THE SEVENTH (APRIL) CONFERENCE OF THE R.S.D.L.P (BOLSHEVIKS), April 24-29, 1917
VII (апрельская) конференция РСДРП (большевиков) 24-29 апреля 1917 г.
La VII conferencia del P.O.S.D.R. (bolchevique)
April 24-29, 1917
1. SPEECH IN SUPPORT
OF COMRADE LENIN’S RESOLUTION
ON THE CURRENT SITUATION
April 24
Comrades, that which Bubnov proposes is provided for in Comrade Lenin’s resolution. Comrade Lenin does not reject mass action, demonstrations. But this is not the point at present. The disagreement centres around the question of control. Control presumes controller and controlled, and some sort of agreement between controller and controlled. We had control and we had an agreement. What were the results of control? Nil. After Milyukov’s pronouncement (of April 19) its shadowy character has become particularly evident. Guchkov says, “I regard the revolution as a means of fighting better: let us make a small revolution for the sake of a big victory.” But now the army is permeated with pacifist ideas and it is impossible to fight. The government tells us, “Stop the propaganda against the war, otherwise we resign.”
On the agrarian question the government is likewise unable to meet the interests of the peasants, the seizure by the latter of the landed estates. We are told, “Help us to curb the peasants, otherwise we resign.”
Milyukov says, “A united front must be preserved, we must attack the enemy. Inspire the soldiers with enthusiasm, otherwise we resign.”
And after this we are proposed control. It is ridiculous! At first the Soviet outlined the program, now the Provisional Government outlines it. The alliance concluded between the Soviet and the government on the day after the crisis (Milyukov’s pronouncement) signifies that the Soviet is following the government. The government attacks the Soviet. The Soviet retreats. To suggest after this that the Soviet controls the government is just idle talk. That is why I propose that Bubnov’s amendment on control be not accepted.
2. REPORT ON THE NATIONAL QUESTION
April 29
The national question should be the subject of an extensive report, but since time is short I must make my report brief.
Before discussing the draft resolution certain premises must be established. What is national oppression? National oppression is the system of exploitation and robbery of oppressed peoples, the measures of forcible restriction of the rights of oppressed nationalities, resorted to by imperialist circles. These, taken together, represent the policy generally known as a policy of national oppression. The first question is, on what classes does any particular government rely in carrying out its policy of national oppression? Before an answer to this question can be given, it must first be understood why different forms
THE SEVENTH (APRIL) CONFERENCE OF THE R.S.D.L.P.(B.)
of national oppression exist in different states, why national oppression is severer and cruder in one state than in another. For instance, in Britain and Austria-Hungary national oppression has never taken the form of pogroms, but has existed in the form of restrictions on the national rights of the oppressed nationalities. In Russia, on the other hand, it not infrequently assumes the form of pogroms and massacres. In certain states, moreover, there are no specific measures against national minorities at all. For instance, there is no national oppression in Switzerland, where French, Italians and Germans all live freely. How are we to explain the difference in attitude towards nationalities in different states? By the difference in the degree of democracy prevailing in these states. When in former years the old landed aristocracy controlled the state power in Russia, national oppression could assume, and actually did assume, the monstrous form of massacres and pogroms. In Britain, where there is a certain degree of democracy and political freedom, national oppression is of a less brutal character. Switzerland approximates to a democratic society, and in that country the nations have more or less complete freedom. In short, the more democratic a country, the less the national oppression, and vice versa. And since by democracy we mean that definite classes are in control of the state power, it may be said from this point of view that the closer the old landed aristocracy is to power, as was the case in old tsarist Russia, the more severe is the oppression and the more monstrous are its forms.
However, national oppression is maintained not only by the landed aristocracy. There is, in addition, another force—the imperialist groups, who introduce in their own country the methods of enslaving nationalities learned in the colonies and thus become the natural allies of the landed aristocracy. They are followed by the petty bourgeoisie, a section of the intelligentsia and a section of the upper stratum of the workers, who also share the spoils of robbery. Thus, there is a whole gamut of social forces, headed by the landed and financial aristocracy, which support national oppression. In order to create a real democratic system, it is first of all necessary to clear the ground and remove these forces from the political stage. (Reads the text of the resolution.) The first question is, how is the political life of the oppressed nations to be arranged? In answer to this question it must be said that the oppressed peoples forming part of Russia must be allowed the right to decide for themselves whether they wish to remain part of the Russian state or to secede and form independent states. We are at present witnessing a definite conflict between the Finnish people and the Provisional Government. The representatives of the Finnish people, the representatives of Social-Democracy, are demanding that the Provisional Government should restore to the people the rights they enjoyed before they were annexed to Russia. The Provisional Government refuses, because it will not recognize the sovereignty of the Finnish people. On whose side must we range ourselves? Obviously, on the side of the Finnish people, for it is inconceivable for us to accept the forcible retention of any people whatsoever within the bounds of a unitary state. When we put forward the principle that peoples have the right to self-determination we thereby raise the struggle against na-
THE SEVENTH (APRIL) CONFERENCE OF THE R.S.D.L.P.(B.)
