SPEECHES DELIVERED AT THE THIRD ALLRUS-SIAN CONGRESS OF SOVIETS OF WORKERS’, SOLDIERS’ AND PEASANTS’ DEPUTIES, January 10-18, 1918
Выступления на III Всероссийском съезде Советов рабочих, солдатских и крестьянских депутатов 10–18 января 1918 г.
Intervenciones en el III congreso de los soviets de diputados obreros, soldados y campesinos de toda Rusia
January 10-18, 1918 5
1. REPORT ON THE NATIONAL QUESTION
January 15
(Newspaper Report)
One of the questions that was particularly agitating Russia just now, the speaker said, was the national question. Its importance was enhanced by the fact that the Great Russians did not constitute an absolute majority of the population of Russia and were surrounded by a ring of other, “non-sovereign” peoples, the inhabitants of the border regions.
The tsarist government realized the importance of the national question and tried to handle the affairs of the nationalities with a rod of iron. It carried out a policy of forcible Russification of the border peoples, and its method of action was the banning of native languages, pogroms and other forms of persecution.
Kerensky’s coalition government abolished these national disabilities, but, because of its class character, it was incapable of a full solution of the national question. The government of the early period of the revolution not only did not adopt the course of completely emancipating the nations, but in many instances it did not hesitate to resort to repressive measures to crush the national movement, as was the case with the Ukraine and Finland.
The Soviet Government alone publicly proclaimed the right of all nations to self-determination, including complete secession from Russia. The new government proved to be more radical in this respect than even the national groups within some of the nations. Nevertheless, a series of conflicts arose between the Council of People’s Commissars and the border regions. They arose, however, not over issues of a national character, but over the question of power. The speaker cited a number of examples of how the bourgeois nationalist governments, hastily formed in the border regions and composed of representatives of the upper sections of the propertied classes, endeavoured, under the guise of settling their national problems, to carry on a definite struggle against the Soviet and other revolutionary organizations. All these conflicts between the border regions and the central Soviet Government were rooted in the question of power. And if the bourgeois elements of this or that region sought to lend a national colouring to these conflicts, it was only because it was advantageous to them to do so, since it was convenient for them to conceal behind a national cloak the fight against the power of the labouring masses within their region. As an illustration, the speaker dwelt in detail on the Rada, convincingly showing how the principle of self-determination was being exploited by the bourgeois chauvinist elements in the Ukraine in their imperialist class interests.
SPEECHES AT THIRD ALL-RUSSIAN CONGRESS OF SOVIETS
All this pointed to the necessity of interpreting the principle of self-determination as the right to self-determination not of the bourgeoisie, but of the labouring masses of the given nation. The principle of self-determination should be a means in the struggle for socialism and should be subordinated to the principles of socialism.
On the question of a federal structure of the Russian Republic, the speaker said that the supreme organ of the Soviet Federation must be the Congress of Soviets. In the intervals between congresses its functions should be vested in the Central Executive Committee.
2. DRAFT RESOLUTION
ON THE FEDERAL INSTITUTIONS
OF THE RUSSIAN REPUBLIC
1) The Russian Socialist Soviet Republic is constituted on the basis of a voluntary union of the peoples of Russia, as a Federation of the Soviet Republics of these peoples. 2) The supreme organ of power in the Federation is the All-Russian Congress of Soviets of Workers’, Soldiers’ and Peasants’ Deputies, convened not less frequently than once every three months.
3) The All-Russian Congress of Soviets of Workers’, Soldiers’ and Peasants’ Deputies elects an All-Russian Central Executive Committee. In the intervals between congresses the All-Russian Central Executive Committee is the supreme organ.
4) The Government of the Federation, the Council of People’s Commissars, is elected and replaceable in whole or in part by the All-Russian Congress of Soviets or the All-Russian Central Executive Committee.
5) The way in which the Soviet Republics of regions distinguished by a specific manner of life and national composition will participate in the federal government, as well as the demarcation of the spheres of activity of the federal and regional institutions of the Russian Republic, will be determined, immediately upon the formation of the regional Soviet Republics, by the All-Russian Central Executive Committee and the Central Executive Committees of these republics.
3. REPLY TO THE DISCUSSION ON THE REPORT
ON THE NATIONAL QUESTION
January 15
(Newspaper Report)
Comrade Stalin wound up the discussion of the proposed resolution on the federal institutions of the Russian Republic.
