“The Soviets and Committees must be abolished,” said Kaledin the Kornilovite at the Moscow Conference amidst the thunderous applause of the Cadets. True, replied Tsereteli the compromiser, but it is too early yet, for “this scaffolding must not be removed before the edifice of the free revolution (i.e., counter-revolution?) is completed.” This was at the Moscow Conference in the beginning of August, when the counter-revolutionary plot of Kornilov and Rodzyanko, Milyukov and Kerensky was first taking shape.
That plot did not “come off”; the political strike of the Moscow workers thwarted it. Nevertheless, a coalition of Tsereteli and Milyukov, Kerensky and Kaledin was formed—a coalition against the Bolshevik workers and soldiers. And it turned out that the coalition was merely a screen behind which a real plot against the Soviets and Committees, against the revolution and its conquests was taking shape, a plot which came to a head at the end of August.
Could the Socialist-Revolutionaries and Mensheviks have known that in praising a coalition with the “virile forces” of the Moscow Conference they were working for the Kornilov conspirators? Could the petty-bourgeois liberals of Delo Naroda and the trumpeters of the bourgeoisie of Izvestia have known that in “isolating” the Bolsheviks and undermining the Soviets and Committees they were working for counter-revolution and enrolling as blacklegs of the revolution?
The Kornilov revolt exposed all the cards. It exposed the counter-revolutionary nature of the Cadets and of the coalition with the Cadets. It revealed what a danger the alliance of the Cadets and the generals was to the revolution. It convincingly proved that had it not been for the Soviets in the rear and the Committees at the front, against which the defencists were plotting with Kaledin, the revolution would have been crushed.
We know that in the grave hour of the Kornilov revolt the Mensheviks and Socialist-Revolutionaries had to put themselves under the protection of those very Kronstadt sailors and “Bolshevik” Soviets and Committees against whom they had been forming a coalition with the Kaledins and the other “virile forces.” The lesson was a valuable one, and certainly impressive. But—the memory of man is short. And particularly short is the memory of the renegades of Izvestia and the spineless Delo Naroda.
Only a little more than a month has elapsed since the Kornilov revolt. One would have thought that Kornilovism was dead and done with. But by the “will of fate” and of Kerensky we have in this short period entered a new phase of Kornilovism. Kornilov is “under arrest.” But the ringleaders of Kornilovism are in power. The old coalition with the “virile forces” was disrupted. But in its stead a new coalition with the Kornilovites has been formed. The Moscow Conference did not become the “Long Parliament” Cossack Ataman Karaulov dreamed of. But in its stead a Kornilov Pre-parliament has been constituted with the mission of “replacing the old Soviet organization.” The first conference of the Blacks in Moscow has left the scene. But in its stead a second conference of the Blacks opened in Moscow the other day, and its leader, landlord Rodzyanko, publicly declares that he “would be glad if the Soviets and the navy perished and Petrograd were captured by the Germans.” The government makes a pretence of putting Kornilov on trial. Actually, it is paving the way for Kornilov’s “advent” by conspiring with Kornilov and Kaledin, working for the withdrawal of the revolutionary troops from Petrograd, preparing to flee to Moscow, making ready to surrender Petrograd, and slobbering over “our gallant Allies,” who are looking forward impatiently to the destruction of the Baltic Fleet, the capture of Petrograd by the Germans, and . . . the ascension to the throne of Sir Lavr Kornilov. . . .
Is it not evident that we are on the eve of a new wave of Kornilovism, one more ominous than the first? Is it not evident that what is required of us now is the utmost vigilance and the fullest readiness for battle? Is it not evident that the Soviets and revolutionary Committees are needed now more than ever? Where lies the salvation from Kornilovism, where is the force of the revolution that is capable of crushing the impending counter-revolutionary assault with the full might of a mass movement?
Not in the servile Pre-parliament, surely!
Is it not evident that salvation lies only in the Soviets and the worker and soldier masses who stand behind them?
Is it not evident that the salvation of the revolution from the impending counter-revolution is the mission of the Soviets, and of the Soviets alone?