tional oppression to the level of a struggle against imperialism, our common enemy. If we fail to do this, we may find ourselves in the position of bringing grist to the mill of the imperialists. If we, Social-Democrats, were to deny the Finnish people the right to declare their will on the subject of secession and the right to give effect to their will, we would be putting ourselves in the position of continuing the policy of tsarism. It would be impermissible to confuse the question of the right of nations freely to secede with the question of whether a nation must necessarily secede at any given moment. This latter question must be settled quite separately by the party of the proletariat in each particular case, according to the circumstances. When we recognize the right of oppressed peoples to secede, the right to decide their political destiny, we do not thereby settle the question whether particular nations should secede from the Russian state at the given moment. I may recognize the right of a nation to secede, but that does not mean that I oblige it to do so. A people has the right to secede, but it may or may not exercise that right, according to the circumstances. Thus we are at liberty to agitate for or against secession in accordance with the interests of the proletariat, of the proletarian revolution. Hence, the question of secession must be determined in each particular case independently, in accordance with the existing situation, and, for this reason, recognizing the right of secession must not be confused with the expediency of secession in any given circumstances. For instance, I personally would be opposed to the secession of Transcaucasia, bearing in mind the common development in Transcaucasia and Russia, certain conditions of the struggle of the proletariat, and so forth. But if, nevertheless, the peoples of Transcaucasia were to demand secession, they would, of course, secede without encountering opposition from us. (Reads further the text of the resolution.)
Further, what is to be done with the peoples which may desire to remain within the Russian state? Whatever mistrust of Russia existed among the peoples was fostered chiefly by the tsarist policy. But now that tsarism no longer exists, and its policy of oppression no longer exists, this mistrust is bound to diminish and attraction towards Russia to increase. I believe that now, after the overthrow of tsarism, nine-tenths of the nationalities will not desire to secede. The Party therefore proposes to institute regional autonomy for regions which do not desire to secede and which are distinguished by peculiarities of customs and language, as, for instance, Transcaucasia, Turkestan and the Ukraine. The geographical boundaries of these autonomous regions must be determined by the populations themselves with due regard for economic conditions, customs, etc. In contradistinction to regional autonomy there exists another plan, one which has long been recommended by the Bund,17 and particularly by Springer and Bauer, who advocate the principle of cultural-national autonomy. I consider that plan unacceptable for Social-Democrats. Its essence is that Russia should be transformed into a union of nations, and nations into unions of persons, drawn into a common society no matter what part of the state they may be living in. All Russians, all Armenians, and so on, are to be organized into separate
THE SEVENTH (APRIL) CONFERENCE OF THE R.S.D.L.P.(B.)
national unions, irrespective of territory, and only then are they to enter the union of nations of all Russia. That plan is extremely inconvenient and inexpedient. The fact is that the development of capitalism has dispersed whole groups of people, severed them from their nations and scattered them through various parts of Russia. In view of the dispersion of nations resulting from economic conditions, to draw together the various individuals of a given nation would be to organize and build a nation artificially. And to draw people together into nations artificially would be to adopt the standpoint of nationalism. That plan, advanced by the Bund, cannot be endorsed by Social-Democrats. It was rejected at the 1912 conference of our Party, and generally enjoys no popularity in Social-Democratic circles with the exception of the Bund. That plan is also known as cultural autonomy, because from among the numerous and varied questions which interest a nation it would single out the group of cultural questions and put them in the charge of national unions. The reason for singling out these questions is the assumption that what unites a nation into an integral whole is its culture. It is assumed that within a nation there are, on the one hand, interests which tend to disintegrate the nation, economic, for instance, and on the other, interests which tend to weld it into an integral whole, and that the latter interests are cultural interests.
Lastly, there is the question of the national minorities. Their rights must be specially protected. The Party therefore demands full equality of status in educational, religious and other matters and the abolition of all restrictions on national minorities.
There is § 9, which proclaims the equality of nations. The conditions required for its realization can arise only when the whole of society has been fully democratized. We have still to settle the question of how to organize the proletariat of the various nations into a single, common party. One plan is that the workers should be organized on national lines—so many nations, so many parties. That plan was rejected by the Social-Democrats. Experience has shown that the organization of the proletariat of a given state on national lines tends only to destroy the idea of class solidarity. All the proletarians of all the nations in a given state must be organized in a single, indivisible proletarian collective. Thus, our views on the national question can be reduced to the following propositions: a) Recognition of the right of nations to secession; b) Regional autonomy for nations remaining within the given state;
c) Special legislation guaranteeing freedom of development for national minorities; d) A single, indivisible proletarian collective, a single party, for the proletarians of all nationalities of the given state.
