THE DON AND THE NORTH CAUCASUS ( Machinations and the Facts )
О Донщине и Северном Кавказе (Факты и махинации)
A Propósito De La Región Del Don y el Cáucaso del norte
(Machinations and the Facts)
At the first meeting of the peace conference in Kiev,20 the Ukrainian delegation announced that it had statements from the Don, North Caucasian and other “governments,” declaring that they had seceded from Russia and had established friendly relations with the Ukrainian-German Government. “We are not opposed to negotiating with representatives of the Soviet Government,” Mr. Shelukhin, the Chairman of the Ukrainian delegation, said, “but we should like to know to what regions the authority of the Russian Federation extends, because I have statements from a number of governments (Don, North Caucasian, etc.), declaring that they do not wish to remain parts of Russia.”
Far from remonstrating against this move of the Ukrainians, the Turks and Germans, in a number of official statements, support the claims of the abovementioned semi-legal “governments,” and seize on them as a formal pretext for the “self-determination” (i.e., seizure) of new territories. . . . But what are these mysterious “governments”? Where do they come from?
It is strange, in the first place, that the patron of these “governments” and the official sponsor of this whole campaign should be the Ukrainian Hetman Government, which came into being only yesterday by the grace . . . not of the people at any rate. By what right does the Ukrainian delegation venture to speak in this way to the Soviet power, which was freely chosen by tens of millions of inhabitants of the Russian Federation, and which, moreover, has rallied around itself the broad regional Soviets of the Don, Kuban, Black Sea and Terek, which were elected by millions of inhabitants of these regions? In face of this, what weight can the present Ukrainian Government have, which was not only not elected by the people, but is not even backed by a stage-managed Diet elected on a limited suffrage, in the nature, at least, of a Landtag representing the upper classes? Furthermore, it may be taken for granted that if the peace conference were taking place not in Kiev, but somewhere in neutral territory, the recently overthrown Ukrainian Rada would not fail to come forward and declare that a treaty with the Hetman Government cannot be binding on the Ukrainian people, who do not recognize this government. Two questions would then arise: 1) whose credentials in such a case should be recognized as the more valid, those of the Hetman Government, or those of the Ukrainian Rada? and 2) what could the present Ukrainian delegation, which sets such high value on “declarations” of every kind, say in its own vindication? . . .
It is no less strange, in the second place, that Germany, which supports the statement of the Ukrainian delegation and is assiduously coquetting with the adventurist “governments” of the Don and the North Caucasus in the interests of “self-determination,” has not a single word to say about the self-determination of Polish Poznan, Danish Schleswig-Holstein, or French AlsaceLorraine. Need it be shown that, in comparison with the mass protests of the Danes, Poles and French in those regions, the adventurist declarations of the hastily concocted “governments” of South Russia whom nobody recognizes lose all weight, all value, and all semblance of decency? . . .
But all this is a “trifle.” Let us pass to the main thing.
Well, then, how did these mythical South Russian “governments” originate?
“On October 21, 1917, in Vladikavkaz”—the Don “government” says in its “Note”—“a treaty was signed establishing a new federal state, the South-Eastern Federation, comprising the population of the territories of the Don, Kuban and Astrakhan Cossack troops, the highlanders of the North Caucasus and the Black Sea coast, and the free peoples of South-East Russia.” We find almost the same thing said in a wireless message from the representatives of the North Caucasian “government,” Chermoyev and Bammatov, delivered to us on May 16:
“The peoples of the Caucasus lawfully elected a National Assembly, which, meeting in May and September 1917, proclaimed the establishment of a Federation of Caucasian Highlanders.” And further: “The Federation of Caucasian Highlanders has resolved to secede from Russia and form an independent state, whose boundaries will be: in the North—the geographical borders which the Daghestan, Terek, Stavropol, Kuban and Black Sea regions and provinces possessed in the former Russian Empire; in the West—the Black Sea; in the East—the Caspian Sea.” It thus appears that on the eve of the victory of the October Revolution, which overthrew the Kerensky
Government, groups of adventurers linked with that Government gathered in Vladikavkaz and, without even taking the trouble to ask the consent of the population, proclaimed that they were “authorized” governments, and that the South of Russia had seceded from Russia. Of course, in a free country like Russia no one is debarred from indulging in separatist dreams, and it will be readily admitted that the Soviet power could not, and was not obliged to, rush to follow the adventurist declarations of dreamers who had no link whatever with the peoples of South Russia. We have no doubt that if Germany were to grant the citizens the same liberty as that now enjoyed in Russia, then Poznan, Alsace-Lorraine, Poland, Courland, Estland, etc., would be covered by a network of national governments which would have far weightier grounds for calling themselves governments than the Bogayevskys, Krasnovs, Bammatovs and Chermoyevs who have been expelled by their own peoples and are now in exile. . . .
Such is the story of the origin of the mythical “governments” of South Russia. The “Note” of the Don “government” and Chermoyev’s wireless message refer to the past, to September and October 1917, and to Vladikavkaz, as the refuge of the retired generals. But nearly a year has passed since then. In the interval Don, Kuban-Black Sea and Terek Regional People’s Soviets have been formed, which unite around themselves millions of the population: Cossacks and inogorodnie,* Abkhazians and Russians,
* The name given by the Cossacks to all those residing in the Cossack regions but not belonging to the Cossack order.—Tr.
Chechens and Ingushes, Ossetians and Kabardinians, Georgians and Armenians. The inhabitants of these regions recognized the Soviet power long ago and widely exercise the right to self-determination granted them. As to Vladikavkaz, the former residence of the Karaulovs, Bogayevskys, Chermoyevs and Bammatovs, it has long ago proclaimed itself the seat of the Terek People’s Soviet. What value, then, can the fossil generals and their adventurist declarations of the summer of 1917 have in face of these generally known facts? In September and October the Kerensky Government still existed in Russia and was fulminating against the Bolshevik Party, which had then been driven underground, but which is now in power. If September and October 1917 are of such sacramental significance to the Ukrainian delegation and the German Government, why do they not invite to the peace conference the remnants of the Kerensky Government, which was then still extant, as they are now inviting the remnants of the “government” of the Chermoyevs and Karaulovs, who were also extant in September and October 1917?