He pointed out that the resolution was not intended as a law, but only outlined the general principles of the future Constitution of the Russian Federative Republic. So long as the struggle between the two political trends—nationalist counter-revolution, on the one hand, and Soviet power, on the other—had not ended, there could be no question of a clear-cut Constitution that distinctly and precisely defined every detail of the state structure of the Soviet Republics.
The resolution set forth only the general principles of the Constitution. They would be submitted to the
SPEECHES AT THIRD ALL-RUSSIAN CONGRESS OF SOVIETS
Central Executive Committee for detailed elaboration, and presented for final endorsement to the next Congress of Soviets. Replying to the reproach that the Soviet Government was displaying excessive severity in its fight against the bourgeois Rada, Comrade Stalin pointed out that it was a fight against bourgeois counter-revolution clothed in a national-democratic garb.
Comrade Stalin stressed that the democratic flag employed by various political leaders of the Rada (such as Vinnichenko) was by no means a guarantee of a really democratic policy.
We judge the Rada not by its words, but by its deeds.
In what way did the “Socialists” of the Rada display their socialism?
They professed in their Universal to be in favour of the transfer of all the land to the people, but, actually, in their published explanation, they restricted the transfer by proclaiming part of the landlords’ land inviolable and not transferable to the people.
They professed their loyalty to the Soviets, but, actually, they waged a desperate struggle against them, disarming Soviet troops, arresting Soviet officials and making the continued existence of the Soviets absolutely impossible.
They professed their fidelity to the revolution, but, actually, they had proved themselves to be bitter enemies of the revolution.
They professed neutrality in the struggle with the Don, but, actually, they were rendering direct and active assistance to General Kaledin, helping him to shoot down
Soviet troops and preventing the passage of grain to the North.
All these were generally known facts, and that the Rada was essentially bourgeois and anti-revolutionary in character was beyond all doubt.
That being so, what fight of the Soviets against democracy was Martov referring to here? The speakers of the Right, especially Martov, evidently praised and defended the Rada because they saw in its policy a reflection of their own. In the Rada, which represented that coalition of all classes so dear to Messrs. the compromisers, they saw the prototype of the Constituent Assembly. No doubt, on hearing the speeches of the representatives of the Right, the Rada would just as assiduously praise them. It was not for nothing that the proverb said: Birds of a feather flock together. (Laughter and applause.)
The speaker then dwelt on the question of self-determination of the Caucasus, and cited exact data showing that the Caucasian Commissariat was pursuing a manifestly aggressive policy against the Caucasian Soviet organizations and the army Soviet, and at the same time was maintaining contact with the hero of the counter-revolutionary movement in the Caucasus, General Przhevalsky. From all this it followed that it was necessary to continue the so-called civil war, which was actually a struggle between the trend which was striving to establish coalition, compromising governments in the border regions, and the other trend which was striving to establish socialist power, the power of the Soviets of the labouring masses of the workers’, soldiers’ and peasants’ deputies.
SPEECHES AT THIRD ALL-RUSSIAN CONGRESS OF SOVIETS
That was the nature and historical import of the bitter conflicts which were arising between the Council of People’s Commissars and the bourgeois-nationalist coalition governments in the border regions. The assertion of these governments that they were fighting to uphold national independence was nothing but a hypocritical cover for the campaign they were waging against the working people. (Stormy applause.)
Replying to Martov’s reproach that the Soviet Government was guilty of a contradiction in demanding proletarian power in the Russian border regions and contenting itself with a referendum in Courland, Lithuania, Poland, etc., as advocated by Trotsky in BrestLitovsk, Comrade Stalin remarked that it would be utterly absurd to demand Soviet power in the Western regions when they had not yet even Soviets, had not yet had a socialist revolution.
“If we acted on Martov’s prescription,” the speaker said, “we should have to invent Soviets where they do not yet exist, and what is more, where the road to them has not yet even been paved. To talk of self-determination through Soviets under such conditions is the height of absurdity.”
In conclusion, the speaker dwelt again on the fundamental difference between the Right and Left wings of the democracy. Whereas the Left wing was striving to establish the dictatorship of the lower classes, the power of the majority over the minority, the Right wing recommended turning back to an already past stage, the stage of bourgeois parliamentarism. The experience of parliamentarism in France and America convincingly showed that the ostensibly democratic governments resulting from universal suffrage were actually coalitions with finance capital which were very remote from, and hostile to, genuine democracy. In France, that land of bourgeois democracy, the members of parliament were elected by the whole people, but the ministers were supplied by the Bank of Lyons. In America the suffrage was universal, but it was representatives of the billionaire Rockefeller who were in power.
