Товарищи! Позвольте, прежде всего, принести товарищескую благодарность за
приветствия, произнесенные здесь представителями от рабочих.

Должен вам сказать, товарищи, по совести, что я не заслужил доброй половины тех
похвал, которые здесь раздавались по моему адресу. Оказывается, я и герой
Октября, и руководитель компартии Советского Союза, и руководитель Коминтерна,
чудо-богатырь и все, что угодно. Все это пустяки, товарищи, и абсолютно ненужное
преувеличение. В таком тоне говорят обычно над гробом усопшего революционера. Но
я еще не собираюсь умирать.

Я вынужден поэтому восстановить подлинную картину того, чем я был раньше и кому
я обязан нынешним своим положением в нашей партии.

Тов. Аракел* [*А. Окуашвили] сказал здесь, что в прошлом он считал себя одним из
моих учителей, а меня своим учеником. Это совершенно правильно, товарищи. Я,
действительно, был и остаюсь одним из учеников передовых рабочих железнодорожных
мастерских Тифлиса.

Позвольте обратиться к прошлому.

Я вспоминаю 1898 год, когда я впервые получил кружок из рабочих железнодорожных
мастерских. Это было лет 28 тому назад. Я вспоминаю, как я на квартире у т.
Стуруа в присутствии Джибладзе (он был тогда тоже одним из моих учителей),
Чодришвили, Чхеидзе, Бочоришвили, Нинуа и др. передовых рабочих Тифлиса получил
первые уроки практической работы. В сравнении с этими товарищами я был тогда
молодым человеком. Может быть, я был тогда немного больше начитан, чем многие из
этих товарищей. Но, как практический работник, я был тогда, безусловно,
начинающим. Здесь, в кругу этих товарищей, я получил тогда первое свое боевое
революционное крещение. Здесь, в кругу этих товарищей, я стал тогда учеником от
революции. Как видите, моими первыми учителями были тифлисские рабочие.

Позвольте принести им мою искреннюю, товарищескую благодарность. (Аплодисменты.)

Я вспоминаю, далее, 1907–1909 годы, когда я по воле партии был переброшен на
работу в Баку. Три года революционной работы среди рабочих нефтяной
промышленности закалили меня, как практического борца и одного из практических
местных руководителей. В общении с такими передовыми рабочими Баку, как Вацек,
Саратовец, Фиолетов и др., с одной стороны, и в буре глубочайших конфликтов
между рабочими и нефтепромышленниками – с другой стороны, я впервые узнал, что
значит руководить большими массами рабочих. Там, в Баку, я получил, таким
образом, второе свое боевое революционное крещение. Там я стал подмастерьем от
революции.

Позвольте принести мою искреннюю, товарищескую благодарность моим бакинским
учителям. (Аплодисменты.)

Наконец, я вспоминаю 1917 год, когда я волей партии, после скитаний по тюрьмам и
ссылкам, был переброшен в Ленинград. Там, в кругу русских рабочих, при
непосредственной близости с великим учителем пролетариев всех стран – тов.
Лениным, в буре великих схваток пролетариата и буржуазии, в обстановке
империалистической войны, я впервые научился понимать, что значит быть одним из
руководителей великой партии рабочего класса. Там, в кругу русских рабочих–
освободителей угнетенных народов и застрельщиков пролетарской борьбы всех стран
и народов, я получил свое третье боевое революционное крещение. Там, в России,
под руководством Ленина, я стал одним из мастеров от революции.

Позвольте принести свою искреннюю, товарищескую благодарность моим русским
учителям и склонить голову перед памятью моего великого учителя – Ленина.
(Аплодисменты.)

От звания ученика (Тифлис), через звание подмастерья (Баку), к званию одного из
мастеров нашей революции (Ленинград) – вот какова, товарищи, школа моего
революционного ученичества.

Такова, товарищи, подлинная картина того, чем я был и чем я стал, если говорить
без преувеличения, по совести. (Аплодисменты, переходящие в бурную овацию.)

“Заря Востока” (Тифлис)

№ 1197, 10 июня 1926 г.