Характерной чертой переживаемого периода является усложнение борьбы между
капиталистическими государствами и нашей страной, с одной стороны, и между
социалистическими элементами и элементами капиталистическими внутри нашей
страны, с другой стороны.

Если попытки мирового капитала к экономическому окружению нашей страны, к ее
политической изоляции, к замаскированной блокаде и, наконец, к прямой мести за
помощь рабочих СССР борющимся рабочим Запада и угнетенным народам Востока
создают трудности внешнего порядка, то переход нашей страны от
восстановительного периода к периоду перестройки промышленности на основе новой
техники и усложняющаяся в связи с этим борьба между капиталистическими и
социалистическими элементами нашего хозяйства, – создают трудности внутреннего
порядка.

Партия видит эти трудности и имеет возможность преодолевать их. Партия, при
поддержке миллионных масс пролетариата, уже преодолевает эти трудности, уверенно
ведя страну по пути к социализму. Но не все отряды нашей партии верят в
возможность
дальнейшего поступательного движения. Некоторые части нашей партии, правда,
малочисленные, испугавшись трудностей, испытывают усталость и колебания, впадают
в отчаяние и культивируют упадочные настроения, заражаются неверием в творческие
силы пролетариата и приходят к идеологии капитулянтства.

В этом смысле нынешний переломный период напоминает до известной степени
переломный период октября 1917 года. Как тогда, в октябре 1917 года, сложная
обстановка и трудности перехода от буржуазной революции к революции пролетарской
породили колебания одной части партии, пораженчество и неверие в возможность
взятия власти и удержания ее пролетариатом (Каменев, Зиновьев), так и теперь, в
нынешний переломный период, трудности перехода к новой фазе социалистического
строительства порождают колебания в некоторых кругах нашей партии, неверие в
возможность победы социалистических элементов нашей страны над элементами
капиталистическими, неверие в возможность победоносного строительства социализма
в СССР.

Оппозиционный блок является выражением этих упадочных и пораженческих настроений
в рядах одной части нашей партии.

Партия видит трудности и имеет возможность преодолевать их. Но, чтобы побороть
эти трудности, нужно, прежде всего, преодолеть упадочные настроения и
пораженческую идеологию в рядах одной части партии.

Оппозиционный блок в своем документе от 16 октября 1926 года, отказываясь от
фракционности и отмежевываясь от явно меньшевистских группировок внутри ВКП(б) и
вне ее, вместе с тем заявляет, что он остается на своих старых принципиальных
позициях, не отказывается от своих принципиальных ошибок и будет защищать эти
ошибочные взгляды в рамках устава партии.

Из этого следует, что оппозиционный блок думает и впредь культивировать в партии
упадочные настроения и капитулянтство, что он думает и впредь пропагандировать в
партии свои ошибочные взгляды.

Поэтому очередная задача партии состоит в том, чтобы вскрыть принципиальную
несостоятельность основных взглядов оппозиционного блока, разъяснять их
несовместимость с основами ленинизма и повести решительную идейную борьбу с
принципиальными ошибками оппозиционного блока на предмет их полного преодоления.

I. Переход “новой оппозиции” к троцкизму в основном вопросе о характере и
перспективах нашей революции

Партия исходит из того, что наша революция является революцией социалистической,
что Октябрьская революция представляет не только сигнал, толчок и исходный пункт
социалистической революции на Западе, но она является вместе с тем, во-первых,
базой дальнейшего развертывания мирового революционного движения и, во-вторых,
открывает собой переходный период от капитализма к социализму в СССР (диктатура
пролетариата), на протяжении которого пролетариат, при правильной политике в
отношении крестьянства, может и будет с успехом строить полное социалистическое
общество, если, конечно, мощь
международного революционного движения, с одной стороны, и мощь пролетариата
СССР, с другой, будут достаточно велики для того, чтобы оградить СССР от военной
интервенции империализма.

