Революция идет. Разразившись в Петрограде, она перекидывается в провинцию,
захватывая постепенно всю необъятную Россию. Более того. От вопросов
политических она неминуемо переходит к вопросам социальным, к вопросам устроения
быта рабочих и крестьян, углубляя и обостряя переживаемый кризис.

Все это не может не вызывать тревоги в определенных кругах владельческой России.
Подымает голову царистско-помещичья реакция. Бьет в набат империалистическая
клика. Финансовая буржуазия протягивает руку отживающей феодальной аристократии
для совместной организации контрреволюции. Сегодня они еще слабы и нерешительны,
но завтра они могут окрепнуть и мобилизоваться против революции. Во всяком
случае свою черную работу они ведут неустанно, собирая сипы во всех слоях
населения, не исключая армию...

Как обуздать начинающуюся контрреволюцию?

Каковы условия, необходимые для победы русской революции?

Одна из особенностей нашей революции состоит
в том, что базой ее до сих пор является Петроград. Схватки и выстрелы, баррикады
и жертвы, борьба и победа имели место, главным образом, в Петрограде и его
окрестностях (Кронштадт и пр.). Провинция ограничивалась восприятием плодов
победы и выражением доверия Временному правительству.

Отражением этого факта явилось то двоевластие, тот фактический раздел власти
между Временным правительством и Петроградским Советом рабочих и солдатских
депутатов, который не дает покоя наемникам контрреволюции. Петроградский Совет
рабочих и солдатских депутатов, как орган революционной борьбы рабочих и солдат,
и Временное правительство, как орган напуганной “крайностями” революции
умеренной буржуазии, нашедшей себе опору в инертности провинции,– такова
картина.

В этом – слабость революции, ибо подобное положение вещей закрепляет
оторванность провинции от столицы, отсутствие контакта между ними.

Но с углублением революции революционизируется и провинция. Организуются на
местах Советы рабочих депутатов. Вовлекаются в движение крестьяне и организуются
в свои союзы. Демократизуется армия и организуются на местах союзы солдат.
Инертность провинции отходит в прошлое.

Тем самым колеблется почва под ногами Временного правительства.

Вместе с тем и Петроградский Совет рабочих депутатов становится недостаточным для нового положения.

Необходим общероссийский орган революционной борьбы всей российской демократии,
достаточно авторитетный для того, чтобы спаять воедино столичную и
провинциальную демократию и из органа революционной борьбы народа превратиться в
нужный момент в орган революционной власти, мобилизующей все живые силы народа
против контрреволюции.

Таким органом может быть лишь Всероссийский Совет рабочих, солдатских и крестьянских депутатов.

Таково первое условие победы русской революции.

Далее. Война, как и все в жизни, кроме отрицательных сторон, имеет еще ту
положительную сторону, что она, мобилизовав почти все взрослое население России,
сделала армию народной по духу и тем облегчила дело объединения солдат с
восставшими рабочими. Этим именно и объясняется та сравнительная легкость, с
какой разразилась и победила у нас революция.

Но армия подвижна и текуча, особенно ввиду ее постоянного передвижения из одного
места в другое в связи с потребностями войны. Армия не может стоять вечно на
одном месте, ограждая революцию от контрреволюции. Поэтому нужна другая
вооруженная сила, армия вооруженных рабочих, естественно связанных с центрами
революционного движения. И если верно положение, что революция не может победить
без вооруженной силы, всегда готовой к ее услугам, то и наша революция не
обойдется без своей собственной рабочей гвардии, кровно связанной с интересами
революции.

Немедленное вооружение рабочих, рабочая гвардия – таково второе условие победы революции.

Характерную черту революционных движений, например, во Франции, представлял тот
несомненный факт, что там временные правительства обыкновенно возникали на
баррикадах и, ввиду этого, являлись революционными, во всяком случае, более
революционными, чем созываемые ими впоследствии учредительные собрания,
собиравшиеся обыкновенно после “успокоения” страны. Этим, собственно, и
объясняется, что наиболее опытные революционеры тех времен старались осуществить
свою программу еще до созыва учредительного собрания при помощи революционного
правительства, оттягивая этот созыв. Этим они хотели поставить учредительное
собрание перед фактом уже осуществленных реформ.

Не то у нас. Временное правительство возникло у нас не на баррикадах, а возле
баррикад. Поэтому оно и не революционно, – оно только плетется за революцией,
упираясь и путаясь в ногах. И если судить по тому, как шаг за шагом углубляется
революция, выдвигая социальные вопросы о 8-часовом рабочем дне и конфискации
земель и революционизируя провинцию, – то можно с уверенностью сказать, что
будущее Всенародное учредительное собрание будет много демократичнее нынешнего
Временного правительства, избранного третьеиюньской Думой.

Вместе с тем можно опасаться, что Временное правительство, запуганное размахом
революции и проникнутое империалистическими тенденциями, может послужить при
известной политической конъюнктуре “законным” щитом и прикрытием организующейся
контрреволюции.

Поэтому ни в коем случае не следует оттягивать созыв Учредительного собрания.

Ввиду этого необходим возможно скорый созыв Учредительного собрания, единственно
авторитетного для всех слоев общества учреждения, могущего увенчать дело
революции и тем обрезать крылья подымающейся контрреволюции.

Скорый созыв Учредительного собрания – таково третье условие победы революции.

Все это необходимо осуществить при общем условии скорейшего открытия мирных
переговоров, при условии прекращения бесчеловечной войны, ибо продолжительная
война с ее последствиями финансового, хозяйственного и продовольственного
кризиса является тем подводным камнем, о который может разбиться корабль
революции.

“Правда” № 11,

18 марта 1917 г.

Подпись: К. Сталин