Я получил ваши письма. Как видно, авторы этих писем глубоко и серьезно изучают
проблемы экономики нашей страны. В письмах имеется немало правильных
формулировок и интересных соображений. Однако наряду с этим там имеются и
некоторые серьезные теоретические ошибки. В настоящем ответе я думаю
остановиться на этих именно ошибках.

1. Вопрос о характере экономических законов социализма

Товарищи Санина и Венжер утверждают, что “только благодаря сознательному
действию советских людей, занятых материальным производством, и возникают
экономические законы социализма”. Это положение совершенно неправильно.

Существуют ли закономерности экономического развития объективно, вне нас,
независимо от воли и сознания людей? Марксизм отвечает на этот вопрос
положительно. Марксизм считает, что законы политической экономии социализма
являются отражением в головах людей объективных закономерностей, существующих
вне нас. Но формула товарищей Саниной и Венжера отвечает на этот вопрос
отрицательно. Это значит, что эти товарищи становятся на точку зрения
неправильной теории, утверждающей, что законы экономического развития при
социализме “создаются”, “преобразуются” руководящими органами общества. Иначе
говоря, они рвут с марксизмом и становятся на путь субъективного идеализма.

Конечно, люди могут открыть эти объективные закономерности, познать их и,
опираясь на них, использовать их в интересах общества. Но они не могут ни
“создавать” их, ни “преобразовать”.

Допустим, что мы стали на минутку на точку зрения неправильной теории,
отрицающей существование объективных закономерностей в экономической жизни при
социализме и провозглашающей возможность “создания” экономических законов,
“преобразования” экономических законов. К чему это привело бы? Это привело бы к
тому, что мы попали бы в царство хаоса и случайностей, мы очутились бы в рабской
зависимости от этих случайностей, мы лишили бы себя возможности не то, что
понять, а просто разобраться в этом хаосе случайностей.

Это привело бы к тому, что мы ликвидировали бы политическую экономию как науку,
ибо наука не может жить и развиваться без признания объективных закономерностей,
без изучения этих закономерностей. Ликвидировав же науку, мы лишили бы себя
возможности предвидеть ход событий в экономической жизни страны, то есть мы
лишили бы себя возможности наладить хотя бы самое элементарное экономическое
руководство.

В конечном счете мы оказались бы во власти произвола “экономических”
авантюристов, готовых “уничтожить” законы экономического развития и “создать”
новые законы без понимания и учета объективных закономерностей.

Всем известна классическая формулировка марксистской позиции по этому вопросу,
данная Энгельсом в его “Анти-Дюринге”:

“Общественные силы, подобно силам природы, действуют слепо, насильственно,
разрушительно, пока мы не познали их и не считаемся с ними. Но раз мы познали
их, изучили их действие, направление и влияние, то только от нас самих зависит
подчинять их все более и более нашей воле и с помощью их достигать наших целей.
Это в особенности относится к современным могучим производительным силам. Пока
мы упорно отказываемся понимать их природу и характер, – а этому пониманию
противятся капиталистический способ производства и его защитники, – до тех пор
производительные силы действуют вопреки нам, против нас, до тех пор они
властвуют над нами, как это подробно показано выше. Но раз понята их природа,
они могут превратиться в руках ассоциированных производителей из демонических
повелителей в покорных слуг. Здесь та же разница, что между разрушительной силой
электричества в молниях грозы и укрощенным электричеством в телеграфном аппарате
и дуговой лампе, та же разница, что между пожаром и огнем, действующим на службе
человеку. Когда с современными производительными силами станут обращаться
сообразно с их познанной, наконец, природой, общественная анархия в производстве
заменится общественно-планомерным регулированием производства, рассчитанного на
удовлетворение потребностей как целого общества, так и каждого его члена. Тогда
капиталистический способ присвоения, при котором продукт порабощает сперва
производителя, а затем и присвоителя, будет заменен новым способом присвоения
продуктов, основанным на самой природе современных средств производства: с одной
стороны, прямым общественным присвоением продуктов в качестве средств для
поддержания и расширения производства, а с другой – прямым индивидуальным
присвоением их в качестве средств к жизни и наслаждению”.

2. Вопрос о мерах повышения колхозной собственности до уровня общенародной собственности

Какие мероприятия необходимы для того, чтобы поднять колхозную собственность,
которая является, конечно, не общенародной собственностью, до уровня
общенародной (“национальной”) собственности?