Or again: in what way exactly is September 1917 preferable to April 1918, when the Ukrainian Rada, which was about to send a delegation for negotiations with the Soviet Government, was hurled in one instant into political oblivion “on the basis” of the German “interpretation” of the principle of self-determination of nations? . . .
Or, lastly: why is the declaration of Cossack General Krasnov, who has been expelled by the Cossacks, and who towards the end of 1917 was taken prisoner by the Soviet troops at Gatchina and then released by the Soviet Government on parole—why is his declaration considered “a political act of major importance,” while the declaration, for example, of the Crimean Council of People’s Commissars, which had rallied around itself hundreds of thousands of Russian and Tatar inhabitants, and which thrice proclaimed by radio the indissolubility of the tie between the Crimea and the Russian Federation, is considered of no political importance? Why does General Krasnov, who has been expelled by the Cossacks, enjoy the special patronage of the Ukrainian-German rulers, while the members of the Crimean Council of People’s Commissars, which was freely elected by the population, have bean savagely shot? . . .
Obviously, the point here is not whether the “declarations” are genuine or not, nor whether these “declarations” are supported by the masses. Nor, still less, is it the interpretation of “self-determination,” which is being barbarously defiled and distorted by official bandits. The point simply is that the “declarations” are highly useful to the Ukrainian-German lovers of imperialist machinations, because they are a convenient camouflage for their efforts to seize and enslave new territories.
It is significant that of a whole series of delegations from the so-called Don government, delegations just as “lawful” as General Krasnov’s, the Ukrainian-Germans selected the latter, because none of the others adhered to the German “orientation.” Moreover, the fictitiousness and unreality of the Krasnov-Bogayevsky “government” is so obvious, that a number of Ministers appointed by
Krasnov (Paramonov, Minister of Education, and Semyonov, Minister of Agriculture) offically declined on the ground that they “had been appointed Ministers by General Krasnov in their absence.” But the Ukrainian-German self-determinators are evidently not in the least put out by this, because Krasnov is a very convenient screen for them.
It is no less significant that the so-called SouthEastern Federation, which went to its eternal rest in January, suddenly returned to life in May somewhere in the Ukraine, or even in Constantinople, and, what is more, not all the peoples of the North Caucasus yet know that the “governments” which they had buried long ago continue to “exist” illegally, perhaps in Constantinople, or maybe in Kiev, from where they intend to enact laws for them. The Ukrainian-German selfdeterminators are evidently not put out by this ingenuous machination either, since they can make capital out of it. Such are the “affairs” of the power-lusting South Russian adventurers, on the one hand, and the political machinators, on the other.
But what is the attitude towards independence of the peoples of South Russia themselves, in whose name Messrs. the self-determinators pretend to be acting? Let us begin with the Don. Already since February there exists an autonomous Don Soviet Republic, which is uniting around itself the overwhelming majority of the population of the region. It is no secret to anybody that the regional congress held in April and attended by more than 700 delegates, publicly confirmed the indissolubility of the tie with Russia, of which the Don Republic constitutes an autonomous part.
Here is what the Central Executive Committee of the Don Republic had to say of the claims of the newbaked Krasnov-Bogayevsky “government” in its resolution of May 28: “The Central Executive Committee of the Don Soviet Republic desires to inform the Council of People’s Commissars and the peace conference in Kiev that there is no governmental authority in the Don except the Central Executive Committee and its Presidium. Any other persons who have proclaimed or may proclaim themselves the government are state criminals, who will be committed to trial by a people’s court for high treason. We have been informed that a delegation has appeared at the peace conference which professes to represent the Don government. We, as the state power, apprise the Council of People’s Commissars and the peace conference in Kiev that no delegates who are not furnished with credentials from the Soviet Government of the Don Republic should be allowed to take part in the peace negotiations, and if any such should have appeared, we declare that they are usurpers and impostors, who will be committed to trial as state criminals. The Central Executive Committee insists that this bogus delegation from the ‘Don government’ be ejected from the peace conference, since it is unlawful and must not be allowed to take part in the peace negotiations.
“Chairman, Central Executive Committee, V. Kovalyov “Secretary, V. Puzhilev
“(Adopted May 28) Tsaritsyn.”
Let us pass now to the Kuban. Everyone knows that there is a Kuban-Black Sea Autonomous Soviet Republic which unites around itself 90 per cent of the population of all the departments and districts of the region without exception.
Everyone knows that in April of this year a largely attended congress of the Kuban-Black Sea region, in which Chechens and Ingushes took part, and at which Y. Poluyan, a Cossack, presided, solemnly confirmed the indissolubility of the region’s tie with Russia, and just as solemnly outlawed all adventure-seekers of the Filimonov and Krasnov type. Incidentally, the fact that tens of thousands of Kubanians are now under arms and staunchly defending Soviet Russia from Sukhum to Bataisk is eloquent testimony enough of the sentiments and sympathies of the Kuban and the Black Sea region. We say nothing of the fleet, whose destruction the benefactors of the Krasnovs and Filimonovs are awaiting so impatiently. . . .
