В ходе революции в стране возникли две власти. Временное правительство,
избранное третьеиюньской Думой, и Совет рабочих и солдатских депутатов,
избранный рабочими и солдатами.

Отношения между этими двумя властями все более обостряются, былое сотрудничество
между ними падает, и было бы преступно с нашей стороны замазывать этот факт.

Буржуазия первая поставила вопрос о двоевластии, она первая предложила выбор:
либо Временное правительство, либо Совет рабочих и солдатских депутатов. Было бы
недостойно с нашей стороны увиливать от ответа на ясно поставленный вопрос.
Рабочие и солдаты должны ясно и определенно сказать: кого же они считают своим
правительством, Временное правительство или Совет рабочих и солдатских
депутатов?

Говорят о доверии к Временному правительству, о необходимости такого доверия. Но
как можно доверять правительству, которое само не доверяет народу в самом важном
и основном? Сейчас идет война. Идет она на основании договоров с Англией и
Францией, заключенных царем за спиной народа и освященных Временным
правительством без согласия народа. Народ вправе знать содержание этих
договоров, рабочие и солдаты вправе знать, из-за чего льется кровь. Чем ответило
Временное правительство на требование рабочих и солдат опубликовать договоры?

– Заявлением о том, что договоры остаются в силе.

А договоры все же не опубликовало и не собирается опубликовать!

Не ясно ли, что Временное правительство скрывает от народа подлинные цели войны,
а, скрывая их, упорно не доверяет народу? Как могут рабочие и крестьяне доверять
Временному правительству, которое само не доверяет им в самом важном и основном?

Говорят о поддержке Временного правительства, о необходимости такой поддержки.
Но судите сами: можно ли в революционную эпоху поддерживать правительство,
которое с самого начала своего существования тормозит революцию? До сих пор дело
обстояло так, что революционный почин и демократические мероприятия исходили от
Совета рабочих и солдатских депутатов, и только от него. Временное
правительство, упираясь и сопротивляясь, лишь потом соглашалось с Советом, и то
лишь отчасти и на словах, ставя на деле преграды. Так обстоит дело до сих пор.
Но как можно в разгар революции поддерживать правительство, которое путается в
ногах и тянет назад революцию? Не лучше ли будет поставить вопрос о том, чтобы
Временное правительство не мешало Совету рабочих и солдатских депутатов в деле
дальнейшей демократизации страны?

В стране идет мобилизация контрреволюционных сил. Агитируют в армии. Агитируют
среди крестьян и мелкого городского люда. Контрреволюционная агитация
направлена, прежде всего, против Совета рабочих и солдатских депутатов.
Прикрывается она именем Временного правительства. А Временное правительство явно
попустительствует нападкам на Совет рабочих и солдатских депутатов. За что же,
спрашивается, поддерживать Временное правительство? Неужели за попустительство
контрреволюционной агитации?!

По России открылось аграрное движение. Крестьяне добиваются самовольной распашки
земель, забрасываемых помещиками. Без такой распашки страна может оказаться на
краю голода. Идя навстречу крестьянам, Всероссийское совещание Советов[13]
постановило “поддерживать” движение крестьян, направленное в сторону конфискации
помещичьих земель. Что же делает теперь Временное правительство? Оно объявляет
крестьянское движение “самоуправством”, запрещает крестьянам распахивать
помещичьи земли, дает своим комиссарам “соответствующие” распоряжения (см.
“Речь” за 17 апреля). За что же, спрашивается, поддерживать Временное
правительство? Неужели за то, что оно объявляет войну крестьянству?

Говорят, что недоверие к Временному правительству подорвет единство революции,
оттолкнет от нее капиталистов и помещиков. Но кто решится сказать, что
капиталисты и помещики поддерживают на деле или могут поддерживать революцию
народных масс?

Разве Совет рабочих и солдатских депутатов, вводя 8-часовой рабочий день, не
оттолкнул от себя капиталистов, сплотив вокруг революции широкие массы рабочих?
Кто решится утверждать, что сомнительная дружба кучки фабрикантов ценнее для
революции, чем действительная, кровью закрепленная, дружба миллионов рабочих?

Или еще: разве Всероссийское совещание Советов, решив поддерживать крестьян, не
оттолкнуло от себя помещиков, связав крестьянские массы с революцией? Кто
решится сказать, что сомнительная дружба кучки помещиков ценнее для революции,
чем действительная дружба многомиллионной крестьянской бедноты, переодетой ныне
в солдатские шинели?

Революция не может удовлетворить всех и вся. Она всегда одним концом
удовлетворяет трудящиеся массы, другим концом бьет тайных и явных врагов этих
масс.

Поэтому тут надо выбирать: либо вместе с рабочими и крестьянской беднотой за
революцию, либо вместе с капиталистами и помещиками против революции.

Итак, кого же мы будем поддерживать?

Кого мы можем считать своим правительством: Совет рабочих и солдатских депутатов
или Временное правительство?

Ясно, что рабочие и солдаты могут поддерживать лишь избранный ими Совет рабочих
и солдатских депутатов.

“Солдатская Правда” № 6,

25 апреля 1917 г.

Подпись: К. Сталин