The fundamental question of a revolution is the question of power. The character of a revolution, its course and outcome wholly depend upon who wields power, upon which class is in power. What is called a crisis of power is nothing but an outward manifestation of a struggle of classes for power. A revolutionary epoch, indeed, is remarkable for the fact that in it the struggle for power assumes its most acute and naked form. That explains our “chronic” crisis of power, which is being still further aggravated by war, disruption and famine. That explains the “astonishing” fact that not a single “conference” or “congress” can be held nowadays without the question of power inevitably arising.
And it arose, inevitably, at the Democratic Conference in the Alexandrinsky Theatre. Two lines on the question of power have been revealed at the conference. The first line is that of open coalition with the Cadet Party. It is advocated by the Menshevik and Socialist-Revolutionary defencists. It was urged at the conference by that inveterate compromiser, Tsereteli.
The second line is that of a radical break with the Cadet Party. It is advocated by our Party and the internationalists in the Socialist-Revolutionary and Menshevik parties. It was urged at the conference by Kamenev.
The first line leads to the establishment of the power of the imperialist bourgeoisie over the people. For our experience of coalition governments has shown that coalition with the Cadets means the rule of the landlord over the peasant who is not being given land; the rule of the capitalist over the worker who is being doomed to unemployment; the rule of a minority over the majority, which is being condemned to be devoured by war and economic disruption, starvation and ruin.
The second line leads to the establishment of the power of the people over the landlords and capitalists. For breaking with the Cadet Party in fact means ensuring land to the peasants, control to the workers, and a just peace to the toiling majority.
The first line is an expression of confidence in the present government, and would leave the entire power in its hands.
The second line is an expression of no confidence in the government, and calls for the transfer of power to the direct representatives of the workers’, peasants’, and soldiers’ Soviets.
There are people who dream of reconciling these two irreconcilable lines. One of them is Chernov, who at the conference came out against the Cadets, but in favour of a coalition with the capitalists, if (!) the capitalists renounced (!) their own interests.
The intrinsic falsity of Chernov’s “position” is selfevident; but the important thing is not that it is selfcontradictory, but that it surreptitiously smuggles in Tsereteli’s rubbish about coalition with the Cadet Party. For it would give Kerensky a free hand, “acting on the platform of the conference,” to “enlarge” the government with diverse Buryshkins and Kishkins, who are prepared to put their name to any platform without any intention of carrying it out. For this false “position” would help Kerensky in his fight against the Soviets and Committees by placing a weapon in his hand in the shape of an advisory “Preparliament.” Chernov’s “line” is the same line as Tsereteli’s, only “cunningly” masked in order to ensnare simpletons in the “coalition” trap.
There are grounds for believing that the conference will follow Chernov’s lead.
But the conference is not the court of highest instance. The two lines we have described only reflect what exists in actual fact. And in actual fact we have not one power, but two: the official power, the Directory, and the unofficial power, the Soviets and Committees. The struggle between these two powers—although still muffled and unrealized—is the characteristic feature of the moment.
The conference is evidently intended to be the makeweight which will tip the scales in favour of the power of the Directory.
But let Messieurs the compromisers, overt and covert, know that whoever supports the Directory helps to establish the power of the bourgeoisie and must inevitably come into conflict with the worker and soldier masses, must come out in opposition to the Soviets and Committees.
Messieurs the compromisers cannot but know that it is the revolutionary Committees and Soviets that will have the last word.
Rabochy Put, No. 12,
September 16, 1917
Editorial
Основной вопрос революции есть вопрос о власти. Характер революции, ход и исход
ее, целиком определяется тем, в чьих руках власть, какой класс стоит у власти.
Так называемый кризис власти есть не что иное, как внешнее выражение борьбы
классов за власть. Революционная эпоха тем, собственно, и замечательна, что
борьба за власть принимает здесь наиболее острый и обнаженный характер. Отсюда
“хронический” кризис власти у нас, обостряемый к тому же войной, разрухой,
голодом. Отсюда тот “поразительный” факт, что ни одно “совещание”, ни один
“съезд” не обходится в наши дни без вопроса о власти.
