле мы имели в период от Февраля до
Октября лозунг союза со всем крестьянством”, что в “период от Февраля к Октябрю
партия отстаивала и защищала свой старый лозунг по отношению к крестьянству –
союз со всем крестьянством в целом”.

Выходит, во-первых, что большевики в период подготовки Октября (апрель – октябрь
1917 г.) не ставили своей задачей проведение борозды между беднейшим
крестьянством и зажиточными крестьянами, а брали крестьянство как целое.

Выходит, во-вторых, что в период подготовки Октября большевики не заменили
старого лозунга – “диктатура пролетариата и крестьянства” – новым лозунгом –
“диктатура пролетариата и беднейшего крестьянства”, а оставались при старых
позициях, данных в брошюре Ленина “Две тактики” в 1905 году.

Выходит, в-третьих, что большевистская политика борьбы с колебаниями и
соглашательством Советов, в период подготовки Октября (март – октябрь 1917 г.),
с колебаниями среднего крестьянства в Советах и на фронте, с колебаниями между
революцией и контрреволюцией, с колебаниями и соглашательством, принявшими
особенно острый характер в июльские дни, когда Советы во главе с соглашателями
из эсеров и меньшевиков пошли в ногу с контрреволюционными генералами в деле
изоляции большевиков, – выходит, что большевистская борьба с этими колебаниями и
соглашательством известных слоев крестьянства была беспредметной и абсолютно
ненужной.

Выходит, наконец, что Каменев был прав, отстаивая в апреле – мае 1917 года
старый лозунг диктатуры пролетариата и крестьянства, а Ленин, считавший этот
лозунг уже устаревшим и провозгласивший новый лозунг диктатуры пролетариата и
беднейшего крестьянства, был не прав.

Стоит только поставить эти вопросы, чтобы понять всю несообразность Вашего письма в целом.

Но так как Вы являетесь большим любителем отдельных цитат из сочинений Ленина, обратимся к цитатам.

Не нужно большого труда, чтобы доказать, что новым в аграрных отношениях России
после февральского переворота, с точки зрения дальнейшего развития революции,
Ленин считал не общность интересов пролетариата и крестьянства в целом, а раскол
беднейшего крестьянства с зажиточным крестьянством, из коих первое, т.е.
беднейшее крестьянство, тянуло к пролетариату, а второе, т.е. зажиточное
крестьянство” шло за Временным правительством.

Вот что говорил на этот счет Ленин в апреле 1917 года, полемизируя с Каменевым и каменевщиной:

“Не позволительно пролетарской партии возлагать теперь (курсив мой. – И. Ст.)
надежды на общность интересов с крестьянством” (см. речь Ленина на Апрельской
конференции 1917 г., т. XX, стр. 245).

Далее:

“Уже теперь мы видим в решениях ряда крестьянских съездов мысль обождать с
разрешением аграрного вопроса до Учредительного Собрания, – это победа
зажиточного крестьянства (курсив мой. – И. Ст.), склоняющегося к кадетам” (см.
речь Ленина на Петроградской общегородской конференции в апреле 1917 г., т. XX,
стр. 176).

Дальше:

“Возможно, что крестьянство возьмет всю землю и всю власть. Я не только не
забываю этой возможности, не ограничиваю своего кругозора одним сегодняшним
днем, а прямо и точно формулирую аграрную программу с учетом нового явления:
более глубокого раскола (курсив мой. – И. Ст.) батраков и беднейших крестьян с
крестьянами-хозяевами” (см. апрельскую статью Ленина “Письма о тактике”, т. XX,
стр. 103) .

Вот в чем усматривал Ленин новое и важное в новой обстановке в деревне после февральской революции.

Вот из чего исходил Ленин при построении политики партии в период после февраля 1917 года.