Lastly, the Terek region. It is no secret to anyone that there is a Terek Regional People’s Soviet which unites around itself all, or practically all (95 per cent), of the auls, stanitsas, villages and hamlets, to say nothing of the towns. At the first regional congress in January of this year, all the delegates without exception declared themselves in favour of the Soviet power and the indissolubility of the tie with Russia. The second congress, held in April, which was still broader and more numerously attended than the first, solemnly confirmed the tie with Russia and proclaimed the region an Autonomous Soviet Republic of the Russian Federation. The third regional congress, now in progress, is going a step further and passing from word to deed, calling upon the citizens to take up arms in defence of the Terek, and not only the Terek, against the encroachments of uninvited guests. The so-called Note of the so-called Don government talks a great deal about the “free peoples of the South-East,” who, it alleges, are anxious to secede from Russia. Believing that facts are the best refutation of “declarations,” we shall let the facts speak for themselves. Let us first hear the resolution of the Terek People’s Soviet:
“The Terek People’s Soviet learns from telegraphic dispatches that alleged delegates from the North Caucasus now in Constantinople have proclaimed the independence of the North Caucasus and have notified this to the imperial Turkish Government and other powers. “The Terek People’s Soviet, comprising the Chechen, Kabardinian, Ossetian, Ingush, Cossack and inogorodnie groups, affirms that the peoples of the Terek region have never delegated anyone anywhere for the above-mentioned purpose, and that if any individuals now in Constantinople pretend to be delegates of the peoples of the Terek region and act in the name of these peoples, they are nothing but impostors and adventurers. “The Terek People’s Soviet expresses its astonishment at the political shortsightedness and naïveté of the Turkish Government in allowing itself to be imposed upon by swindlers. “The Terek People’s Soviet, comprising the above-mentioned groups, declares that the peoples of the Terek region constitute an inalienable part of the Russian Federative Republic. “The Terek People’s Soviet protests against the action of the Transcaucasian government in associating the North Caucasus with the proclamation of independence of Transcaucasia” (see Narodnaya Vlast, organ of the Terek People’s Soviet).
(Resolution adopted unanimously. May 9.)
And now let the Chechens and Ingushes, who are being calumniated by the usurpers and their patrons, have their say. Here is a resolution of their group, representing all, or nearly all, the Ingushes and Chechens: “This special meeting of the Chechen-Ingush group of the Terek People’s Soviet, having considered the report that the North Caucasus has been proclaimed independent, unanimously adopts the following resolution: Declaration of the independence of the North Caucasus is an act of extreme importance which can be made only with the knowledge and consent of the entire population concerned. “The Chechen-Ingush group affirms that the Chechen-Ingush people have not sent any delegates to conduct negotiations of any kind with the Ottoman delegation in Trapezund or with the Ottoman Government in Constantinople, and that the question of independence was never discussed in any body or assembly expressing the will of the Chechen-Ingush people. “Consequently, the Chechen-Ingush group regards the persons who have the impudence to speak in the name of the people, who did not elect them, as impostors and enemies of the people. “The Chechen-Ingush group declares that the only salvation for all the North Caucasian highlanders and for the liberties won by the revolution lies in close unity with the Russian revolutionary democracy. “This is dictated not only by their innate love of liberty, but also by those economic relations which in the last decades have closely cemented the North Caucasus and Central Russia into one inseparable whole.”
(Adopted May 9. See Narodnaya Vlast, organ of the Terek People’s Soviet.)
And here is an excerpt from a fiery speech delivered by Comrade Sheripov, a representative of the Ingushes and Chechens, at the meeting of the Terek People’s Soviet, an excerpt explicit enough to put a stop to all insinuations against the Daghestanians: “Thanks to the great Russian revolution, we have received that fair and lovely liberty for which our ancestors fought for centuries and, vanquished, threw themselves on the bayonet’s point. Now that we have received a guarantee of the right to self-determination, the people will never surrender this right to anyone. Today we hear talk of the independence of the North Caucasus coming from the lips of landlords, princes, provocateurs and spies and all against whom Shamiel waged a mortal struggle for fifty years. Attempts are being made by these enemies of the people to declare the independence of the Caucasus and proclaim it an Imamate. But let me tell you that Shamiel cut off the heads of the ancestors of these princes, and that is how he would act now. Our group, which represents the Ingush and Chechen people, expressed its opinion on the declaration of independence of the North Caucasus in the resolution it adopted at its special sitting.” (See above. Reproduced from Narodnaya Vlast.) Such are the facts.
Is all this known to the German-Ukrainian-Turkish self-determinators? Of course! Because the regional Soviets of South Russia act quite openly, in the eyes of all, and the agents of these gentry read our newspapers attentively enough not to miss generally known facts.
What, then, is the purpose of the above-mentioned statement of the Ukrainian delegation concerning the mythical “governments,” a statement which the Germans and Turks are supporting by word and deed? Only one, namely: to use these bogus “governments” as a screen for the seizure and enslavement of new territories. The Germans used the Ukrainian Rada as a camouflage when they advanced “on the basis of the Brest treaty” (oh, of course!) and occupied the Ukraine. But now, apparently, the Ukraine can no longer serve as a screen and camouflage, yet the Germans need to make another advance. Hence the demand for a new camouflage, a new screen. And since demand creates supply, the Krasnovs and Bogayevskys, the Chermoyevs and Bammatovs were not slow in coming forward and offering their services. And it is not at all improbable that in the near future the Krasnovs and Bogayevskys, directed and supplied by the Germans, will advance against
Russia, for the “liberation” of the Don, while the Germans once again vow and swear their fidelity to the Brest treaty. The same must be said of the Kuban, Terek, etc.
That is the whole point!
The Soviet Government would be burying itself alive if it did not muster every ounce of its strength to resist the invaders and enslavers.
And that is what it will do.
People’s Commissar
J. Stalin
Pravda, No. 108,
June 1, 1918
Украинская делегация в Киеве на первом заседании мирной конференции[20] заявила,
что у нее имеются заявления донского, северо-кавказского и других
“правительств”, объявивших себя отделившимися от России и установившими
дружественные отношения с украинско-германским правительством. “Мы не против
переговоров с представителями Советской власти, – заявил председатель украинской
делегации г. Шелухин, – но мы хотели бы знать, на какие, собственно, области
простирается власть Российской Федерации, ибо у меня имеются заявления целого
ряда правительств (Дона, Северного Кавказа и т.д.), не желающих оставаться в
составе России”.
