Если откинуть мелочи, то можно было бы перейти прямо к делу.

О чем идет спор? Об итоге той внутрипартийной борьбы, в которой оппозиция
потерпела поражение. Борьбу начали не мы, не ЦК, а оппозиция. ЦК несколько раз
отговаривал оппозицию от дискуссии, ЦК на пленуме апрельском, на пленуме
июльском отговаривал ее от дискуссии всесоюзного масштаба, потому что такая
дискуссия означает обострение борьбы, опасность раскола и ослабление
положительной работы партии и правительственных органов, по крайней мере, месяца
на два.

Словом, дело идет о том, чтобы подвести итог начатой оппозицией борьбе и сделать
соответствующие выводы.

Не подлежит сомнению, что оппозиция потерпела жестокое поражение. Ясно также,
что возмущение в рядах партии против оппозиции растет. Теперь вопрос состоит в
том, можем ли мы сохранить лидеров оппозиции, как членов ЦК, или нет? В этом
теперь главный вопрос. Трудно согласиться с тем, чтобы люди, поддерживающие
Шляпникова и Медведева, находились у нас в ЦК. Трудно согласиться, чтобы люди,
поддерживающие борьбу всяких Рут Фишер и Урбансов против Коминтерна, против
нашей партии, оставались в составе ЦК.

Хотим ли мы сохранить лидеров оппозиции в составе ЦК? Я думаю, что хотим. Но
чтобы их сохранить, они должны распустить свою фракцию, признать свои ошибки и
отмежеваться от обнаглевших оппортунистов внутри и вне нашей партии. Оппозиция
должна пойти на эти условия, если она хочет мира в партии.

Каковы наши условия?

Первый пункт – открыто заявить о безусловном подчинении решениям партийных
органов. Видимо, этот пункт не встречает особых возражений со стороны оппозиции.
В старину у нас, у большевиков, бывало так: ежели одна часть партии осталась в
меньшинстве, она не только подчиняется решениям большинства, не только их
проводит, но даже выступает открыто с докладами в защиту решений партии. Мы
этого от вас не требуем сейчас, мы не требуем от вас докладов в пользу той
позиции, которую вы принципиально не разделяете. Не требуем, так как хотим
облегчить вам трудное положение.

Второй пункт – открыто признать, что фракционная работа оппозиции была ошибочна
и вредна для партии. Разве это не верно? Почему же оппозиционеры отказываются от
фракционной работы, если она не вредна? Они входят с предложением распустить
фракцию, отказываются от фракционной работы, обещают призвать своих
единомышленников, своих сторонников, членов своих фракций, сложить оружие.
Почему? Потому, очевидно, что молчаливо исходят из ошибочности и недопустимости
фракционной работы. Почему же этого не сказать открыто? Вот почему мы требуем,
чтобы оппозиция признала открыто недопустимость, ошибочность ее фракционной
работы за последний период.

Третий пункт – насчет того, чтобы отгородиться от Оссовских, Медведевых и т.п.
Это требование абсолютно необходимо, по-моему. Я лично не представляю теперь
членов ЦК, ведущих блок с Оссовским, против исключения которого оппозиция
голосовала, или Медведевым, или Шляпниковым. Мы хотим, чтобы оппозиция от них
отгородилась. Это только облегчит дело мира в нашей партии.

Четвертый пункт – отгородиться от Корша, Маслова, Рут Фишер, Урбанса, Вебера и
других. Почему? Потому, что, во-первых, эти люди ведут хулиганскую агитацию
против Коминтерна и ВКП(б), против нашего Советского государства. Во-вторых,
потому, что лидеры этой так называемой “ультралевой” фракции, а на самом деле
оппортунистической фракции, Маслов и Рут Фишер, исключены из партии и
Коминтерна. В-третьих, потому, что все они цепляются за оппозицию внутри ВКП(б)
и солидаризуются с ней. Чем скорее оппозиция отгородится от такого хлама, тем
лучше будет и для оппозиции, и для Коминтерна.

Последний пункт – не поддерживать фракционную борьбу против линии Коминтерна,
ведомую со стороны различных оппортунистических групп внутри секций Коминтерна.

Таковы условия ЦК ВКП(б).

Теперь об условиях, выдвигаемых оппозицией.

Оппозиция требует от ЦК выполнения четырех пунктов.

Первый пункт. “Пропаганда постановлений XIV съезда и последующих решений партии
должна вестись в положительной форме без обвинения инакомыслящих в меньшевизме и
т.п.”. Как нужно понимать этот пункт? Если оппозиция предлагает свернуть
пропаганду ЦК против оппозиции так, чтобы Центральный Комитет отказался выявить
свою принципиальную линию против ошибок оппозиции, скажем, на предстоящей XV
конференции ВКП(б), то мы этого принять не можем. Но если дело касается тона
критики, то, конечно, можно в той или иной степени смягчить тон. Что касается
самой критики принципиальных ошибок оппозиции, то она безусловно должна остаться
в силе и впредь, ибо оппозиция не хочет отказаться от своих принципиальных
ошибок.

Второй пункт – о праве отстаивать свои взгляды в своей партийной ячейке. Это
требование отпадает, так как это право было и остается за членами партии всегда.
Взгляды свои можно и нужно отстаивать в ячейке, но так надо отстаивать, чтобы не
превращать деловую критику во всесоюзную дискуссию.

Третий пункт – о том, чтобы были пересмотрены дела исключенных из партии. У ЦК
нет желания исключать людей из партии. Исключают потому, что другого выхода нет.
Возьмите Смирнова, его исключили, его несколько раз предупреждали, потом
исключили. Если бы он сказал, что признает свои ошибки, если бы он лояльно вел
себя, можно было бы смягчить решения ЦКК. Но он не только не лоялен, не только
не признает своих ошибок, но, наоборот, в своем заявлении обливает грязью
партию. Ясно, что при таком поведении Смирнова нельзя пересматривать его дело.

Вообще пересматривать решения в отношении людей, которые исключены, но которые
не признают своих ошибок, – партия не может.

Четвертый пункт – о том, что “перед съездом оппозиция должна получить
возможность изложить перед партией свои взгляды”. Это право оппозиции
подразумевается само собой. Оппозиция не может не знать, что по уставу перед
съездом партии ЦК должен дать дискуссионный листок. Поэтому требование оппозиции
в этой части нельзя назвать требованием, так как ЦК не отрицает необходимости
издания дискуссионного листка перед съездом партии.

Печатается впервые