Из этого положения исходил Ленин, когда он говорил на общегородской
Петроградской конференции в апреле 1917 года:

“Только на месте здесь мы уже узнали, что Совет Р. и С.Д. отдал власть
Временному Правительству. Совет Р. и С.Д. есть осуществление диктатуры
пролетариата и солдат; среди последних большинство крестьян. Это и есть
диктатура пролетариата и крестьянства. Но эта “диктатура” вошла в соглашение с
буржуазией. Тут и нужен пересмотр “старого” большевизма” (см. т. XX, стр. 176;
курсив мой. – И. Ст.).

Из этого же положения исходил Ленин, когда он писал в апреле 1917 года:

“Кто говорит теперь только о “револ.-демокр. диктатуре пролетариата и
крестьянства”, тот отстал от жизни, тот в силу этого перешел на деле к мелкой
буржуазии против пролетарской классовой борьбы, того надо сдать в архив
“большевистских” дореволюционных редкостей (можно назвать: архив “старых
большевиков”)” (см. т. XX, стр. 101).

На этой почве и родился лозунг диктатуры пролетариата и беднейшего крестьянства
вместо старого лозунга – диктатуры пролетариата и крестьянства.

Вы можете сказать, как это и делаете в Вашем письме, что это есть троцкистское
перепрыгивание через незавершенную еще крестьянскую революцию, но это будет
столь же убедительно, сколь убедительно было подобное возражение Каменева,
направленное в апреле 1917 года против Ленина.

Ленин вполне учитывал такое возражение, когда он сказал:

“Троцкизм – “без царя, а правительство рабочее”. Это неверно. Мелкая буржуазия
есть, ее выкинуть нельзя. Но у нее две части. Беднейшая (курсив мой. – И. Ст.)
ее часть идет с рабочим классом” (см. т. XX, стр. 182).

Ошибка Каменева, а теперь Ваша ошибка состоит в неумении подметить и подчеркнуть
разницу между двумя частями мелкой буржуазии, в данном случае – крестьянства, в
неумении выделить беднейшую часть крестьянства из всей массы крестьянства в
целом и построить на этом политику партии в обстановке перехода от первого этапа
революции в 1917 году ко второму ее этапу, в неумении вывести из этого новый
лозунг, второй стратегический лозунг партии о диктатуре пролетариата и
беднейшего крестьянства.

Проследим последовательно практическую историю лозунга “диктатуры пролетариата и
беднейшего крестьянства” от апреля до октября 1917 года в трудах Ленина.

Апрель 1917 года:

“Своеобразие текущего момента в России состоит в переходе от первого этапа
революции, давшего власть буржуазии в силу недостаточной сознательности и
организованности пролетариата, – ко второму ее этапу, который должен дать власть
в руки пролетариата и беднейших слоев крестьянства” (см. “Апрельские тезисы”
Ленина, т. XX, стр. 88; курсив мой. – И. Ст.).

Июль 1917 года:

“Революционные рабочие, если их поддержат беднейшие крестьяне (курсив мой. – И.
Ст.), одни только в состоянии сломить сопротивление
капиталистов, повести народ к завоеванию земли без выкупа, к полной свободе, к
победе над голодом, к победе над войной, к справедливому и прочному миру” (см.
т. XXI, стр. 77).

Август 1917 года:

“Только пролетариат, руководящий беднейшим крестьянством (курсив мой. – И. Ст.)
(полупролетариями, как говорит наша программа), может кончить войну
демократическим миром, залечить ее раны, начать ставшие безусловно необходимыми
и неотложными шаги к социализму – таково определение нашей классовой политики
теперь” (см. т. XXI, стр. 111)

Сентябрь 1917 года:

“Только диктатура пролетариев и беднейших крестьян (курсив мой. – И. Ст.)
способна сломить сопротивление капиталистов, проявить действительно
величественную смелость и решительность власти, обеспечить себе восторженную,
беззаветную, истинно героическую поддержку масс и в армии, и в крестьянстве”
(см. т. XXI, стр. 147)