3. REPLY TO THE DISCUSSION
ON THE NATIONAL QUESTION
April 29
The two resolutions are on the whole similar. Pyatakov has copied all the points of our resolution except one—“recognition of the right of secession.” One thing or the other: either we deny the nations the right of se-
THE SEVENTH (APRIL) CONFERENCE OF THE R.S.D.L.P.(B.)
cession, in which case it must be stated explicitly; or we do not deny them this right. There is at present a movement in Finland for securing national freedom, and there is also the fight waged against it by the Provisional Government. The question arises, who are we to support? Either we are for the policy of the Provisional Government, the forcible retention of Finland and the reduction of her rights to a minimum—in which case we are annexationists, for we are bringing grist to the mill of the Provisional Government; or we are for independence for Finland. We must express ourselves definitely one way or the other; we cannot limit ourselves to a statement of rights.
There is a movement for independence in Ireland. On whose side are we, comrades? We are either for Ireland or for British imperialism. And I ask: Are we on the side of the peoples which are resisting oppression, or on the side of the classes which are oppressing them? We say that inasmuch as the Social-Democrats are steering for a socialist revolution, they must support the revolutionary movement of the peoples, which is directed against imperialism.
Either we consider that we must create a rear for the vanguard of the socialist revolution in the shape of the peoples which are rising against national oppression— and in that case we shall build a bridge between West and East and shall indeed be steering for a world socialist revolution; or we do not do this—and in that case we shall find ourselves isolated and shall be abandoning the tactics of utilizing every revolutionary movement among the oppressed nationalities for the purpose of destroying imperialism.
We must support every movement directed against imperialism. Otherwise what will the Finnish workers say of us? Pyatakov and Dzerzhinsky tell us that every national movement is a reactionary movement. That is not true, comrades. Is not the Irish movement against British imperialism a democratic movement which is striking a blow at imperialism? And ought we not to support that movement? First published in
The Petrograd City and All-Russian Conference of the R.S.D.L.P.(B.) in April 1917,
Moscow and Leningrad, 1925
1. РЕЧЬ В ЗАЩИТУ РЕЗОЛЮЦИИ ТОВ. ЛЕНИНА ПО ВОПРОСУ О ТЕКУЩЕМ МОМЕНТЕ
24 апреля
Товарищи! То, что предлагает Бубнов, имеет в виду и резолюция тов. Ленина. Тов.
Ленин не отбрасывает массовых выступлений, демонстраций. Но не в этом теперь
дело. Разногласие – в вопросе о контроле. Контроль предполагает контролирующего
и контролируемого и некоторое соглашение контролирующего с контролируемым. Был
контроль, было соглашение. Что дал контроль? Ничего. После выступления Милюкова
(19 апреля) особенно ясна его призрачность.
Гучков говорит: “Я смотрю на революцию, как на средство лучше воевать, сделаем
маленькую революцию для большой победы”. Но теперь в армию проникли пацифистские
идеи, и воевать нельзя. И правительство говорит нам: “Уничтожьте пропаганду
против войны, иначе мы уйдем”. По аграрному вопросу правительство также не может
идти навстречу интересам крестьян, интересам захвата последними помещичьих
земель. Нам говорят: “Помогите нам обуздать крестьян, иначе мы уйдем”.
Милюков говорит: “Необходимо соблюдать единство фронта, нам необходимо наступать
на противника, вдохните энтузиазм в солдат, иначе мы уйдем”. И после этого нам
предлагают контроль. Это смешно! Вначале Совет депутатов намечал программу, а
теперь намечает ее Временное правительство. Союз, заключенный Советом и
правительством на другой день после кризиса (выступление Милюкова), означает,
что Совет пошел за правительством. Правительство наступает на Совет. Совет
отступает. Говорить о контроле Совета над правительством после этого – значит
говорить впустую. Вот почему я предлагаю поправку Бубнова о контроле не
принимать.
Впервые напечатано в книге:
Петроградская общегородская
и Всероссийская конференции
РСДРП(б) в апреле 1917 г.
М.–Л., 1925
2. ДОКЛАД ПО НАЦИОНАЛЬНОМУ ВОПРОСУ
29 апреля
Следовало бы представить пространный доклад по национальному вопросу, но ввиду
того, что времени мало, я должен сократить свой доклад.
Прежде чем приступить к проекту резолюции, необходимо установить некоторые предпосылки.
Что такое национальный гнет? Национальный гнет – это та система эксплуатации и
грабежа угнетенных народов, те меры насильственного ограничения прав угнетенных
народностей, которые проводятся империалистическими кругами. Все это в целом
дает картину той политики, которую принято называть политикой национального
гнета.
Первый вопрос – каковы те классы, опираясь на которые та или иная власть
проводит свою политику национального гнета? Для решения этого вопроса необходимо
понять, почему в различных государствах существуют различные формы национального
гнета, почему в одном государстве национальный гнет более тяжел и груб, чем в
другом. Например, в Англии и в Австро-Венгрии национальный гнет никогда не
принимал погромных форм, но он существовал в виде ограничений национальных прав
угнетенных народностей. Между тем в России он принимает нередко форму погромов и
резни. В некоторых же государствах специальных мер против национальных
меньшинств вовсе не имеется. Например, нет национального гнета в Швейцарии, где
живут свободно французы, итальянцы, немцы.
