Marx attributed the weakness of the 1848 revolution in Germany among other things to the fact that there was no strong counter-revolution to spur on the revolution and to steel it in the fire of struggle.
We, Russians, have no reason to complain in this respect, for we have a counter-revolution, and quite a substantial one. And the latest actions of the counter-revolutionary bourgeois and generals, and the answering tide of the revolutionary movement demonstrated very graphically that
the
revolution
is
growing
and
gaining
strength precisely in battles with counter-revolution. In the heat of these battles the almost defunct Soviets and Committees, which were broken by the machinations of the bourgeoisie in July and August, have revived and are developing. It was on the shoulders of these organizations that the revolution was lifted to victory over the counter-revolution. Now that Kornilovism is retreating in disorder and Kerensky is unceremoniously appropriating the laurels of others, it has become particularly clear that had it not been for these organizations—the railwaymen’s, soldiers’, sailors’, peasants’, workers’, post and telegraph and other “unauthorized” Committees—that had it not been for their revolutionary initiative and independent militant action, the revolution would have been swept away. All the more reason is there, therefore, for treating these organizations with respect. All the more reason is there, therefore, for energetically carrying on our work of strengthening and expanding these organizations. Let these “unauthorized” Committees live and develop; let them be strong and victorious!—such should be the slogan of the friends of the revolution. Only enemies, only sworn enemies of the Russian people can raise their hand against the integrity of these organizations.
Yet from the very outbreak of the counter-revolution the Kerensky government treated the “unauthorized” Committees as suspect. Unable and unwilling to fight Kornilovism, fearing the masses and the mass movement more than counter-revolution, from the very outbreak of the Kornilov revolt it put obstacles in the way of the Petrograd People’s Committee for Combating Counter-revolution. And it continued to sabotage the struggle against Kornilovism all along.
But it has not stopped there. On September 4, the Kerensky government issued a special order declaring open war upon the revolutionary Committees and outlawing them. Qualifying the activities of these Committees as “usurpation of authority,” it says that:
“unauthorized actions can no longer be tolerated, and the Provisional Government will combat them as usurpation of authority detrimental to the republic.”
Kerensky has evidently forgotten that the “Directory” has not yet been replaced by a “Consulate,” and that he is not First Consul of the Republic of Russia.
Kerensky evidently does not know that between the “Directory” and the “Consulate” there was a coup d’état, which had to be effected before orders like these could be issued.
Kerensky does not realize that to combat the “usurpatory” Committees in the rear and at the front he would have to rely upon the backing of the Kaledins and Kornilovs, and upon them alone. At all events, he would do well to remember their fate. . . .
We are confident that the revolutionary Committees will worthily parry this attempt of Kerensky’s to stab them in the back.
We are firmly convinced that the revolutionary Committees will not swerve from their path. And if the paths of the “Directory” and of the revolutionary Committees have definitely diverged, so much the worse for the “Directory.”
The counter-revolutionary danger is not yet over. Long live the revolutionary Committees!
Rabochy Put, No. 3,
September 6, 1917
Editorial
Слабость революции 1848 года в Германии Маркс объяснял, между прочим, тем, что
там не было сильной контрреволюции, которая подстегивала бы революцию и
укрепляла ее в огне борьбы.
Мы, русские, не вправе жаловаться в этом отношении на судьбу, ибо у нас есть
контрреволюция и притом довольно основательная. А последние выступления
генеральско-буржуазной контрреволюции и ответная волна революционного движения с
особенной ясностью показали, что революция растет и крепнет именно в схватках с
контрреволюцией.
В огне этих схваток ожили и развернулись умершие было Советы и Комитеты,
разбитые происками буржуазии в июле – августе.
На плечах этих организаций поднялась революция до торжества над контрреволюцией.
Теперь, когда корниловщина отступает в беспорядке, а Керенский бесцеремонно
присваивает чужие лавры, – теперь особенно ясно, что без этих организаций,
железнодорожных, солдатских, матросских, крестьянских, рабочих,
почтово-телеграфных и прочих “самочинных” Комитетов, без их революционного
почина и боевой самодеятельности революция была бы сметена.
Тем с большим уважением следовало бы относиться к этим организациям. Тем
энергичнее должна быть наша работа по укреплению и расширению этих организаций.
Пусть живут и развиваются, пусть крепнут и побеждают “самочинные” Комитеты – вот
каков должен быть лозунг друзей революции.
Только враги, только заклятые враги русского народа могли бы посягнуть на целость этих организаций.
Между тем правительство Керенского с первых же дней выступления контрреволюции
взяло под подозрение “самочинные” Комитеты. Не способное и не желавшее бороться
с корниловщиной, боящееся массы и массового движения больше чем контрреволюции,
оно с первых же дней корниловских выступлений чинило препятствия питерскому
Комитету народной борьбы с контрреволюцией. И этот саботаж дела борьбы с
корниловщиной оно продолжало все время.
