I. Закавказье

Положение Закавказья становится все более угрожающим. Объявление сеймом
независимости Закавказья (22 апреля), долженствовавшее развязать руки
тифлисскому “правительству”, на самом деле бросило его в ловушку международных
хищников. Чем кончатся так называемые “мирные переговоры” в Батуме[18], покажет
ближайшее будущее. Одно несомненно: независимость тифлисских меньшевиков и их
правительства от российской революции неизбежно превратится в их рабскую
зависимость от турко-германских “цивилизованных” хищников. Это будет союз
тифлисских меньшевиков у власти с турко-германскимн империалистами против
российской революции. Меньшевик Чхенкели в роли будущего кавказского
Голубовича... не правда ли, господа Мартовы и Даны, поучительная картина...

Член сейма Карчикян сообщает из Тифлиса:

“Тифлис в волнении, армяне вышли из состава министерства рабочие и крестьяне
организуют на улицах демонстрации против правительства из-за объявления
Закавказья независимым. В Кутаисе, в Хони, в Лечхуме, в Гори, в Душете
происходят демонстрации с требованием референдума по вопросу о независимости”.

Вся Армения протестует против узурпаторства самозванного тифлисского
“правительства”, требуя ухода сеймовых депутатов. А центр мусульманства, Баку,
цитадель Советской власти в Закавказье, сплотив вокруг себя все восточное
Закавказье, от Ленкорани и Кубы до Елизаветполя, с оружием в руках утверждает
права народов Закавказья, всеми силами старающихся сохранить связь с Советской
Россией. Мы уже не говорим о геройской Абхазии [19], на побережье Черного моря,
единодушно восставшей против черных банд тифлисского “правительства” и с оружием
в руках отстаивающей против них Сухум. “Вся Абхазия – млад и стар – восстала
против двухтысячной банды захватчиков с юга, защищая подступы к Сухуму в 20
верстах южнее Сухума, вот уже 8 дней”, – пишет нам председатель
военно-революционного комитета Эшба. По некоторым данным, наступление
закавказских отрядов поддерживается с моря флотилией вооруженных транспортов и
группой истребителей. Причем по Брестскому миру и по немецкому его толкованию мы
не только не должны, оказывается, наступать с моря в защиту Сухума, но даже не
имеем права обороняться. Такова реальная поддержка, оказываемая немецкими
“миротворцами” закавказским захватчикам. При таком положении не трудно понять,
что участь Сухума почти предрешена. Закавказское население против тифлисского
“правительства”. Закавказское население против отделения от России. Закавказские
рабочие и крестьяне стоят за референдум вопреки кучке сеймовцев, ибо никто,
положительно никто, не уполномочивал сейм отделить Закавказье от России.

Такова картина.

Недаром наиболее совестливые из меньшевиков – Жордания, Церетели и даже (даже!)
Гегечкори умыли руки, предоставив эту грязную работу наиболее неразборчивым из
меньшевиков.

Нам сообщают из Тифлиса, что корпусный командир турок под Карсом при сдаче Карса
армянами заявил что считает неизбежным отправку турецких войск для занятия Баку
и спасения мусульман в Бакинском районе, если закавказскому правительству не
удастся в скором времени сделать это, причем параллельно с этим “в письме
Вехиб-паши на имя председателя закавказского правительства давалось понять, что
это неизбежно”.

У нас нет возможности документально проверить эти сообщения, но одно несомненно:
если турецкие “спасатели” в самом деле двинутся на Баку, они встретят мощный
отпор со стороны широких слоев населения и, прежде всего, мусульманских рабочих
и крестьян.

Нечего и говорить, что при этом Советская власть будет всеми силами отстаивать
неотъемлемые права трудовых масс Закавказья против захватнических покушений.

II. Северный Кавказ

Еще в 1917 году кучка северо-кавказских генералов в отставке, вроде Филимоновых,
Карауловых, Чермоевых и Бамматовых, объявив себя союзом горцев, присвоила себе
название правительства Северного Кавказа от Черного моря до Каспийского и
втихомолку готовилась к выступлению совместно с Калединым. В ноябре 1917 года,
после победы Советской власти в центре России, это, с позволения сказать,
“правительством заигрывало с англо-французскими военными миссиями, подкапываясь
под перемирие на русско-германском фронте. В начале 1918 года, после провала
калединской авантюры, это загадочное “правительство” исчезло с политического
горизонта, ограничиваясь организацией разбойничьих набегов на поезда и коварных
нападений на мирных жителей городов и деревень. К весне этого года о нем все
забыли, ибо на Северном Кавказе, в Кубанской и Терской областях, укрепились
действительно народные Советы депутатов, сплотившие вокруг себя широкие слои
всех без исключения племен и народов Северного Кавказа. Кабардинцы и казаки,
осетины и грузины, русские и украинцы широким кольцом сплотились вокруг Терского
Совета депутатов. Чеченцы и ингуши, казаки и украинцы, рабочие и крестьяне
заполнили в лице своих представителей многочисленные Совдепы Кубанской области.
Широкие трудовые слои всех этих племен и народов громогласно провозгласили на
своих съездах неразрывную связь с Советской Россией. Все это не могло не
заставить стушеваться с политической сцены самозванное “правительство” Чермоевых
и Бамматовых. Все считали, что это удивительное “правительство” похоронено
навеки. Правда, близкий друг Бамматовых, так называемый имам Дагестанский, еще в
марте месяце заявил о своем существовании, организовав разбойничьи набеги на
железную дорогу у Петровска и Дербента. Но уже в середине апреля авантюра имама
была ликвидирована советскими отрядами бакинских рабочих и самими же
дагестанцами, прогнавшими имама с его свитой из русских офицеров в дагестанские
горы.

Но империализм не был бы империализмом, если бы он не умел вызывать с “того
света” тени мертвых для своих земных целей. Не далее как неделю назад нам
передали официальное заявление, подписанное воскресшими на мертвых Чермоевым и
Бамматовым, говорящее об образовании независимого (не шутите!)
Северо-Кавказского государства от Черного моря до Каспийского (ни больше, ни
меньше!).

“Союз горцев Кавказа, – говорится в прокламации этого самозванного
правительства, – решает отделиться от России и образовать независимое
государство”.

“Территория нового государства будет иметь своими границами на севере те же
самые географические границы, какие имели области и провинции Дагестана, Терека,
Ставрополя, Кубани и Черного моря в бывшей Российской империи, с запада Черное
море, с востока Каспийское море, на юге границу, подробности которой будут
определены по соглашению с закавказским правительством”.

Итак, закавказское “правительство” устанавливает “сношения” с турко-германскими
“освободителями” а северо-кавказское “правительство”-с закавказским. Дело ясное.
Авантюристы Северного Кавказа, разочаровавшись в англо-французах, рассчитывают
теперь на врагов последних. А так как рвение турко-германцев к захватам не знает
пределов, надо думать, что не исключена возможность “соглашения”
северо-кавказских искателей приключений с турко-германскими “освободителями”.

Мы не сомневаемся, что со стороны последних будут заверения об их верности
германскому договору, о готовности поддержать дружественные отношения и пр. Но
так как в наше время принято верить делам, а не словам, дела же этих господ
более чем определенны, – Советской власти придется мобилизовать все силы для
защиты народов Северного Кавказа от возможных захватнических покушений.

Нарком И. Сталин

“Правда № 100,

23 мая 1918 г.