The country lay in chains at the feet of its enslavers, It needed a popular constitution, but it received brutal tyranny, measures of “prevention” and “discretion.” It needed a popular parliament, but it was presented with the gentry’s Duma, the Duma of Purishkevich and Guchkov.
It needed freedom of speech, press, assembly, strike and association, but it sees all around nothing but wrecked workers’ organisations, suppressed newspapers, arrested editors, broken-up meetings and deported strikers. It demanded land for the peasants, and it was offered agrarian laws which intensified the land hunger of the masses of the peasants in order to please a handful of the rural rich.
It was promised protection of “person” and “property,” but the prisons and places of exile are overcrowded with “unreliables,” and the chiefs of criminal investigation departments (remember Kiev and Tiflis!) enter into an alliance with bandits and thieves to tyrannise over persons and to plunder property. It was promised “prosperity” and “abundance,” but peasant farming is steadily declining, tens of millions of peasants are starving, scurvy and typhus are carrying away thousands of victims. . . .
And the country bore all this and went on bearing it. . . . Those who could not bear it committed suicide.
But everything must come to an end—the patience of the country came to an end.
The Lena shooting has broken the ice of silence—and the river of the people’s movement has begun to flow. The ice has broken!
All that was evil and pernicious in the present regime, all the ills of much-suffering Russia were focused in the one fact, the Lena events.
That is why it was the Lena shooting that served as a signal for the strikes and demonstrations. That, and that alone, explains the latest events. And the bosses of the Duma—the Octobrists, Cadets and Progressives are waiting for “explanations” from above, from the lips of the representatives of the government! The Octobrists “make inquiries,” the Progressives simply “inquire” and the Cadets “deem it opportune” to talk about certain Treshchenkos, miserable puppets in the hands of events!
And this at a time when Makarov had already hurled at them his boastful: “So it was, so it will be”! In the capital, tens of thousands of workers are on strike, the troops are ready for action, internal “complications” are upsetting “our” foreign affairs in connection with the Dardanelles—but they are waiting for a reply from the “upper spheres”!
They are blind! They fail to see that today it is for the proletariat, and not the representatives of the government, to have its say. . . .
The St. Petersburg Zvezda,
Reprinted from the newspaper
No. 32, April 19, 1912
Signed: K. S.
Закованная в цепях лежала страна у ног ее поработителей.
Ей нужна была народная конституция, – а получила дикий произвол, меры “пресечений” и “усмотрений”.
Она нуждалась в народном парламенте, – а преподнесли ей господскую Думу, Думу Пуришкевича и Гучкова.
Ей нужна была свобода слова, печати, собраний, стачек, союзов, – а видит она
вокруг себя одни лишь разрушенные рабочие организации, закрытые газеты,
арестованных редакторов, разогнанные собрания, сосланных забастовщиков.
Она требовала земли для крестьян, – а преподнесли ей аграрные законы, бросившие
крестьянские массы в еще большую земельную нужду в угоду кучке сельских
богатеев.
Ей обещали защиту “личности” и “собственности”) – а тюрьмы и ссылка переполнены
“неблагонадежными”, а начальники сыскных полиций (вспомните Киев, Тифлис!)
вступают в союз с бандитами и ворами для угнетения личности и расхищения
собственности.
Ей обещали “благоденствие” и “преуспеяние”, а крестьянское хозяйство все падает,
десятки миллионов крестьян голодают. Цинга и тиф уносят тысячи жертв...
А страна все терпела, терпела...
Те же, кто не могли терпеть, кончали самоубийством.
Но все имеет конец, – настал конец и терпению страны.
Ленские выстрелы разбили лед молчания, и – тронулась река народного движения.
Тронулась!..
Все, что было злого и пагубного в современном режиме, все, чем болела
многострадальная Россия – все это собралось в одном факте, в событиях на Лене.
Вот почему именно ленские выстрелы послужили сигналом забастовок и демонстраций.