Троцкизм придерживается совершенно других взглядов на характер и перспективы
нашей революции. Несмотря на то, что троцкизм шел в октябре 1917 года с партией,
он исходил и продолжает исходить из того, что наша революция сама по себе не
является, по существу дела, социалистической, что Октябрьская революция есть
лишь сигнал, толчок и исходный пункт социалистической революции на Западе, что
если наступит затяжка мировой революции и победоносная социалистическая
революция на Западе не подоспеет в самый близкий период, то пролетарская власть
в России должна будет пасть или переродиться (что одно и то же) под напором
неизбежных столкновений между пролетариатом и крестьянством.

В то время как партия, организуя Октябрьскую революцию, исходила из того, что
“возможна победа социализма первоначально в немногих или даже в одной, отдельно
взятой, капиталистической стране”, что “победивший пролетариат этой страны,
экспроприировав капиталистов и организовав у себя социалистическое
производство”, может и должен встать “против остального, капиталистического
мира, привлекая к себе угнетенные классы других стран, поднимая в них восстание
против капиталистов, выступая в случае необходимости даже с военной силой против
эксплуататорских классов и их государств” (Ленин, т. XVIII, стр. 232–233), –
троцкизм, наоборот, сотрудничая с большевиками в период Октября, исходил из
того, что “безнадежно думать… что, например, революционная Россия могла бы
устоять перед лицом консервативной Европы” (Троцкий, т. III, ч. 1, стр. 90,
“Программа мира”, вышедшая впервые в августе 1917 г.).

В то время как партия исходит из того, что в Советском Союзе имеется “все
необходимое недостаточное” “для построения полного социалистического общества”
(Ленин, “О кооперации”), троцкизм, наоборот, исходит из того, что “подлинный
подъем социалистического хозяйства в России станет возможным только после победы
пролетариата в важнейших странах Европы” (Троцкий, т. III, ч. 1, стр. 93,
“Послесловие” к “Программе мира”, написанное в 1922 г.).

В то время как партия исходит из того, что “10–20 лет правильных соотношений с
крестьянством и обеспечена победа в всемирном масштабе” (Ленин, план брошюры “О
продналоге”[78]), троцкизм, наоборот, исходит из того, что правильных
соотношений с крестьянством не может быть у пролетариата до победы мировой
революции, что пролетариат, взявший власть, “придет во враждебные столкновения
не только со всеми группировками буржуазии, которые поддерживали его на первых
порах его революционной борьбы, но и с широкими массами крестьянства, при
содействии которых он пришел к власти”, что “противоречия в положении рабочего
правительства в отсталой стране, с подавляющим большинством крестьянского
населения, смогут найти свое разрешение только в международном масштабе, на
арене мировой революции пролетариата” (Троцкий, “Предисловие” к книге “1905”,
написанное в 1922 г.).

Конференция констатирует, что такие взгляды Троцкого и его единомышленников по
основному вопросу о характере и перспективах нашей революции не имеют ничего
общего со взглядами нашей партии, с ленинизмом.

Конференция считает, что такие взгляды, принижая историческую роль и удельный
вес нашей революции, как базы дальнейшего развития мирового революционного
движения, ослабляя волю советского пролетариата к дальнейшему строительству
социализма и препятствуя таким образом развязыванию сил международной революции,
противоречат тем самым принципам действительного интернационализма и основной
линии Коммунистического Интернационала.

Конференция считает, что эти взгляды Троцкого и его единомышленников являются
прямым приближением ко взглядам социал-демократии в лице ее нынешнего лидера,
Отто Бауэра, утверждающего, что “в России, где пролетариат составляет только
незначительное меньшинство нации, он может утвердить свое господство только
временно”, что “он должен неизбежно вновь потерять его, как только крестьянская
масса нации сделается достаточно зрелой в культурном отношении для того, чтобы
самой взять власть в свои руки”, что “временное господство индустриального
социализма в аграрной России есть только пламя, которое призывает пролетариат
индустриального Запада к борьбе”, что “только завоеванием политической власти со
стороны пролетариата индустриального Запада можно обеспечить длительное
господство индустриального социализма” в России (см. О. Бауэр, “Большевизм или
социал-демократия”, на немецком языке).

Конференция квалифицирует поэтому подобные взгляды Троцкого и его
единомышленников, как социал-демократический уклон в нашей партии в основном
вопросе о характере и перспективах нашей революции.