Чем же объяснить различное отношение к национальностям в различных государствах?
Различием в степени демократизма этих государств. Когда во главе государственной
власти в России в прежние годы стояла старая земельная аристократия,
национальный гнет мог принимать и действительно принимал безобразные формы резни
и погромов. В Англии, где имеется известная степень демократизма и политической
свободы, национальный гнет имеет менее грубый характер. Что касается Швейцарии,
то она приближается к демократическому обществу, и в ней нации имеют более или
менее полную свободу. Одним словом, чем демократичнее страна, тем слабее
национальный гнет, и наоборот. А так как под демократизацией мы подразумеваем
наличие определенных классов, стоящих у власти, то с этой точки зрения можно
сказать, что чем ближе к власти старая земельная аристократия, как это было в
старой царистской России, тем сильнее гнет и тем безобразнее его формы.
Однако, национальный гнет поддерживается не только земельной аристократией.
Наряду с ней существует другая сила – империалистические группы, которые методы
порабощения народностей, усвоенные в колониях, переносят и внутрь своей страны,
и таким образом становятся естественными союзниками земельной аристократии. За
ними идут мелкая буржуазия, часть интеллигенции, часть рабочей верхушки, которые
тоже пользуются плодами грабежа. Таким образом, получается целый хор социальных
сил, поддерживающих национальный гнет, во главе которых стоит земельная и
финансовая аристократия. Для создания действительно демократических порядков
необходимо, прежде всего, расчистить почву и убрать этот хор с политической
сцены. (Читает текст резолюции.)
Первый вопрос: как устроить политическую жизнь угнетенных наций? На этот вопрос
следует ответить, что угнетенным народам, входящим в состав России, должно быть
предоставлено право самим решить вопрос – хотят ли они оставаться в составе
Российского государства или выделиться в самостоятельные государства. Сейчас
перед нами конкретный конфликт между финляндским народом и Временным
правительством. Представители финляндского народа, представители
социал-демократии требуют от Временного правительства возвращения народу тех
прав, которыми он пользовался до присоединения к России. Временное правительство
отказывает в этом, не признавая финляндский народ суверенным. На чью сторону мы
должны стать? Очевидно, на сторону финляндского народа, потому что немыслимо
признание насильственного удержания какого бы то ни было народа в рамках единого
государства. Выставляя принцип права народов на самоопределение, мы поднимаем
тем самым борьбу против национального гнета на высоту борьбы против
империализма, нашего общего врага. Не сделав этого, мы можем оказаться в
положении людей, льющих воду на мельницу империалистов. Если бы мы,
социал-демократы, отказали финляндскому народу в праве изъявить свою волю об
отделении и в праве провести в жизнь эту волю, то мы этим самым оказались бы в
положении продолжателей политики царизма.
Вопрос о праве наций на свободное отделение непозволительно смешивать с вопросом
об обязательности отделения нации в тот или иной момент. Этот вопрос партия
пролетариата должна решать в каждом отдельном случае совершенно самостоятельно,
в зависимости от обстановки. Признавая за угнетенными народностями право на
отделение, право решать свою политическую судьбу, мы не решаем тем самым вопроса
о том, должны ли в данный момент отделиться такие-то нации от Российского
государства. Я могу признать за нацией право отделиться, но это еще не значит,
что я ее обязал это сделать. Народ имеет право отделиться, но он, в зависимости
от условий, может и не воспользоваться этим правом. С нашей стороны остается,
таким образом, свобода агитации за или против отделения, в зависимости от
интересов пролетариата, от интересов пролетарской революции. Таким образом,
вопрос об отделении разрешается в каждом отдельном случае самостоятельно, в
зависимости от обстановки, и именно поэтому вопрос о признании права на
отделение не следует смешивать с вопросом о целесообразности отделения при тех
или иных условиях. Я лично высказался бы, например, против отделения Закавказья,
принимая во внимание общее развитие в Закавказье и в России, известные условия
борьбы пролетариата и пр. Но если бы народы Закавказья все же потребовали
отделения, то они, конечно, отделились бы, и они не встретили бы с нашей стороны
противодействия. (Читает дальше текст резолюции.)
Далее. Как быть с теми народами, которые захотят остаться в рамках Российского
государства? Если было среди народов недоверие к России, то оно питалось, прежде
всего, политикой царизма. Раз царизма не стало, не стало его политики угнетения,
должно ослабнуть недоверие, должно расти тяготение к России. Я думаю, что 9/10
народностей после свержения царизма не захотят отделиться. Поэтому партия
предлагает устройство областных автономий для областей, которые не захотят
отделиться и которые отличаются особенностями быта, языка, как, например,
Закавказье, Туркестан, Украина. Географические границы таких автономных областей
определяются самим населением сообразно с условиями хозяйства, быта и пр.