Сентябрь - октябрь 1917 года, брошюра “Удержат ли большевики государственную
власть?”, где Ленин полемизирует с “Новой Жизнью”[64]:

“Либо (курсив мой. – И. Ст.) вся власть буржуазии – этого вы давно не защищаете,
и сама буржуазия не смеет даже заикнуться об этом, зная, что уже 20–21 апреля
такую власть народ одним движением плеча скинул и скинет теперь втрое
решительнее, беспощаднее. Либо (курсив мой. – И. Ст.) власть мелкой буржуазии,
т.е. коалиция (союз, соглашение) ее с буржуазией, ибо самостоятельно и
независимо мелкая буржуазия власти не хочет и не может взять, как доказал опыт
всех революций, как доказывает и экономическая наука, разъясняющая, что в
капиталистической стране можно стоять за капитал, можно стоять за труд, но по
середке устоять нельзя. Эта коалиция в России полгода испробовала не десятки
способов и провалились. Либо (курсив мой. – И. Ст.), наконец, вся власть
пролетариям и беднейшим крестьянам (курсив мой. – И. Ст.), против буржуазии, для
того, чтобы сломить ее сопротивление. Это еще не испробовано, и это вы, господа
из “Новой Жизни”, отсоветуете народу, запугивая его вашей собственной
запуганностью перед буржуазией. Ничего четвертого и выдумать нельзя” (см. т.
XXI, стр. 275).

Таковы факты.

Все эти факты и события из истории подготовки Октября Вы “благополучно”
обходите, “благополучно” вычеркиваете из истории большевизма борьбу большевиков
в период подготовки Октября с колебаниями и соглашательством “крестьян-хозяев”,
сидевших тогда в Советах, “благополучно” хороните лозунг Ленина о диктатуре
пролетариата и беднейшего крестьянства и воображаете вместе с тем, что это не
есть насилие над историей, над ленинизмом.

Из этих цитат, количество которых можно было бы увеличить, Вы должны видеть, что
большевики брали за исходный пункт после февраля 1917 года не крестьянство в
целом, а беднейшую его часть, они шли к Октябрю не под старым лозунгом диктатуры
пролетариата и крестьянства, а под новым лозунгом диктатуры пролетариата и
беднейшего крестьянства.

Из этого видно, что большевики проводили этот лозунг в борьбе с колебаниями и
соглашательством Советов, с колебаниями и соглашательством известной части
крестьянства, сидевшей в Советах, с колебаниями и соглашательством известных
партий мелкобуржуазной демократии, имя которым – эсеры и меньшевики.

Из этого видно, что без нового лозунга диктатуры пролетариата и беднейшего
крестьянства мы не могли бы собрать достаточно мощной политической армии,
способной преодолеть соглашательство эсеров и меньшевиков, нейтрализовать
колебания известной части крестьянства, свергнуть буржуазную власть и сделать,
таким образом, возможным доведение до конца буржуазной революции.

Из этого видно, что “к Октябрю мы шли и победили в Октябре вместе с беднейшим
крестьянством при сопротивлении кулачества (тоже крестьянство) и колебаниях со
стороны среднего крестьянства” (см. мой ответ Ян-скому) (см. настоящий том, стр.
216. - Ред.).

Выходит, таким образом, что в апреле 1917 года, как и за весь период подготовки
Октября, прав был Ленин, а не Каменев, а Вы, реставрирующий ныне каменевщину,
попадаете как будто в не совсем хорошую компанию.

2) В противовес всему сказанному выше Вы приводите слова Ленина о том, что в
октябре 1917 года мы брали власть при поддержке крестьянства в целом. Что мы
брали власть при известной поддержке крестьянства в целом, это совершенно
правильно. Но Вы забыли добавить “мелочь”: крестьянство в целом поддерживало нас
в Октябре, и после Октября, лишь постольку, поскольку мы доводили до конца
буржуазную революцию. Это очень важная “мелочь”, которая решает в данном случае
вопрос. “Забывать” такую важную “мелочь” и замазывать, таким образом, важнейший
вопрос непозволительно большевику.

