Прежде всего я хотел сказать несколько слов о докладах товарищей и вообще о
характере совещания с точки зрения представленных докладов. Хотя это совещание
четвертое со времени существования Советской власти, тем не менее это
единственно полное из всех бывших совещаний с более или менее полными и
обоснованными докладами от республик и областей. Из докладов видно, что кадры
коммунистов в областях и республиках подросли, учатся самостоятельно работать. Я
полагаю, что тот богатый материал, который товарищи здесь развернули, тот опыт
работы в областях и республиках, который здесь раскрыли товарищи, обязательно
должен стать достоянием всей нашей партии в виде протоколов этого совещания.
Люди подросли и идут вперед, они учатся управлять – таков первый вывод, первое
впечатление от докладов.

Если перейти к содержанию докладов, то представленные материалы можно было бы
разбить на две группы: на доклады от республик социалистических и доклады от
республик народных, несоциалистических (Бухара, Хорезм).

Перейдем к рассмотрению первой группы докладов. Из докладов видно, что наиболее
развитой и передовой республикой в смысле приближения партийного и, особенно,
государственного аппарата к языку и быту народа следует считать Грузию. За
Грузией идет Армения. За ними остальные республики и области. Таков, по-моему,
неоспоримый вывод. Объясняется это явление большей культурностью Грузии и
Армении. В Грузии процент грамотных довольно высокий, он доходит до 80, в
Армении – не менее 40%. В этом секрет того, что эти две страны оказались впереди
других республик. Из этого следует, что чем грамотнее и культурнее страна,
республика, область, тем ближе к народу, к его языку, к его быту партийный и
советский аппарат. Все это при прочих равных условиях, конечно. Это ясно, и
ничего нового в этом выводе нет, и именно потому, что здесь нет ничего нового,
этот вывод часто забывается, и нередко отсталость культурную, а значит, и
отсталость государственную стараются отнести за счет “ошибок” в политике партии,
за счет конфликтов и т.д., в то время как основа всего в том, что не хватает
грамотности, нет культурности. Ты хочешь сделать передовой свою страну в смысле
поднятия ее государственности, – подымай грамотность населения, подымай культуру
своей страны, – остальное приложится.

Если с этой стороны подойти к делу и оценить положение в отдельных республиках с
точки зрения данных докладов, то нужно признать, что положение в Туркестане,
нынешнее состояние там является наиболее неблагополучным, наиболее тревожным.
Отсталость культурная, убийственно минимальный процент грамотности, оторванность
госаппарата от языка и быта народов Туркестана, убийственно медленный темп
развития – такова картина. Между тем ясно, что из всех советских республик –
Туркестан представляет наиболее важную республику с точки зрения
революционизирования Востока, не только потому, что Туркестан представляет
комбинацию наиболее связанных с Востоком национальностей, но и потому, что по
своему географическому положению он врезывается в самое сердце того Востока,
который наиболее эксплуатируется, и который накопил у себя наибольше пороху для
борьбы с империализмом. Вот почему нынешний Туркестан является самым слабым
пунктом Советской власти. Задача состоит в том, чтобы превратить Туркестан в
образцовую республику, в передовой пост революционизирования Востока. Именно
поэтому необходимо сосредоточить внимание на Туркестане в смысле поднятия
культурного уровня масс, национализации госаппарата и пр. Эту задачу мы должны
провести во что бы то ни стало, не щадя сил, не останавливаясь перед жертвами.

Вторым слабым пунктом Советской власти нужно считать Украину. Положение дел в
смысле культуры, грамотности и т.д. здесь такое же, или почти такое же, как в
Туркестане. Госаппарат так же мало близок к языку и быту народа, как в
Туркестане. Между тем, Украина имеет такое же значение для народов Запада, как
Туркестан для народов Востока. Положение на Украине осложняется еще некоторыми
особенностями промышленного развития страны. Дело в том, что основные отрасли
промышленности, угольная и металлургическая, появились на Украине не снизу, не в
порядке естественного развития народного хозяйства, а сверху, в порядке
внесения, искусственного насаждения извне. Ввиду этого состав пролетариата этих
отраслей является не местным, не украинским по языку. А это обстоятельство ведет
к тому, что культурное воздействие города на деревню и смычка пролетариата с
крестьянством значительно затрудняются ввиду этих различий в национальном
составе пролетариата и крестьянства. Все эти обстоятельства должны быть учтены
при работе по превращению Украины в образцовую республику. А превратить ее в
образцовую, ввиду ее громадного значения для народов Запада – обязательно
следует.