В противовес областной автономии существует другой план, который давным-давно
рекомендуется Бундом[17] и, прежде всего, Шпрингером и Бауэром, выставляющими
принцип культурно-национальной автономии. Я считаю, что этот план для
социал-демократии неприемлем. Сущность его состоит в следующем: Россия должна
превратиться в союз наций, а нация – в союз лиц, стянутых в единое общество,
независимо от того, в каких бы районах государства они ни жили. Все русские, все
армяне и т. д. организуются в свои особые национальные союзы, независимо от
территории, и уже потом вступают в союз наций всей России. План этот в высшей
степени неудобен и нецелесообразен. Дело в том, что развитие капитализма
рассеяло, оторвало от наций целые группы лиц, разбросанных по разным углам
России. При национальной разбросанности, создавшейся в силу экономических
условий, стягивать отдельных лиц данных наций – значит заниматься делом
искусственной организации нации, конструированием нации. Заниматься же
искусственным стягиванием людей в нации – значит стать на точку зрения
национализма. Этот план, выдвинутый Бундом, не может быть одобрен
социал-демократией. Он был отвергнут на конференции нашей партии в 1912 году и
вообще, за исключением Бунда, не пользуется в социал-демократических кругах
популярностью. Этот план называется иначе культурной автономией, потому что он
выделяет из многообразных вопросов, интересующих нацию, круг вопросов культуры и
передает их в руки национальных союзов. Исходным пунктом такого выделения
является положение, что культура объединяет нации в единое целое.
Предполагается, что в недрах нации имеются, с одной стороны, интересы,
раскалывающие нацию, например, хозяйственные, и, с другой стороны, стягивающие
ее в одно целое, и такими именно вопросами являются вопросы культуры.
Наконец, остается вопрос о национальных меньшинствах. Их права должны быть
ограждены специально. Поэтому партия требует полного равноправия по школьным,
религиозным и др. вопросам, отмены всяких ограничений для нацменьшинств.
Есть § 9, устанавливающий равноправие наций. Условия, необходимые для его
проведения, могут наступить только при полной демократизации всего общества.
Мы должны еще решить вопрос о том, как организовать пролетариат разных наций в
одну общую партию. Один план – рабочие организуются по национальностям, –
сколько наций, столько и партий. Этот план был отвергнут социал-демократией.
Практика показала, что организация пролетариата данного государства по
национальностям ведет только к гибели идеи классовой солидарности. Все
пролетарии всех наций данного государства организуются в один нераздельный
пролетарский коллектив.
Итак, наша точка зрения на национальный вопрос сводится к следующим положениям:
а) признание за народами права на отделение;
б) для народов, остающихся в пределах данного государства, – областная автономия;
в) для национальных меньшинств – особые законы, гарантирующие им свободное развитие;
г) для пролетариев всех национальностей данного государства – единый
нераздельный пролетарский коллектив, единая партия.
Впервые напечатано в книге:
Петроградская общегородская
и Всероссийская конференции
РСДРП(б) в апреле 1917 г.
М.–Л., 1925
3. ЗАКЛЮЧИТЕЛЬНОЕ СЛОВО ПО НАЦИОНАЛЬНОМУ ВОПРОСУ
29 апреля
Обе резолюции в общем и целом сходятся. Пятаков списал с нашей резолюции все
пункты, кроме одного пункта – “признание права на отделение”. Одно из двух: либо
мы отрицаем за нациями право на отделение, и это надо сказать прямо, либо мы не
отрицаем этого права. Сейчас имеется движение в Финляндии, направленное в
сторону обеспечения национальной свободы, имеется также борьба с ним Временного
правительства. Возникает вопрос, кого поддерживать. Либо мы за политику
Временного правительства, за насильственное удержание Финляндии и доведение ее
прав до минимума, и тогда мы аннексионисты, ибо мы льем воду на мельницу
Временного правительства, либо мы за независимость Финляндии. Тут нужно
определенно высказаться за одно или за другое, ограничиваться только
констатированием прав невозможно.
Имеется движение за независимость Ирландии. За кого мы, товарищи? Либо мы за
Ирландию, либо мы за английский империализм. И я спрашиваю, – за те ли мы
народы, которые борются против угнетения, или за те классы, которые их угнетают?
Мы говорим: социал-демократия, поскольку она держит курс на социалистическую
революцию, должна поддерживать революционное движение народов, направленное
против империализма.
Либо мы считаем, что нам необходимо создать тыл для авангарда социалистической
революции в лице народов, поднимающихся против национального угнетения, – и
тогда мы прокладываем мост между Западом и Востоком, – и тогда мы действительно
держим курс на мировую социалистическую революцию; либо мы этого не делаем, – и
тогда мы оказываемся изолированными, тогда мы отказываемся от тактики
использования в целях уничтожения империализма всяких революционных движений в
недрах угнетенных национальностей.
Мы должны поддерживать всякое движение, направленное против империализма. Что
скажут нам в противном случае финляндские рабочие? Пятаков и Дзержинский говорят
нам, что всякое национальное движение есть движение реакционное. Это неверно,
товарищи. Разве движение Ирландии против английского империализма не есть
движение демократическое, наносящее удар империализму? И разве это движение мы
не должны поддерживать?..
