Выборы в районные думы по Петрограду (12 районов) уже закончены. Общая сводка
цифровых и иных материалов еще не опубликована; тем не менее, по некоторым
данным от районов можно восстановить общую картину хода и исхода выборов.

Из более чем миллиона избирателей избирательное право осуществили около 800 000
человек. В среднем 70 процентов. Абсентеизм отнюдь не “угрожающий”. Вне
избирательной черты остались наиболее пролетарские участки таких районов, как
Невский и Нарвский (пригороды), пока еще не присоединенные к городу.

Избирательная борьба развернулась не вокруг местных муниципальных требований,
как это делается “обыкновенно” в Европе, а по основным политическим платформам.
И это вполне понятно. В момент необычайной революционной встряски, усложненной
войной и разрухой, когда классовые противоречия обнажились до крайних пределов,
совершенно немыслимо было удержаться в избирательной борьбе на местных вопросах,
– неразрывная связь местных вопросов с вопросами общеполитического положения
страны неминуемо должна была прорваться.

Поэтому главными конкурентами на выборах выступили три списка, по числу трех
основных политических платформ: кадетов, большевиков и оборонцев (блок
народников, меньшевиков, “Единства”). Беспартийные группы, выражающие собой
политическую неопределенность и беспрограммность, при таком положении вещей
неминуемо должны были сойти, и действительно сошли, на нет.

Избирателю предстояло сделать выбор:

Либо назад, за разрыв с пролетариатом, за “решительные меры” против революции (кадеты);

Либо вперед, за разрыв с буржуазией, за решительную борьбу с контрреволюцией, за
дальнейшее развитие революции (большевики);

Либо за соглашение с буржуазией, за политику лавирования между революцией и
контрреволюцией, т. е. ни назад, ни вперед (блок оборонцев – меньшевиков и
эсеров).

Избиратель сделал выбор. Из 800 000 голосов за блок оборонцев высказалось свыше
400 000; за кадетов – немногим больше 160 000, причем ни в одном районе не
получили они большинства; за большевиков – свыше 160 000, причем в наиболее
пролетарском районе столицы, на Выборгской стороне, большевики получили
абсолютное большинство. Остальное (незначительное) количество голосов
распределилось между тридцатью “беспартийными”, “надпартийными” и всякими иными
случайными группами и образованьями.

Таков ответ избирателя.

О чем же он говорит?

Первое, что бросается в глаза,– это слабость и немощность беспартийных групп.
Сказка о беспартийной “природе” русского обывателя разоблачена выборами вконец.
Политическая отсталость, питающая беспартийные группы, отошла, очевидно, в
область прошлого. Массовый избиратель определенно стал на путь открытой
политической борьбы.

Вторая особенность – это полное поражение кадетов. Как бы ни увертывались
кадеты, они должны признать, что в первой открытой борьбе при свободе выборов
они разбиты наголову, не получив в свое распоряжение ни одной районной думы. Еще
не так давно кадеты считали Питер своей вотчиной. Они не раз писали в своих
воззваниях, что Петроград “оказывает доверие только партии народной свободы”,
при этом ссылались на выборы в Государственную думу по третьеиюньскому закону.
Теперь окончательно выяснилось, что кадеты царствовали в Питере милостью царя и
его избирательного закона. Стоило сойти со сцены старому режиму, и – кадеты
мигом потеряли почву под ногами.

Короче: массовый демократический избиратель – не за кадетов.

Третья особенность – это выяснившийся несомненный рост наших сил, сил нашей
партии. Членов нашей партии в Питере 23–25 тысяч; тираж “Правды” 90–100 тысяч,
причем 70 000 приходится на один Питер; получили же мы голосов на выборах свыше
160 000, т. е. в семь раз больше количества членов партии и вдвое больше тиража
“Правды” в Питере. И это при том адском вое и травле большевиков, которыми
терроризировала обывателя почти вся так называемая печать от бульварных
“Биржевки” и “Вечерки” до министерской “Воли Народа”[31] и “Рабочей Газеты”.
Нечего и говорить, что при такой обстановке за нашу партию могли голосовать лишь
наиболее стойкие, не поддающиеся “ужасам”, революционные элементы. Таковы,
прежде всего,– вождь революции, пролетариат, давший нам преобладание в
Выборгской думе, и затем, наиболее верные союзники пролетариата, революционные
полки. Затем следует заметить, что свободные выборы привлекли к урнам свежие, не
искушенные еще в политической борьбе, широкие слои населения. Это, прежде всего,
женщины и потом десятки тысяч мелких чиновников, заполняющих министерства, а
затем множество “мелкого люда”, ремесленников, лавочников и пр. Мы вовсе не
рассчитывали и не могли рассчитывать, что эти слои сумеют теперь же порвать со
“старым миром” и решительно стать на точку зрения революционного пролетариата. А
ведь они, собственно, и решили судьбу выборов. Если они сумели отвернуться от
кадетов, – а они это сделали, – то это уже большой прогресс.

Короче: массовый избиратель уже отошел от кадетов, но он еще не пришел к нашей
партии, – он остановился на полдороге. Зато вокруг нашей партии уже сплотились
наиболее решительные элементы: революционные пролетарии и революционные солдаты.

Массовый избиратель остановился на полдороге. И, остановившись, он обрел там, на
полдорожье, достойного вождя – блок меньшевиков и социалистов-революционеров. Не
разобравшийся в современном положении и путающийся между пролетариатом и
капиталистами мелкобуржуазный избиратель, разуверившись в кадетах, естественно
потянулся к окончательно запутавшимся и беспомощно лавирующим между революцией и
контрреволюцией меньшевикам и соц.-революционерам. Подобный к подобному! В этом
весь смысл “блестящей победы” блока оборонцев. В этом же – четвертая особенность
выборов. Нет сомнения, что с дальнейшим ростом революции разношерстная армия
блока неминуемо будет таять, отходя частью назад, к кадетам, частью – вперед, к
нашей партии. Но пока... пока вожди блока могут утешать себя “победой”.

Наконец, пятая и последняя особенность выборов – последняя не по своему
значению! – это то, что они конкретно поставили вопрос о власти в стране. Выборы
окончательно выяснили, что кадеты – меньшинство, ибо они с трудом собрали 20%
голосов. Громадное большинство, более 70%, за социалистов правого и левого
крыла, т. е. за эсеров и меньшевиков и за большевиков. Говорят, что
муниципальные выборы в Петрограде – прообраз будущих выборов в Учредительное
собрание. Но если это верно, разве не чудовищно, что кадеты, составляющие
незначительное меньшинство в стране, имеют громадное большинство во Временном
правительстве? Как можно терпеть господство кадетов во Временном правительстве
при явном недоверии большинства населения к кадетам? Не это ли несоответствие
является причиной того нарастающего недовольства Временным правительством,
которое все чаще прорывается в стране?

Не ясно ли, что дальнейшее сохранение этого несоответствия и неразумно и недемократично?

“Бюллетени Бюро печати при ЦК РСДРП” № 1,

15 июня 1917 г.

Подпись: К. Сталин