The peasants of the Ryazan Gubernia have sent a statement to Minister Shingaryov to the effect that they will plough the land left uncultivated by the landlords even if the landlords do not give their consent. The peasants declare that it will be disastrous if the landlords refrain from planting, that immediate ploughing of untilled land is the only means of ensuring bread both for the population in the rear and for the army at the front.
In reply to this, Minister Shingaryov (see his telegram) emphatically prohibits unauthorized ploughing, calling it “usurpation,” and orders the peasants to wait until the convocation of the Constituent Assembly; it, forsooth, will settle everything.
As, however, it is not known when the Constituent Assembly will be convened, since its convocation is being postponed by the Provisional Government, of which Mr. Shingaryov is a member, it follows that, in fact, the land is to remain unploughed, the landlords are to remain in possession of the land, the peasants without land, and Russia—the workers, the peasants and the soldiers—without sufficient bread.
And all this in order not to offend the landlords, even though Russia fall into the clutches of famine.
Such is the reply of the Provisional Government, of which Minister Shingaryov is a member.
This reply does not surprise us. A government of manufacturers and landlords cannot behave otherwise towards the peasants—what do they care about the peasants so long as all is well with the landlords? We, therefore, call upon the peasants, upon the peasant poor of all Russia, to take their cause into their own hands and push it forward.
We call upon them to organize and form revolutionary peasant committees (volost, uyezd, etc.), take over the landed estates through these committees, and cultivate the land in an organized manner without authorization.
We call upon them to do this without delay, not waiting for the Constituent Assembly and paying no attention to reactionary ministerial prohibitions which put spokes in the wheel of the revolution. We are told that immediate seizure of the landed estates would disrupt the “unity” of the revolution by splitting off the “progressive strata” of society from it. But it would be naive to think that it is possible to advance the revolution without quarrelling with the manufacturers and landlords.
Did not the workers “split off” the manufacturers and their ilk from the revolution when they introduced the eight-hour day? Who would venture to assert that the revolution has suffered from having alleviated the condition of the workers, from having shortened the working day?
Unauthorized cultivation of the landed estates and their seizure by the peasants will undoubtedly “split off” the landlords and their ilk from the revolution. But who would venture to assert that by rallying the millions of poor peasants around the revolution we shall be weakening the forces of the revolution? People who want to influence the course of the revolution must realize once and for all: 1) That the main forces of our revolution are the workers and the poor peasants who, owing to the war, are now wearing soldier’s uniform;
2) That as the revolution grows deeper and wider, the so-called “progressive elements,” who are progressive in word but reactionary in deed, will “split off” from it inevitably.
It would be reactionary utopianism to retard this beneficent process of purging the revolution of unnecessary “elements.” The policy of waiting and procrastinating until the Constituent Assembly is convened, the policy recommended by the Narodniks, Trudoviks, and Mensheviks of “temporarily” renouncing confiscation, the policy of zigzagging between the classes (so as not to offend anybody!) and of shamefully marking time, is not the policy of the revolutionary proletariat. The victorious onmarch of the Russian revolution will sweep it away like so much superfluous lumber that is suitable and advantageous only to the enemies of the
revolution.
Pravda, No. 32,
April 14, 1917
Editorial
Signed: K. Stalin
Крестьяне Рязанской губернии обратились к министру Шингареву с заявлением о том,
что забрасываемые – помещиками земли они будут распахивать, если даже не
последует на это согласия со стороны помещиков. Крестьяне заявляют, что
воздержание помещиков от посевов гибельно, что немедленная распашка заброшенных
земель является единственным средством обеспечить хлеб не только населению в
тылу, но и армии на фронте.
В ответ на это министр Шингарев (см. его телеграмму[12]) решительно запрещает
самовольную распашку, называя ее “самоуправством”, а крестьянам предлагает ждать
до созыва Учредительного собрания: оно-де все разрешит.
А так как срок созыва Учредительного собрания неизвестен, так как созыв
Учредительного собрания оттягивается Временным правительством, членом которого
состоит г. Шингарев, то выходит, что на деле земля должна остаться
нераспаханной, помещики остаются при земле, крестьяне без земли, а Россия, а
рабочие, крестьяне и солдаты – без достаточного количества хлеба.
Все это для того, чтобы помещики не оставались в обиде, если даже попадет Россия в когти голода.
Таков ответ Временного правительства, членом которого состоит министр Шингарев.
Нас не удивляет такой ответ. Правительство фабрикантов и помещиков иначе и не
может относиться к крестьянам: что им крестьяне, здравствовали бы помещики!
Мы обращаемся поэтому к крестьянам, ко всей крестьянской бедноте всей России –
взять свое дело в свои собственные руки и двинуть его вперед.
Мы призываем их организоваться в революционные крестьянские Комитеты (волостные,
уездные и проч.) и, забрав через них помещичьи земли, самовольно обрабатывать их
организованным порядком.
Мы призываем сделать это немедля, не дожидаясь Учредительного собрания и не
обращая внимания на реакционные министерские запрещения, ставящие палки в колеса
революции.
Нам говорят, что немедленный захват помещичьих земель подорвал бы “единство”
революции, отколов от последней “прогрессивные слои” общества.
Но было бы наивно думать, что революцию можно двинуть вперед, не поссорившись с
фабрикантами и помещиками.
Разве рабочие, вводя 8-часовой рабочий день, не “откололи” от революции
фабрикантов и иже с ними? Кто решится утверждать, что революция проиграла,
облегчив положение рабочих, сократив рабочий день?