Некоторые товарищи думают, что необходимо просто национализировать колхозную
собственность, объявив ее общенародной собственностью, по примеру того, как это
было сделано в свое время с капиталистической собственностью. Это предложение
совершенно неправильно и безусловно неприемлемо. Колхозная собственность есть
социалистическая собственность, и мы никак не можем обращаться с ней, как с
капиталистической собственностью. Из того, что колхозная собственность является
не общенародной собственностью, ни в коем случае не следует, что колхозная
собственность не является социалистической собственностью.

Эти товарищи полагают, что передача собственности отдельных лиц и групп в
собственность государства является единственной или во всяком случае лучшей
формой национализации. Это неверно. На самом деле передача в собственность
государства является не единственной и даже не лучшей формой национализации, а
первоначальной формой национализации, как правильно говорит об этом Энгельс в
“Анти-Дюринге”. Безусловно, что пока существует государство, передача в
собственность государства является наиболее понятной первоначальной формой
национализации. Но государство будет существовать не на веки-вечные. С
расширением сферы действия социализма в большинстве стран мира государство будет
отмирать и, конечно, в связно этим отпадет вопрос о передаче имущества отдельных
лиц и групп в собственность государству. Государство отомрет, а общество
останется. Следовательно, в качестве преемника общенародной собственности будет
выступать уже не государство, которое отомрет, а само общество в лице
центрального, руководящего экономического органа.

Что же в таком случае нужно предпринять, чтобы поднять колхозную собственность
до уровня общенародной собственности?

В качестве основного мероприятия для такого повышения колхозной собственности
товарищи Санина и Венжер предлагают: продать в собственность колхозам основные
орудия производства, сосредоточенные в машинно-тракторных станциях, разгрузить
таким образом государство от капитальных вложений в сельское хозяйство и
добиться того, чтобы сами колхозы несла на себе ответственность за поддержание и
развитие машинно-тракторных станций. Они говорят:

“Было бы неправильно полагать, что колхозные вложения должны будут главным
образом направляться на нужды культуры колхозной деревни, а на нужды
сельскохозяйственного производства по-прежнему основную массу вложений должно
будет производить государство. А не верней ли будет освободить государство от
этого бремени, ввиду полной способности колхозов принять это бремя всецело на
себя. У государства найдется немало дел для вложения своих средств в целях
создания в стране изобилия предметов потребления”.

Для обоснования этого предложения авторы предложения выдвигают несколько доводов.

Во-первых. Ссылаясь на слова Сталина о том, что средства производства не
продаются даже колхозам, авторы предложения подвергают сомнению это положение
Сталина, заявляя, что государство все же продает средства производства колхозам,
такие средства производства, как мелкий инвентарь, вроде кос и серпов, мелких
двигателей и т.д. Они считают, что если государство продает колхозам эти
средства производства, то оно могло бы продать им и все другие средства
производства вроде машин МТС.

Этот довод несостоятелен. Конечно, государство продает колхозам мелкий
инвентарь, как это полагается по Уставу сельскохозяйственной артели и по
Конституции. Но можно ли ставить на одну доску мелкий инвентарь и такие основные
средства производства в сельском хозяйстве, как машины МТС, или, скажем, земля,
которая тоже ведь является одним из основных средств производства в сельском
хозяйстве. Ясно, что нельзя. Нельзя, так как мелкий инвентарь ни в какой степени
не решает судьбу колхозного производства, тогда как такие средства производства,
как машины МТС и земля, всецело решают судьбу сельского хозяйства в наших
современных условиях.

Нетрудно понять, что когда Сталин говорил о том, что средства производства не
продаются колхозам, он имел ввиду не мелкий инвентарь, а основные средства
сельскохозяйственного производства: машины МТС, земля. Авторы играют словами
“средства производства” и смешивают две различные вещи, не замечая, что они
попадают впросак.

Во-вторых. Товарищи Санина и Венжер ссылаются далее на то, что в период начала
массового колхозного движения – в конце 1929 и в начале 1930 годов ЦК ВКП(б) сам
стоял за то, чтобы передать в собственность колхозам машинно-тракторные станции,
требуя от колхозов погасить стоимость машинно-тракторных станций в течение трех
лет. Они считают, что хотя тогда это дело и провалилось “ввиду бедности”
колхозов, но теперь, когда колхозы стали богатыми, можно было бы вернуться к
этой политике – продаже колхозам МТС.

