В ряду постановлений, увековечивших славу ликвидаторской конференции,
постановление о “культурно-национальной автономии” занимает не последнее место.

Вот оно:

“Выслушав сообщение кавказской делегации о том, что как на последней конференции
кавказских организаций РСДРП, так и в литературных органах этих организаций
выяснилось мнение кавказских товарищей о необходимости выставить требование
национально-культурной автономии, конференция, не высказываясь по существу этого
требования, констатирует, что такое толкование пункта партийной программы,
признающего за каждой национальностью право на самоопределение, не идет вразрез
с точным смыслом последней, и высказывает пожелание, чтобы национальный вопрос
был включен в порядок дня ближайшего съезда РСДРП”.

Постановление это важно не только потому, что оно выражает оппортунистическое
виляние ликвидаторов перед фактом поднявшейся националистической волны. Оно
важно еще потому, что в нем, что ни фраза– золото.

Чего стоит, например, заявление о том, что конференция, “не высказываясь по
существу этого требования”, тем не менее “констатирует” и решает? Ведь этак
“решают” только в оперетках!

Или фраза о том, что “такое толкование пункта партийной программы, признающего
за каждой национальностью право на самоопределение, не идет вразрез с точным
смыслом последней”. Подумайте только! Упомянутый пункт программы (9-й пункт)
говорит о свободе национальностей, о праве национальностей свободно развиваться,
об обязанности партии бороться против всяких насилий над ними. Говоря вообще,
право национальностей по смыслу этого пункта не должно быть ограничено, оно
может дойти как до автономии и федерации, так и до сепарации. Значит ли это, что
для партии безразлично, одинаково хорошо, как именно решит свою судьбу данная
национальность, в пользу централизма или сепаратизма? Значит ли это, что на
основании одного лишь абстрактного права национальностей, “Ее высказываясь по
существу этого требования”, можно рекомендовать, хотя бы и косвенно, автономию
одним, федерацию другим, сепарацию третьим? Национальность решает свою судьбу,
но значит ли это, что партия не должна повлиять на волю национальности в духе
решения, наиболее соответствующего интересам пролетариата? Партия за свободу
вероисповеданий, за право людей исповедывать любую религию. Можно ли вывести
отсюда, что партия будет стоять за католицизм в Польше, за православие в Грузии,
за грегорианство в Армении, что она не будет бороться с этими формами
мировоззрения?.. И не ясно ли само собой, что 9-й пункт партийной программы и
культурно-национальная автономия – две совершенно различные плоскости, которые в
такой же степени могут “итти вразрез” друг с другом, как, скажем, Хеопсова
пирамида и пресловутая конференция ликвидаторов?

А ведь именно таким эквилибристическим путем и “разрешает” вопрос конференция.

В упомянутом постановлении ликвидаторов самое важное – это идейный развал среди
кавказских ликвидаторов, изменивших старому знамени интернационализма на Кавказе
и добившихся от конференции этого постановления.

Поворот кавказских ликвидаторов в сторону национализма – не случайность.
Ликвидация партийных традиций – давно начата ими. Упразднение “социальной части”
программы-минимум, отмена “гегемонии пролетариата” (см. “Дискуссионный Листок” №
2 [127]), объявление нелегальной партии подсобной организацией при легальных
организациях (см. “Дневник” № 9 [128]) – все это вещи общеизвестные. Теперь
очередь дошла до национального вопроса.

С самого начала своего появления (начало 90-х годов) организации на Кавказе
носили строго интернациональный характер. Единая организация грузинских,
русских, армянских и мусульманских рабочих, ведущих дружную борьбу с врагами –
такова была картина партийной жизни... В 1903 году, на первом учредительном
съезде кавказских (собственно закавказских) с.-д. организаций, положившем начало
Кавказскому союзу, интернациональный принцип постройки организации был снова
провозглашен, как единственно правильный. С тех пор Кавказская социал-демократия
росла в борьбе с национализмом. Грузинские социал-демократы боролись со “своими”
националистами, с национал-демократами и федералистами; армянские
социал-демократы со “своими” дашнакцаканами; мусульманские с панисламистами
[129]. И в борьбе с ними расширяла и укрепляла свои организации Кавказская
социал-демократия независимо от фракций… В 1906 году, на областной конференции
Кавказа, впервые выплыл вопрос о культурно-национальной автономии. Его внесла и
требовала решения в положительном смысле группка кутаисцев. Вопрос был “с
треском провален”, как выражались тогда, между прочим, потому, что против него
одинаково резко выступили обе фракции в лице Кострова и пишущего эти строки.
Было решено, что так называемое “областное самоуправление Кавказа” является
лучшим разрешением национального вопроса, наиболее соответствующим интересам
объединенного в борьбе кавказского пролетариата. Да, так было в 1906 году, И это
решение повторялось на последующих конференциях, защищалось и популяризировалось
как в меньшевистской, так и в большевистской кавказской печати, легальной и
нелегальной…

Но вот наступил 1912 год, и “оказалось”, что “нам” нужна культурно-национальная
автономия, конечно (конечно!), в интересах пролетариата! В чем же дело? Что
изменилось? Может быть кавказский пролетариат стал менее социалистичным? Но
тогда ведь более всего неразумно воздвигать национальные организационные и
“культурные” перегородки между рабочими! Может быть он стал более
социалистичным? Но в таком случае как назвать тех, с позволения сказать,
“социалистов”, которые искусственно воздвигают и укрепляют разрушающиеся и
никому ненужные перегородки?.. Так в чем же дело? Да в том, что крестьянский
Кутаис потащил за собой “социал-демократических октябристов” Тифлиса. Дела
ликвидаторов Кавказа отныне будет вершить напуганный воинствующим национализмом
кутаисский крестьянин. Кавказские ликвидаторы не смогли устоять против
националистической волны, они выронили испытанное знамя интернационализма и...
пошли шататься “по волнам” национализма, выбросив за борт последнее богатство:
“куда оно, какая вещь пустая”...

Но сказавший А должен сказать и Б: все имеет свою логику! За грузинской,
армянской, мусульманской (и русской?) национально-культурной автономией
кавказских ликвидаторов последуют партии грузинских, армянских, мусульманских и
прочих ликвидаторов. Вместо общей организации пойдут отдельные организации по
национальностям, так сказать грузинский, армянский и прочие “Бунды”.

Не к этому ли ведут свое “решение” национального вопроса гг. кавказские ликвидаторы?

Что ж, мы можем пожелать им смелости. Делайте, что хотите делать!

Во всяком случае можем уверить их, что другая часть кавказских организаций,
партийные социал-демократы из грузинских, русских, армянских и мусульманских
решительно порвут с гг. национал-ликвидаторами, с этими изменниками славному
знамени интернационализма на Кавказе.

Газета “Социал-Демократ” № 30,

12 (25) января 1913 г.

Подпись: К. Ст.

Печатается по тексту газеты