Не могло обойтись без этого вопроса и заседающее в Александринском театре Демократическое совещание.
Две линии наметились по вопросу о власти на этом совещании.
Первая линия – это линия открытой коалиции с партией кадетов. Ее проповедуют
оборонцы из меньшевиков и эсеров. Ее защищал на совещании присяжный соглашатель
Церетели.
Вторая линия – это линия коренного разрыва с партией кадетов. Ее проповедуют наша партия и
интернационалисты из эсеров и меньшевиков. Ее защищал на совещании Каменев.
Первая линия ведет к утверждению власти империалистической буржуазии над
народом. Ибо опыт коалиционного правительства показал, что коалиция с кадетами
есть господство помещика над крестьянином, которому не дают земли, господство
капиталиста над рабочим, которого обрекают на безработицу, господство
меньшинства над большинством, которое отдают на съедение войне и разрухе, голоду
и разорению.
Вторая линия ведет к утверждению власти народа над помещиками и капиталистами.
Ибо порвать с партией кадетов – это именно и значит обеспечить землю крестьянам,
контроль – рабочим, справедливый мир – трудящемуся большинству.
Первая линия выражает доверие существующему правительству, оставляя в его руках всю полноту власти.
Вторая – выражает ему недоверие, ратуя за переход власти в руки прямых
представителей рабочих, крестьянских и солдатских Советов.
Есть люди, мечтающие о примирении этих двух непримиримых линий. Таков, например,
Чернов, выступивший на совещании против кадетов, но за коалицию с капиталистами,
если (!) капиталисты откажутся (!) от своих интересов. Внутренняя фальшь
черновской “позиции” ясна сама собой, но дело здесь не в противоречивости
позиции, а в том, что она контрабандой протаскивает церетелевский хлам о
коалиции с партией кадетов.
Ибо она открывает путь Керенскому, “исходя из платформы совещания”, “пополнять”
правительство разными Бурышкиными и Кишкиными, которые готовы подписать любую
платформу для того, чтобы не проводить ее в жизнь.
Ибо она, эта самая фальшивая “позиция” облегчает Керенскому борьбу с Советами и
Комитетами, давая ему в руки оружие в виде совещательного “предпарламента”.
“Линия” Чернова есть та же самая линия Церетели, но “хитро” замаскированная для
того, чтобы уловить в сети “коалиции” кое-кого из простаков.
Есть основание предположить, что совещание пойдет по стопам Чернова.
Но совещание не есть последняя инстанция.
Обрисованные выше две линии выражают лишь то, что есть в жизни. А в жизни мы
имеем не одну, а две власти: власть официальную, – Директорию, и власть
неофициальную, – Советы и Комитеты.
Борьба между этими двумя властями, пока еще глухая и неосознанная, – вот характерная черта момента.
Совещание призвано, по-видимому, послужить той лишней гирей, которая решает
вопрос о власти в пользу директории.
Но пусть знают гг. скрытые и явные соглашатели, что кто выступает за директорию,
тот утверждает власть буржуазии, тот неминуемо вступает в конфликт с рабочими и
солдатскими массами, тот должен выступить против Советов и Комитетов.
Гг. соглашатели не могут не знать, что последнее слово принадлежит революционным
Комитетам и Советам.
“Рабочий Путь” № 12,
16 сентября 1917 г.