Основным фактом в развитии внутрипартийных отношений в ВКП(б) после XIV съезда
(осудившего принципиальные взгляды “новой оппозиции”) является то
обстоятельство, что “новая оппозиция” (Зиновьев, Каменев), боровшаяся раньше
против троцкизма, против социал-демократического уклона в нашей партии, перешла
на сторону идейных позиций троцкизма, что она целиком и полностью сдала свои
прежние общепартийные позиции троцкизму, выступая теперь за троцкизм с таким же
жаром, с каким она выступала раньше против троцкизма.

Переход “новой оппозиции” на сторону троцкизма определили два главных обстоятельства:
а) усталость, колебания, чуждые пролетариату упадочные настроения и
пораженчество среди сторонников “новой оппозиции” перед лицом новых трудностей в
переживаемый переломный период, причем нынешние колебания и пораженчество
Каменева и Зиновьева возникли не случайно, а как повторение, рецидив тех
колебаний и упадочных настроений, которые проявили они девять лет назад, в
октябре 1917 года, перед лицом трудностей тогдашнего переломного периода;
б) полное поражение “новой оппозиции” на XIV съезде и возникшее в связи с этим
стремление добиться во что бы то ни стало объединения с троцкистами для того,
чтобы объединением двух групп, троцкистов и “новой оппозиции”, возместить
слабость и оторванность этих групп от пролетарских масс, тем более, что идейные
позиции троцкизма вполне отвечали нынешним упадочным настроениям “новой
оппозиции”.

Этим же нужно объяснить тот факт, что оппозиционный блок превратился в сборный
пункт всех и всяких, осужденных партией и Коминтерном, обанкротившихся течений
внутри ВКП(б) и вне ее, от “демократ ических централистов”note79 и “рабочей
оппозиции” в ВКП(б) до “ультра левых” оппортун истов в Германии и ликвидаторов
суваринского толкаnote80 во Франции.

Отсюда же вытекают та неразборчивость в средствах и беспринципность в политике,
которые легли в основу существования блока троцкистов и “новой оппозиции” и без
которых они не могли бы собрать воедино разнообразные антипартийные течения.

Таким образом, троцкисты, с одной стороны, и “новая оппозиция” – с другой,
вполне закономерно встретились на общей платформе социал-демократического уклона
и беспринципного объединения разнообразных антипартийных элементов в борьбе
против партии, образовав, таким образом, оппозиционный блок, представляющий – в
новой форме – нечто вроде рецидива Августовского блока (1912–1914 гг.).

II. Практическая платформа оппозиционного блока

Практическая платформа оппозиционного блока является прямым продолжением
основной ошибки этого блока в вопросе о характере и перспективах нашей
революции.

Важнейшие особенности практической платформы оппозиционного блока сводятся к
следующим основным пунктам:
а) Вопросы международного движения. Партия исходит из того, что передовые
капиталистические страны переживают, в общем и целом, состояние частичной,
временной стабилизации, что нынешний период является периодом межреволюционным,
обязывающим коммунистические партии к подготовке пролетариата к предстоящей
революции, что наступление капитала, тщетно пытающегося упрочить стабилизацию,
не может не вызывать ответной борьбы и объединения сил рабочего класса против
капитала, что компартии должны вмешаться в обостряющуюся классовую борьбу и
превратить атаки капитала в контратаки пролетариата на предмет завоевания
диктатуры пролетариата, что для достижения этих целей коммунистические партии
должны овладеть миллионными массами рабочего класса, все еще примыкающими к
реформистским профсоюзам и ко II Интернационалу, что тактика единого фронта
является, таким образом, необходимой и обязательной для коммунистических партий.

Оппозиционный блок исходит из совершенно других предпосылок. Не веря во
внутренние силы нашей революции и впадая в отчаяние перед лицом затяжки мировой
революции, оппозиционный блок скатывается с почвы марксистского анализа
классовых сил революции на почву “ультралевого” самообмана и “революционного”
авантюризма, отрицает наличие частичной капиталистической стабилизации и
сбивается, таким образом, на путь путчизма.