“Is not that a fact?” the speaker asked. “Yes, we have indeed buried bourgeois parliamentarism, and it is in vain that the Martovs are trying to drag us back to the martovsky* period of the revolution. (Laughter and applause.) We, the representatives of the workers, want the people not only to vote, but to govern as well. It is not those who vote and elect that rule, but those who govern.” (Stormy applause.)
Pravda, Nos. 12 and 13,
January 17 and 18, 1918
* The Russian adjective martovsky is the adjectival form of both “March” and “Martov.”—Tr.
1. ДОКЛАД ПО НАЦИОНАЛЬНОМУ ВОПРОСУ
15 января (Газетный отчет)
Один из вопросов, – указывает докладчик, – который особенно волнует в настоящее
время Россию, это вопрос национальный. Серьезность этого вопроса усугубляется
тем, что великороссы не составляют абсолютного большинства населения в России и
окружены кольцом других, “недержавных” народов, населяющих ее окраины.
Царское правительство, учитывая серьезность национального вопроса, старалось
держать национальные дела в ежовых рукавицах. Оно проводило политику
насильственной руссификации окраинных народов, методом его действий являлись
запрещения родного языка, погромы и другие гонения.
Коалиционное правительство Керенского уничтожило эти национальные рогатки, но не
могло, по своему классовому характеру, разрешить национальный вопрос во всей его
полноте. Правительство первого периода революции не только но стало на путь
полного освобождения наций, но не останавливалось во многих случаях перед
применением репрессивных мер для подавления национального движения, как это
имело место но отношению к Украине и Финляндии.
Только Советская власть открыто провозгласила право всех наций на
самоопределение вплоть до полного отделения от России. Новая власть оказалась
более радикальной в этом отношении, чем даже национальные группы внутри
некоторых наций.
И тем не менее, возник целый ряд конфликтов между Советом Народных Комиссаров и
окраинами. Эти конфликты, однако, создавались не вокруг вопросов национального
характера, а, именно, вокруг вопроса о власти. Оратор приводит целый ряд
примеров того, как наскоро сколоченные буржуазно-националистические
правительства окраин, составленные из представителей верхушечных слоев имущих
классов, старались, под видом разрешения своих национальных вопросов, вести
определенную борьбу с советскими и иными революционными организациями. Корень
всех конфликтов, возникших между окраинами и центральной Советской властью,
лежит в вопросе о власти. И если буржуазные круги тех или иных областей
старались придать национальную окраску этим конфликтам, то только потому, что им
это было выгодно, что удобно было за национальным костюмом скрыть борьбу с
властью трудовых масс в пределах своей области.
Оратор подробно останавливается на примере с Радой и убедительно доказывает,
каким образом принцип самоопределения был использован буржуазно-шовинистическими
кругами Украины в своих классовых империалистических целях.
Все это указывает на необходимость толкования принципа самоопределения как права
на самоопределение не буржуазии, а трудовых масс данной нации. Принцип
самоопределения должен быть средством для борьбы за социализм и должен быть
подчинен принципам социализма.
По вопросу о федеральном устройстве Российской Республики оратор указывает, что
верховным органом Советской федерации должен быть Съезд Советов. В промежутки от
одного съезда до другого функции съезда переходят к ЦИК.
2. ПРОЕКТ РЕЗОЛЮЦИИ О ФЕДЕРАЛЬНЫХ УЧРЕЖДЕНИЯХ РОССИЙСКОЙ РЕСПУБЛИКИ
1) Российская Социалистическая Советская Республика учреждается на основе
добровольного союза народов России, как Федерация Советских Республик этих
народов.
2) Высшим органом власти в пределах Федерации является Всероссийский съезд
Советов P., С. и Кр. Депутатов, созываемый не реже чем через каждые три месяца.
3) Всероссийский съезд Советов P., С. и Кр. Депутатов избирает Всероссийский
Центральный Исполнительный Комитет. В периоды между съездами верховным органом
является Всероссийский Центральный Исполнительный Комитет.
