After the Lena shooting—strikes and protests all over Russia.
After Minister Makarov’s “explanations” in the Duma—a demonstration in the capital of Russia. The government wanted to drive Russia into the clutches of sanguinary “orders.”
But Russia proved to be stronger than the government and decided to go its own way. . . . Let us cast another glance at the history of the Lena events.
A strike of 6,000 workers was proceeding at the Lena goldfields. The strike was peaceful and organised. The mendacious Rech can, of course, speak of a “spontaneous riot” on the Lena (see No. 103). But we judge, not by what the mendacious Rech says, but by the “report” of the eyewitness Tulchinsky. And Mr. Tulchinsky asserts that on that day the workers behaved in an exemplary manner, that the workers had “no sticks or stones.” And then the hellish conditions of labour in the goldfields, the very modest demands of the workers, their voluntary abandonment of the demand for an eight-hour day, the workers’ readiness to make further concessions—all this is the familiar picture of the peaceful Lena strike.
Nevertheless, the government found it necessary to shoot down the workers, peaceful unarmed workers with their tobacco pouches in their hands and with petitions in their pockets for the release of their arrested comrades. . . .
Proceedings have not been taken against Treshchenko —is it not clear that he was acting on orders from above?
It has been decided to take proceedings against the workers and not against Treshchenko—is it not clear that somebody was thirsting for the proletariat’s blood? They wanted to kill two birds with one stone on the day of the shooting. First, to satisfy the voracious appetites of the Lena cannibals. Second, to intimidate the workers of other towns and localities, as much as to say— bear the yoke of capital uncomplainingly, otherwise we shall do to you what we did to the Lena workers. The result was that neither of these objects was achieved.
The Lena cannibals have not been satisfied, for the strike in the goldfields is continuing.
As for the workers of other towns, far from being intimidated, they have risen in strike after strike in protest against the shooting. More than that. St. Petersburg, the capital of Russia, responded to Makarov’s “explanations” by a demonstration of thousands of students and workers. The most sensitive section of Russian society, the students, extended a hand to the most revolutionary section of the Russian people, the proletariat, and hoisting the red flag they proclaimed: Yes, “so it was,” but it must never be so again!
From a peaceful economic strike on the Lena to political strikes all over Russia, and from political strikes all over Russia to a demonstration of many thousands of students and workers in the very heart of Russia— that is what the representatives of the government have achieved in their struggle against the workers. Yes, the “old mole” of the movement for emancipation, the far-sighted Russian government, is grubbing well”! Two or three more “feats” like this and it will be possible to say with certainty that nothing will remain of Minister Makarov’s bluster except a miserable recollection. Go on working, gentlemen, go on working!
The St. Petersburg Zvezda,
Reprinted from the newspaper
No. 31, April 17, 1912
Signed: K. Solin
После ленских выстрелов – забастовки и протесты по России.
После думских “объяснений” министра Макарова – демонстрация в столице России,
Правительство хотело вогнать Россию в тиски кровавых “распоряжений”.
Россия же оказалась сильнее правительства и решила идти своим путем...
Бросим еще раз взгляд на историю ленских событий.
На Ленских приисках шла забастовка 6000 рабочих. Забастовка мирная,
организованная. Конечно, лживая “Речь” может говорить о “стихийном бунте” на
Лене (см. № 103). Но мы судим не по лживой “Речи”, а по “донесению” очевидца
Тульчинского. А г. Тульчинский утверждает, что рабочие в тот день вели себя
образцово, что “никаких камней и палок не было” у рабочих. А затем, адские
условия работы на приисках, минимальные требования со стороны рабочих,
добровольный отказ от требования восьми часов, готовность рабочих к дальнейшим
уступкам – все это знакомая картина мирной ленской забастовки.
Тем не менее правительство нашло нужным расстрелять рабочих, мирных, безоружных
рабочих, с табачными кисетами в руках, с заявлениями в карманах об освобождении
арестованных товарищей...
Трещенко не привлечен к ответственности, – не ясно ли, что он действовал по распоряжению свыше?
Решено привлечь рабочих, а не Трещенко,– разве не ясно, что кому-то нужна была кровь пролетариата?
Двух зайцев хотели убить в день выстрелов, Во-первых, удовлетворить алчные
аппетиты ленских людоедов. Во-вторых, припугнуть рабочих других городов и
местностей, – дескать, несите безропотно ярмо капитала, а то сделаем с вами то
же, что с ленскими рабочими.
В результате – не достигли ни того, ни другого.
Ленские людоеды не удовлетворены, ибо забастовка на приисках продолжается.
Рабочие же других городов не только не напуганы, а, наоборот, в знак протеста
против расстрелов подымают забастовку за забастовкой.