Самовольная обработка помещичьих земель и захват их крестьянами – нет сомнения –
“отколют” от революции помещиков и иже с ними. Но кто решится сказать, что,
сплачивая вокруг революции многомиллионную крестьянскую бедноту, мы ослабляем
силы революции?
Люди, желающие влиять на ход революции, должны раз навсегда уяснить себе:
1) что основными силами нашей революции являются рабочие и крестьянская беднота,
переодетая ввиду войны в солдатские шинели;
2) что по мере углубления и расширения революции от нее неминуемо будут
“откалываться” так называемые “прогрессивные элементы”, прогрессивные на словах,
реакционные на деле.
Было бы реакционной утопией задерживать этот благодетельный процесс очищения
революции от ненужных “элементов”.
Политика выжидания и откладывания до Учредительного собрания, политика
“временного” отказа от конфискации, рекомендуемая народниками, трудовиками и
меньшевиками, политика лавирования между классами (как бы кого не обидеть!) и
постыдного топтания на месте-не есть политика революционного пролетариата.
Победоносное шествие русской революции отметет ее, как излишний хлам, угодный и
выгодный лишь врагам революции.
“Правда” № 32,
14 апреля 1917 г.
Передавая
Подпись: К. Сталин
Los campesinos de la provincia de Riazán se han dirigido al ministro Shingariov, comunicándole que van a labrar las tierras que dejan sin cultivar los terratenientes, aunque éstos no den su consentimiento. Los campesinos señalan cuán funesto es que los terratenientes no siembren, y declaran que el única medio para asegurar el pan, tanto a la población en la retaguardia como al ejército en el frente, es labrar sin demora esas tierras incultas. En respuesta a ello, el ministro Shingariov (v. su telegrama12) prohíbe terminantemente que se labre la tierra sin permiso para ello, diciendo que lo contrario sería una “usurpación”, e invita a los campesinos a esperar hasta la reunión de la Asamblea Constituyente: ésta, según el ministro, lo resolverá todo. Y como no se sabe cuándo se reunirá la Asamblea Constituyente, como su convocatoria es aplazada por el Gobierno Provisional, del que forma parte el señor Shingariov, resulta que, de hecho, la tierra debe seguir sin labrar, las terratenientes continúan poseyéndola, los campesinos siguen sin tierra y Rusia -los obreros, los campesinos y los soldados- sin el suficiente pan. Toda esa para que las terratenientes no se sientan perjudicados, aunque Rusia se vea atenazada por el hambre. Tal es la respuesta del Gobierno Provisional, del que forma parte el ministro Shingariov. Esa respuesta no nos asombra. Un gobierno de fabricantes y de terratenientes no puede conducirse de otro modo con los campesinos: ¿qué son para ellos los campesinos? ¡Lo importante es que las terratenientes prosperen! Por eso nosotros decimos a los campesinos, a todos los campesinos pobres de Rusia, que tomen su causa en sus propias manos y que ellos mismos la impulsen adelante. Los llamamos a organizarse y a formar Comités campesinos revolucionarios (de subdistrito, de distrito, etc.), a posesionarse de las tierras de los terratenientes a través de dichos Comités y a cultivarlas sin autorización y de manera organizada. Los llamamos a realizar esto sin dilación alguna, sin esperar a que se reúna la Asamblea Constituyente y sin prestar atención a las reaccionarias prohibiciones ministeriales, que ponen barreras a la revolución. Se nos dice que la incautación inmediata de las tierras de los terratenientes minaría la “unidad” de la revolución, desgajando de ésta a las “capas progresivas” de la sociedad. Pero sería ingenuo pensar que se puede impulsar la revolución sin romper con los fabricantes y con los terratenientes. ¿Acaso al implantar la jornada de ocho horas los obreros no “desgajaron” de la revolución a los fabricantes y a sus afines? ¿Quién osará afirmar que la revolución ha salido perdiendo al aliviar la situación de los obreros mediante la reducción de la jornada de trabajo? El cultivo no autorizado de las tierras de los terratenientes y la incautación de estas tierras por los campesinos “desgajarán”, sin duda, de la revolución a los terratenientes y a sus afines. Pero ¿quién osará afirmar que, al unir en torno a la revolución a los millones y millones de campesinos pobres, debilitamos las fuerzas de la revolución? Quien quiera influir en el desarrollo de la revolución debe comprender bien de una vez para siempre: 1) que las fuerzas principales de nuestra revolución son los obreros y los campesinos pobres, quienes, por causa de la guerra, han sido vestidos con el uniforme de soldado; 2) que, a medida que la revolución se profundiza y se va extendiendo, los llamados “elementos progresivos” -progresivos de palabra y reaccionarios de hecho- irán “desgajándose” inevitablemente de ella. Sería una utopía reaccionaria frenar este beneficioso proceso de depuración de la revolución de “elementos” innecesarios. La política de espera y aplazamiento hasta que se convoque la Asamblea Constituyente, la política de renuncia “temporal” a la confiscación, recomendada por los populistas, los trudoviques, y los mencheviques, la política de zigzags entre las clases (¡cuidado con agraviar a nadie!) y de vergonzoso marcar el paso sin moverse del sitio, no es la política del proletariado revolucionario. La marcha victoriosa de la revolución rusa barrerá esa política como un trasto inútil, sólo deseable y ventajoso para los enemigos de la revolución.
Editorial publicado con la firma de K. Stalin el 14 de abril de 1917 en el núm. 32 de “Pravda”.