4) Правительство Федерации, Совет Народных Комиссаров, избирается и смещается в
целом и в частях Всероссийским съездом Советов или Всероссийским Центральным
Исполнительным Комитетом.
5) Способ участия советских республик отдельных областей в федеральном
правительстве, областей, отличающихся особым бытом и национальным составом,
равно как разграничение сферы деятельности федеральных и областных учреждений
Российской Республики определяется немедленно по образовании областных советских
республик Всероссийским Центральным Исполнительным Комитетом и Центральными
исполнительными комитетами этих республик.
3. ЗАКЛЮЧИТЕЛЬНОЕ СЛОВО ПО ДОКЛАДУ О НАЦИОНАЛЬНОМ ВОПРОСЕ
15 января (Газетный отчет)
С заключительным словом по поводу предложенной резолюции о федеральных
учреждениях Российской Республики выступает товарищ Сталин.
Он указывает, что предложенная резолюция не является законом, а намечает лишь
общие основы будущей Конституции Российской Федеративной Республики.
Пока еще не кончилась борьба между двумя политическими течениями:
националистической контрреволюцией, с одной стороны, и Советской властью – с
другой, до тех пор не может быть речи об отчеканенной Конституции, ясно и точно
определяющей все детали государственного устройства советских республик.
Резолюция содержит лишь общие основы Конституции, которые будут переданы для
подробной разработки Центральному Исполнительному Комитету и представлены на
окончательное утверждение ближайшему съезду Советов.
В ответ на упреки по поводу чрезмерной суровости, проявляемой Советской властью
в борьбе с буржуазной Радой, товарищ Сталин указывает, что речь идет о борьбе с
буржуазной контрреволюцией, облеченной в национально-демократическую форму.
Товарищ Сталин подчеркивает, что демократический флаг тех или иных политических
деятелей (как Винниченко), стоящих во главе Рады, вовсе еще не является
гарантией действительно демократической политики.
Мы судим о Раде не по ее словам, а по ее делам. В чем же сказался социализм “социалистов” из Рады?
На словах в универсале[6] они объявили себя сторонниками передачи всей земли
народу, а на деле обнародованным разъяснением они ограничили эту передачу,
объявив неприкосновенной часть помещичьих земель, не подлежащей передаче народу.
На словах они объявили свою лояльность к Советам, а на деле они вели отчаянную
борьбу с ними, разоружая советские войска, арестовывая советских работников и
пресекая всякую возможность дальнейшего существования Советов.
На словах они говорили о преданности революции, а на деле показали себя злейшими врагами революции.
Они говорили о нейтралитете в борьбе с Доном, а на деле оказывали прямое и
активное содействие генералу Каледину, помогая расстреливать советские войска и
не пропуская хлеба на север.
Все это – всем известные факты, и то обстоятельство, что Рада по существу –
буржуазная и антиреволюционная, не подлежит никакому сомнению.
О какой же борьбе Советов против демократии говорит здесь Мартов?
Ораторы справа, и особенно Мартов, вероятно, потому хвалят Раду и защищают ее,
что видят в ее политике отражение своей собственной. В Раде, представляющей
коалицию всех классов, столь милую сердцу гг. соглашателей, они видят прообраз
Учредительного собрания. Вероятно, Рада, слыша речи представителей правого
сектора, будет также усердно хвалить их. Недаром говорится: рыбак рыбака видит
издалека. (Смех, аплодисменты.)
Далее оратор останавли вается на самоопр еделении Кавказа и доказывает на
основании точных данных, что Кавказский комиссариат[7] ведет явно агрессивную
политику против советских организаций Кавказа и фронтового Совета, поддерживая в
то же время контакт с героем контрреволюционного движения на Кавказе – генералом
Пржевальским.
Исходя из всего этого, приходится продолжать так называемую гражданскую войну,
являющуюся, по сути дела, борьбой между течением, стремящимся утвердить на
окраинах власть коалиционную, соглашательскую, и другим течением, борющимся за
утверждение власти социалистической, за власть Советов трудовых масс – рабочих,
солдатских и крестьянских депутатов.
Вот в чем содержание и исторический смысл тех острых конфликтов, которые
возникают между Советом Народных Комиссаров, с одной стороны, и окраинными
буржуазно-националистическими коалиционными правительствами – с другой. Ссылки
этих правительств на то, что они ведут борьбу для того, чтобы отстоять
национальную независимость, являются не более, как лицемерным прикрытием
ведущегося против трудового народа похода. (Бурные аплодисменты.)