Более того. На “объяснения” Макарова столица России, Петербург, ответила
демонстрацией тысяч студентов и рабочих.
Наиболее чуткая часть русского общества, учащаяся молодежь, протянула руку
наиболее революционной части русского народа, пролетариату, и, подняв красные
знамена, провозгласила: да, “так было”, но так уж не должно быть!
От мирной экономической забастовки на Лене – к политическим забастовкам по
России, от политических забастовок по России – к многотысячной демонстрации
студентов и рабочих в самом центре России, – вот чего добились представители
власти в своей борьбе с рабочими.
Да, хорошо “роет крот” освободительного движения, дальновидное русское правительство!
Еще два-три таких “подвига”, и можно будет с несомненностью сказать, что от
крикливой фразы министра Макарова останется одно лишь жалкое воспоминание.
Работайте, господа, работайте!
Петербургская газета “Звезда”
№ 31, 17 апреля 1912 г.
Подпись: К. Сталин
Печатается по тексту газеты
Después de las descargas del Lena, huelgas y protestas en Rusia. Después de las “explicaciones” dadas en la Duma por el ministro Makárov, la manifestación en la capital de Rusia. El gobierno quería sujetar a Rusia con las tenazas de sus sangrientas “disposiciones”. Pero Rusia ha resultado ser más fuerte que el gobierno y ha decidido seguir su propio camino... Echemos una ojeada más a la historia de los sucesos del Lena. En los placeres del Lena se habían declarado en huelga 6.000 obreros. Era una huelga pacífica, organizada. Naturalmente, el mentiroso “Riech” puede hablar de un “motín espontáneo” en el Lena (v. el núm. 103). Pero nosotros no juzgamos por lo que dice el mentiroso “Riech”, sino por el “informe” del testigo presencial Tulchinski. Y el señor Tulchinski afirma que los obreros se condujeron aquel día de una forma ejemplar, que los obreros “no llevaban piedras ni palos”. Y además, las infernales condiciones de trabajo en los placeres, reivindicaciones mínimas por parte de los obreros, la renuncia voluntaria a la reivindicación de las 8 horas, la disposición de los obreros a hacer nuevas concesiones: éste es el conocido cuadro de la huelga pacífica del Lena. Sin embargo, el gobierno ha creído necesario hacer fuego contra los obreros, contra pacíficos e inermes obreros, que llevaban en las manos las petacas y en los bolsillos solicitudes pidiendo la libertad de sus camaradas detenidos... A Tréschenko no se le ha exigido responsabilidades: ¿no es claro que actuó cumpliendo órdenes de arriba? Se ha resuelto exigir responsabilidades a los obreros y no a Tréschenko: ¿no evidencia eso que alguien necesitaba verter la sangre del proletariado? El día de los disparos se quiso matar dos pájaros de un tiro. En primer lugar, satisfacer los ávidos apetitos de los caníbales del Lena. En segundo lugar, amedrentar a los obreros de las otras ciudades y comarcas: llevad con resignación, se les quiso decir, el yugo del capital, o si no, haremos con vosotros lo mismo que hemos hecho con los obreros del Lena. Pero el resultado es que no se ha conseguido ni lo uno ni lo otro. Los caníbales del Lena no se han visto satisfechos, pues en los placeres continúa la huelga. Y los obreros de las otras ciudades, lejos de amedrentarse, declaran huelga tras huelga, en señal de protesta contra la masacre. Es más. A las “explicaciones” de Makárov; la capital de Rusia, Petersburgo, ha respondido con una manifestación de millares de estudiantes y obreros. La parte más sensible de la sociedad rusa, la juventud estudiantil, ha tendido la mano a la parte más revolucionaria del pueblo ruso, al proletariado, y levantando en alto banderas rojas, ha proclamado: ¡sí, “así fue”, pero sí ya no debe ser! De la huelga económica pacífica en el Lena a las huelgas políticas en toda Rusia, de las huelgas políticas en toda Rusia a la manifestación de millares y millares de estudiantes y obreros en el mismo corazón de Rusia: eso es lo que han conseguido los representantes del Poder en su lucha contra los obreros. ¡Sí, bien “hoza el topo” del movimiento liberador, el clarividente gobierno ruso! Dos o tres “hazañas” más al estilo de ésa y se podrá decir con toda seguridad que de la frase fanfarrona del ministro Makárov no queda otra cosa que un lamentable recuerdo. ¡Trabajen, señores, trabajen!
Publicado con la firma de K. Solin el 17 de abril de 1912 en el núm. 31 de el periódico “Zviezdá”, de Petersburgo. Se publica de acuerdo con el texto del periódico.