One would think that it was the duty of revolutionaries to cherish and strengthen these organizations, to rally the worker and peasant masses around them, to link them together in regional and all-Russian congresses. But the Izvestia and Delo Naroda turncoats have forgotten the “severe ordeal” of the Kornilov days and for several days now have been engaged in discrediting and hounding the Soviets, in torpedoing the regional and all-Russian Soviet Congresses, in disorganizing and wrecking the Soviets.
“The role of the local Soviets is declining,” says Izvestia. “The Soviets have ceased to be organizations of the whole democracy. . . . “We want to substitute for the temporary Soviet organization a permanent, all-round and all-embracing organization of the structure of national and local life. When the autocracy fell and with it the whole bureaucratic system, we erected the Soviets of Deputies as temporary huts in which the entire democracy could find shelter. Now, in place of the huts, the permanent brick building of the new system is being erected, and naturally people are gradually leaving the huts for the more convenient premises as each storey is built.”
Thus speaks the shameless Izvestia, organ of the Central Executive Committee of the Soviets, which is dragging on its wretched existence owing to the infinite tolerance of the Soviets.
And the Lyapkin-Tyapkins* of the spineless Delo Naroda hobble after Izvestia and profoundly opine that the Congress of Soviets must be torpedoed, for in that lies the “salvation” of the revolution and of the Constituent Assembly! Do you hear? “Temporary organization”—meaning the revolutionary Soviets, which overthrew tsardom and its tyranny. “Permanent and all-embracing organization” —meaning the servile Pre-parliament, which is serving Alexeyev and Kerensky. “Temporary huts”—meaning the revolutionary Soviets, which dispersed Kornilov’s detachments. “Permanent brick building”—meaning that Kornilov abortion, the Pre-parliament, whose mission it is to cover up the mobilization of counter-revolution with its prating. Here, the hustle and bustle of virile revolutionary activity. There, the decorum and “comfort” of a counter-revolutionary chancellery. Is it surprising that the Izvestia and Delo Naroda renegades hastened to move from the “huts” of the Smolny Institute to the “brick building” of the Winter Palace, thus reducing themselves from the rank of “leaders of the revolution” to that of orderlies of Sir M. V. Alexeyev? The Soviets must be abolished, says Sir M. V. Alexeyev.
Glad to be of service, replies Izvestia. You complete the last “storey” in the “brick building” of the Winter Palace, and “we,” meanwhile, will tear down the “huts” of the Smolny Institute.
The Soviets must be replaced by the Pre-parliament, says Mr. Adzhemov.
* Lyapkin-Tyapkin—a character in Gogol’s Inspector-General.—Tr.
Glad to be of service, comes the reply from Delo Naroda. Only first let us torpedo the Congress of Soviets. And that is what they are doing now, on the eve of another Kornilov revolt, when the counter-revolutionaries have already convened their congress in Moscow, and when the Kornilovites have already mobilized their forces and are organizing riots in the rural districts, causing starvation and unemployment in the towns, preparing to torpedo the Constituent Assembly, and openly mustering forces in the rear and at the front for another attack on the revolution.
What is that, if not downright betrayal of the revolution and its conquests? What are they, if not despicable blacklegs of the revolution and its organizations?
How, after this, should the workers and soldiers organized in the Soviets treat these Izvestia and Delo Naroda gentry if they, in the “grave moment” of an impending Kornilov revolt turn to them “as of old” with the “outstretched hand of the beggar,” pleading for protection from counter-revolution? . . .
Workers, in time of a strike, usually ride blacklegs on a wheelbarrow.
Peasants usually put blacklegs of the common cause in the pillory.
We do not doubt that the Soviets will find proper means of stigmatizing the contemptible blacklegs of the revolution and its organizations.
Rabochy Put, No. 37,
October 15, 1917
Unsigned
Нужно “упразднить Советы и Комитеты”, говорил корниловец Каледин на Московском
совещании при громе рукоплесканий кадетов.
Верно, отвечал ему соглашатель Церетели, но рано еще, ибо “нельзя еще убрать эти
леса, когда здание свободной революции (т.е. контрреволюции?) еще не достроено”.
Это было в начале августа, на Московском совещании, когда впервые стал
складываться контрреволюционный заговор Корнилова и Родзянко, Милюкова и
Керенского.
Заговор тогда “не вышел”: его сорвала политическая забастовка московских
рабочих. Но коалиция Церетели и Милюкова, Керенского и Каледина сложилась.