Перехожу к докладам о Хорезме и Бухаре. О Хорезме не буду говорить, ввиду
отсутствия представителя Хорезма: неудобно на основании лишь материалов,
имеющихся в распоряжении ЦК, критиковать работу хорезмской коммунистической
партии и правительства Хорезма. То, что сказал здесь Бройдо о Хорезме, это
касается прошлого. К нынешнему положению Хорезма это имеет мало отношения.
Насчет партии он говорил, что в ней 50% купцов и пр. Может быть это и было в
прошлом, но в настоящее время там идет чистка, ни одного “единого партбилета”
еще не выдано Хорезму, партии, собственно, там нет, о партии можно будет
говорить после чистки. Говорят, что там числится несколько тысяч членов партии.
Я думаю, что после чистки партии там останется не более сотен членов партии.
Точно так же обстояло дело в Бухаре в прошлом году, когда там числилось 16 тысяч
членов партии, причем после чистки осталось не более одной тысячи.

Перехожу к докладу о Бухаре. Говоря о Бухаре, я должен сказать предварительно
два слова об общем тоне и характере представленных докладов. Я считаю, что
доклады о республиках и областях были в общем правдивы, они в общем не
расходились с действительностью. Только один доклад разошелся коренным образом с
действительностью – это доклад о Бухаре. Это даже не доклад, а сплошная
дипломатия, ибо все, что есть отрицательного в Бухаре, затушевано, замазано, все
же поверхностно блещущее и бросающееся в глаза выдвинуто на первый план, на
показ. Вывод – в Бухаре все обстоит благополучно. Я думаю, что мы приехали на
это совещание не для того, чтобы дипломатничать друг с другом, строить глаза
друг другу, а за спиной друг друга водить за нос, но для того, чтобы сказать всю
правду, по-коммунистически выявить все язвы, вскрыть их и выработать средства
улучшения. Только при этом условии мы можем двинуться вперед. С этой точки
зрения доклад о Бухаре отличается от всех других докладов своей неправдивостью.
Я не случайно здесь задал вопрос докладчику о составе Совета Назиров в Бухаре.
Совет Назиров – это Совет Народных Комиссаров. Есть ли там дехкане, т.е.
крестьяне? Докладчик не ответил. Но у меня есть сведения об этом, и вот,
оказывается, что в составе бухарского правительства нет ни одного крестьянина.
Из 9 или 11 членов правительства есть сын богатого купца, торговец, интеллигент,
мулла, торговец, интеллигент, опять торговец, но нет ни одного дехкана. А между
тем Бухара, как известно, представляет исключительно крестьянскую страну.

Этот вопрос имеет прямое отношение к вопросу о политике правительства Бухары.
Какова политика этого правительства, во главе которого стоят коммунисты,
считается ли оно с интересами крестьянства, своего крестьянства? Я хотел бы
сослаться только на два факта, иллюстрирующих политику бухарского правительства,
во главе которого стоят коммунисты. Из документа, подписанного ответственнейшими
товарищами и старыми членами партии, видно, например, что за время своего
существования государственный банк Бухары выдал кредитов частным купцам 75%,
крестьянским же кооперативам – 2%. В абсолютных цифрах это выражается так: 7
миллионов рублей золотом купцам и 220 тысяч рублей золотом крестьянам. Далее: в
Бухаре не проведена конфискация земель. Но там была произведена конфискация
эмирского скота… в пользу крестьян. И что же? По тому же документу оказывается,
что конфисковано для крестьян около двух тысяч голов скота, а из них в руки
крестьян перешло всего около 200 голов скота, остальное продано, продано,
конечно, зажиточным гражданам.

И это правительство называется советским, народным! Едва ли нужно доказывать,
что в обрисованной деятельности бухарского правительства нет ничего ни
народного, ни советского.

Докладчик очень радужно осветил вопрос об отношениях бухарского народа к РСФСР и
к Союзу Республик. У него и здесь все обстоит благополучно. Бухарская
республика, оказывается, желает войти в Союз. Докладчик, видимо, думает, что
достаточно захотеть войти в Союз Республик, чтобы распахнулись ворота. Нет,
товарищи, дело обстоит не так просто. Надо еще спросить, пустят ли в Союз
Республик? Чтобы иметь возможность войти в Союз, нужно предварительно заслужить
в глазах народов Союза право на вступление в Союз, нужно завоевать себе это
право. Я должен напомнить тт. бухарцам, что Союз Республик нельзя рассматривать
как свалочное место.

