Здравствуйте, т. Каганович!
Письмо Ваше получил.
1) Ваши аргументы, призванные оправдать решение ПБ об импорте стали, не выдерживают критики. Дело не в подсчете в деньгах “долга” государства весенховцам, а в том, что вместо исчисления в тоннах (принятого в ПБ) Вам навязали исчисление в деньгах и… запутали так называемую валютную комиссию, так называемый внешторг и т. д. Из всей этой истории с импортом неизбежно вытекают по крайней мере два вывода: 1)
валютная комиссия
— навоз, а не государственная организация, а Рудзутак — достойный председатель этого навоза; 2)
наркомвнешторг
не защищает интересов государства, пользы от него, как от козла молока, и, вообще, гниет он на корню.
2) Посылаю Вам вырезку из “Известий” о
преступно-безобразном
отношении наших хозорганов к импортному металлу. ВСНХ пытается ограбить государственную валютную кассу из-за импорта металла, а импортированный уже для Челябстроя металл оказывается бесхозяинным, ввиду чего разбазаривают и распродают его чуть ли не с торгов.

Преступники и сволочи! Предлагаю: а) поставить заметку в “Известиях” на обсуждение ПБ; б) обязать “Правду” (которая пишет теперь всякую чепуху) проверить дело и написать передовую о хулиганском отношении “коммунистов” к импортному добру государства; в) обязательно
привлечь к суду
виновных и
наказать
их.
3) Американский писатель Синклер прислал, оказывается, письмо Халатову, а потом Калинину, где он просит поддержки какого-то предприятия, начатого Синклером и Айзенштейдом (Так в тексте. Речь о С.М. Эйзенштейне. —
Ред.
) (известный “наш” кинодеятель, бежавший из СССР, троцкист, если не хуже). Видимо, Айзенштейнд (Так в тексте. —
Ред.
) хочет через Синклера надуть нас. Дело в общем не чистое. Предлагаю: а) отложить вопрос до моего приезда; б) предложить Халатову и Калинину не отвечать Синклеру до решения вопроса в целом в ЦК.
Привет.
И. Сталин.
Сталин и Каганович. Переписка. 1931–1936 гг. С. 100–101.
РГАСПИ Ф. 81, Оп. 3. Д. 100. Л. 112–113.
ПРИМЕЧАНИЕ
Летом 1929 года С. Эйзенштейн выехал в США, а затем в Мексику, где на деньги американского писателя Э. Синклера и его жены снимал фильм “Виват, Мексика!”. Значительно перерасходовав финансовые ресурсы Синклера, Эйзенштейн тем не менее фильма не снял и о возвращении в ССCР не думал.

Американский писатель, будучи не в состоянии далее финансировать предприятие и исходя из того, что С. Эйзенштейн — известный советский режиссер, обратился к руководству СССР с просьбой частично возместить свои затраты (25 тыс. долларов), дабы продолжить съемку фильма.

Для союзкино и правительства при жесточайшем режиме валютной экономии, вызванном форсированной индустриализацией страны, письмо Синклера было настоящей неожиданностью. В свете полной неопределенности дальнейших творческих планов кинорежиссера, не говоря уже о сомнении в самом его возвращении на Родину, Советское правительство не нашло возможным брать на себя текущие и последующие валютные затраты на его фильм.

Об этом недвусмысленно и написал Сталин в свой телеграмме Синклеру 21 ноября 1931 года (См. настоящий том).
После споров с Эйзенштейном Синклер отказал ему в дальнейшей помощи и оставил мексиканские материалы у себя. Режиссеру ничего не оставалось, как вернуться в СССР. Вскоре он, единственный из кинорежиссеров, избирается на первый съезд писателей, выступает на ответственных совещаниях, немало печатается (См.
Громов Е.С
. Сталин: искусство и власть).
См. также: Письмо Л.М. Кагановичу 4 июня 1932 года.