Турки и германцы не только не возражают против этого выступления украинцев, а
наоборот, в целом ряде официальных заявлений подтверждают претензии упомянутых
полулегальных “правительств”, цепляясь за них, как за формальное средство для
целей “самоопределения” (т.е. захвата) новых территорий...
Но что это за загадочные “правительства”, откуда они пришли?
Прежде всего странно, что покровителем этих “правительств” и официальным
застрельщиком всей этой кампании выступает украинское гетманское правительство,
вчера только появившееся на свет милостью... во всяком случае не народа. По
какому, собственно, праву решается украинская делегация так говорить с Советской
властью, свободно избранной десятками миллионов населения Российской Федерации и
сплотившей вокруг себя, между прочим, широкие областные Советы Дона, Кубани,
Черноморья, Терека, избранные миллионами населения этих областей? Какой вес
может иметь ввиду всего этого нынешнее украинское правительство, не только не
избранное народом, но не имеющее за собой даже подстроенного цензового сейма,
вроде хотя бы верхушечного ландтага? Кроме того, можно считать доказанным, что
если бы мирная конференция происходила не в Киеве, а где-либо на нейтральной
почве, свергнутая недавно Украинская рада не преминула бы предстать с заявлением
о том, что договор с гетманским правительством не может связать украинского
народа, не признающего этого правительства. При этом встали бы два вопроса: 1)
чьи полномочия можно было бы признать в таком случае более действительными,
гетманского правительства или Украинской рады, 2) что могла бы тогда заявить в
свое оправдание нынешняя украинская делегация, высоко ценящая всякие
“заявления”...
Во-вторых, не менее странно, что Германия, поддерживающая заявление украинской
делегации и усиленно заигрывающая с авантюристскими “правительствами” Дона и
Северного Кавказа в интересах “самоопределения”, ни единым словом не заикается
о самоопределении польской Познани, датской Шлезвиг-Голштинии, французской
Эльзас-Лотарингии. Нужно ли еще доказывать, что в сравнении с массовыми
протестами датчан, поляков и французов указанных областей авантюристские
заявления наскоро испеченных и никем не признанных “правительств” юга России
теряют всякий вес, всякую цену, всякое приличие...
Но все это – “мелочи”. Перейдем к главному.
Итак, каково происхождение мифических “правительств” юга России?
“21 октября 1917 года, – говорит донское “правительство” в своей “ноте”, – в
городе Владикавказе был подписан договор об образовании нового федеративного
государства, юго-восточного союза, в состав которого вступили население
территорий казачьих войск Донского, Кубанского и Астраханского, горцы Северного
Кавказа и Черноморского побережья и вольные народы юго-востока России”.
Почти то же самое говорит радиотелеграмма представителей северо-кавказского
“правительства” Чермоева и Бамматова, доставленная нам 16 мая:
“Народы Кавказа закономерно избрали национальное собрание, которое, собравшись в
мае и сентябре 1917 года, заявило об образовании союза горцев Кавказа”, причем
“союз горцев Кавказа решает отделиться от России и образовать независимое
государство, территория же этого государства будет иметь своими границами на
севере те же самые географические границы, какие имели области и провинции
Дагестана, Терека, Ставрополя и Кубани и Черного моря в бывшей Русской империи,
с запада – Черное море, с востока – Каспийское”.
Итак, накануне победы Октябрьской революции, свергшей правительство Керенского,
связанные с этим правительством кучки авантюристов собрались, оказывается, во
Владикавказе, объявили себя “полномочными” правительствами, а юг России –
отделенным от последней, причем они не потрудились даже спросить согласия на то
населения. Конечно, в свободной стране, вроде России, никому не возбраняется
предаваться сепаратистским мечтаниям, причем легко понять, что за
авантюристскими заявлениями мечтателей, с которыми ни на йоту не связаны народы
юга России, Советская власть не могла и не должна была гнаться. Мы не
сомневаемся, что если бы Германия предоставила гражданам такую же свободу, какой
пользуются ныне в России, то Познань, Эльзас-Лотарингия, Польша, Курляндия,
Эстляндия и пр. покрылись бы сетью национальных правительств, имеющих гораздо
больше оснований называться правительствами, чем изгнанные своими же народами и
находящиеся теперь в эмиграции Богаевские и Красновы, Бамматовы и Чермоевы...
Такова картина возникновения мифических “правительств” юга России.
“Нота” донского “правительства” и радиотелеграмма Чермоева говорят о прошлом, о
сентябре и октябре 1917 года и о Владикавказе, как убежище отставных генералов.
Но с того времени прошло около года. За это время образовались Донской,
Кубанско-Черноморский и Терский областные народные Советы, объединяющие вокруг
себя миллионы населения, казаков и иногородних, абхазцев и русских, чеченцев и
ингушей, осетин и кабардинцев, грузин и армян. Население этих областей давно уже
признало Советскую власть, широко пользуясь предоставленным им правом
самоопределения. А Владикавказ, бывшая резиденция Карауловых и Богаевских,
Чермоевых и Бамматовых, уже давно объявил себя местом пребывания Терского
народного Совета. Спрашивается, какое значение могут иметь ископаемые генералы и
их авантюристские заявления летом 1917 года перед лицом этих всем известных
фактов? В сентябре и октябре в России еще существовало правительство Керенского,
метавшее тогда гром и молнии на загнанную в подполье большевистскую партию, ныне
стоящую у власти. Если для украинской делегации и германского правительства
сентябрь и октябрь месяцы 1917 года имеют такое сакраментальное значение, почему
бы им не пригласить на мирную конференцию остатки правительства Керенского,
тогда еще здравствовавшего, точно так же, как они делают это по отношению к
остаткам “правительства” Чермоевых и Карауловых, также здравствовавших в
сентябре и октябре 1917 года?