Коалиция против большевистских рабочих и солдат. При этом оказалось, что
коалиция была лишь ширмой, за которой складывался настоящий заговор против
Советов и Комитетов, против революции и ее завоеваний, заговор, разразившийся в
конце августа.
Могли ли знать эсеры и меньшевики, что, расхваливая коалицию с “живыми силами”
Московского совещания, они работали на заговорщиков-корниловцев? Могли ли знать
либеральные мещане из “Дела Народа” и трубачи буржуазии из “Известий”, что,
“изолируя” большевиков и подкапываясь под Советы и Комитеты, они работали на
контрреволюцию, записывались в штрейкбрехеры революции?
Корниловское восстание открыло все карты. Оно вскрыло контрреволюционность
кадетов и коалиции с ними. Оно вскрыло всю ту опасность, которая угрожает
революции со стороны генеральско-кадетского союза. Оно воочию показало, что если
бы не Советы в тылу и Комитеты на фронте, против которых сговаривались оборонцы
с Калединым, революция была бы разгромлена.
Известно, что в тяжелые минуты корниловского восстания меньшевики и эсеры
принуждены были отдать себя под защиту тех самых кронштадтцев и “большевистских”
Советов и Комитетов, против которых устраивали они коалицию с Каледиными и
прочими “живыми силами”.
Урок был дан ценный и более чем внушительный.
Но... слаба память человеческая. Особенно же память перебежчиков из “Известий” и
бесхарактерного “Дела Народа”.
Всего месяц с лишним прошло со времени корниловского восстания. Казалось бы, с
корниловщиной покончено навсегда. Между тем “волею судеб” и Керенского за это
короткое время мы успели уже вступить в полосу новой корниловщины. Корнилов
“арестован”. Но вожди корниловщины стоят у власти. Старая коалиция с “живыми
силами” сорвана. Но зато налажена новая коалиция с корниловцами. Московское
совещание не превратилось в “долгий парламент”, как мечтал об этом казацкий
атаман Караулов. Но зато создан корниловский предпарламент, призванный “заменить
старую советскую организацию”. Первое совещание черных в Москве сошло со сцены.
Но зато на днях открылось в Москве второе совещание черных, лидер которого,
помещик Родзянко, открыто заявляет, что он “будет рад, если Советы и флот
погибнут, а Петроград будет взят немцами”. Правительство делает вид, что судит
Корнилова. На самом же деле оно подготовляет “пришествие” Корнилова,
сговариваясь с Корниловым и Калединым, стараясь вывести революционные войска из
Петрограда, собираясь бежать в Москву, готовясь к сдаче Петрограда, лобызаясь с
“нашими доблестными союзниками”, которые ждут не дождутся разгрома Балтийского
флота, взятия немцами Петрограда и... восшествия на престол сэра Корнилова...
Разве не ясно, что мы живем накануне новой корниловщины, еще более грозной, чем старая?
Разве не ясно, что от нас требуется теперь – сугубая бдительность и полная боевая готовность?
Разве не ясно, что теперь более чем когда-либо нужны Советы и революционные Комитеты?
Где спасение от корниловщины, в чем оплот революции, могущей подавить всей мощью
массового движения грядущее наступление контрреволюции?
Уж, конечно, не в лакейском предпарламенте!
Разве не ясно, что единственное спасение – в Советах и стоящих за ними рабочих и солдатских массах?
Разве не ясно, что Советы и только Советы призваны спасти революцию от грядущей контрреволюции?
Казалось бы, долг революционеров – беречь и укреплять эти организации,
сплачивать вокруг них рабочие и крестьянские массы, связывать эти организации в
областные и всероссийские съезды.
Между тем отреченцы из “Известий” и “Дела Народа”, забыв “тяжелые испытания”
корниловских дней, вот уже несколько дней занялись развенчиванием Советов,
травлей Советов, срывом областных и Всероссийского съездов Советов,
дезорганизацией и разрушением Советов.
“Роль местных Советов падает, – говорят “Известия”. – Советы перестали быть
общедемократической организацией...
