In Memoriam
Excessive eulogy of departed comrades has become a custom in our Party circles. The hushing up of the weak sides and the exaggeration of positive sides is a characteristic feature of obituary notices today. That, of course, is an unwise custom. We do not wish to follow it. We wish to say only what is true about Comrade G. Telia; we want to present Telia to our readers as he was in reality. And reality tells us that Comrade G. Telia, an advanced working man and an active Party worker, was a man of irreproachable character and of inestimable value for the Party. All that which most of all characterises the Social-Democratic Party—thirst for knowledge, independence, undeviating progress, staunchness, industry and moral strength—all combined in the person of Comrade Telia. Telia personified the best features of the proletarian. That is not an exaggeration. The following brief biography of him will prove this.
Comrade Telia was not a “scholar.” He learned to read and write by his own efforts and became class conscious. Leaving the village of Chagani (Telia was born in the village of Chagani, Kutais Uyezd), he obtained a job as a domestic servant in Tiflis. Here he learned to speak Russian and acquired a passion for reading books. He quickly grew tired of being a domestic servant and soon got a job in the carpenters’ shop at the railway workshops. These workshops rendered Comrade Telia a great service. They were his school; there he became a Social-Democrat; there he was steeled and became a staunch fighter; there he came to the front as a capable and class-conscious worker.
In 1900-01 Telia already stood out among the advanced workers as an esteemed leader. He had known no rest since the demonstration in Tiflis in 1901.22 Ardent propaganda, the formation of organisations, attendance at important meetings, persevering effort in socialist self-education—to that he devoted all his spare time. He was hunted by the police, who searched for him “with lanterns,” but it only served to redouble his energy and ardour in the struggle. Comrade Telia was the inspirer of the 1903 demonstration (in Tiflis).23 The police were hot on his heels, but, notwithstanding this, he hoisted the flag and delivered a speech. After that demonstration he passed entirely underground. In that year, on the instructions of the organisation, he began to “travel” from one town to another in Transcaucasia. In that same year, on the instructions of the organisation, he went to Batum to organise a secret printing plant, but he was arrested at the Batum station with the equipment for this printing plant in his possession and soon after he was sent to the Kutais prison. That marked the beginning of a new period in his “restless” life. The eighteen months of imprisonment were not lost on Telia. The prison became his second school. Constant study, the reading of socialist books and participation in discussions markedly increased his stock of knowledge. Here his indomitable revolutionary character, which many of his comrades envied, was definitely moulded. But the prison also left on him the impress of death, this prison infected him with a fatal disease (consumption), which carried our splendid comrade to his grave. Telia was aware of the fatal state of his health, but this did not daunt him. The only thing that troubled him was “sitting in idleness and inaction.” “How I long for the day when I shall be free and do what I want to do, see the masses again, put myself in their embrace and begin to serve them!”—that is what our comrade dreamed of during his confinement in jail. The dream came true. Eighteen months later he was transferred to the “little” Kutais prison, from which he forthwith made his escape and appeared in Tiflis. At that time a split was taking place in the Party. Comrade Telia then belonged to the Mensheviks, but he did not in the least resemble the “official” Mensheviks who regard Menshevism as their “Koran,” who regard themselves as the faithful and the Bolsheviks as infidels. Nor did Telia resemble those “advanced” workers who pose as “born Social-Democrats,” and being utter ignoramuses shout in their comical way: We are workers—we don’t need any knowledge! The characteristic feature of Comrade Telia was precisely that he rejected factional fanaticism, that he utterly despised blind imitation and wanted to think everything out for himself. That is why, after escaping from prison, he at once pounced upon the books: Minutes of the Second Congress, Martov’s State of Siege, and Lenin’s What Is To Be Done? and One Step Forward. It was a sight to see Telia, his face pale and emaciated, poring over these books and to hear him say with a smile: “I can see it’s not such an easy matter to decide whether to be a Bolshevik or a Menshevik; until I have studied these books my Menshevism is built on sand.” And so, after studying the necessary literature, after pondering over the controversies between the Bolsheviks and the Mensheviks, after weighing everything up, and only after that, Comrade Telia said: “Comrades, I am a Bolshevik. As it looks to me, whoever is not a Bolshevik is certainly betraying the revolutionary spirit of Marxism.”
