Я не помню, чтобы мною и Рузвельтом было подписано какое-либо соглашение по этим вопросам. Но, возможно, что в отдельных речах на конференции Трех что-либо в этом роде было обещано Рузвельтом, и, возможно, что это обещание или речь зафиксированы в стенограмме или даже в каком-либо протоколе.
Пыжиков А.В., Данилов А. А. Рождение сверхдержавы. 1945–1953 годы. М., 2002. С. 20–22.
Примечание
Поводом для написания записки послужило обращение Молотова, в свою очередь вызванное просьбой главного директора европейского офиса «Интернэшнл ньюс сервис оф Америка» Кингсбери Смита прокомментировать публикацию во французской газете «Кавалькада».

В статье, не на шутку взволновавшей западную общественность, речь шла о том, что якобы имело место тайное соглашение между Сталиным и Рузвельтом, достигнутое ими в ходе встреч в Тегеране и Ялте. «Кавалькада» сообщала о сути договоренностей: президент Соединенных Штатов Америки признал, что Советскому Союзу нужно иметь выход в Средиземное море, так же как и необходимость эффективной гарантии его безопасности в районе Черного моря и проливов; США не возражали против того, чтобы СССР заключил двусторонние соглашения с Австрией, Польшей, Чехословакией, Румынией, Болгарией и Югославией при условии сохранения их независимости; США признавали необходимость изъятия немецкого промышленного оборудования (демонтаж 75% всего, что останется в советской зоне оккупации).
9 ноября Молотов и Вышинский доложили Сталину, что никаких письменных соглашений и упоминаний в протоколах конференции об этом нет.