Этот довод также несостоятелен. В ЦК ВКП(б) действительно было принято решение о
продаже МТС колхозам в начале 1930 года. Решение это было принято по предложению
группы ударников-колхозников в виде опыта, в виде пробы, с тем, чтобы в
ближайшее время вернуться к этому вопросу и вновь его рассмотреть. Однако первая
же проверка показала нецелесообразность этого решения, и через несколько
месяцев, а именно в конце 1930 года решение было отменено.

Дальнейший рост колхозного движения и развитие колхозного строительства
окончательно убедили как колхозников, так и руководящих работников, что
сосредоточение основных орудий сельскохозяйственного производства в руках
государства, в руках машинно-тракторных станций, является единственным средством
обеспечения высоких темпов роста колхозного производства.

Мы все радуемся колоссальному росту сельскохозяйственного производства нашей
страны, росту зернового производства, производства хлопка, льна, свеклы и т.д.
Где источник этого роста? Источник этого роста в современной технике, в
многочисленных современных машинах, обслуживающих все эти отрасли производства.
Дело тут не только в технике вообще, а в том, что техника не может стоять на
одном месте, она должна все время совершенствоваться, что старая техника должна
выводиться из строя и заменяться новой, а новая – новейшей. Без этого немыслим
поступательный ход нашего социалистического земледелия, немыслимы ни большие
урожаи, ни изобилие сельскохозяйственных продуктов. Но что значит вывести из
строя сотни тысяч колесных тракторов и заменить их гусеничными, заменить десятки
тысяч устаревших комбайнов новыми, создать новые машины, скажем, для технических
культур? Это значит нести миллиардные расходы, которые могут окупиться лишь
через 6–8 лет. Могут ли поднять эти расходы наши колхозы, если даже они являются
миллионерами? Нет, не могут, так как они не в состоянии принять на себя
миллиардные расходы, которые могут окупиться лишь через 6–8лет. Эти расходы
может взять на себя только государство, ибо оно и только оно в состоянии принять
на себя убытки от вывода из строя старых машин и замены их новыми, ибо оно и
только оно в состояния терпеть эти убытки в течение 6–8 лет с тем, чтобы по
истечении этого срока возместить произведенные расходы.

Что значит после всего этого требовать продажи МТС в собственность колхозам? Это
значит вогнать в большие убытки и разорить колхозы, подорвать механизацию
сельского хозяйства, снизить темпы колхозного производства.

Отсюда вывод: предлагая продажу МТС в собственность колхозам, товарищи Санина и
Венжер делают шаг назад в сторону отсталости и пытаются повернуть назад колесо
истории.

Допустим на минутку, что мы приняли предложение товарищей Саниной и Венжера и
стали продавать в собственность колхозам основные орудия производства,
машинно-тракторные станции. Что из этого получилось бы?

Из этого получилось бы, во-первых, что колхозы стали бы собственниками основных
орудий производства, то есть они попали бы в исключительное положение, какого не
имеет в нашей стране ни одно предприятие, ибо, как известно, даже
национализированные предприятия не являются у нас собственниками орудий
производства. Чем можно обосновать это исключительное положение колхозов, какими
соображениями прогресса, продвижения вперед? Можно ли сказать, что такое
положение способствовало бы повышению колхозной собственности до уровня
общенародной собственности, что оно ускорило бы переход нашего общества от
социализма к коммунизму? Не вернее ли будет сказать, что та кое положение могло
бы лишь отдалить колхозную собственность от общенародной собственности и привело
бы не к приближению к коммунизму, а наоборот, к удалению от него?

Из этого получилось бы, во-вторых, расширение сферы действия товарного
обращения, ибо колоссальное количество орудий сельскохозяйственного производства
попало бы в орбиту товарного обращения. Как думают товарищи Санина и Венжер,
может ли способствовать расширение сферы товарного обращения нашему продвижению
к коммунизму? Не вернее ли будет сказать, что оно может лишь затормозить наше
продвижение к коммунизму?

Основная ошибка товарищей Саниной и Венжера состоит в том, что они не понимают
роли и значения товарного обращения при социализме, не понимают, что товарное
обращение несовместимо с перспективой перехода от социализма к коммунизму. Они,
видимо, думают, что можно и при товарном обращении перейти от социализма к
коммунизму, что товарное обращение не может помешать этому делу. Это глубокое
заблуждение, возникшее на базе непонимания марксизма.