Впервые напечатано в книге:
Петроградская общегородская
и Всероссийская конференции
РСДРП(б) в апреле 1917 г.
М.–Л., 1925
CO-FERE-CIA DE ABRIL 24-29 de abril de 1917
1. Discurso en apoyo de la resolucion del camarada Lenin sobre el momento actual, 24 de abril. Camaradas: Lo que propone Búbnov lo presupone también la resolución del camarada Lenin. El camarada Lenin no rechaza las acciones de masas, las manifestaciones. Pero ahora no se trata de eso. La divergencia está en el problema del control. Todo control implica un controlador y un controlado, y cierto acuerdo entre ellos. Hemos tenido un control y hemos tenido un acuerdo. ¿Qué ha dado el control? Nada. Su carácter ilusorio se ha visto con particular evidencia después de la declaración hecha por Miliukov (el 19 de abril). Guchkov dice: “Yo considero la revolución como un medio para combatir mejor; hagamos una pequeña revolución, para obtener una gran victoria”. Pero ahora en el ejército han penetrado las ideas pacifistas y es imposible combatir. El gobierno nos dice: “Acabad con la propaganda contra la guerra, pues, de lo contrario, dimitiremos”. En la cuestión agraria, el gobierno tampoco puede satisfacer los intereses de los campesinos, que desean incautarse de las tierras de los terratenientes. Y se nos dice: “Ayudadnos a sujetar a los campesinos, pues, de lo contrario, dimitiremos”. Miliukov declara: “Es necesario conservar la unidad del frente, debemos pasar a la ofensiva contra el enemigo. Inspirad entusiasmo a los soldados, pues, de lo contrario, dimitiremos”... Y después de eso nos proponen el control. ¡Es ridículo! Al principio era el Soviet de Diputados el que trazaba el programa; ahora lo traza el Gobierno Provisional. La alianza concertada entre el Soviet y el gobierno al día siguiente de la crisis (la declaración de Miliukov) significa que el Soviet va a la zaga del gobierno. El gobierno emprende la ofensiva contra el Soviet. El Soviet retrocede. Hablar después de esto del control del Soviet sobre el gobierno es mera charlatanería. Por eso propongo que no se acepte la enmienda de Búbnov acerca del control.
2. Informe sobre la cuestión nacional, 29 de abril. Convendría hacer un extenso informe sobre la cuestión nacional; pero, como hay poco tiempo, tendré que abreviar. Antes de pasar al proyecto de resolución, hay que sentar algunas premisas. ¿Qué es la opresión nacional. La opresión nacional la constituyen ese sistema de explotación y de saqueo de los pueblos sojuzgados, esas medidas de limitación forzosa de los derechos de los pueblos avasallados, que aplican los círculos imperialistas. Todo eso, sumado, da una idea de la política conocida generalmente por política de opresión nacional. La primera cuestión es la de en qué clases se apoya este o el otro Poder en su política de opresión nacional. Para responder a esta pregunta debemos comprender por qué en distintos Estados existen distintas formas de opresión nacional, por qué en unos Estados esa opresión es más dura y brutal que en otros. En Inglaterra y en Austria-Hungría, por ejemplo, la opresión nacional jamás se ha traducido en pogromos, pero sí ha existido bajo la forma de restricciones de los derechos nacionales de los pueblos oprimidos. En Rusia, en cambio, tomaba con frecuencia la forma de pogromos y de matanzas. En otros Estados, por el contrario, no se aplican ningunas medidas específicas contra las minorías nacionales. En Suiza, por ejemplo, donde viven libremente franceses, italianos y alemanes, no hay opresión nacional. ¿Cómo se explica, pues, la diferente actitud hacia las nacionalidades en los diferentes Estados? Por el distinto grado de democracia en esos Estados. En otros tiempos, cuando la vieja aristocracia agraria detentaba el Poder en Rusia, la opresión nacional podía tomar, y en efecto tomaba, la forma monstruosa de matanzas y de pogromos. En Inglaterra, donde hay cierta democracia y cierta libertad política, la opresión nacional reviste un carácter menos brutal. En cuanto a Suiza, que se aproxima a una sociedad democrática, las nacionalidades gozan en ella de una libertad más o menos completa. En una palabra: cuanto más democrático es un país, tanto menor es en él la opresión nacional, y al revés. Y como nosotros entendemos por democracia que el Poder esté en manos de determinadas clases, desde este punto de vista podemos decir que cuanto mayor sea la participación en el Poder de la vieja aristocracia agraria, como era el caso en la vieja Rusia zarista, tanto mayor será la opresión y tanto más monstruosas serán las formas que adopte. Ahora bien, la opresión nacional no sólo es apoyada por la aristocracia agraria. Al lado de ella hay otra fuerza, los grupos imperialistas, que implantan en su propio país los métodos de
