Т. Каганович!
Ваше письмо от 26/VIII получил.
1) Почему не сообщаете ничего о
польском
проекте пакта (о ненападении), переданном Патеком Литвинову? Дело это очень важное, почти решающее (на ближайшие 2–3 года) вопрос о мире, и я боюсь, что Литвинов, поддавшись давлению так называемого “общественного мнения”, сведет его к пустышке.

Обратите на это дело серьезное внимание, пусть ПБ возьмет его под специальное наблюдение и постарается довести его до конца всеми допустимыми мерами. Было бы смешно, если бы мы поддались в этом деле общемещанскому поветрию “антиполонизма”, забыв хотя бы на минуту о коренных интересах революции и социалистического строительства.
2) Как обстоит дело с Межлауком и заказами во Франции? Почему там застряло дело? Почему все заказы направляются в Германию, в Англию, а французам не хотят давать заказов?
3) Вы, видимо, поддались давлению ВСНХ насчет чугунных труб, тем более, что коммунальники тоже давят и требуют ввоза. И Вы и ВСНХ не правы, так как: а) в директиве ЦК по контрольным цифрам на 32 г. цифра ввоза металла на 31 г.
строго определена,
а насчет 32 года сказано, что цифра ввоза должна быть
меньше
цифры 31 года, между тем как ВСНХ
хочет опрокинуть это решение ЦК,
а Вы поддакиваете ВСНХ; б) разговоры о том, что платить придется не в этом году, — не убедительны, ибо в 32 и 33 гг. нам будет в смысле валюты тяжелее, чем в этом году (старания САСШ направлены на то, чтобы опустошить нашу валютную кассу и подорвать в корне наше валютное положение, а САСШ теперь — главная сила в финансовом мире и главный наш враг), — стало быть, надо беречь валюту не только для 31 года, но и для будущих лет; в) вместо того, чтобы нажимать на свой аппарат и заставить его выплавить больше чугуна, ВСНХ нажимает на государственную кассу (т. е. на государство, т. е. на рабочий класс), заставляя рабочий класс расплачиваться своими валютными ресурсами за неспособность, косность, бюрократизм аппарата ВСНХ.
Вот как обстоит дело, т. Каганович.
4) Потому-то и думаю, что нельзя идти ни на какие поблажки людям (и учреждениям), пытающимся растранжирить валютные ресурсы рабочего класса ради спокойствия работников своего аппарата.
5) Задания по составлению второй пятилетки можно оформить через ПБ, если этого требуют Госплан или СНК.
6) Уступки тем, которые хотят перевозить нефть по морю, есть демобилизация всего транспортного аппарата. Нельзя сейчас идти на такую уступку.
7) Пусть ПБ и Секретариат ЦК возьмут под
специальное
и
систематическое
наблюдение и наркомвод и НКПС и заставят их работать. Оба наркома находятся в плену у своего аппарата, особенно Рухимович, бюрократическое самомнение которого является обратной стороной его отсталости и косности по части большевистской постановки дела в НКПС.
8) Никакого
закона
ЦИКа о
досрочном
восстановлении в правах отдельных бывших кулаков не нужно. Я так и знал, что в эту мышиную щель обязательно захотят пролезть ослы из мещан и обывателей. Прошу отложить вопрос до осени.
9) Читал речь Бухарина (стенограмму). Пустая, оторванная от жизни, небольшевистская речь. Она есть вместе с тем неумелая, ученическая попытка дать “схему” платформы бывшим правым против ЦК ВКП по линии ряда экономических вопросов и рабочего снабжения. Странный человек этот т. Бухарин! Для чего понадобилось ему ломать комедию.
Я думаю, что ЦК поставил Бухарина во главе отдела технической пропаганды ВСНХ не для того, чтобы он произносил речи о технической пропаганде, о необходимости технической пропаганды, а для того, чтобы он организовал живую и конкретную техническую пропаганду. Если он не сумеет выполнить эту задачу, придется искать другого.
Если спросит Бухарин, или потребует этого обстановка, можете сообщить Бухарину это мое мнение.
Ну, хватит.
И. Сталин
.
30/ VIII Сочи.
Сталин и Каганович. Переписка. 1931–1936 гг. С. 71–72.
РГАСПИ Ф. 81. Оп. 3. Д. 99. Л. 12–14.
ПРИМЕЧАНИЕ
23 августа 1931 года посланник Польши в СССР Патек вручил заместителю наркома иностранных дел СССР Карахану проект пакта о ненападении. Руководство НКИД скептически относилось к перспективам заключения такого договора.

После сообщения об этом Польским телеграфным агентством в советской печати 27 и 28 августа были опубликованы сообщения ТАСС, в которых опровергался факт возобновления переговоров. Аналогичное заявление сделал 28 августа Литвинов, находившийся в Берлине. 30 августа, после получения сталинского письма, ПБ признало эти выступления ошибочными.

Сталин не раз возвращается к этому вопросу (См.: письмо Л.М. Кагановичу и Я.Э. Рудзутаку 5 сентября и письмо Л.М. Кагановичу 7 сентября), ПБ берет вопрос на контроль. После длительных переговоров договор о ненападении между СССР и Польшей был подписан 25 июля 1932 года.