Или еще: чем, собственно, предпочтительнее сентябрь 1917 года перед апрелем 1918
года, когда Украинская рада, снарядившая было делегацию для переговоров с
Советской властью, в один миг была сброшена в политическое небытие “на
основании” немецкого “толкования” принципа самоопределения народов?..
Или, наконец: почему заявление изгнанного казаками казачьего генерала Краснова,
попавшего в плен к советским войскам под Гатчиной в конце 1917 года и потом
освобожденного Советской властью на честное слово, – почему его заявление
считается “политическим актом большой важности”, а заявление, например,
Крымского совнаркома, сплачивавшего вокруг себя сотни тысяч русского и
татарского населения и трижды по радио объявившего о неразрывной связи Крыма с
Российской Федерацией, – считается не имеющим политического значения?
Почему изгнанный казаками генерал Краснов пользуется особым покровительством
украинско-германских правителей, а свободно избранный населением Крымский
совнарком разбойнически расстрелян?..
Очевидно, дело тут не в подлинности “заявлений” и не в массах, поддерживающих
эти “заявления”. Дело тем более не в понятии “самоопределение”, варварски
истасканном и искаженном официальными грабителями. Дело просто в том, что
“заявления” очень выгодны украинско-немецким любителям империалистических
махинаций, ибо они удобно прикрывают их стремления к захвату и порабощению новых
территорий.
Характерно, что из целого ряда делегаций так называемого донского правительства,
столь же “законных”, как и делегация ген. Краснова, украино-немцы остановились
на последней делегации, так как все остальные делегации придерживались не
немецкой “ориентации”. Причем надуманность и искусственность “правительства”
Краснова – Богаевского до того очевидны, что целый ряд назначенных Красновым
министров (Парамонов, министр народного просвещения, и Семенов, министр
земледелия) официально отказался от назначений, мотивировав свой отказ тем, что
“назначение их в качестве министров сделано ген. Красновым в их отсутствии”. Но
украинско-немецких самоопределителей это, очевидно, нимало не смущает, ибо
Краснов им удобен, как ширма.
Не менее характерно, что так называемый юго-восточный союз, в бозе почивший еще
в январе месяце, в мае вдруг воскрес где-то на Украине или даже в
Константинополе, причем еще не все народы Северного Кавказа знают, что давно
похороненные ими “правительства” продолжают нелегально “существовать” не то в
Константинополе, не то в Киеве, откуда собираются они писать для них законы.
Украинско-немецких самоопределителей не смущает, очевидно, и эта нехитрая
махинация, ибо она дает возможность поживиться.
Таковы “дела” жаждущих власти авантюристов юга России, с одной стороны, и
творцов политических махинаций – с другой.
Каково же отношение самих народов юга России к вопросу о независимости, именем
которых (народов) прикрываются господа самоопределители?
Начнем с Дона. Уже с февраля месяца существует автономная Донская Советская
Республика, объединяющая вокруг себя громадное большинство населения области. Ни
для кого не тайна, что на областном съезде в апреле, собравшем более 700
делегатов, громогласно была подтверждена неразрывная связь с Россией, автономную
часть которой составляет Донская Республика.
Вот что говорит Центральный исполнительный комитет Донской Республики по поводу
претензий новоиспеченного “правительства” Краснова – Богаевского в своей
резолюции от 28 мая:
“Центральный исполнительный комитет Донской Советской Республики доводит до
сведения Совета Народных Комиссаров и мирной конференции в Киеве, что никакой
власти на Дону нет, кроме Центрального исполнительного комитета и его
президиума. Всякое другое правительство, которое себя объявило или объявит, есть
государственные преступники, которые будут преданы народному суду за
государственную измену. В данное время нам сообщили, что на мирной конференции
выступает делегация от донского правительства. Мы, как государственная власть,
заявляем Совету Народных Комиссаров и мирной конференции в Киеве, что без
документов Советской власти Донской Республики никакие делегаты не должны
допускаться для ведения мирных переговоров и, если таковые имеются, то мы
объявляем их незаконными и самозванными, которые, как государственные
преступники, будут преданы суду. Центральный исполнительный комитет требует от
мирной конференции отстранить самозванную делегацию “донского правительства”,
ибо она незаконна и не может быть допущена для ведения мирных переговоров.
Председатель Центрального исполнительного комитета В. Ковалев.
Секретарь В. Пужилев.
(Принята 28 мая) Царицын”.
Перейдем к Кубани. Всем известна Кубанско-Черноморская Автономная Советская
Республика, сплачивающая вокруг себя 90% населения всех без исключения отделов и
округов области.
Всем известен многочисленный съезд Кубанско-Черноморской области с участием
чеченцев, ингушей в апреле этого года под председательством казака Я. Полуяна,
торжественно подтвердивший неразрывную связь области с Россией и столь же
торжественно объявивший вне закона любителей авантюр, всяких Филимоновых и
Красновых. Впрочем, десятки тысяч стоящих под ружьем кубанцев, грудью своей
защищающих Советскую Россию от Сухума до Батайска, достаточно красноречиво
говорят о чувствах и симпатиях Кубани и Черноморья. Мы уже не говорим о флоте,
гибели которого ждут не дождутся благодетели Красновых – Филимоновых...
Наконец, Терская область. Ни для кого не тайна, что на Тереке существует Терский
областной народный Совет, объединяющий вокруг себя все, или почти все (95%),
аулы и станицы, деревни, местечки, не говоря уже о городах. Уже на первом
областном съезде в январе этого года все без исключения делегаты высказались за
Советскую власть и за неразрывную связь с Россией. Второй съезд, в апреле, более
широкий и многолюдный, чем первый, торжественно подтвердил связь с Россией,
объявив область автономной советской республикой Российской Федерации.