Передовая
La cuestión principal de la revolución es la del Poder. El carácter de la revolución, su desarrollo y desenlace están enteramente determinados por el hecho de quién tiene el Poder en sus manos, de qué clase se encuentra en el Poder. La llamada crisis de Poder no es más que la expresión exterior de la lucha de las clases por él. Las épocas revolucionarias se distinguen precisamente porque la lucha por el Poder adquiere en ellas el carácter más agudo y más descarnado. De ahí la crisis “crónica” de Poder en nuestro país, agravada, además, por la guerra, la ruina y el hambre. De ahí el “asombroso hecho de que en nuestros días no se celebre ni una sola “conferencia”, ni un solo “congreso” donde no se discuta la cuestión del Poder. Tampoco pudo eludir esta cuestión la Conferencia Democrática que se celebra en el Teatro de Alejandro. En esta Conferencia se han perfilado dos líneas en la cuestión del Poder. La primera línea es la de una coalición franca con el partido demócrata constitucionalista, propugnada por los defensistas mencheviques y eseristas. En la Conferencia la ha defendido el acérrimo conciliador Tsereteli. La segunda línea es la de una ruptura radical con el partido demócrata constitucionalista, propugnada por nuestro Partido y por los internacionalistas eseristas y mencheviques. En la Conferencia la ha defendido Kámenev. La primera línea conduce a la afirmación del Poder de la burguesía imperialista sobre el pueblo, pues la experiencia del gobierno de coalición ha demostrado que la coalición con los demócratas constitucionalistas es el dominio del terrateniente sobre el campesino, al que no se da tierra; el dominio del capitalista sobre el obrero, al que se condena al paro; el dominio de la minoría sobre la mayoría, a la que se deja a merced de la guerra y del desbarajuste económico, del hambre y de la ruina. La segunda línea conduce a la afirmación del Poder del pueblo sobre los terratenientes y los capitalistas, pues romper con el partido demócrata constitucionalista significa, precisamente, garantizar la tierra a los campesinos, el control a los obreros y una paz justa a la mayoría trabajadora. La primera línea expresa confianza al gobierno existente y deja en sus manos todo el Poder. La segunda expresa desconfianza a ese gobierno y lucha por el paso del Poder a los representantes directos de los Soviets Obreros, Campesinos y Soldados. Hay gente que sueña en conciliar estas dos líneas inconciliables. Entre esa gente figura, por ejemplo, Chernov, que en la Conferencia ha intervenido contra los demócratas constitucionalistas, pero en pro de una coalición con los capitalistas, si (!) los capitalistas renuncian (!) a sus intereses. La inconsistencia interna de la “posición” de Chernov es evidente por sí misma, pero lo que importa aquí no es el carácter contradictorio de esta posición, sino que pasa de contrabando la basura tsereteliana acerca de la coalición con el partido demócrata constitucionalista. Porque esa posición abre el camino a Kerenski para que, “partiendo de la plataforma de la Conferencia”, “complete” el gobierno con distintos Burishkin y Kishkin, dispuestos a firmar cualquier plataforma para no cumplirla. Porque esa falsa “posición” facilita a Kerenski la lucha contra los Soviets y los Comités, poniendo en sus manos un arma bajo la forma de un “anteparlamento” consultivo. La “línea” de Chernov es la misma línea de Tsereteli, pero enmascarada “astutamente”, para cazar en las redes de la “coalición” a algunos incautos. Hay todas las razones para suponer que la Conferencia seguirá a Chernov. Pero la Conferencia no es la última instancia. Las dos líneas arriba expuestas únicamente expresan lo que existe en la vida y en la vida no tenemos un solo Poder, sino dos poderes: el Poder oficial, el Directorio, y el Poder no oficial, los Soviets y los Comités. La lucha entre estos dos poderes -que por ahora es sorda y de la que aun no se ha adquirido conciencia- constituye el rasgo característico del momento. Por lo visto, la Conferencia está llamada a desempeñar el papel de la pesa que ha de inclinar la balanza del Poder en favor del directorio. Pero sepan los señores de la conciliación encubiertos y francos que quien se manifiesta por el directorio afirma el Poder de la burguesía, choca inevitablemente con las masas de obreras y de soldados y tiene que actuar contra los Soviet y los Comités. Los señores de la conciliación no pueden por menos de saber que la última palabra pertenece a los Soviets y a los Comités revolucionarios.
Editorial publicado el 16 de septiembre de 1917 en el núm. 12 de “Rabochi Put”.