After that he became an apostle of revolutionary Marxism (Bolshevism). In 1905, on the instructions of the organisation, he went to Baku. There he set up a printing plant, improved the work of the district organisations, was an active member of the leading body and wrote articles for Proletariatis Brdzola24—such was the work Comrade Telia performed. During the well-known police raid he, too, was arrested, but here too he “slipped away” and again hastened to Tiflis. After working in the leading organisation of Tiflis for a short time he attended the All-Russian Conference of Bolsheviks in Tammerfors in 1905. His impressions of that conference are interesting. He viewed the Party’s future with great hope and he used to say with glistening eyes: I shall not begrudge my last ounce of strength for this Party. The unfortunate thing, however, was that immediately on his return from Russia he took to his bed, never to rise from it again. Only now did he commence serious literary activity. During his illness he wrote: “What We Need” (see Akhali Tskhovreba),25 “Old and New Corpses” (a reply to Archil Jordjadze),
“Anarchism and Social-Democracy,”* “Why We Are Called Blanquists,” and others.
A few days before he died he wrote to us that he was working on a pamphlet on the history of Social-Democracy in the Caucasus, but cruel death prematurely tore the pen out of the hand of our tireless comrade. Such is the picture of Comrade Telia’s short but stormy life.
Amazing capabilities, inexhaustible energy, independence, profound love for the cause, heroic determination and apostolic talent—that is what characterised Comrade Telia.
Men like Telia are met with only in the ranks of the proletariat; only the proletariat gives birth to heroes like Telia; and the proletariat will take revenge on the accursed system to which our comrade, the working man G. Telia, fell a victim.
Dro (Time), No. 10,
March 22, 1907
Signed: Ko. . . .
Translated from the Georgian
The last two pamphlets could not be printed as the manuscripts were seized by the police during a raid.
Чрезмерное восхваление умерших товарищей вошло в обычай в наших партийных
кругах. Замалчивание слабых сторон и преувеличение положительных – характерная
особенность нынешних некрологов. Это, конечно, неразумный обычай. Мы не хотим
следовать этому обычаю. Мы хотим сказать о тов. Г. Телия только правду, мы хотим
познакомить читателя с Телия, каким он был в действительности. И вот
действительность говорит нам, что тов. Г. Телия как передовой рабочий и как
партийный работник был до конца безупречным и неоценимым для партии человеком.
Все то, что больше всего характеризует социал-демократическую партию: жажда
знаний, независимость, неуклонное движение вперед, стойкость, трудолюбие,
нравственная сила, – все это сочеталось в лице тов. Телия. Телия воплощал в себе
лучшие черты пролетария. Это не преувеличение. Нам это покажет сейчас его
краткая биография.
Тов. Телия не принадлежал к числу “ученых”. Он самоучкой одолел грамоту и стал
сознательным. Уехав из сел. Чагани (Телия был родом из сел. Чагани, Кутаисского
уезда), он нанялся в качестве домашнего слуги в какую-то частную семью в
Тифлисе. Здесь же он научился говорить по-русски и пристрастился к чтению книг.
Но ему быстро надоела профессия слуги, и он вскоре поступил в железнодорожные
мастерские, в столярный цех. Эти мастерские сослужили большую службу тов. Телия.
Они были его школой, здесь он стал социал-демократом, здесь он закалился и стал
стойким борцом, здесь же он выдвинулся как способный и сознательный рабочий.
