23/IХ-27.
Здравствуй, Серго! Привет Зине! (З.Г. Орджоникидзе, жена Г.К. Орджоникидзе. —
Ред.
)
Целая неделя, как я собираюсь написать тебе, но ничего не вышло, так как сильно занят работой и не улучил свободного времени (Рыков и Молотов в Крыму, Бухарин недавно вернулся, но снова бежал в Крым и не нынче — завтра вернется, Рудзутак заболел — вследствие этого на меня легла, по крайней мере, частично, работа других). Несмотря на это, твое сегодняшнее письмо (получил сегодня) подтолкнуло и вывело меня из оцепенения, ввиду чего решился плюнуть “на все” и ответить письмом.
1) Относительно рационализации ты прав от начала до конца. Нам непременно потребуется командировка отсюда инженеров и вообще работников в Америку и Германию. Скупиться на это дело грешно и преступно. Если в это дело втянешь Алешу, хотя бы в смысле литературной помощи, очень хорошо сделаешь.

Литературная помощь нужна нам прежде всего — иначе не раскачаешь людей, надо прежде всего разъяснить (систематически разъяснять) в печати суть, характер, формы, пользу рационализации, чтобы можно было рассчитывать на поддержку работников и затем масс. Без этого ничего не выйдет.
2) Оппозиция не только не успокоилась, а, наоборот, усилила свою фракционную работу. Не далее как две недели назад состряпала целую брошюру
(“платформа большевиков — ленинцев”,
как они именуют ее), потребовала ее напечатания (это было 3-го сентября) и немедленного открытия дискуссии. Это, собственно, новая программа для новой партии. Мы отказали и запретили ее распространение впредь до рассмотрения этого вопроса ближайшим пленумом. “Платформу” и ответ Политбюро и Президиума ЦКК разослали всем членам ЦК и ЦКК. Однако оппозиция распространяет ее нелегально… 12 сентября ГПУ искало военных заговорщиков и наткнулось на некоего Щербакова (беспартийный, сын фабриканта), у которого оказалась нелегальная типография оппозиции (непосредственно замешаны Мрачковский и другие оппозиционеры).

Были обысканы кое-кто из мелких (не известных никому или малоизвестных) оппозиционеров, а беспартийные (интеллигенты) были арестованы. Через два дня получили наглое письмо Преображенского, Серебрякова и Шарова, где они признают себя “организаторами типографии” и “требуют освобождения арестованных” (арестованы были только беспартийные).

Получилось что-то вроде “группы Мясникова” или “Рабочей правды”. Мы дали от имени ПБ и Президиума ЦКК “извещение о раскрытии нелегальной типографии троцкистов” и решили исключить из партии “всю мелочь оппозиционную”, связанную с типографией, отложив пока вопрос о Преображенском и остальных двух… Так-то у нас дела. А в газетах это дело не получило пока отражения. Что скажешь ты на это?
3) Когда приедешь? Хорошо бы тебе освободиться от аппендикса.
Посылаю тебе минимум материалов по внутрипартийной борьбе.
Выздоравливай поскорее.
Привет Алеше.
Твой
Коба.
23/IХ-27.
Большевистское руководство. Переписка. 1912–1927. С. 347–348.
РГАСПИ. Ф. 558. Оп. 1. Д. 3345. Л. 1–3.