Происходящий ныне третий областной съезд делает шаг вперед, переходя от слов к
делу, и призывает граждан к оружию для защиты Терека, и не только Терека, от
покушений со стороны непрошенных гостей. Так называемая нота так называемого
донского правительства очень много говорит о “вольных народах юго-востока”,
стремящихся якобы к отделению от России. Полагая, что факты являются лучшим
опровержением “заявлений”, мы предоставляем слово фактам.
Прежде всего выслушаем резолюцию Терского народного Совета.
“Терскому народному Совету из телеграмм стало известно, будто делегаты Северного
Кавказа, находящиеся в Константинополе, объявили независимость Северного Кавказа
и нотифицировали ее перед императорским турецким правительством и другими
державами.
Терский народный Совет в составе фракций: чеченской, кабардинской, осетинской,
ингушской, казачьей и иногородней удостоверяет, что народы Терского края
никогда, никого и никуда для указанной выше цели не делегировали, что если
отдельные лица, находящиеся ныне в Константинополе, выдают себя за делегатов
народов Терского края и действуют от имени этих народов, то это является с их
стороны не чем иным, как самозванством и авантюрой.
Терский народный Совет выражает свое удивление политической близорукости и
наивности турецкого правительства, которое могли ввести в заблуждение
проходимцы.
Терский народный Совет в составе перечисленных фракций заявляет, что народы
Терского края составляют неотъемлемую часть Российской Федеративной Республики.
Терский народный Совет протестует против втягивания Северного Кавказа
закавказским правительством в акт объявлении независимости Закавказья” (см.
“Народная Власть”, орган Терского народного Совета).
(Резолюция принята единогласно. 9 мая.)
Пусть говорят теперь оклеветанные узурпаторами и их покровителями чеченцы и
ингуши. Вот резолюция их фракции, сплачивающая всех или почти всех ингушей и
чеченцев.
“Экстренное заседание чеченско-ингушской фракции Терского народного Совета,
обсудив сообщение об объявлении Северного Кавказа независимым, единогласно
приняло следующую резолюцию: объявление независимости Северного Кавказа есть
чрезвычайно важный акт, который должен происходить с ведома и согласия всего
заинтересованного населения.
Чеченско-ингушская фракция констатирует, что никаких делегатов для каких бы то
ни было переговоров с оттоманской делегацией в Трапезунде или с оттоманским
правительством в Константинополе чеченско-ингушский народ не посылал, что вопрос
о независимости ни в каких органах и собраниях, выражающих волю
чеченско-ингушского народа, никогда не обсуждался.
Поэтому лиц, смеющих говорить от имени народа, который их не выбирал,
чеченско-ингушская фракция считает самозванцами и врагами народа.
Это диктуется им не только врожденной любовью к свободе, но и теми
экономическими отношениями, которые в последние десятилетия тесно спаяли
Северный Кавказ и центральную Россию в одно неразрывное
целое”.Чеченско-ингушская фракция заявляет, что единственное спасение всех
горцев Северного Кавказа и завоеванных революцией свобод заключается в тесном
единении с российской революционной демократией.
(Принята 9 мая. См. “Народная Власть”, орган Терского народного Совета.)
А вот и выдержка из пламенной речи оратора ингушей и чеченцев на заседании
Терского народного Совета т. Шерипова, достаточно определенная для того, чтобы
пресечь всякие нарекания на дагестанцев:
“Благодаря великой русской революции мы получили ту прекрасную свободу, за
которую столетия бились наши предки и кидались на штыки побежденные. Теперь,
когда мы получили гарантию права на самоопределение, это право народ никогда
никому не отдаст. Сейчас о независимости Северного Кавказа говорят помещики,
князья, провокаторы и шпионы и все те, с кем Шамиль вел смертельную борьбу в
течение 50 лет. Есть отдельные попытки со стороны этих врагов народа
провозгласить независимость Кавказа и объявить имамство. Но я утверждаю, что
предкам этих князей Шамиль рубил головы и так он поступил бы и теперь. Наша
фракция, представляющая ингушский и чеченский народ, в экстренном заседании свой
взгляд на вопрос об объявлении независимости Северного Кавказа выразила в
известной резолюции”. (См. выше. Взято из “Народной Власти”.)
Таковы факты.
Известно ли все это немецко-украинско-турецким самоопределителям? Конечно, да!
Ибо областные Советы юга России действуют совершенно открыто, на глазах у всех,
а агенты этих господ читают наши газеты достаточно внимательно для того, чтобы
не упустить из виду всем известных фактов.
К чему же сводится в таком случае упомянутое выше заявление украинской делегации
о мифических “правительствах”, поддерживаемое словом и делом немцами и турками?
Только к одному: использовать мишурные “правительства”, как ширму, для захватов
и порабощения новых земель. Прикрываясь Украинской радой, немцы двинулись вперед
“на основании Брестского договора” (о, конечно!) и заняли Украину. Но теперь
Украина как ширма, как прикрытие, видимо, исчерпала себя, между тем как немцам
нужно новое продвижение. Отсюда спрос на новое прикрытие, на новую ширму. А так
как спрос рождает предложение, то Красновы и Богаевские, Чермоевы и Бамматовы не
замедлили предстать, предлагая свои услуги. И нет ничего невероятного в том, что
в ближайшее время Красновы и Богаевские, руководимые и снабжаемые немцами,
двинутся на Россию, на “освобождение” Дона, причем немцы постараются лишний раз
поклясться в верности Брестскому договору. То же самое нужно сказать о Кубани,
Тереке и т.д.
В этом вся суть!
Советская власть похоронила бы себя заживо, если бы она не мобилизовала все без
исключения силы для отпора захватчикам и поработителям.
И это она сделает.
Нарком И. Сталин
“Правда” № 108,
1 июня 1918 г.