В этом – и только в этом – следует искать объяснений последним событиям.
А верховоды Думы – октябристы, кадеты, прогрессисты[109] – ждут “объяснений”
сверху, из уст представителей власти!
Октябристы “запрашивают”, прогрессисты просто “спрашивают”, кадеты “находят
своевременным” говорить о каких-то Трещенко, жалких марионетках в руках событий!
И это в то время, когда Макаров уже бросил им свое хвастливое: “так было, так будет”!
В столице России бастуют десятки тысяч рабочих, войска приведены в боевое
положение, из-за внутренних “осложнений” расстраиваются дела “нашей” внешней
политики по вопросу о Дарданеллах, – а они Ждут ответа сверху от “сфер”!
Слепые! Не видят, что в эти дни слово принадлежит пролетариату, а не представителям власти...
Петербургская газета “Звезда”
№ 32, 19 апреля 1912 г.
Подпись: К.С.
Печатается по тексту газеты
El país, aherrojado, yacía a los pies de sus esclavizadores. Necesitaba una Constitución popular, y se le dió la arbitrariedad más desenfrenada, los “en vista de” y los “ordeno y mando”. Necesitaba un Parlamento popular, y le brindaron la Duma de los señores, la Duma de Purishkiévich y Guchkov. Necesitaba la libertad de palabra, de imprenta, de reunión, de huelga y de asociación, y no ve en torno suyo más que organizaciones obreras deshechas, periódicos suspendidos, redactores detenidos, asambleas disueltas por la fuerza, huelguistas deportados. Exigía la tierra para los campesinos, y le brindaron leyes agrarias que sumían a las masas campesinas en una escasez mayor aún de tierra, en beneficio de un puñado de ricachones del campo. Le prometían la protección del “individuo” y de la “propiedad”, pero las cárceles y los lugares de deportación están abarrotados de “sospechosos”, y los jefes de la policía secreta (¡recordad Kiev y Tiflis!) se alían con los bandidos y ladrones para oprimir al individuo y saquear la propiedad. Le prometían el “bienestar” y la “prosperidad”, pero la hacienda campesina decae más y más, decenas de millones de campesinos pasan hambre, el escorbuto y el tifus se llevan a millares de víctimas... El país aguantaba y aguantaba... Los que no podían aguantar, se suicidaban. Pero como todo tiene su fin, también se agotó la paciencia del país. Los disparos del Lena han roto el hielo del silencio, y el río del movimiento popular se ha puesto en marcha. ¡Se ha puesto en marcha!... Todo lo que hay de malo y de funesto en el régimen actual, todo lo que atormentaba a la martirizada Rusia, todo se ha condensado en un hecho: los acontecimientos del Lena. Por eso han sido precisamente las descargas del Lena la señal para las huelgas y las manifestaciones. Aquí -y solamente aquí- hay que buscar la explicación de los últimos acontecimientos. ¡Pero los capitostes de la Duma -los octubristas, los demócratas constitucionalistas y los progresistas107 -esperan “explicaciones” de arriba, de labios de los representantes del Poder! ¡Los octubristas “interpelan”, los progresistas simplemente “preguntan”, los demócratas constitucionalistas “estiman oportuno” hablar de unos Tréschenko, míseras marionetas en manos de los acontecimientos! ¡Y eso cuando Makárov ha lanzado ya su jactancioso: “Así fue y así será”! En la capital de Rusia se hallan en huelga decenas de millares de obreros; las tropas han sido acuarteladas; las “complicaciones” interiores desbaratan “nuestra” política exterior en la cuestión de los Dardanelos, ¡y ellos esperan la respuesta de arriba, de las altas “esferas”! ¡Ciegos! No ven que en estos días es el proletariado, y no los representantes del Poder, quien tiene la palabra...
Publicado con la firma de K. S. el 19 de abril de 1912 en el núm. 32 del periódico “Zviezdá”, de Petersburgo. Se publica de acuerdo con el texto del periódico.