Временную организацию Советов мы хотим заменить постоянной полной и всесторонней
организацией государственного и местного строя жизни. Когда пало самодержавие и
вместе с ним весь бюрократический порядок, мы построили Советы депутатов, как
временные бараки, в которых могла найти приют вся демократия. Теперь вместо
бараков строится постоянное каменное здание нового строя и, естественно, люди
постепенно уходят из бараков в более удобные помещения по мере того, как
отстраивается этаж за этажом”.
Так говорят потерявшие стыд “Известия”, орган Центрального исполнительного
комитета Советов, влачащего свое жалкое существование волей долготерпения
Советов.
А Ляпкины-Тяпкины из бесхарактерного “Дела Народа”, ковыляя за “Известиями”,
глубокомысленно приговаривают: нужно сорвать съезд Советов, ибо в этом срыве –
“спасение” революции и Учредительного собрания.
Вы слышите? “Временная организация” – это революционные Советы, свергнувшие
царизм и его произвол. “Постоянная и всесторонняя организация” – это лакейский
предпарламент, услужающий Алексееву и Керенскому. “Временные бараки” – это
революционные Советы, рассеявшие отряды Корнилова. “Постоянное каменное здание”
– это корниловский выкидыш, предпарламент, призванный прикрыть своей болтовней
мобилизующуюся контрреволюцию. Там шум и гам живой революционной жизни. Здесь
чинность и “уют” контрреволюционной канцелярии. Можно ли удивляться, что
перебежчики из “Известий” и “Дела Народа” поспешили перебраться из “бараков”
Смольного института в “каменное здание” Зимнего дворца, разжаловав себя из
“вождей революции” в денщиков сэра Алексеева?
Надо упразднить Советы, – говорит сэр Алексеев.
Рады стараться, – отвечают “Известия”, – достраивайте только последний “этаж” в
“каменном здании” Зимнего дворца, а “мы”, мы к тому времени разберем “бараки”
Смольного института.
Надо заменить Советы предпарламентом, – говорит мистер Аджемов.
Рады стараться, – отвечают ему из “Дела Народа”, – дайте сначала сорвать съезд Советов.
И это делают они теперь, накануне новой корниловщины, когда контрреволюция уже
созвала свой съезд в Москве, когда корниловщина уже мобилизовала свои силы,
организуя погромы в деревне, вызывая голод и безработицу в городе, подготовляя
срыв Учредительного собрания, открыто собирая силы в тылу и на фронте для нового
выступления против революции.
Что это, как не прямая измена революции и ее завоеваниям?
Кто это, как не гнусные штрейкбрехеры революции и ее организаций?
Как должны после этого относиться к ним организованные в Советы рабочие и
солдаты, если они, господа из “Известий” и “Дела Народа”, в “тяжелые минуты”
будущей корниловщины “по-старому” обратятся к ним “с рукой протянутой нищего”,
прося защиты от контрреволюции?..
Рабочие обычно вывозят на тачке штрейкбрехеров забастовки.
Крестьяне обычно выставляют к позорному столбу штрейкбрехеров общего дела.
Мы не сомневаемся, что Советы найдут средство должным образом заклеймить
презренных штрейкбрехеров революции и ее организаций.
“Рабочий Путь” № 37,
15 октября 1917 г.