(Hechos y maquinaciones) La delegación ucraniana en Kiev ha dicho, en la primera reunión de la Conferencia de la Paz20, que obran en su poder declaraciones de los “gobiernos” del Don, del Cáucaso del Norte y otros proclamando su separación de Rusia y estableciendo relaciones amistosas con el gobierno ucraniano-alemán. “No estamos en contra de las negociaciones con representantes del Poder Soviético -ha dicho el señor Shelujin, presidente de la delegación ucraniana-, pero querríamos saber a qué regiones se extiende, en rigor, el Poder de la Federación Rusa, ya que obran en mi poder declaraciones de diversos gobiernos (del Don, del Cáucaso del Norte, etc.), que no desean seguir formando parte de Rusia”. Los turcos y los alemanes, lejos de oponer objeción alguna a estas manifestaciones de los ucranianos, por el contrario, confirman en diversas declaraciones oficiales las pretensiones de los mencionados “gobiernos” semilegales, aferrándose a ellas, como medio formal para los fines de la “autodeterminación” (es decir, de la anexión) de nuevos territorios... Ahora bien, ¿quiénes son esos enigmáticos “gobiernos”?, ¿de dónde proceden? Ante todo, es extraño que de protector de estos “gobiernos” y de iniciador oficial de toda esta campaña actúe el gobierno del hetman de Ucrania, nacido ayer mismo por la gracia..., en todo caso no del pueblo. ¿En virtud de qué derecho, propiamente dicho, se atreve la delegación ucraniana a hablar así con el Poder Soviético, elegido libremente por decenas de millones de habitantes de la Federación Rusa y que agrupa a su alrededor, entre otros, a los vastos Soviets regionales del Don, del Kubán, del litoral del Mar Negro y del Térek, elegidos por millones de habitantes de estas regiones? ¿Qué autoridad puede tener, a la vista de todo esto, el actual gobierno ucraniano, que, lejos de haber sido elegido por el pueblo, no lo respalda siquiera una Dieta amañada mediante un censo electoral restringido, algo así, por lo menos, como un landtag de las altas capas sociales? Además, puede tenerse por seguro que si la Conferencia de la Paz no transcurriera en Kiev, sino dondequiera que fuese en terreno neutral, la Rada ucraniana, derrocada hace poco, no dejaría de presentarse con una declaración demostrando que un tratado con el gobierno del hetman no puede obligar al pueblo ucraniano, que no reconoce a ese gobierno. Y entonces surgirían las cuestiones: 1) ¿qué credenciales se debería reconocer, en tal caso, más válidas: las del gobierno del hetman o las de la Rada ucraniana? 2) ¿qué podría decir entonces en su descargo la actual delegación ucraniana, que tanto valor concede a las “declaraciones” de todo género?... En segundo lugar, no es menos extraño que Alemania -que apoya la declaración de la delegación ucraniana y que coquetea a todo trapo con los aventureros “gobiernos” del Don y del Cáucaso del Norte en interés de la “autodeterminación”- no haya dicho ni una palabra a propósito de la autodeterminación de la Posnania polaca, del Schleswig-Holstein danés, de la Alsacia-Lorena francesa. ¿Es preciso demostrar aún que, ante las protestas en masa de los daneses, polacos y franceses de las regiones mencionadas, las aventureras declaraciones de los “gobiernos” del Sur de Rusia, hilvanados a toda prisa y no reconocidos por nadie, pierden todo peso, todo valor, todo decoro?... Pero todo eso son “pequeñeces”. Pasemos a lo principal. Así, pues, ¿cuál es el origen de los míticos “gobiernos” del Sur de Rusia? “El 21 de octubre de 1917-dice el “gobierno” del Don en su “nota”-, en la ciudad de Vladikavkaz fue suscrito un tratado relativo a la formación de un nuevo Estado federativo, la Unión del Sudeste, del que pasaron a formar parte la población de los territorios de las tropas cosacas del Don, del Kubán y de Astrajan, los montañeses del Cáucaso del Norte y del litoral del Mar Negro y los pueblos libres del Sudeste de Rusia”. Poco más o menos dice el radiograma de los representantes de “gobierno” del Cáucaso del Norte, Chermóev y Bammátov, que ha llegado a nuestro poder el 16 de mayo: “Los pueblos del Cáucaso han elegido, con arreglo a la ley, una asamblea nacional que, reunida en mayo y en septiembre de 1917, ha declarado la formación de la Unión de los Montañeses del Cáucaso”, la cual “Unión de los Montañeses del Cáucaso decide separarse de Rusia y formar un Estado independiente, cuyo territorio tendrá como fronteras del Norte las mismas fronteras geográficas que tenían las regiones y provincias del Daguestán, del Térek, de Stávropol y del Kubán y Mar Negro en el antiguo Imperio Ruso; por el Oeste, el Mar Negro; por el Este, el Mar Caspio”. Así, pues, en vísperas de la victoria de la Revolución de Octubre, que derrocó al gobierno Kerenski, unos grupos de aventureros, vinculados a
este gobierno, se reunieron, por lo que se ve, en Vladikavkaz, se erigieron en gobiernos “con plenos poderes” y declararon al Sur de Rusia separado de ésta, con la agravante de que ni siquiera se molestaron en pedir el asentimiento a la población. Naturalmente, en un país libre, como Rusia, no se prohíbe a nadie entregarse a sueños separatistas, y no cuesta trabajo comprender que el Poder Soviético no podía ni debía correr en pos de las declaraciones aventureras de los soñadores con quienes los pueblos del Sur de Rusia no tienen que ver lo más mínimo. No dudamos de que si Alemania concediera a los ciudadanos la libertad de que se disfruta en Rusia ahora, Posnania, Alsacia-Lorena, Polonia, Curlandia, Estlandia y otras regiones se cubrirían de una red de gobiernos nacionales, con muchos más fundamentos para llamarse gobiernos que los Bogaievski y los Krasnov, los Bammátov y los Chermóev, expulsados por sus propios