Из Вашего письма видно, что Вы противопоставляете слова Ленина о поддержке
крестьянства в целом лозунгу партии о “диктатуре пролетариата и беднейшего
крестьянства”, данному тем же Лениным. Но для того, чтобы противопоставить эти
слова Ленина предыдущим цитатам из сочинений Ленина, для того, чтобы иметь
основание опровергнуть предыдущие цитаты Ленина о лозунге диктатуры пролетариата
и беднейшего крестьянства приведенными Вами словами того же Ленина о
крестьянстве в целом, – для этого надо доказать, по крайней мере, две вещи.

Во-первых. Надо доказать, что доведение до конца буржуазной революции является
главным в Октябрьской революции. Ленин считает, что доведение до конца
буржуазной революции является “побочным” продуктом Октябрьской революции,
разрешившей эту задачу “мимоходом”. Надо, прежде всего, опровергнуть это
положение Ленина и доказать, что главным в Октябрьской революции является не
свержение власти буржуазии и переход власти в руки пролетариата, а доведение до
конца буржуазной революции. Попробуйте доказать это, и тогда я готов признать,
что лозунгом партии от апреля до октября 1917 года была у нас не диктатура
пролетариата и беднейшего крестьянства, а диктатура пролетариата и крестьянства.

Из Вашего письма видно, что Вы, не считая возможным взять на себя эту более чем
рискованную задачу, пытаетесь, однако, “мимоходом” доказать, что в одном из
важнейших вопросов Октябрьской революции, в вопросе о мире, нас поддерживало
будто бы все крестьянство в целом. Это, конечно, неверно. Это совершенно
неверно. В вопросе о мире Вы сбились на обывательскую точку зрения. На самом
деле вопрос о мире был тогда у нас вопросом о власти, ибо только с переходом
власти в руки пролетариата можно было рассчитывать на выход из
империалистической войны.

Вы забыли, должно быть, слова Ленина о том, что “кончить войну можно только
переходом власти к другому классу”, что ““долой войну” – не значит бросанье
штыка. Это значит переход власти к другому классу” (см. речь Ленина на
Петроградской общегородской конференции в апреле 1917 г., т. XX, стр. 181 и
178).

Итак, одно из двух: либо Вы должны доказать, что главным в Октябрьской революции
является доведение до конца буржуазной революции, либо Вы этого не докажете, – и
тогда сам собою напрашивается вывод о том, что крестьянство в целом могло нас
поддерживать в Октябре лишь постольку, поскольку мы доводили до конца буржуазную
революцию, ликвидируя монархию, помещичью собственность и помещичьи порядки.

Во-вторых. Вы должны доказать, что большевики могли добиться поддержки
крестьянства в целом в Октябре и после Октября, поскольку они доводили до конца
буржуазную революцию, без систематического проведения лозунга диктатуры
пролетариата и беднейшего крестьянства за весь период подготовки Октября, без
систематической борьбы с соглашательством мелкобуржуазных партий, вытекающей из
этого лозунга, без систематического разоблачения колебаний известных слоев
крестьянства и их представителей в Советах, вытекающего из того же лозунга.

Попробуйте доказать это. В самом деле, почему нам удалось обеспечить себе
поддержку крестьянства в целом в Октябре и после Октября? Потому, что мы
получили возможность довести до конца буржуазную революцию.

Почему мы получили такую возможность? Потому, что нам удалось свергнуть
буржуазную власть и заменить ее властью пролетариата, которая только и способна
довести до конца буржуазную революцию.