Я хотел бы, наконец, заканчивая первую часть своего заключительного слова о
докладах, коснуться одного характерного момента в этих докладах. Никто, ни один
докладчик не ответил на вопрос, поставленный в порядке дня совещания, а именно:
о наличии неиспользованных свободных резервов из местных работников. На этот
вопрос никто не дал ответа, и никто его не коснулся, кроме Гринько, который не
является, однако, докладчиком. А между тем этот вопрос имеет первостепенное
значение. Есть ли в республиках или областях свободные, неиспользованные
работники из местных людей, если есть – почему не использованы, а если нет таких
резервов, а недостаток в работниках все же ощущается, какими национальными
элементами заполняются незанятые места по партийной или советской линии, – все
это вопросы в высшей степени важные для партии. Я знаю, что в республиках и
областях имеется одна часть руководящих работников, главным образом русских,
которые иногда не дают хода работникам из местных людей, тормозят их выдвижение
на известные посты, затирают их. Такие случаи бывают и это составляет одну из
причин недовольства в республиках и областях. Но самая-то большая и основная
причина недовольства в том, что свободного резерва из местных людей, годных для
работы, оказывается страшно мало или, скорее всего, нет вовсе. В этом все дело.
Если местных работников не хватает, очевидно, необходимо поставить на работу не
местных работников, людей других национальностей, ибо время не ждет, строить и
управлять нужно, кадры же из местных людей растут медленно. Я думаю, что здесь
работники от областей и республик допустили некоторую хитрость, умолчав об этом
обстоятельстве. Между тем ясно, что 9/10 недоразумений объясняется недостатком
работников из местных людей. Вывод из этого один: поставить перед партией как
боевую задачу ускоренное формирование кадров советских и партийных работников из
местных людей.

От докладов перехожу к речам. Я должен отметить, товарищи, что никто, ни один
оратор не критиковал принципиальную часть проекта платформы, предложенной
Политбюро. (Голос: “Недоступно критике”.) Я учитываю это как согласие
конференции, как солидарность конференции с теми положениями, которые изложены в
принципиальной части платформы. (Голоса: “Правильно”.)

Добавление Троцкого, о котором он говорил, или вставка (она касается
принципиальной части), должно быть принято, ибо оно абсолютно ничего не меняет в
характере принципиальной части резолюции, более того, естественно из нее
вытекает. Тем более, что по своему существу добавление Троцкого представляет
повторение известного пункта резолюции Х съезда по национальному вопросу, где
говорится о недопустимости механического пересаживания питерских и московских
образцов в области и республики. Тут есть, конечно, повторение, но я считаю, что
повторить иногда некоторые вещи не вредно. Ввиду этого я не думаю
распространяться о принципиальной части резолюции. Речь Скрыпника дает некоторый
повод для вывода о том, что он по-своему толкует эту принципиальную часть,
стараясь перед лицом основной задачи – борьбы с великорусским шовинизмом,
представляющим главную опасность, затенить другую опасность – опасность местного
национализма. Но такое толкование глубоко ошибочно.

Вторая часть платформы Политбюро касается вопросов о характере Союза Республик и
о некоторых поправках к Конституции Союза Республик с точки зрения учреждения
так называемой второй палаты. Я должен сказать, что здесь есть у Политбюро
некоторые разногласия с товарищами украинцами. То, что изложено в проекте
платформы Политбюро, принято Политбюро единогласно. Но некоторые пункты
оспариваются Раковским. Это сказалось, между прочим, в комиссии пленума ЦК.
Может быть не следовало бы говорить об этом, потому что не здесь этот вопрос
решается. Я уже докладывал об этой части платформы, сказав, что вопрос
разрабатывается в комиссии пленума ЦК и в комиссии Президиума ЦИК Союза[85]. Но
раз этого вопроса коснулись, я обойти его не могу.

Неверно, что вопрос о конфедерации и федерации пустяковый вопрос. Разве это
случайность, что тт. украинцы, рассматривая известный проект Конституции,
принятый на съезде Союза Республик, вычеркнули из него фразу о том, что
республики “объединяются в одно союзное государство”? Разве это случайность и
разве они этого не сделали? Почему они вычеркнули эту фразу? Разве это
случайность, что тт. украинцы в своем контрпроекте предложили НКВТ и НКИД не
сливать, а перевести в разряд директивных? Где же тут единое союзное
государство, если у каждой республики остается свой НКИД и НКВТ? Разве это
случайность, что украинцы в своем контрпроекте власть Президиума ЦИК свели к
нулю, разделив ее между двумя президиумами двух палат? Все эти поправки
Раковского зафиксированы и разобраны комиссией пленума ЦК и отвергнуты. Так
зачем же здесь еще повторять их? Я усматриваю в этой настойчивости некоторых
товарищей украинцев желание добиться в смысле определения характера Союза
чего-то среднего между конфедерацией и федерацией с перевесом в сторону
конфедерации. А между тем ясно, что мы создаем не конфедерацию, а федерацию
республик, одно союзное государство, объединяющее военные, иностранные,
внешнеторговые и прочие дела, государство, наличие которого не умаляет
суверенности отдельных республик.