Отсюда требование оппозиции о пересмотре тактики единого фронта и срыве
Англо-Русского комитета, непонимание роли профсоюзов и лозунг о замене
профсоюзов новыми, выдуманными “революционными” организациями пролетариата.

Отсюда поддержка со стороны оппозиционного блока “ультралевых” крикунов и
оппортунистов в Коммунистическом Интернационале (например, в германской партии).

Конференция считает, что политика оппозиционного блока в области международной
не отвечает интересам интернационального революционного движения.

б) Пролетариат и крестьянство в СССР. Партия исходит из того, что “Высший
принцип диктатуры– это поддержание союза пролетариата с крестьянством, чтобы он
мог удержать руководящую роль и государственную власть” (Ленин, т. XXVI, стр.
460), что пролетариат может и должен быть гегемоном в отношении основной массы
крестьянства в области экономической, в области строительства социализма, так
же, как он был в октябре 1917 года гегемоном крестьянства в области
политической, в деле свержения власти буржуазии и установления диктатуры
пролетариата; что индустриализация страны может быть проведена лишь в том
случае, если она будет опираться на постепенное улучшение материального
положения большинства крестьянства (беднота, середняки), представляющего
основной рынок для нашей индустрии, что, ввиду этого, должна проводиться такая
экономическая политика (политика цен, налоговая политика и т.д.), которая
укрепляет смычку индустрии с крестьянским хозяйством и сохраняет союз рабочего
класса и основной массы крестьянства.

Оппозиционный блок исходит из совершенно других предпосылок. Отходя от основной
линии ленинизма в крестьянском вопросе, не веря в гегемонию пролетариата в
отношении крестьянства в деле социалистического строительства и рассматривая
крестьянство, главным образом, как враждебную среду, оппозиционный блок
предлагает такие экономические и финансовые мероприятия, которые способны лишь
разложить смычку города с деревней, развалить союз рабочего класса и
крестьянства и подорвать тем самым всякую возможность действительной
индустриализации. Таковы, например: а) предложение оппозиции о повышении
отпускных цен на промтовары, каковое повышение не может не вызвать повышения
розничных цен, обнищания бедноты и значительных слоев середняков, понижения
емкости внутреннего рынка, разлада между пролетариатом и крестьянством, падения
курса червонца и снижения, в конце концов, реальной заработной платы; б)
предложение оппозиции о максимальном налоговом нажиме на крестьянство, каковой
нажим не может не образовать трещины в деле союза рабочих и крестьян.

Конференция считает, что политика оппозиционного блока в отношении крестьянства
не отвечает интересам индустриализации страны и диктатуры пролетариата.

в) Борьба против партийного аппарата под флагом борьбы с бюрократизмом в партии.
Партия исходит из того, что партийный аппарат и партийные массы составляют
единое целое, что партийный аппарат (ЦК, ЦКК, областные организации партии,
губкомы, окружкомы, укомы, бюро ячеек и т.д.) олицетворяет собой руководящий
элемент партии в целом, что партийный аппарат вмещает в себя лучших людей
пролетариата, которых можно и нужно критиковать за ошибки, которых можно и нужно
“освежать”, но которых нельзя шельмовать, не рискуя разложить партию и оставить
ее безоружной.

Оппозиционный блок исходит, наоборот, из противопоставления партийных масс
партийному аппарату, старается принизить руководящую роль партийного аппарата,
сводя ее к функциям регистратора и пропагандиста, натравливает партийные массы
на партийный аппарат и дискредитирует, таким образом, партийный аппарат,
ослабляя его позиции в деле руководства государством.

Конференция считает, что такая политика оппозиционного блока, не имея ничего
общего с ленинизмом, способна привести лишь к разоружению партии в ее борьбе
против бюрократизма государственного аппарата, за действительную переделку этого
аппарата и тем самым за укрепление диктатуры пролетариата.