sojuzgamiento de los pueblos aprendidos en las colonias y de esa manera se convierten en aliados naturales de la aristocracia agraria. Siguen a estos grupos la pequeña burguesía, parte de los intelectuales y parte de la aristocracia obrera, que también gozan de los frutos del saqueo. Así resulta todo un coro de fuerzas sociales, que apoyan la opresión nacional, encabezadas por la aristocracia agraria y la aristocracia financiera. Para crear un sistema verdaderamente democrático, es preciso, ante todo, desbrozar el terreno y retirar a ese coro del escenario político. (Lee el texto de la resolución.) La primera cuestión es: ¿cómo organizar la vida política de las naciones oprimidas? A esta pregunta debemos contestar que a los pueblos oprimidos que forman parte de Rusia se les debe conceder el derecho de decidir ellos mismos si desean continuar dentro del Estado ruso o si quieren separarse y formar Estados independientes. Asistimos ahora a un conflicto concreto, al conflicto entre el pueblo finlandés y el Gobierno Provisional. Los representantes del pueblo finlandés, los representantes de la socialdemocracia, exigen que el Gobierno Provisional devuelva al pueblo los derechos de que gozaba antes de su incorporación a Rusia. El Gobierno Provisional se niega y no reconoce la soberanía del pueblo finlandés. ¿Por quién debemos tomar partido? Evidentemente, por el pueblo finlandés, pues es inconcebible que se pueda aceptar la retención forzosa de cualquier pueblo en los límites de un Estado. Al propugnar el principio del derecho de los pueblos a la autodeterminación, elevamos la lucha contra la opresión nacional a la altura de la lucha contra el imperialismo, nuestro enemigo común. No haciendo esto, podemos vernos en la situación de gentes que llevan el agua al molino de los imperialistas. Si nosotros, los socialdemócratas, negáramos al pueblo finlandés el derecho a declarar su voluntad de separarse y el derecho a hacer realidad su deseo, nos colocaríamos en la postura de continuadores de la política del zarismo. No se puede confundir la cuestión del derecho de las naciones a separarse libremente con la cuestión de si es obligatorio separarse en un momento dado. El Partido del proletariado debe decidir esta cuestión en cada caso concreto, de acuerdo con las circunstancias. Cuando reconocemos el derecho de los pueblos oprimidos a la separación, el derecho a decidir su destino político, no resolvemos si esta o la otra nación debe separarse del Estado ruso en el momento dado. Yo puedo reconocer el derecho de una nación a separarse, pero ello no quiere decir que la obligue a hacerlo. Un pueblo tiene derecho a separarse, pero, en dependencia de las circunstancias, puede no ejercer este derecho. Nos queda, pues, el derecho de hacer agitación en pro o en contra de la separación, en correspondencia con los intereses del proletariado, con los intereses de la revolución proletaria. De esta manera, la separación debe decidirse en cada caso concreto, en dependencia de la situación; por ello, precisamente, el reconocimiento del derecho a separarse no debe ser confundido con la conveniencia de la separación en estas o en aquellas condiciones. Yo, personalmente, me manifestaría, por ejemplo, contra la separación de la Transcaucasia, tomando en consideración el desarrollo común de la Transcaucasia y de Rusia, ciertas condiciones de la lucha del proletariado, etc. Pero si, no obstante, los pueblos de la Transcaucasia exigieran la separación, se separarían naturalmente, y nosotros no nos opondríamos a ello. (Sigue leyendo el texto de la resolución.) Prosigamos. ¿Qué hacer con los pueblos que quieran permanecer dentro del Estado ruso? La desconfianza que los pueblos sentían hacia Rusia era nutrida, ante todo, por la política del zarismo. Pero ahora que el zarismo ya no existe, ahora que ya no existe su política de opresión nacional, la desconfianza debe disminuir, y la atracción hacia Rusia debe crecer. Creo que, después del derrocamiento del zarismo, las nueve décimas partes de las nacionalidades no querrán separarse. Por eso el Partido propone la autonomía regional para las regiones que no quieran separarse y que se distingan por sus usos y costumbres y por su idioma, como, por ejemplo, la Transcaucasia, el Turkestán y Ucrania. Los límites geográficos de esas regiones autónomas deben ser establecidos por la población misma, de acuerdo con las condiciones económicas, los usos y las costumbres, etc. En oposición a la autonomía regional, existe otro plan, recomendado desde hace mucho por el Bund17 y, ante todo, por Springer y Bauer, que propugnan el principio de la autonomía cultural-nacional. Considero que ese plan es inaceptable para la socialdemocracia. Su esencia consiste en lo siguiente: Rusia debe convertirse en una unión de naciones, y las naciones, en una unión de personas, agrupadas en una sola sociedad, sean cuales fueren las partes del Estado donde vivan. Todos los rusos, todos los armenios, etc. se organizan en uniones nacionales particulares, independientemente del territorio, y sólo después se incorporan a la unión de naciones de toda Rusia. Este plan es en grado sumo improcedente y poco práctico. El hecho es que el desarrollo del capitalismo ha dispersado grupos enteros de personas, los ha separado de la nación, esparciéndolos por distintos confines de Rusia. Dada la dispersión de las naciones, consecuencia de las condiciones económicas, reunir a las distintas personas de cada una de dichas naciones es dedicarse a organizar artificialmente naciones, a construir naciones. Y dedicarse a agrupar artificialmente a las personas en naciones sería adoptar el punto de vista del nacionalismo. Ese plan, propuesto por el Bund, no puede ser aprobado por la socialdemocracia. Ese plan fue rechazado en la Conferencia de 1912 de