Отвечая на упрек Мартова по адресу Советской власти в том, что она противоречит
себе, требуя власти пролетарской в русских окраинах и довольствуясь референдумом
для Курляндии, Литвы, Польши и т.д., отстаиваемым в Бресте Троцким, товарищ
Сталин замечает, что было бы полной бессмыслицей требовать в западных областях
Советской власти, когда в них и не существует еще Советов, когда там нет еще
социалистической революции.
– Если, – говорит оратор, – поступать по рецепту Мартова, то пришлось бы
измышлять Советы там, где их не только нет, но еще не открыт путь к ним. При
таких условиях разговоры о самоопределении через Советы – верх абсурда.
В заключение докладчик еще раз останавливается на основном расхождении правого и
левого крыла демократии. В то время, как левое крыло добивается диктатуры низов,
власти большинства над меньшинством, – правое крыло рекомендует тащиться назад,
к пройденному уже этапу буржуазного парламентаризма. Опыт парламентаризма во
Франции и Америке с очевидностью показал, что демократическая по внешности
власть, рождающаяся в результате всеобщего избирательного права, на деле
оказывается весьма далекой и чуждой подлинному демократизму коалицией с
финансовым капиталом. Во Франции, в этой стране буржуазного демократизма,
депутатов избирает весь народ, а министров поставляет Лионский банк. В Америке
выборы всеобщие, а у власти оказываются ставленники миллиардера Рокфеллера.
– Разве это не факт? – спрашивает оратор. – Да, буржуазный парламентаризм мы
похоронили, и напрасно Мартовы тащат нас к мартовскому периоду революции. (Смех,
аплодисменты.) Нам, представителям рабочих, нужно, чтобы народ был не только
голосующим, но и правящим. Властвуют не те, кто выбирают и голосуют, а те, кто
правит. (Бурные аплодисменты.)
“Правда” №№ 12 и 13,
17 и 18 января 1918 г.
10-18 de enero de 19185 1. Informe sobre la cuestión nacional. 15 de enero (Referencia de prensa). Una de las cuestiones que agita particularmente a Rusia en la actualidad -señala el informante- es la cuestión nacional. Agrava la seriedad de este problema el hecho de que los grandes rusos no constituyen la mayoría absoluta de la población de Rusia y de que les rodean otros pueblos “no soberanos” que habitan la periferia del país. Teniendo en cuenta la seriedad de la cuestión nacional, el gobierno zarista procuraba tratar con mano de hierro los asuntos nacionales, seguía una política de rusificación forzosa de los pueblos de la periferia; su norma de conducta consistía en la prohibición de la lengua materna, en los pogromos y otras persecuciones. El gobierno de coalición de Kerenski aniquiló estas trabas nacionales, pero no pudo, por su carácter de clase, solucionar el problema nacional en toda su magnitud. El gobierno del primer período de la revolución, lejos de emprender el camino de la liberación completa de las naciones, no se detuvo, en muchos casos, ante la, aplicación de medidas represivas para aplastar el movimiento nacional, como sucedió con Ucrania y Finlandia. Sólo el Poder Soviético ha proclamado públicamente el derecho de todas las naciones a la autodeterminación, llegando a la plena separación de Rusia. En este sentido, el nuevo Poder ha sido incluso más radical que los grupos nacionalistas en el seno de algunas naciones. Y, no obstante, han surgido diversos conflictos entre el Consejo de Comisarios del Pueblo y la periferia. Estos conflictos, sin embargo, no se han producido en torno a cuestiones de carácter nacional, sino, precisamente, en torno al problema del Poder. El orador cita diversos ejemplos, por los que se ve que los gobiernos burgueses nacionalistas formados de prisa y corriendo en las regiones periféricas e integrados por representantes de altas capas de las clases pudientes han procurado, con la apariencia de resolver sus cuestiones nacionales, luchar contra los Soviets y otras organizaciones revolucionarias. La raíz de todos los conflictos surgidos entre la periferia y el Poder Soviético central está en el problema del Poder. Y si los círculos burgueses de unas u otras regiones han tratado de dar un barniz nacional a estos conflictos, se debe únicamente a que así les convenía, a que les resultaba cómodo ocultar con el ropaje nacional la lucha contra el Poder de las masas trabajadoras en los límites de su región. El orador habla con detalle del ejemplo de la Rada y muestra claramente cómo los círculos burgueses chovinistas de Ucrania han utilizado el principio de la autodeterminación para sus fines imperialistas de clase. Todo esto indica la necesidad de interpretar el principio de la autodeterminación como derecho a la autodeterminación, no de la burguesía, sino de las masas trabajadoras de la nación dada. El principio de la autodeterminación debe ser un medio de lucha por el socialismo y ha de supeditarse a los principios del socialismo. A propósito de la estructura federativa de la República de Rusia, el orador señala que el órgano supremo de la Federación Soviética debe ser el Congreso de los Soviets. En los intervalos entre los congresos, sus funciones pasan al Comité Ejecutivo Central.