В 1900–1901 годах Телия уже выделялся среди передовых рабочих как один из
достойных вожаков. Со времени демонстрации 1901 года в Тифлисе [22] тов. Телия
уже не знал отдыха. Пламенная пропаганда, создание организаций, участие в
ответственных собраниях, упорная работа в деле приобретения социалистического
самообразования – вот чему отдавал он все свое свободное время. Его преследовала
полиция) разыскивала “с фонарем в руках”, но все это только удваивало его
энергию и жажду борьбы. Вдохновителем демонстрации 1903 года (в Тифлисе) [23]
был тов. Телия. Несмотря на то, что полиция гналась за ним по пятам, он поднял
знамя, он произнес речь. После этой демонстрации он уже полностью переходит на
нелегальное положение. С этого года он по поручению организации начинает
“путешествовать” по разным городам Закавказья. В том же году, по поручению
организации, он направился в Батум для устройства нелегальной типографии. Но на
станции Батум его арестовали с оборудованием указанной типографии и, спустя
короткое время, отправили в кутаисскую тюрьму. С этого момента начинается новый
период в его “беспокойной” жизни. Полтора года тюремного заключения не прошли
бесследно для Телия. Тюрьма стала его второй школой. Посредством постоянных
занятий, чтения социалистических книг и участия в дискуссиях он заметно увеличил
свой умственный багаж. Здесь же окончательно сложился у него тот непреклонный
революционный характер, которому завидовали многие ив его товарищей. Но та же
тюрьма наложила на него печать смерти, та же тюрьма наделила его смертельным
недугом (чахоткой), который свел в могилу нашего лучшего товарища,
Телия знал роковое состояние своего здоровья, но не это тревожило его. Его
беспокоило лишь одно – “праздное сидение и бездействие”. “Когда же я дождусь
того дня, когда по-своему развернусь на просторе, снова увижу народную массу,
прильну к ее груди и стану служить ей”, – вот о чем мечтал запертый в тюрьме
товарищ. И эта мечта сбылась. Через полтора года его перевели в “малую”
кутаисскую тюрьму, откуда он сразу же бежал и появился в Тифлисе. В это время в
партии происходил раскол. Тов. Телия тогда примыкал к меньшевикам, но он вовсе
не походил на тех “казенных” меньшевиков, которые меньшевизм считают “кораном”,
себя – правоверными, а большевиков – гяурами. Телия не походил и на тех
“передовых” рабочих, которые изображают себя “социал-демократами от рождения” и,
будучи круглыми невеждами, потешно кричат: нам знания не нужны, мы – рабочие.
Характерным свойством Телия было именно то, что он отрицал фракционный фанатизм,
всем своим существом презирал слепое подражание и до всего хотел дойти своим
умом. Вот почему, бежав из тюрьмы, он тотчас же набросился на книги: “Протоколы
второго съезда”, “Осадное положение” Мартова, “Что делать?” Ленина, его же “Шаг
вперед”. Надо было видеть исхудавшего, пожелтевшего Телия, который, настойчиво
корпя над книгами, с улыбкой говорил: “Как я вижу, решить, быть ли большевиком
или меньшевиком, не так-то легко; пока не изучу эти книги, до тех пор мой
меньшевизм построен на песке”, И вот тов. Телия, изучив необходимую литературу,
вдумавшись в споры между большевиками и меньшевиками, взвесил все и только после
этого сказал: “Я, товарищи, большевик; как мне кажется, тот, кто не большевик,
несомненно, изменяет революционному духу марксизма”.
После этого он становится апостолом революционного марксизма (большевизма). По
решению организации, в 1905 году он направился в Баку. Устройство типографии,
налаживание работы районных организаций, участие в руководящей организации,
присылка статей для “Пролетариатис Брдзола” [24] – вот чем занимается там тов.
Телия. Во время известного провала арестовали и его, но и тут он “ускользнул” и
опять поспешил в Тифлис. Проработав некоторое время в тифлисской руководящей
организации, он принял участие в общероссийской конференции большевиков в
Таммерфорсе в 1905 г. Интересны его впечатления от этой конференции. Он с
большими надеждами смотрел на будущее партии и с сияющими глазами говорил:
последних сил не пожалею для этой партии. Но в том-то и было несчастье, что
сразу по возвращении из России он слег в постель и уже больше не вставал. Только
теперь он начал серьезную литературную деятельность, Во время своей болезни он
написал: “Что нам нужно” (см. “Ахали Цховреба” [25]), “Старые и новые мертвецы”
(ответ Арч. Джорджадзе), “Анархизм и социал-демократия” [26], “Почему нас
называют бланкистами” и др.
В последние дни он нам писал, что подготовляет брошюру по истории кавказской
социал-демократии, но безжалостная смерть преждевременно вырвала перо из рук
неутомимого товарища.
Такова картина короткой, но полной бурь жизни тов. Телия.