г) Борьба против “режима” в партии под флагом борьбы за внутрипартийную
демократию. Партия исходит из того, что “кто хоть сколько-нибудь ослабляет
железную дисциплину партии пролетариата (особенно во время его диктатуры), тот
фактически помогает буржуазии против пролетариата” (Ленин, т. XXV, стр. 190),
что внутрипартийная демократия необходима не для ослабления и развала
пролетарской дисциплины в партии, а для ее укрепления и упрочения, что без
железной дисциплины в партии, без твердого режима в партии, подкрепляемого
сочувствием и поддержкой миллионных масс пролетариата, невозможна диктатура
пролетариата.

Оппозиционный блок исходит, наоборот, из противопоставления внутрипартийной
демократии партийной дисциплине, смешивает свободу фракций и группировок с
внутрипартийной демократией и старается использовать такого рода демократию для
развала партийной дисциплины и подрыва единства партии. Естественно, что призыв
оппозиционного блока к борьбе против “режима” в партии, ведущий на деле к защите
свободы фракций и группировок в партии, является тем самым призывом, который с
увлечением подхватывается антипролетарскими элементами нашей страны, как якорь
спасения от режима диктатуры пролетариата.

Конференция считает, что борьба оппозиционного блока против “режима” в партии,
не имея ничего общего с организационными принципами ленинизма, способна привести
лишь к подрыву единства партии, к ослаблению диктатуры пролетариата и к
развязыванию антипролетарских сил в стране, старающихся ослабить и развалить
диктатуру.

Одним из средств разложения партийной дисциплины и обострения борьбы внутри
партии оппозиционный блок избрал метод всесоюзной дискуссии, навязать которую
(дискуссию) попытался он в октябре этого года. Считая необходимым свободное
обсуждение вопросов разногласий в теоретических журналах нашей партии и
признавая за каждым членом партии право свободной критики недостатков нашей
партийной работы, конференция напоминает вместе с тем слова Ленина о том, что
наша партия является не дискуссионным клубом, а боевой организацией
пролетариата. Конференция считает, что всесоюзная дискуссия может быть признана
необходимой лишь в том случае, если: а) эта необходимость признается, по крайней
мере, несколькими местными парторганизациями губернского или областного
масштаба; б) если внутри ЦК нет налицо достаточно твердого большинства в
важнейших вопросах партийной политики; в) если, несмотря на наличие твердого
большинства в ЦК, стоящего на определенной точке зрения, ЦК все же считает
необходимым проверить правильность своей политики путем дискуссионного
обсуждения в партии. При этом во всех этих случаях всесоюзная дискуссия может
начинаться и проводиться лишь после соответствующего решения ЦК.

Конференция констатирует, что в момент, когда оппозиционный блок требовал
открытия всесоюзной дискуссии, не имелось в наличии ни одного из этих условий.

Конференция считает поэтому, что ЦК партии поступил вполне правильно, признав
дискуссию нецелесообразной и осудив оппозиционный блок за его попытки навязать
партии всесоюзную дискуссию по уже решенным партией вопросам.

Подводя итоги анализу практической платформы оппозиционного блока, конференция
устанавливает, что эта платформа знаменует собой отход оппозиционного блока от
классовой линии пролетарской революции в важнейших вопросах международной и
внутренней политики.

III. “Революционные” слова и оппортунистические дела оппозиционного блока

Характерной особенностью оппозиционного блока является тот факт, что он, будучи
на деле выражением социал-демократического уклона в нашей партии, защищая на
деле оппортунистическую политику, старается, тем не менее, облечь свои
выступления в революционную фразеологию, старается критиковать партию “слева”,
старается рядиться в “левую” тогу. Объясняется это обстоятельство тем, что
коммунистические пролетарии, к которым, главным образом, и апеллирует
оппозиционный блок, являются наиболее революционными из всех пролетариев в мире,
что они, воспитанные в духе революционных традиций, не будут просто слушать
откровенных критиков справа, ввиду чего оппозиционный блок, для того, чтобы
сбыть свой – оппортунистический товар, вынужден приклеить к нему ярлык
революционности, хорошо зная, что только при такой уловке можно будет привлечь к
себе внимание революционных пролетариев.