Но этого мало. Четвертого сентября правительство Керенского издало специальный
приказ, где оно объявляет революционным Комитетам открытую войну, ставя их вне
закона. Третируя деятельность этих Комитетов, как “самоуправные действия”, оно
заявляет, что:
“самочинных действий в дальнейшем допускаемо быть не должно, и Временное
правительство будет с ними бороться, как с действиями самоуправными и вредными
республике”.
Керенский, очевидно, забыл, что “директория” еще не заменена “консулатом”, а он
не первый консул республики Российской.
Керенский, очевидно, не знает, что между “директорией” и “консулатом” был
государственный переворот, который нужно было бы произвести раньше, чем издавать
такие приказы.
Керенский не знает, что в борьбе с “самоуправными” Комитетами в тылу и на фронте
ему пришлось бы опереться на Калединых и Корниловых, и только на них, причем о
судьбе этих последних следовало бы ему во всяком случае помнить...
Мы убеждены, что революционные Комитеты дадут достойный отпор этому удару в
спину со стороны Керенского.
Мы выражаем твердую уверенность, что революционные Комитеты не сойдут со своего пути.
И если пути “директории” и революционных Комитетов окончательно разошлись, тем
хуже для “директории”.
Контрреволюционная опасность еще не миновала, – да здравствуют революционные Комитеты!
“Рабочий Путь” № 3,
6 сентября 1917 г.
Передовая
Marx explicaba la debilidad de la revolución de 1848 en Alemania, entre otras razones, por la inexistencia de una contrarrevolución fuerte, que espoleara la revolución y la templara en el fuego de la lucha. En este sentido, los rusos carecemos de motivos para quejarnos de la suerte, ya que tenemos contrarrevolución, y, por añadidura, bastante respetable. Y las últimas intentonas de la contrarrevolución del generalato y de la burguesía, así como la oleada de respuesta del movimiento revolucionario han demostrado con singular claridad que la revolución crece y cobra vigor precisamente en los combates con la contrarrevolución. En el fuego de estos combates revivieron y se desarrollaron los casi difuntos Soviets y Comités, a quienes aplastaran los manejos de la burguesía de julio a agosto. Apoyándose en los hombros de estas organizaciones, se ha alzado la revolución hasta triunfar sobre la contrarrevolución. Ahora, cuando la korniloviada retrocede en desorden y Kerenski se atribuye con desfachatez laureles ajenos, es cuando se ve con particular claridad que sin estas organizaciones, sin los Comités “arbitrarios” de los ferroviarios, los soldados, los marinos, los campesinos, los obreros, los empleados de correos y telégrafos, etc., sin su iniciativa revolucionaria y su actitud combativa, la revolución habría sido barrida. Con tanto mayor respeto se debería tratar a estas organizaciones. Tanto más enérgico debe ser nuestro trabajo para fortalecerlas y ampliarlas. La consigna de los amigos de la revolución debe ser: vida y desarrollo, fortalecimiento y victoria de los Comités “arbierarios”. Sólo unos enemigos, unos enemigos acérrimos del pueblo ruso podrían atentar contra la integridad de estas organizaciones. Sin embargo, el gobierno Kerenski, desde los primeros días de la intentona de la contrarrevolución, ha mirado con recelo los Comités “arbitrarios”. Desde los primeros días de la intentona de Kornílov, el gobierno, que no ha sido capaz ni ha querido luchar contra la korniloviada y que teme a las masas y al movimiento de éstas más que a la contrarrevolución, ha puesto trabas al Comité de Petrogrado de lucha popular frente a la contrarrevolución. Y no ha cejado en este sabotaje de la lucha contra la korniloviada. Mas, no paran aquí las cosas. El 4 de septiembre, el gobierno Kerenski dictó una orden especial en la que declara abiertamente la guerra a los Comités revolucionarios y los pone fuera de la ley. El gobierno tilda de “acciones usurpatorias” la gestión de estos Comités y declara que “no se deberán tolerar en adelante las acciones arbitrarias, el Gobierno Provisional las combatirá como acciones usurpatorias perjudiciales para la República”. Por lo visto, Kerenski ha olvidado que el “directorio” no ha sido sustituido todavía por el “consulado”, y que él no es el primer cónsul de la República Rusa. Por lo visto, Kerenski no sabe que entre el “directorio” y el “consulado” hubo un golpe de Estado, que debería haberse realizado antes de publicar semejantes órdenes. Kerehski no sabe que en la lucha contra los Comités “usurpadores” en la retaguardia y en el frente tendría que apoyarse en los Kaledin y los Kornílov, y nada más que en ellos, con la particularidad de que, en todo caso, le convendría recordar la suerte que han corrido estos últimos... Estamos persuadidos de que los Comités revolucionarios darán la réplica merecida a esta puñalada traicionera de Kerenski. Expresamos la firme convicción de que los Comités revolucionarios no abandonarán su camino. Y si los caminos del “directorio” y de los Comités revolucionarios divergen definitivamente, tanto peor para él “directorio”. El peligro contrarrevolucionario aun no ha pasado, ¡vivan los Comités revolucionarios!
Editorial publicado el 6 de septiembre de 1917 en el núm. 3 de “Rabochi Put”.