Изумительные способности, неиссякаемая энергия, независимость, глубокая любовь к
делу, геройская непреклонность и апостольский дар – вот что характеризует тов.
Телия.
Только в рядах пролетариата встречаются такие люди, как Телия, только
пролетариат рождает таких героев, как Телия, и тот же пролетариат постарается
отомстить проклятому строю, жертвой которого пал наш товарищ – рабочий Г. Телия
Газета “Дро” (“Время”) № 10,
22 марта 1907 г.
Подпись: Ко... Перевод с грузинского
Se ha hecho costumbre en los círculos de nuestro Partido el elogio desmesurado de los camaradas fallecidos. Las notas necrológicas de hoy día se distinguen porque en ellas se silencia las debilidades y se exageran las virtudes. Esta no es, naturalmente, una costumbre razonable, y nosotros no queremos seguirla. Queremos decir acerca del camarada G. Telia, solamente la verdad, queremos dar a conocer al lector a G. Telia tal como era. Y la realidad nos dice que el camarada G. Telia, como obrero de vanguardia y como militante responsable, fue hasta el fin un hombre sin tacha y de un valor inapreciable para el Partido. Lo que más distingue al Partido Socialdemócrata -el afán de saber, la independencia, el progreso continuo, la firmeza, el amor al trabajo, la fuerza moral-, todo eso lo reunía el camarada Telia. Telia encarnaba los mejores rasgos del proletario. Esto no es una exageración; su breve biografía nos lo demostrará en seguida. El camarada Telia no figuraba entre los “sabios”. Con su propio esfuerzo aprendió las primeras letras y se hizo un hombre consciente. Cuando se marchó de Chagani (Telia había nacido en el pueblo de Chagani, comarca de Kutaís), entró a servir como doméstico en una casa particular de Tiflis. Allí aprendió a hablar el ruso y se apasionó por la lectura. Pronto se cansó de ser criado y entró a trabajar en la sección de carpintería de los talleres ferroviarios. Estos talleres desempeñaron un gran papel en la vida del camarada Telia. Fueron su escuela: en ellos se hizo socialdemócrata, en ellos se templó y llegó a ser un luchador firme, en ellos se destacó como un obrero capaz y consciente. En 1900-1901 Telia ya se destacaba entre los obreros avanzados como un digno dirigente. A partir de la manifestación de 1901 en Tiflis22, el camarada Telia ya no conoció el reposo. Todo su tiempo libre lo entregaba a una propaganda fervorosa, a la creación de organizaciones, a la participación en asambleas de responsabilidad, a una labor tenaz para adquirir una formación socialista. La policía le perseguía, le buscaba “linterna en mano”, pero todo eso no hacía más que redoblar su energía y su afán de luchar. El camarada Telia fue el alma de la manifestación de 1903 (en Tiflis)23. A pesar de que la policía iba tras él, pisándole los talones, enarboló la bandera y pronunció un discurso. Después de esta manifestación, Telia pasó ya a la clandestinidad más absoluta. A partir de 1903, comenzó a “viajar”, cumpliendo comisiones de la organización por diferentes ciudades de la Transcaucasia. En ese mismo año se dirigió a Batum por encargo de la organización, con el fin de montar una imprenta clandestina. Pero en la estación de Batum lo detuvieron con los accesorios para dicha imprenta, y al poco lo trasladaban a la cárcel de Kutaís. Desde ese momento empezó un nuevo período en su “agitada” vida. El año y medio de reclusión no pasó en vano para Telia. La cárcel fue su segunda escuela. Un estudio continuo, la lectura de obras socialistas y la participación en las discusiones enriquecieron notablemente su bagaje intelectual. Allí acabo de formar su inflexible espíritu revolucionario, que muchos de sus camaradas le envidiaban. Pero aquella misma cárcel le imprimió el sello de la muerte, le hizo contraer la enfermedad mortal (la tuberculosis) que se llevó a la tumba a nuestro excelente camarada. Telia conocía el estado fatal de su salud, pero no era esto lo que le alarmaba. Una sola cosa le quitaba el sosiego: “estar sin hacer nada, cruzado de brazos”. “¡Cuándo llegará el día en que pueda