La VII conferencia del P.O.S.D.R. (Bolchevique)
nuestro Partido y, en general, excepción hecha del Bund, no goza de popularidad en los círculos socialdemócratas. Ese plan es conocido también bajo el nombre de autonomía cultural, porque, entre las diversas cuestiones que interesan a una nación, destaca los asuntos culturales y los ponen en manos de las uniones nacionales. Para ello le sirve de punto de partida la tesis de que la cultura liga a las naciones en un todo único. Se supone que en el seno de una nación hay, por un lado, intereses que la dividen, como son, por ejemplo, los intereses económicos, y, por otro lado, intereses que la ligan en un todo único, siendo estos últimos intereses, precisamente, las cuestiones culturales. Por último, queda el problema de las minorías nacionales. Sus derechos deben ser protegidos especialmente. Por eso el Partido exige plena igualdad de derechos en cuanto a las escuelas, la religión, etc., y que sea anulada toda restricción de los derechos de las minorías nacionales. Existe el artículo 9, que proclama la igualdad de derechos de las naciones. Las condiciones necesarias para su aplicación sólo pueden darse cuando toda la sociedad haya sido democratizada enteramente. Debemos, además, resolver la cuestión de cómo organizar al proletariado de las distintas naciones en un solo partido común. Un plan propone que los obreros se organicen por nacionalidades: tantas naciones, tantos partidos. Este plan ha sido rechazado por la socialdemocracia. La práctica ha mostrado que la organización del proletariado de un Estado por nacionalidades únicamente conduce a destruir la idea de la solidaridad de clase. Todos los proletarios de todas las naciones de un Estado deben organizarse en una colectividad proletaria indivisible. Así, pues, nuestro punto de vista en la cuestión nacional se reduce a las siguientes tesis: a) reconocimiento del derecho de los pueblos a la separación; b) para los pueblos que permanezcan dentro de un mismo Estado: la autonomía regional; c) para las minorías nacionales: una legislación especial que les garantice el libre desarrollo; d) para los proletarios de todas las nacionalidades, de un mismo Estado: una colectividad proletaria única e indivisible, un partido único.
3. Resumen de la discusión acerca de la cuestión nacional, 29 de abril. En general, las dos resoluciones son similares. Piatakov ha copiado todos los puntos de nuestra resolución, excepto uno: “el reconocimiento del derecho a la separación”. Una de dos: o negamos a las naciones el derecho a la separación, en cuyo caso debemos hacerlo constar explícitamente; o no les negamos ese derecho. En el presente existe en Finlandia un movimiento por asegurarse la libertad nacional; contra este movimiento lucha el Gobierno Provisional. Se plantea la cuestión de a quién se debe apoyar. O somos partidarios de la política del Gobierno Provisional, de la retención forzosa de Finlandia y de la reducción de sus derechos al mínimo -en cuyo caso seremos anexionistas, pues llevaremos el agua al molino del Gobierno Provisional-, o somos partidarios de la independencia de Finlandia. Debemos manifestarnos con toda claridad por una cosa o por la otra; no podemos limitarnos simplemente a proclamar los derechos. Existe un movimiento por la independencia de Irlanda. ¿Con quién estamos nosotros, camaradas? O estamos con Irlanda, o estamos con el imperialismo inglés. Y yo pregunto: ¿estamos con los pueblos que luchan contra la opresión o estamos con las clases que los oprimen? Nosotros decimos que la socialdemocracia, por cuanto se orienta hacia la revolución socialista, debe apoyar el movimiento revolucionario de los pueblos, dirigido contra el imperialismo. O consideramos que debemos crear para la vanguardia de la revolución socialista una retaguardia integrada por los pueblos que se levantan contra la opresión nacional -en ese caso tendemos un puente entre Occidente y Oriente, en ese caso ponemos, en efecto, rumbo hacia la revolución socialista mundial-, o no procedemos así, y entonces nos veremos aislados, entonces abandonaremos la táctica de utilizar, con vistas a destruir el imperialismo, todo movimiento revolucionario en el seno de las naciones oprimidas. Debemos apoyar todo movimiento dirigido contra el imperialismo. En caso contrario, ¿qué nos dirán los obreros finlandeses? Piatakov y Dzerzhinski nos dicen que todo movimiento nacional es un movimiento reaccionario. Eso no es verdad, camaradas. ¿Acaso el movimiento de Irlanda contra el imperialismo inglés no es un movimiento democrático, que asesta un golpe al imperialismo? ¿Acaso no debemos nosotros apoyar ese movimiento?...
Publicado por primera vez en el libro “La Conferencia de Petrogrado y la Conferencia de toda Rusia del P.O.S.D.R.(b) en abril de 1917”, Moscú y Leningrado, 1925.