Приехавший недавно из командировки народный комиссар Сталин поделился с нашим
корреспондентом своими впечатлениями о состоянии Южного фронта.

Важность Южного фронта

Уже одно стратегическое положение между донской контрреволюцией и
астраханско-уральско-чехословацкими бандами говорит о важности Южного фронта.
Близость английской сферы влияния (Энзели, Красноводск) лишь усугубляет эту
важность. Богатства юга России (хлеб, нефть, уголь, скот, рыба) сами по себе
распаляют алчные аппетиты хищников империализма, старающихся оторвать от России
этот важный уголок. Кроме того, несомненно, что с наступлением осени и
ликвидацией самарской авантюры центр военных действий переместится на юг. Этим,
собственно, и объясняется та “лихорадочная” работа, которую развивают ныне
контрреволюционеры юга, наскоро сколачивая новое (совсем новое!) “всероссийское
правительство” в составе царских холопов, – Шипова, Сазонова, Лукомского,
объединяя банды Краснова, Деникина и Скоропадского в одну армию, взывая к помощи
Англии и пр.

Царицын как центр удара

Пунктом наибольшего обстрела со стороны противника является Царицын. Оно и
понятно, ибо взятие Царицына и перерыв сообщения с югом обеспечило бы достижение
всех задач противников: оно соединило бы донских контрреволюционеров с казачьими
верхами астраханского и уральского войск, создав единый фронт контрреволюции от
Дона до чехословаков; оно закрепило бы за контрреволюционерами, внутренними и
внешними, юг и Каспий; оно оставило бы в беспомощном состоянии советские войска
Северного Кавказа...

Этим, главным образом, и объясняется то упорство, с каким стараются белогвардейцы юга взять Царицын.

Еще в августе месяце Краснов издал приказ: “Взять Царицын”. Банды Краснова в
бешенство кидались на наш фронт и старались его сломить, но нашей Красной Армией
были они сбиты и отброшены за Дон.

В начале октября был издан новый приказ о взятии Царицына на этот раз уже
контрреволюционным казачьим кругом в Ростове. Было стянуто противником не менее
сорока полков, набранных на Дону, в Киеве (офицерские полки Скоропадского!), на
Кубани (“добровольцы” Алексеева!). Но стальной рукой нашей Красной Армии
красновские банды и на этот раз были отброшены прочь, причем целый ряд полков
противника был окружен нашими войсками и перебит, оставив в наших руках орудия,
пулеметы, винтовки. Генералы Мамонтов, Антонов, Попов, Толкушкин и целая свора
полковников принуждены были спасаться бегством.

В чем сила нашей армии?

Успехи нашей армии объясняются, прежде всего, ее сознательностью и дисциплиной.
Солдаты Краснова отличаются поразительной тупостью и невежеством, полной
оторванностью от внешнего мира. Они не знают, за что воюют. “Нам приказали, и мы
вынуждены драться”, – говорят они на допросах, попадая в плен.

Не то наш красноармеец. Он гордо называет себя солдатом революции, он знает, что
воюет не за барыши капиталистов, а за освобождение России, он знает это и смело
идет в бой с открытыми глазами. Жажда порядка и дисциплины среди красноармейцев
доходит до того, что нередко они сами наказывают своих “непослушных” и
малодисциплинированных товарищей.

Не менее важное значение имеет появление целого кадра красных офицеров из бывших
солдат, получивших боевое крещение в ряде сражений. Эти красные офицеры
составляют основной цемент нашей армии, скрепляющий ее в единый
дисциплинированный организм.

Но сила армии не исчерпывается ее собственными качествами. Армия не может долго
существовать без крепкого тыла. Для прочного фронта необходимо, чтобы армия
регулярно получала от тыла пополнение, боевые припасы, продовольствие. В этом
отношении крупную роль сыграло появление в тылу знающих и умелых
администраторов, главным образом, из передовых рабочих, добросовестно и
неустанно работающих по мобилизации и снабжению. Можно с уверенностью сказать
что Царицын не был бы спасен без таких администраторов.

Все это превращает нашу армию в грозную силу, могущую сломить любое сопротивление противника.

Все идет к тому, что на юге завязывается новый международный узел. Появление
“нового” “всероссийского правительства” в Екатеринодаре из ставленников Англии,
объединение трех контрреволюционных армий (Алексеева, Скоропадского, Краснова),
раз уже побитых нашими войсками под Царицыном, слухи о предполагаемом
вмешательстве Англии, снабжение Англией терских контрреволюционеров из Энзели и
Красноводска – все это не случайность. Авантюру, провалившуюся в Самаре,
стараются возобновить теперь на юге. Но у них не будет – безусловно не будет –
того, без чего немыслима победа, т.е. не будет армии, верящей в черное дело
контрреволюции и способной драться до конца. Достаточно будет одного мощного
натиска, – и карточный домик контрреволюционных авантюристов разлетится в прах.
Порукой в этом служит героизм нашей армии, разложение в рядах
красновско-алексеевских “войск”, усиливающееся брожение на Украине, растущая
мощь Советской России и, наконец, все усиливающееся революционное движение на
Западе. Авантюра на юге кончится тем же, чем кончилась авантюра в Самаре.

“Правда” № 235,

30 октября 1918 г.