Статья без подписи
Hay que “suprimir los Soviets y los Comités”, dijo el kornilovista Kaledin en la Conferencia de Moscú, entre los estruendosos aplausos de los demócratas constitucionalistas. Cierto, le respondió el conciliador Tsereteli, pero aún es pronto, porque “no se pueden desmontar estos andamios cuando el edificio de la revolución libre (¿es decir, de la contrarrevolución?) todavía no está terminado”. Así se hablaba a principios de agosto, en la Conferencia de Moscú, cuando comenzaba a llamarse el complot contarrevolucionario de Kornílov y Rodzianko, de Miliukov y Kerenski. Entonces el complot “no cuajó”: lo frustró la huelga política de los obreros de Moscú. Pero se formó la coalición de Tsereteli y Miliukov, de Kerenski y Kaledin. Una coalición contra los obreros y los soldados bolcheviques. Además, resultó que la coalición no era otra cosa que la pantalla tras la que se urdía un verdadero complot contra los Soviets y los Comités, contra la revolución y sus conquistas, y que estalló a últimos de agosto. ¿Podían saber los eseristas y los mencheviques que, al ensalzar la coalición con las “fuerzas vivas” de la Conferencia de Moscú, trabajaban para los conspiradores kornilovistas? ¿Podían saber las pequeños burgueses liberales de “Dielo Naroda” y los trompeteros de la burguesía de “Izvestia” que, al “aislar” a los bolcheviques y minar los Soviets y los Comités, trabajaban para la contrarrevolución, se enrolaban como esquiroles de la revolución? La insurrección de Kornílov puso boca arriba todas las cartas. Reveló la naturaleza contrarrevolucionaria de los demócratas constitucionalistas y de la coalición con ellos. Reveló todo el peligro que amenaza a la revolución por parte de la alianza entre los generales y los demócratas constitucionalistas. Hizo patente que, si no hubiera sido por los Soviets en la retaguardia y los Comités en el frente -contra los que se confabularon los defensistas con Kaledin-, la revolución habría sido aplastada. Es sabido que, en los graves momentos de la insurrección de Kornílov, los mencheviques y los eseristas hubieron de ponerse al amparo de los mismos hombres de Cronstadt y de los Soviets y Comités “bolcheviques” contra los cuales habían estado pactando la coalición con los Kaledin y demás “fuerzas vivas”. La lección fue valiosa y más que impresionante. Pero... es flaca la memoria humana. Sobre todo, la memoria de los tránsfugas de “Izvestia” y del voluble “Dielo Naroda”. Ha transcurrido poco más de un mes desde la insurrección de Kornílov. Podría parecer que se había terminado para siempre con la korniloviada. Sin embargo, en este breve lapso de tiempo, por “voluntad del destino” y de Kerenski, hemos entrado ya en el período de una nueva korniloviada. Kornílov se encuentra “detenido”. Pero los jefes de la korniloviada ejercen el Poder. La vieja coalición con las “fuerzas vivas” fue desbaratada. En cambio, ha sido amalgamada una nueva coalición con los kornilovistas. La Conferencia de Moscú no se convirtió en un “Parlamento Largo”, como soñaba el atamán cosaco Karaúlov. En cambio, ha sido formado el anteparlamento korniloviano, destinado a “reemplazar la vieja organización de los Soviets”. La primera conferencia de los reaccionarios en Moscú desapareció de escena. En cambio, hace unos días se ha inaugurado en Moscú la segunda conferencia de los reaccionarios, cuyo líder, el terrateniente Rodzianko, declara abiertamente que “se congratularía de la muerte de los Soviets y de la flota y de que los alemanes tomaran Petrogrado”. El gobierno hace como que juzga a Kornílov. En realidad, prepara la “venida” de Kornílov, a cuyo fin se entiende con él y con Kaledin, trata de sacar de Petrogrado las tropas revolucionarias, se dispone a huir a Moscú, prepara la entrega de Petrogrado, hace carantoñas a “nuestros heroicos aliados”, que esperan con impaciencia la derrota de la Flota del Báltico, que los alemanes tomen Petrogrado y... el entronizamiento de sir Kornílov... ¿Acaso no está claro que estamos en vísperas de una nueva korniloviada, más peligrosa aún que la anterior? ¿Acaso no está claro que ahora se requiere de nosotros una vigilancia rigurosa y plena preparación para la lucha? ¿Acaso no está claro que ahora son más necesarios que nunca los Soviets y los Comités revolucionarios? ¿Cómo podemos salvarnos de la korniloviada?, ¿cuál es el baluarte de la revolución capaz de aplastar, con toda la pujanza del movimiento de masas, la ofensiva en ciernes de la contrarrevolución? ¡Naturalmente, no es el lacayuno anteparlamento! ¿Acaso no está claro que la única salvación está en los Soviets y en las masas de obreros y de soldados que los respaldan? ¿Acaso no está claro que los Soviets, y sólo los Soviets, están llamados a salvar la revolución de la