extender las alas a mis anchas, ver de nuevo a las masas, apretarme contra su pecho y ponerme a su servicio!”: en esto soñaba nuestro camarada, recluido en la cárcel. Y este sueño se convirtió en realidad. Año y medio después lo trasladaron a la cárcel “pequeña” de Kutaís, de donde se evadió inmediatamente, apareciendo en Tiflis. Por entonces se estaba produciendo la escisión del Partido. A la sazón, el camarada Telia estaba con los mencheviques, pero no se parecía, ni mucho menos, a esos mencheviques “jurados” que consideran el menchevismo como el “Corán”, a sí mismos como ortodoxos y a los bolcheviques infieles. Telia tampoco se parecía a esos obreros “avanzados” que se las dan de “socialdemócratas de nacimiento” y, siendo completamente ignorantes, gritan de un modo ridículo: ¡no nos hacen falta conocimientos, nosotros somos obreros! Telia se distinguía porque negaba el fanatismo fraccional, despreciaba con todas las fibras de su ser la imitación ciega y de todo tendía a formarse un criterio propio. Por eso, en cuanto se fugó de la cárcel, se enfrascó en el estudio de los libros “Actas del II Congreso”, “El estado de sitio” de Mártov, “¿Qué hacer?” y “Un paso adelante” de Lenin. Hubierais debido ver a Telia, cuando, escuálido, amarillento, esforzándose con tenacidad en el estudio de los libros, decía sonriente: “Veo que no es tan fácil decidir entre ser bolchevique o menchevique; mientras no haya estudiado estas obras, mi menchevismo estará construido sobre arena”. Y el camarada Telia, después de estudiar la
literatura necesaria y de meditar, en las divergencias surgidas entre los bolcheviques y los mencheviques, lo sopesó todo y dijo; “Yo, camaradas, soy bolchevique; creo que quien no es bolchevique hace, indudablemente, traición al espíritu revolucionario del marxismo”. Desde entonces Telia se convirtió en un apóstol del marxismo revolucionario (del bolchevismo). Por acuerdo de la organización, en 1905 se dirigió a Bakú. Allí se dedicó a montar una imprenta, a encauzar el trabajo de las organizaciones de distrito del Partido, a participar en la actividad de la organización dirigente, a enviar artículos para “Proletariatis Brdzola”24. Cuando la organización sufrió el conocido golpe policiaco, a él también lo detuvieron, pero volvió a “escabullirse” y de nuevo se apresuró a regresar a Tiflis. Después de trabajar durante cierto tiempo en la organización dirigente de Tiflis, tomó parte en la Conferencia bolchevique de toda Rusia, celebrada en Tammerfors en 1905. Encierran interés sus impresiones de esta Conferencia. Telia tenía mucha fe en el porvenir del Partido y decía, encendidos los ojos: no regatearé las últimas fuerzas para ese Partido. Pero, desgraciadamente, cayó en cama al regresar de Rusia y ya no se levantó más. Postrado, empezó a desarrollar una gran actividad literaria. Durante su enfermedad escribió: “¿Qué necesitamos?” (v. “Ajali Tsjovreba”25), “Viejos y nuevos difuntos” (respuesta a Arch. Dzhordzhadze), “El anarquismo y la socialdemocracia”*, “Por qué nos llaman blanquistas”, etc. En los últimos días de su vida nos escribió que estaba preparando un folleto sobre la historia de la socialdemocracia del Cáucaso, pero la muerte, despiadada, arrancó prematuramente la pluma de las manos del infatigable camarada. Tal es el cuadro de la breve, pero tempestuosa vida del camarada Telia. Una capacidad asombrosa, una energía inagotable, independencia, un profundo amor a la causa, una firmeza heroica y las cualidades de un verdadero apóstol: eso era lo que distinguía al camarada Telia. Sólo en las filas del proletariado se encuentran hombres como Telia, sólo el proletariado engendra héroes como él, y ese mismo proletariado procurará tomar venganza del maldito régimen, víctima del cual cayó nuestro camarada, el obrero G. Telia.
Publicado con la firma, de Ko... el 22 de marzo de 1907 en el núm. 10 del periódico “Dro”. Traducido del georgiano.
* Los dos últimos folletos no pudieron ser publicados, pues la policía se incautó de ellos en un registro.