Характерной чертой январско-февральских забастовок являются некоторые новые
особенности, вносящие в наше движение новые элементы. Об одной из этих
особенностей – об оборонительном характере забастовок – уже говорилось в
“Гудке”[57]. Но это внешняя особенность. Гораздо более интересны другие,
внутренние особенности, бросающие яркий свет на развитие нашего движения. Мы
говорим о характере требований, способах ведения забастовок, новых методах
борьбы и т.д.

Первое, что бросается в глаза – это содержание требований. Характерно, что
значительная часть забастовок не выставляет требования о наградных (Нобель,
Мотовилиха, Молот, Мирзоевы, Адамовы и т.д.). Там же, где выставляются
наградные, рабочие стараются отодвинуть их в конец своих требований, стыдясь
бороться за один только “бешкеш” (Питоев и т.д.). Очевидно, происходит серьезная
ломка старых бешкешных предрассудков. “Бешкеш” начинает падать в глазах рабочих.
От мелкобуржуазных требований (наградных) рабочие переходят к требованиям
пролетарским: удаление наиболее дерзких администраторов (Нобель, Молот,
Адамовы), обратный прием уволенных товарищей (Мирзоев), расширение прав
промыслово-заводской комиссии (Нобель, Мирзоев). В этом отношении особенно
интересна забастовка мирзоевцев [58]. Они требуют признания комиссии и обратного
принятия уволенных товарищей, как гарантии в том, что впредь фирма не будет
рассчитывать ни одного из рабочих без согласия комиссии. Забастовка продолжается
уже две недели и ведется с редким единодушием. Надо видеть этих рабочих, надо
знать, с какой гордостью они говорят: “мы боремся не из-за наградных или
полотенца с мылом, а за права и честь рабочей комиссии”, – надо, я говорю, знать
все это, чтобы понять, какая перемена произошла в головах рабочих.

Второй особенностью последних забастовок является пробуждение и активность
промысловой массы. Дело в том, что до сих пор промысловым рабочим приходилось
идти за мастеровыми, шли они за ними не всегда охотно, а самостоятельно
подымались только за наградные. При этом существовала у них некоторая вражда к
мастеровым, подогревавшаяся провокаторско – бешкешной политикой
нефтепромышленников (Биби-Эйбатское общество в прошлом году, Лапшин недавно),
Последние забастовки показывают, что пассивность промысловых рабочих отходит в
прошлое. Забастовку у Нобеля (январь) подняли они, ведя за собой мастеровых;
забастовка у Мирзоева (февраль) одухотворяется теми же промысловыми. Само собой
понятно, что с пробуждением активности промысловых падает и вражда к мастеровым.
Промысловые начинают идти рука об руку с мастеровыми.

Еще более интересна третья особенность – дружеское отношение бастующих к нашему
союзу и, вообще, сравнительно организованное ведение забастовок. Прежде всего
характерно отсутствие тридцатиаршинных требований, мешающих успешному ведению
дела (вспомните Каспийское товарищество в прошлом году),– теперь выставляется
только несколько важных требований, могущих сплотить массу (Кобель, Мирзоевы,
Мотовилиха, Молот, Адамовы). Во-вторых – почти ни одна из этих забастовок не
проходит без активного вмешательства союза: рабочие считают необходимым
приглашать представителей союза (Кокорев, Мебель, молотовцы, Мирзоевы и пр.).
Старое противопоставление промысловых и заводских комиссий союзу отходит в
область прошлого. На союз начинают смотреть как на свое родное детище. Из
конкурентов союза промысловые и заводские комиссии начинают превращаться в опору
союза. Отсюда большая организованность забастовок последнего времени.

Отсюда же вытекает четвертая особенность – относительная успешность последних
забастовок или, вернее, тот факт, что частичные забастовки не так часто и не
всегда целиком проваливаются. Мы имеем в виду, прежде всего, кокоревскую
забастовку. Мы думаем, что кокоревская забастовка является поворотным пунктом в
развитии методов нашей борьбы. Она и некоторые другие забастовки (Питоев,
Мотовилиха) показали, что при 1) организованном ведении дела, 2) активном
вмешательстве союза, 3) известном упорстве и 4) удачном выборе момента борьбы –
частичные забастовки могут быть далеко не безрезультатными. По крайней мере
выясняется, что “принципиальные” возгласы “долой частичные забастовки” –
рискованный лозунг, не имеющий достаточного оправдания в фактах последнего
движения. Наоборот, мы думаем, что при руководстве союза и удачном выборе
момента, частичные забастовки могли бы превратиться в очень важный фактор
сплочения пролетариата.

Таковы, по нашему мнению, наиболее важные внутренние особенности забастовок последнего времени.

Газета “Гудок” № 21,

2 марта 1908 г.

Подпись: К. Като

Печатается по тексту газеты