Критикуя “хозяйственную коммуну” Дюринга, действующую в условиях товарного
обращения, Энгельс в своем “Анти-Дюринге” убедительно доказал, что наличие
товарного обращения неминуемо должно привести так называемые “хозяйственные
коммуны” Дюринга к возрождению капитализма. Товарищи Санина и Венжер, видимо, не
согласны с этим. Тем хуже для них. Ну, а мы, марксисты, исходим из известного
марксистского положения о том, что переход от социализма к коммунизму и
коммунистический принцип распределения продуктов по потребностям исключают
всякий товарный обмен, следовательно и превращение продуктов в товары, а вместе
с тем и превращение их в стоимость.

Так обстоит дело с предложением и доводами товарищей Саниной и Венжера.

Что же в конце концов следует предпринять, чтобы повысить колхозную
собственность до уровня общенародной собственности?

Колхоз есть предприятие необычное. Колхоз работает на земле и обрабатывает
землю, которая давно уже является не колхозной, а общенародной собственностью.
Следовательно, колхоз не является собственником обрабатываемой им земли.

Далее. Колхоз работает при помощи основных орудий производства, представляющих
не колхозную, а общенародную собственность. Следовательно, колхоз не является
собственником основных орудий производства.

Дальше. Колхоз – предприятие кооперативное, он пользуется трудом своих членов и
распределяет доходы среди членов по трудодням, причем у колхоза есть свои
семена, которые ежегодно возобновляются и идут в производство.

Спрашивается: чем же собственно владеет колхоз, где та колхозная собственность,
которой он может распоряжаться вполне свободно, по собственному усмотрению?
Такой собственностью является продукция колхоза, продукция колхозного
производства: зерно, мясо, масло, овощи, хлопок, свекла, лен и т.д., не считая
построек и личного хозяйства-колхозников на усадьбе. Дело в том, что
значительная часть этой продукции, излишки колхозного производства поступают на
рынок и включаются таким образом в систему товарного обращения. Это именно
обстоятельство и мешает сейчас поднять колхозную собственность; до уровня
общенародной собственности. Поэтому именно с этого конца и нужно развернуть
работу по повышению колхозной собственности до уровня общенародной.

Чтобы поднять колхозную собственность до уровня общенародной собственности,
нужно выключить излишки колхозного производства из системы товарного обращения и
включить их в систему продуктообмена между государственной промышленностью и
колхозами. В этом суть.

У нас нет еще развитой системы продуктообмена, но есть зачатки продуктообмена в
виде “отоваривания” сельскохозяйственных продуктов. Как известно, продукция
хлопководческих, льноводческих, свекловичных и других колхозов уже давно
“отоваривается”, правда, “отоваривается” не полностью, частично, но все же
“отоваривается”. Заметим мимоходом, что слово “отоваривание” неудачное слово,
его следовало бы заменить продуктообменом. Задача состоит в том, чтобы эти
зачатки продуктообмена организовать во всех отраслях сельского хозяйства и
развить их в широкую систему продуктообмена с тем, чтобы колхозы получали за
свою продукцию не только деньги, а главным образом необходимые изделия. Такая
система потребует громадного увеличения продукции, отпускаемой городом деревне,
поэтому ее придется вводить без особой торопливости, по мере накопления
городских изделий. Но вводить ее нужно неуклонно, без колебаний, шаг за шагом
сокращая сферу действия товарного обращения и расширяя сферу действия
продуктообмена.

Такая система, сокращая сферу действия товарного обращения, облегчит переход от
социализма к коммунизму. Кроме того, она даст возможность включить основную
собственность колхозов, продукцию колхозного производства в общую систему
общенародного планирования.

Это и будет реальным и решающим средством для повышения колхозной собственности
до уровня общенародной собственности при наших современных условиях.

Выгодна ли такая система для колхозного крестьянства? Безусловно выгодна.
Выгодна, так как колхозное крестьянство будет получать от государства гораздо
больше продукции и по более дешевым ценам, чем при товарном обращении. Всем
известно, что колхозы, имеющие с правительством договора о продуктообмене
(“отоваривание”), получают несравненно больше выгод, чем колхозы, не имеющие
таких договоров. Если систему продуктообмена распространить на все колхозы в
стране, то эти выгоды станут достоянием всего нашего колхозного крестьянства.

И. СТАЛИН

1952 год. 28 сентября.

Правда. 4 октября 1952 года