contrarrevolución en ciernes? Cabría pensar que el deber de los revolucionarios es cuidar y fortalecer estas organizaciones, agrupar a su alrededor a las masas obreras y campesinas, vincular estas organizaciones en Congresos regionales y de toda Rusia. Sin embargo, los renegados de “Izvestia” y de “Dielo Naroda”, olvidando las “duras pruebas” de los días de la korniloviada, se vienen ocupando desde hace varios días de difamar a los Soviets, de atacar a los Soviets, de torpedear los Congresos regionales de los Soviets y el Congreso de toda Rusia, de desorganizar y destruir los Soviets. “Disminuye el papel de los Soviets locales - dice “Izvestia”-. Los Soviets han dejado de ser una organización común a toda la democracia... Queremos reemplazar la organización provisional de los Soviets por una organización permanente, cabal y completa del régimen de vida del Estado y local. Cuando cayó la autocracia, y con ella todo el sistema burocrático, construimos los Soviets de Diputados como barracas provisionales, donde pudiera hallar cobijo toda la democracia. Ahora, en lugar de las barracas, se construye el sólido edificio permanente del nuevo régimen y, naturalmente, a medida que se levanta piso tras piso, los hombres abandonan poco a poco las barracas por un alojamiento más cómodo”. Así habla, perdida la vergüenza, “Izvestia”, órgano del Comité Ejecutivo Central de los Soviets, que arrastra su mísera vida gracias a la enorme paciencia de los Soviets. Y los Liapkin-Tiapkin* del voluble “Dielo Naroda”, renqueando detrás de “Izvestia”, sentencian con aire doctoral: hay que impedir el Congreso de los Soviets, puesto que así se “salvará” la revolución y la Asamblea Constituyente. ¿Lo oís? La “organización provisional” son los Soviets revolucionarios, que derrocaron el zarismo y su tiranía. La “organización permanente y cabal” es el lacayuno anteparlamento, al servicio de Alexéiev y de Kerenski. Las “barracas provisionales” son los Soviets revolucionarios, que pusieron en dispersión a los destacamentos de Kornílov. El “sólido edificio permanente” es el aborto korniloviano, el anteparlamento, destinado a encubrir con su charlatanería la contrarrevolución que se moviliza. Allí, el fragor de la animada vida revolucionaria. Aquí, el comedimiento y el “confort” del despacho contrarrevolucionario. ¿Cabe asombrarse de que los tránsfugas de “Izvestia” y de “Dielo Naroda” se hayan apresurado a trasladarse de las “barracas” del Instituto Smolny al “sólido edificio” del Palacio de Invierno, degradándose de “jefes de la revolución” a ordenanzas de sir Alexéiev?
* Personaje de la comedia de N. Gógol “El Revisor”. (;. del T.) Hay que suprimir los Soviets -dice sir Alexéiev. A las órdenes -responde “Izvestia”-; terminen de construir el último “piso” del “sólido edificio” del Palacio de Invierno, que “nosotros”, para entonces, habremos desmontado las “barracas” del Instituto Smolny. Hay que reemplazar los Soviets por el anteparlamento -dice míster Adzhémov. A las órdenes -le responden de “Dielo Naroda”-; pero déjenos primero frustrar el Congreso de los Soviets. Y es lo que hacen ahora, en vísperas de la nueva korniloviada, cuando la contrarrevolución ha convocado ya su Congreso en Moscú, cuando la korniloviada ha movilizado ya sus fuerzas, organizando pogromos en el campo, provocando el hambre y el desempleo en la ciudad, preparándose para frustrar la Asamblea Constituyente, reuniendo a la luz del día fuerzas en la retaguardia y en el frente para una nueva intentona contra la revolución. ¿Qué es esto sino una traición directa a la revolución y a sus conquistas? ¿Quiénes son esos hombres sino unos infames esquiroles de la revolución y de sus organizaciones? Después de esto, ¿cuál debe ser la actitud hacia ellos de los obreros y los soldados organizados en los Soviets, si ellos, los señores de “Izvestia” y de “Dielo Naroda”, en los “graves momentos” de una futura korniloviada les piden, “como en tiempos pasados”, “con la mano tendida de mendigo”, que les amparen de la contrarrevolución?.. Los obreros tienen la costumbre de sacar en carretillas a los esquiroles de las huelgas. Los campesinos tienen la costumbre de poner en la picota a los esquiroles de la causa común. No dudamos de que los Soviets encontrarán el medio de condenar como se merecen a los miserables esquiroles de la revolución y de sus organizaciones.
Publicado sin firma el 15 de octubre de 1917 en el núm. 37 de “Rabochi Put”.