Но так как оппозиционный блок является все же проводником
социал-демократического уклона, так как он защищает на деле оппортунистическую
политику, то слова и дела оппозиционного блока неизменно вступают между собой в
конфликт. Отсюда внутренняя противоречивость в работе оппозиционного блока.
Отсюда разлад между словом и делом, между революционной фразой и
оппортунистическим делом.

Оппозиция крикливо критикует партию и Коминтерн “слева” и предлагает, вместе с
тем, пересмотр тактики единого фронта, срыв Англо-Русского комитета, отход от
профсоюзов, замену их новыми “революционными” организациями, думая всем этим
двинуть вперед революцию, а на деле получается из этого помощь Томасу и
Удегесту, отрыв компартий от профсоюзов, ослабление позиций мирового коммунизма,
– стало быть, замедление революционного движения. На словах – “революционеры”, а
на деле – пособники Томасов и Удегестов.

Оппозиция с большим шумом “разносит” партию “слева” и требует, вместе с тем,
повышения отпускных цен на промтовары, думая этим ускорить индустриализацию, а
на деле должна получиться из этого дезорганизация внутреннего рынка, развал
смычки индустрии с крестьянским хозяйством, падение курса червонца, падение
реальной заработной платы и, стало быть, – подрыв какой бы то ни было
индустриализации. На словах – индустриалисты, а на деле – пособники противников
индустриализации.

Оппозиция обвиняет партию в нежелании борьбы с бюрократизмом госаппарата и
предлагает, вместе с тем, повышение отпускных цен, думая, очевидно, что
повышение отпускных цен не имеет отношения к вопросу о бюрократизме госаппарата,
а на деле выходит, что из этого должна получиться полная бюрократизация
государственного хозяйственного аппарата, ибо высокие отпускные цены являются
вернейшим средством захирения промышленности, превращения ее в тепличное
растение и бюрократизации хозяйственного аппарата. На словах – против
бюрократизма, а на деле – защитники и проводники бюрократизации государственного
аппарата.

Оппозиция шумит и кричит против частного капитала и предлагает, вместе с тем,
извлечь из области обращения государственные капиталы в пользу промышленности,
думая этим подорвать частный капитал, а на деле получается из этого всемерное
усиление частного капитала, ибо извлечение государственных капиталов из
обращения, представляющего основную область работы частного капитала, не может
не отдать торговлю в полное распоряжение частного капитала. На словах – борьба с
частным капиталом, а на деле – помощь частному капиталу.

Оппозиция кричит о перерождении партийного аппарата, а на деле получается, что,
когда ЦК ставит вопрос об исключении одного из действительно переродившихся
коммунистов, г-на Оссовского, оппозиция проявляет максимум лояльности к этому
господину, голосуя против его исключения. На словах – против перерождения, а на
деле – пособники и защитники перерождения.

Оппозиция кричала о внутрипартийной демократии и требовала, вместе с тем,
всесоюзной дискуссии, думая этим реализовать внутрипартийную демократию, а на
деле оказалось, что, навязывая громадному большинству партии дискуссию от лица
ничтожного меньшинства ее, оппозиция совершила грубейший акт нарушения какой бы
то ни было демократии. На словах – за внутрипартийную демократию, а на деле –
нарушение основных принципов всякой демократии.

В переживаемый нами период обостренной классовой борьбы, в рабочем движении
может иметь место лишь одна из двух возможных политик: либо политика
меньшевизма, либо политика ленинизма. Попытки оппозиционного блока занять
среднее положение между двумя противоположными линиями, под прикрытием “левой”,
“революционной” фразеологии и при заострении критики против ВКП(б), должны были
привести, и действительно привели, к сползанию оппозиционного блока в лагерь
противников ленинизма, в лагерь меньшевизма.

Враги ВКП(б) и Коминтерна знают цену “революционной” фразеологии оппозиционного
блока. Поэтому, проходя мимо этой фразеологии, как ничего не стоящей, они
единодушно восхваляют оппозиционный блок за его нереволюционные дела,
подхватывая оппозиционный лозунг борьбы с основной линией ВКП(б) и Коминтерна,
как свой собственный лозунг. Нельзя считать случайностью тот факт, что эсеры и
кадеты, русские меньшевики и немецкие “левые” социал-демократы, – все они нашли
возможным выразить открыто сочувствие борьбе оппозиционного блока против нашей
партии, рассчитывая на то, что борьба оппозиционного блока приведет к расколу, а
раскол развяжет антипролетарские силы нашей страны, на радость врагам революции.

