Контрреволюция организовалась. Она растет и наступает по всей линии. Лидеры
контрреволюции, гг. кадеты, вчера еще бойкотировавшие правительство, сегодня
готовы вернуться к власти для того, чтобы хозяйничать в стране.

“Правящие” партии эсеров и меньшевиков с их правительством “спасения революции”
отступают в полном беспорядке. Они готовы на все уступки, они готовы на все –
прикажите только.

Выдать большевиков и их сторонников?

– Пожалуйста, гг. кадеты, берите большевиков.

Выдать балтийскую делегацию и большевиков из Кронштадта?

– К вашим услугам, гг. “контрразведчики”, берите делегацию.

Прикрыть неугодные кадетам большевистские, рабочие и солдатские газеты?

– Рады стараться, гг. кадеты, прикроем.

Разоружить революцию, разоружить рабочих и солдат?

– С нашим удовольствием, гг. помещики и капиталисты. Мы разоружим не только
питерских, но и сестрорецких рабочих, хотя они и не принимали участия в событиях
3-4 июля.

Ограничить свободу слова и собрания, неприкосновенность личности и жилища, ввести цензуру и охранку?

– Все будет сделано, гг. черные, все до конца.

Восстановить смертную казнь на фронте?

– С нашим удовольствием, гг. ненасытные…

Распустить финляндский сейм, который стоит на платформе, принятой Советом?

– Будет исполнено, гг. помещики и капиталисты.

Изменить правительственную программу?

– Рады стараться, гг. кадеты.

И меньшевики с эсерами готовы уступать и дальше лишь бы сговориться
с кадетами, лишь бы сторговаться с ними как-нибудь…

А контрреволюция все наглеет, требуя новых жертв, доводя Временное правительство
и Исполнительный комитет до постыдного самоотречения. В угоду кадетам предлагают
созвать в Москве “чрезвычайное собрание” из членов упраздненной Государственной
думы и прочих цензовиков, в общем хоре которых ЦИК остается в самом неприглядном
меньшинстве. Министры, потеряв голову, складывают портфели к ногам Керенского.
Под диктовку кадетов составляется список членов правительства.

С помощью царский Думы и предателей-кадетов похоронить кровью добытую свободу –
вот до какого позора доводят нас нынешние кормчие нашей политической жизни…

А война все идет, углубляя несчастье на фронте, причем восстановлением смертной
казни на фронте думают улучшить положение. Слепые! Не видят, что наступление
может рассчитывать на массовое сочувствие лишь тогда, когда цели войны ясны и
близки армии, когда армия сознает, что она проливает кровь для своего, родного
дела, – не видят, что в демократической России при митингах и свободных
собраниях солдат, массовое наступление немыслимо без такого сознания.

А разруха все идет, угрожая голодом, безработицей и общим разорением, причем
полицейскими мерами против революции думают разрешить хозяйственный кризис.
Такова воля контрреволюции. Слепые! Не видят, что без революционных мер против
буржуазии невозможно спасти страну от развала.

Гонимые рабочие, разрушенные организации, обойденные крестьяне, арестуемые
солдаты и матросы, оклеветанные и оболганные вожди пролетарской партии и наряду
с этим торжествующие, клевещущие, обнаглевшие контрреволюционеры, – все это под
флагом “спасения” революции, – вот до чего довели нас партии эсеров и
меньшевиков.

И есть еще на свете люди (см. “Новую Жизнь”), предлагающие нам после всего этого
единство с этими господами, “спасающими” революцию путем ее удушения!

За кого же они нас принимают?! Нет, господа, с предателями революции нам не по дороге!

Рабочие никогда не забудут, что в тяжелые минуты июльских дней, когда разъяренная контрреволюция
обстреливала революцию, партия большевиков была единственная, которая не покинула рабочих кварталов.

Рабочие никогда не забудут, что в эти тяжелые минуты “правящие” партии эсеров и
меньшевиков были в лагере тех, которые громили и обезоруживали рабочих, солдат и
матросов.

Рабочие будут помнить все это и сделают из этого соответствующие выводы.

“Рабочий и солдат” № 1,

23 июля 1917 г.

Подпись: К. Ст.