2. Proyecto de resolución sobre las instituciones federales de la república de Rusia. 1) La República Soviética Socialista de Rusia se instituye sobre la base de la unión voluntaria de los pueblos de Rusia, como Federación de Repúblicas Soviéticas de estos pueblos. 2) El órgano supremo del Poder en los límites de la Federación es el Congreso de los Soviets de Diputados Obreros, Soldados y Campesinos de toda Rusia, convocado, por lo menos, una vez cada tres meses. 3) El Congreso de los Soviets de Diputados Obreros, Soldados y Campesinos de toda Rusia elige un Comité Ejecutivo Central de toda Rusia. En los períodos entre los congresos, el órgano supremo es el Comité Ejecutivo Central de toda Rusia. 4) El Gobierno de la Federación -el Consejo de Comisarios del Pueblo- es elegido y sustituido total o parcialmente por el Congreso de los Soviets de toda Rusia o por el Comité Ejecutivo Central de toda Rusia. 5) La forma en que habrán de participar en el Gobierno federal las repúblicas soviéticas de las diversas regiones que se distinguen por su particular modo de vida y por su composición nacional, así como la delimitación de las esferas de actividad de las instituciones federales y regionales de la República de Rusia, serán determinadas por el Comité Ejecutivo Central de toda Rusia y por los Comités Ejecutivos Centrales de las repúblicas soviéticas regionales inmediatamente después de la formación de estas repúblicas.
Intervenciones en el III congreso de los soviets de diputados obreros, soldados y campesinos…
3. Resumen de la discusión en torno al informe sobre la cuestión nacional. 15 de enero (Referencia de prensa) El camarada Stalin resume la discusión en torno a la resolución propuesta sobre las instituciones federales de la República de Rusia. Señala que la resolución propuesta no es una ley, sino un simple bosquejo de los principios generales de la futura Constitución de la República Federativa de Rusia. Hasta que no termine la lucha entre las dos corrientes políticas -la contrarrevolución nacionalista, de un lado, y el Poder Soviético, de otro- no puede hablarse de una Constitución definitivamente perfilada, que determine con claridad y exactitud todos los detalles de la estructura estatal de las repúblicas soviéticas. La resolución contiene sólo los principios generales de la Constitución, que serán entregados para su redacción detallada al Comité Ejecutivo Central y sometidos a la aprobación definitiva del próximo Congreso de los Soviets. En respuesta a los reproches de que el Poder Soviético era excesivamente riguroso en la lucha contra la Rada burguesa, el camarada Stalin señala que se trata de la lucha con la contrarrevolución burguesa revestida de una forma nacional- democrática. El camarada Stalin subraya que la bandera democrática de unos u otros políticos (como Vinnichenko) que están al frente de la Rada no es aún, ni mucho menos, la garantía de una política verdaderamente democrática. No juzgamos a la Rada por sus palabras, sino por sus hechos. ¿En qué se ha expresado el socialismo de los “socialistas” de la Rada? De palabra, se han manifestado en el “universal”6 partidarios de la entrega de toda la tierra al pueblo; de hecho, han restringido esta entrega mediante la explicación publicada, declarando intangible una parte de las tierras de los terratenientes, que no deberá ser entregada al pueblo. De palabra, han expresado su lealtad a los Soviets; de hecho, han sostenido una lucha enconada contra ellos, desarmando a las tropas soviéticas, deteniendo a los funcionarios soviéticos y yugulando toda posibilidad de subsistencia de los Soviets. De palabra: han hablado de fidelidad a la revolución; de hecho, se han mostrado enemigos acérrimos de la revolución. Han hablado de neutralidad en la lucha con el Don; de hecho, han prestado una cooperación directa y activa al general Kaledin, ayudándole a ametrallar a las tropas soviéticas e impidiendo el paso del trigo hacia el Norte. Todo esto son hechos del dominio público, y no cabe la menor duda de que, en esencia, la Rada es burguesa y