Конференция считает, что партия должна обратить особое внимание на разоблачение
“революционной” маскировки и выявление оппортунистической сущности
оппозиционного блока.

Конференция считает, что партия должна охранять единство своих рядов, как зеницу
ока, считая, что единство нашей партии является основным противоядием против
всех и всяких контрреволюционных поползновений врагов революции.

IV. ВыводыХарактерной особенностью оппозиционного блока является тот факт, что
он, будучи на деле выражением социал-демократического уклона в нашей партии,
защищая на деле оппортунистическую политику, старается, тем не менее, облечь
свои выступления в революционную фразеологию, старается критиковать партию
“слева”, старается рядиться в “левую” тогу. Объясняется это обстоятельство тем,
что коммунистические пролетарии, к которым, главным образом, и апеллирует
оппозиционный блок, являются наиболее революционными из всех пролетариев в мире,
что они, воспитанные в духе революционных традиций, не будут просто слушать
откровенных критиков справа, ввиду чего оппозиционный блок, для того, чтобы
сбыть свой – оппортунистический товар, вынужден приклеить к нему ярлык
революционности, хорошо зная, что только при такой уловке можно будет привлечь к
себе внимание революционных пролетариев.

Но так как оппозиционный блок является все же проводником
социал-демократического уклона, так как он защищает на деле оппортунистическую
политику, то слова и дела оппозиционного блока неизменно вступают между собой в
конфликт. Отсюда внутренняя противоречивость в работе оппозиционного блока.
Отсюда разлад между словом и делом, между революционной фразой и
оппортунистическим делом.

Оппозиция крикливо критикует партию и Коминтерн “слева” и предлагает, вместе с
тем, пересмотр тактики единого фронта, срыв Англо-Русского комитета, отход от
профсоюзов, замену их новыми “революционными” организациями, думая всем этим
двинуть вперед революцию, а на деле получается из этого помощь Томасу и
Удегесту, отрыв компартий от профсоюзов, ослабление позиций мирового коммунизма,
– стало быть, замедление революционного движения. На словах – “революционеры”, а
на деле – пособники Томасов и Удегестов.

Оппозиция с большим шумом “разносит” партию “слева” и требует, вместе с тем,
повышения отпускных цен на промтовары, думая этим ускорить индустриализацию, а
на деле должна получиться из этого дезорганизация внутреннего рынка, развал
смычки индустрии с крестьянским хозяйством, падение курса червонца, падение
реальной заработной платы и, стало быть, – подрыв какой бы то ни было
индустриализации. На словах – индустриалисты, а на деле – пособники противников
индустриализации.

Оппозиция обвиняет партию в нежелании борьбы с бюрократизмом госаппарата и
предлагает, вместе с тем, повышение отпускных цен, думая, очевидно, что
повышение отпускных цен не имеет отношения к вопросу о бюрократизме госаппарата,
а на деле выходит, что из этого должна получиться полная бюрократизация
государственного хозяйственного аппарата, ибо высокие отпускные цены являются
вернейшим средством захирения промышленности, превращения ее в тепличное
растение и бюрократизации хозяйственного аппарата. На словах – против
бюрократизма, а на деле – защитники и проводники бюрократизации государственного
аппарата.

Оппозиция шумит и кричит против частного капитала и предлагает, вместе с тем,
извлечь из области обращения государственные капиталы в пользу промышленности,
думая этим подорвать частный капитал, а на деле получается из этого всемерное
усиление частного капитала, ибо извлечение государственных капиталов из
обращения, представляющего основную область работы частного капитала, не может
не отдать торговлю в полное распоряжение частного капитала. На словах – борьба с
частным капиталом, а на деле – помощь частному капиталу.