Если у нас имеются в составе Союза НКИД, НКВТ и пр. и одновременно имеются все
эти наркоматы и в республиках, входящих в состав Союза, то выступление всего
Союза как единого государства перед внешним миром, очевидно, исчезает, ибо одно
из двух: либо мы эти аппараты сливаем и перед лицом внешнего врага выступаем как
единый Союз, либо мы этих аппаратов не сливаем, создаем не союзное государство,
а конгломерат республик, и тогда у каждой республики должен быть свой
параллельный аппарат. Я думаю, что истина здесь на стороне тов. Мануильского, а
не на стороне Раковского и Скрыпника.

От вопросов государственных перехожу к вопросам чисто конкретного, практического
характера, связанным отчасти с практическим предложением Политбюро, отчасти с
теми поправками, которые могут быть здесь внесены товарищами практиками. Я как
докладчик от Политбюро не говорил и не мог сказать, что конкретные практические
предложения Политбюро являются исчерпывающими. Наоборот, я с самого начала
оговорился, что пропуски здесь могут быть и добавления неизбежны. Одно из таких
добавлений выдвигает Скрынник относительно профсоюзов. Добавление это приемлемо.
Некоторые дополнения тов. Микояна я также принимаю. Относительно фонда на
издательство и вообще на печать в некоторых отсталых республиках и областях,
действительно, необходима поправка. Этот вопрос упущен. Упущен также вопрос о
школах в некоторых областях и даже республиках. Школы первой ступени не включены
в государственный бюджет. Это действительно упущение и таких упущений может быть
целая куча. Поэтому я предлагаю товарищам практикам, которые больше говорили о
состоянии своих организаций и меньше старались дать что-либо конкретное,
подумать об этом и соответствующие конкретные добавления, поправки и пр.
представить для ЦК, который, собрав их воедино, внесет в соответствующие пункты
и разошлет организациям.

Не могу я обойти молчанием одно из предложений Гринько, которое гласит о том,
что необходимо создать некоторые льготные условия, облегчающие вступление в
партию и выдвижение в ее руководящие органы местных людей менее культурных и
может быть менее пролетарских национальностей. Предложение это правильное и его
следует, по-моему, принять.

Я кончаю свое заключительное слово следующим предложением: проект платформы Политбюро по
национальному вопросу принять в основе, учтя при этом также поправку Троцкого.
Предложить ЦК имеющиеся и могущие поступить практического характера поправки
классифицировать и отразить в соответствующих пунктах платформы. Проект
платформы, протоколы, резолюцию, важнейшие документы, оставленные докладчиками,
предложить ЦК в недельный срок отпечатать и разослать организациям. Принять
проект платформы без создания специальной комиссии.

Я не коснулся вопроса о создании комиссии по национальному вопросу при ЦК.
Товарищи, я несколько сомневаюсь в целесообразности создания такой организации,
во-первых потому, что республики и области нам, без сомнения, крупных работников
для этого дела не дадут. Я в этом уверен. Во-вторых, я думаю, что обкомы и
национальные ЦК не согласятся передать частицу своих прав при распределении
работников комиссии при ЦК. Сейчас мы, распределяя силы, запрашиваем обычно
обкомы и национальные ЦК. При наличии комиссии центр тяжести, естественно,
переместится в комиссию. Аналогии между комиссией по национальному вопросу и
комиссиями по вопросам о кооперации или о работе среди крестьян нет. Комиссия по
работе в деревне и по кооперации вырабатывает обычно общие указания. По
национальному же вопросу нужны не общие указания, а намечение конкретных шагов
по отдельным республикам и областям, чего общая комиссия не в силах сделать.
Едва ли какая-нибудь комиссия может вырабатывать и принимать какие бы то ни было
решения, например, для украинской республики: два или три человека от Украины не
могут заменить ЦК КП(б)У. Вот почему я думаю, что комиссия не даст ничего
существенного. Тот шаг, который здесь предлагается, – ввод в основные отделы ЦК
националов, этот шаг, я думаю, пока вполне достаточен. Если через полгода
успехов особенных не будет, тогда можно будет поставить вопрос о создании
специальной комиссии.

Четвертое совещание ЦК РКП
с ответственными работниками
национальных республик и областей.

Стенографический отчет. М., 1923.