antirrevolucionaria. ¿De qué lucha, pues, de los Soviets contra la democracia habla aquí Mártov? Los oradores de la derecha, y sobre todo Mártov, elogian y defienden a la Rada, probablemente porque ven en su política un reflejo de su propia política. En la Rada -esa coalición de todas las clases tan grata a los señores de la conciliación- ven el arquetipo de la Asamblea Constituyente. Es probable que la Rada, al escuchar los discursos de los representantes del sector derechista, los elogie también con el mayor celo. Por algo se dice: los de oficios parejos se conocen desde lejos. (Risas, aplausos.) Seguidamente, el orador se detiene en la autodeterminación del Cáucaso y demuestra con datos exactos que el Comisariado del Cáucaso7 sigue una política a todas luces agresiva contra las organizaciones soviéticas, del Cáucaso y contra el Soviet del Frente, mientras mantiene contacto con el general Przhevalski, cabecilla del movimiento contrarrevolucionario en el Cáucaso. Partiendo de todo esto, tenemos que proseguir la llamada guerra civil que, en esencia, es una lucha entre la corriente empeñada en establecer en la periferia un Poder de coalición, un Poder conciliador, y la otra corriente, que lucha por establecer un Poder socialista, por el Poder de los Soviets de las masas trabajadoras, de los diputados obreros, soldados y campesinos. Tal es el fondo y el sentido histórico de los enconados conflictos que surgen entre el Consejo de Comisarios del Pueblo y los gobiernos de coalición nacionalistas burgueses de las regiones periféricas. Los alegatos de estos gobiernos diciendo que luchan para salvaguardar la independencia nacional, no son más que una hipócrita pantalla destinada a encubrir la campaña que se realiza contra el pueblo trabajador. (Atronadores aplausos.) Respondiendo a Mártov, que acusa al Poder Soviético de contradecirse al exigir el Poder, proletario en las regiones periféricas de Rusia, mientras se conforma con el referéndum para Curlandia, Lituania, Polonia, etc., cosa que defiende Trotski en Brest-Litovsk, el camarada Stalin advierte que sería un absurdo completo exigir el Poder Soviético en las regiones occidentales, cuando en ellas no existen aún los Soviets, cuando en ellas no hay todavía revolución socialista. - Si aplicáramos la receta de Mártov -dice el orador-, tendríamos que inventar los Soviets en lugares donde no solamente no existen, sino donde incluso todavía no se ha abierto el camino que conduce a ellos. En tales condiciones, las peroratas acerca de la autodeterminación a través de los Soviets son un absurdo mayúsculo. Por último, el informante se detiene una vez más en la disparidad fundamental entre el ala derecha y el ala izquierda de la democracia. Mientras el ala izquierda trata de conseguir la dictadura de los de
abajo, el Poder de la mayoría sobre la minoría, el ala derecha recomienda volver atrás, a la etapa ya recorrida del parlamentarismo burgués. La experiencia del parlamentarismo en Francia y en Norteamérica ha demostrado patentemente que el Poder de apariencia democrática, nacido del sufragio universal, es, en realidad, una coalición con el capital financiero, muy alejada de la auténtica democracia y muy ajena a ella. En Francia, en el país de la democracia burguesa, los diputados son elegidos por todo el pueblo, y los ministros, proporcionados por el Banco de Lyon. En Norteamérica las elecciones son universales, pero ejercen el Poder los testaferros del multimillonario Rockefeller. - ¿No es esto un hecho? -pregunta el orador-. Sí; hemos enterrado el parlamentarismo burgués, y en vano los Mártov nos arrastran hacia el periodo de marzo* de la revolución. (Risas, aplausos.) Los representantes de los obreros no sólo necesitamos que el pueblo vote, sino que gobierne. No ejercen el Poder los que eligen y votan, sino los que gobiernan. (Atronadores aplausos.)
Publicado el 17 y el 18 de enero de 1918 en los núms. 12 y 13 de “Pravda”.
* En ruso “mártovski períod”. Aquí hay un juego de palabras, pues esta expresión significa a la vez “período de marzo” y “período de Mártov”. (N. del T.)