Оппозиция кричит о перерождении партийного аппарата, а на деле получается, что,
когда ЦК ставит вопрос об исключении одного из действительно переродившихся
коммунистов, г-на Оссовского, оппозиция проявляет максимум лояльности к этому
господину, голосуя против его исключения. На словах – против перерождения, а на
деле – пособники и защитники перерождения.

Оппозиция кричала о внутрипартийной демократии и требовала, вместе с тем,
всесоюзной дискуссии, думая этим реализовать внутрипартийную демократию, а на
деле оказалось, что, навязывая громадному большинству партии дискуссию от лица
ничтожного меньшинства ее, оппозиция совершила грубейший акт нарушения какой бы
то ни было демократии. На словах – за внутрипартийную демократию, а на деле –
нарушение основных принципов всякой демократии.

В переживаемый нами период обостренной классовой борьбы, в рабочем движении
может иметь место лишь одна из двух возможных политик: либо политика
меньшевизма, либо политика ленинизма. Попытки оппозиционного блока занять
среднее положение между двумя противоположными линиями, под прикрытием “левой”,
“революционной” фразеологии и при заострении критики против ВКП(б), должны были
привести, и действительно привели, к сползанию оппозиционного блока в лагерь
противников ленинизма, в лагерь меньшевизма.

Враги ВКП(б) и Коминтерна знают цену “революционной” фразеологии оппозиционного
блока. Поэтому, проходя мимо этой фразеологии, как ничего не стоящей, они
единодушно восхваляют оппозиционный блок за его нереволюционные дела,
подхватывая оппозиционный лозунг борьбы с основной линией ВКП(б) и Коминтерна,
как свой собственный лозунг. Нельзя считать случайностью тот факт, что эсеры и
кадеты, русские меньшевики и немецкие “левые” социал-демократы, – все они нашли
возможным выразить открыто сочувствие борьбе оппозиционного блока против нашей
партии, рассчитывая на то, что борьба оппозиционного блока приведет к расколу, а
раскол развяжет антипролетарские силы нашей страны, на радость врагам революции.

Конференция считает, что партия должна обратить особое внимание на разоблачение
“революционной” маскировки и выявление оппортунистической сущности
оппозиционного блока.

Конференция считает, что партия должна охранять единство своих рядов, как зеницу
ока, считая, что единство нашей партии является основным противоядием против
всех и всяких контрреволюционных поползновений врагов революции.

IV. Выводы

Подводя итоги пройденной стадии внутрипартийной борьбы, XV конференция ВКП(б)
констатирует, что партия выявила в этой борьбе свой огромный идейный рост,
отвергла без колебаний принципиальные взгляды оппозиции и добилась быстрой и
решительной победы над оппозиционным блоком, заставив его открыто отказаться от
фракционности и вынудив его отмежеваться от явно оппортунистических группировок
внутри и вне ВКП(б).

Конференция констатирует, что, в результате попыток оппозиционного блока
навязать партии дискуссию и подорвать ее единство, партийные массы еще более
сплотились вокруг ЦК, изолировали тем самым оппозицию и обеспечили, таким
образом, действительное единство рядов нашей партии.

Конференция считает, что только при активной поддержке широких партийных масс ЦК
мог добиться таких успехов, что активность и сознательность, проявленные
партийными массами в борьбе с дезорганизаторской работой оппозиционного блока,
являются лучшими показателями того, что партия живет и развивается на началах
действительной внутрипартийной демократии.

Одобряя целиком и полностью политику ЦК в его борьбе за обеспечение единства,
конференция считает, что задачи партии в дальнейшем должны состоять в следующем:

1) Следить за тем, чтобы достигнутый минимум, необходимый для единства партии,
был действительно проведен в жизнь.

2) Вести решительную идейную борьбу с социал-демократическим уклоном в нашей
партии, разъясняя массам ошибочность принципиальных взглядов оппозиционного
блока и выставляя на свет оппортунистическое содержание этих взглядов, какими бы
“революционными” фразами они ни прикрывались.

3) Добиваться того, чтобы оппозиционный блок признал ошибочность своих взглядов.

4) Всемерно охранять единство партии, пресекая все и всякие попытки
возобновления фракционности и нарушения дисциплины.

“Правда” № 247,

26 октября 1926 г.