Почему нам удалось свергнуть власть буржуазии и поставить власть пролетариата?
Потому, что мы вели подготовку Октября под лозунгом диктатуры пролетариата и
беднейшего крестьянства, потому, что, исходя из этого лозунга, мы вели
систематическую борьбу с соглашательством мелкобуржуазных партий, потому, что,
исходя из этого лозунга, мы вели систематическую борьбу с колебаниями среднего
крестьянства в Советах, потому, что только при таком лозунге мы могли преодолеть
колебания середняка, разбить соглашательство мелкобуржуазных партий и собрать
такую политическую армию, которая способна повести борьбу за переход власти в
руки пролетариата.

Едва ли нужно доказывать, что без этих предвари тельных условий, определивших
судьбу Октябрьской революции, мы не могли бы добиться поддержки крестьянства в
целом ни в Октябре, ни после Октября в деле доведения до конца буржуазной
революции.

Вот как надо понимать соединение крестьянских войн с пролетарской революцией.

Вот почему противопоставлять поддержку крестьянства в целом в Октябре и после
Октября в деде доведения до конца буржуазной революции факту подготовки
Октябрьской революции под лозунгом диктатуры пролетариата и беднейшего
крестьянства – значит ничего не понять в ленинизме.

Основная Ваша ошибка состоит в том, что Вы не поняли ни факта переплетения в
ходе Октябрьской революции задач социалистических с задачами доведения до конца
буржуазной революции, ни механики претворения в жизнь отдельных требований
Октябрьской революции, вытекающих из второго стратегического лозунга партии о
диктатуре пролетариата и беднейшего крестьянства.

Читая Ваше письмо, можно подумать, что не мы взяли крестьянство на службу
пролетарской революции, а, наоборот, “крестьянство в целом”, включая и
кулачество, взяло на службу себе большевиков. Плохи были бы дела большевиков,
если бы они так легко “поступали” на службу к непролетарским классам.

Каменевщина периода апреля 1917 года – вот что тянет Вас за ноги.

3) Вы утверждаете, что Сталин не видит разницы между обстановкой 1905 года и
обстановкой к февралю 1917 года. Это, конечно, несерьезно. Я этого не говорил и
говорить не мог. Я говорил в своем письме лишь о том, что лозунг партии о
диктатуре пролетариата и крестьянства, данный в 1905 году, получил свое
подтверждение в февральской революции 1917 года. И это, конечно, верно. Так
именно и рисовал Ленин положение в своей статье “Крестьяне и рабочие” в августе
1917 года:

“Только пролетариат и крестьянство могут свергнуть монархию – таково было
основное, по тогдашнему времени (имеется в виду 1905 год. И.Ст.), определение
нашей классовой политики. И это определение было верно. Февраль и март 1917 года
лишний раз подтвердила это” (см. т. XXI, стр. 111; курсив мой. – И. Ст.).

Вы просто изволите придираться.

4) Вы пытаетесь, далее, изобличить Сталина в противоречиях, противопоставляя его
тезису о соглашательстве середняка до Октября цитату из брошюры Сталина “Вопросы
ленинизма”, где говорится о возможности строительства социализма совместно с
средним крестьянством после упрочения диктатуры пролетариата.

Не нужно большого труда, чтобы доказать абсолютную ненаучность такого
отождествления двух различных явлений. Середняк перед Октябрем, когда у власти
стояла буржуазия, и середняк после упрочения диктатуры пролетариата, когда
буржуазия уже свергнута и экспроприирована, кооперация развилась и основные
средства производства сосредоточены в руках пролетариата, – две вещи разные.
Отождествлять эти два рода середняка и ставить их на одну доску, – это значит
рассматривать явления вне связи с исторической обстановкой и растерять все
перспективы. Это нечто вроде зиновьевской манеры цитирования с перепутыванием
всех дат и периодов.

Если это называется “революционной диалектикой”, то надо признать, что
Покровский побил все рекорды “диалектического” крючкотворства.

5) Остальных вопросов не касаюсь, так как считаю, что они уже исчерпаны в переписке с Ян-ским.

20 мая 1927 г.

Впервые напечатано в книге:

И. Сталин. Вопросы ленинизма. 4-е изд., 1928