pueblos y emigrados en la actualidad... Tal es el panorama del surgimiento de los míticos “gobiernos” del Sur de Rusia. La “nota” del “gobierno” del Don y el radiograma de Chermóev hablan del pasado, de septiembre y octubre de 1917, y de Vladikavkaz como refugio de generales retirados. Pero desde entonces ha pasado casi un año. En este tiempo se han formado los Soviets populares regionales del Don, del Rubán-Mar Negro y del Térek, Soviets que agrupan a su alrededor a millones de habitantes, de cosacos y de foráneos*, de abjasianos y rusos, de chechenos e ingushos, de osetinos y kabardinos, de georgianos y armenios. La población de estas regiones hace ya mucho que reconoció al Poder Soviético y disfruta ampliamente del derecho a la autodeterminación que se le ha concedido. Y Vladikavkaz, la ex residencia de los Karaúlov y los Bogaievski, de los Chermóev y los Bammátov, hace ya mucho que se ha declarado residencia del Soviet popular del Térek. Ante hechos tan notorios, ¿qué importancia pueden tener los fosilizados generales y sus irresponsables declaraciones del verano de 1917? En septiembre y en octubre todavía existía en Rusia el gobierno Kerenski, que fulminaba rayos y centellas contra el Partido Bolchevique, entonces sometido a la clandestinidad y hoy en el Poder. Si para la delegación ucraniana y para el gobierno alemán los meses de septiembre y octubre de 1917 tienen una importancia tan sacramental, ¿por qué no invitan a la Conferencia de la Paz a los restos del gobierno Kerenski, que entonces aun vivía y coleaba, lo mismo que hacen ahora con los restos del “gobierno” de los Chermóev y los Karaúlov, que también vivían y coleaban en septiembre y en octubre de 1917? O bien, ¿por qué se prefiere, en rigor, septiembre
* Nombre que daban los cosacos a todos los que vivían en las regiones cosacas, pero no pertenecían al estamento cosaco. (N. de la T.) de 1917 a abril de 1918, cuando la Rada ucraniana, que estaba a punto de enviar una delegación para sostener negociaciones con el Poder Soviético, fue arrojada en un instante a la inexistencia política “sobre la base” de la “interpretación” alemana del principio de la autodeterminación de los pueblos?... O, en fin, ¿por qué se considera la declaración del general cosaco Krasnov, expulsado por los cosacos, hecho prisionero por las tropas soviéticas cerca de Gátchina a fines de 1917 y puesto luego en libertad por el Poder Soviético bajo palabra de honor, por qué se considera esta declaración “un acto político de gran importancia”, y se considera que no tiene valor político la declaración, por ejemplo, del Consejo de Comisarios del Pueblo de Crimea, que agrupaba a su alrededor a centenares de miles de habitantes rusos y tártaros y que proclamó tres veces por radio los vínculos indestructibles de Crimea con la Federación Rusa? ¿Por qué el general Krasnov, expulsado por los cosacos, goza de particular protección de los gobernantes ucraniano-alemanes, y el Consejo de Comisarios del Pueblo de Crimea, elegido libremente por la población, es bandidescamente fusilado?... Evidentemente, aquí no se trata de la autenticidad de las “declaraciones” ni de las masas que respaldan esas “declaraciones”. Menos aún se trata del concepto de “autodeterminación”, bárbaramente maltratado y tergiversado por los bandidos con cargos oficiales. Se trata, simplemente, de que las “declaraciones” son muy ventajosas para los aficionados ucraniano-alemanes a las maquinaciones imperialistas, ya que encubren con toda comodidad sus afanes de anexión y de sojuzgamiento de nuevos territorios. Es significativo que de toda una serie de delegaciones del llamado gobierno del Don, tan “legitimas” como la delegación del general Krasnov, los ucraniano-alemanes hayan preferido la última, puesto que las demás no se atenían a la “orientación” alemana. Además, el carácter ficticio y artificial del “gobierno” Krasnov-Bogaievski es hasta tal punto evidente, que varios ministros nombrados por Krasnov (Paramónov, ministro de Instrucción Pública y Semiónov, ministro de Agricultura) han declinado oficialmente el nombramiento, alegando que “el general Krasnov les había designado ministros en su ausencia”. Pero a los autodeterminadores ucraniano-alemanes, evidentemente, eso no les conturba en absoluto, ya que Krasnov les conviene como pantalla. No menos significativo es que la llamada Unión del Sudeste, que dormía ya el sueño de los justos en enero, resucite de pronto en mayo en algún lugar de Ucrania, o incluso en Constantinopla, y, por si fuera poco, no todos los pueblos del Cáucaso del Norte saben aún que los “gobiernos” que ellos enterraran hace tiempo continúan “existiendo” ilegalmente, no
A propósito de la región del Don y el Cáucaso del norte
se sabe si en Constantinopla o en Kiev, desde donde se disponen a escribir leyes para ellos A los autodeterminadores ucraniano-alemanes, evidentemente, no les conturba tampoco esta torpe maquinación, ya que les permite sacar partido. Tales son los “hechos”, por una parte, de los aventureros del Sur de Rusia ansiosos de Poder y, por otra, de los autores de maquinaciones políticas. ¿Cuál es, pues, la actitud de los propios pueblos del Sur de Rusia ante la cuestión de la independencia, con cuyo nombre (el de los pueblos) se encubren los señores de la autodeterminación? Comencemos por el Don. Existe ya desde febrero la República Soviética Autónoma del Don, que agrupa en torno suyo a la inmensa mayoría de los habitantes de la región. Para nadie es un secreto que en el Congreso regional, celebrado en abril con asistencia de más de setecientos delegados, se reiteró públicamente el vínculo indestructible con Rusia, parte autónoma de la cual es la República del Don. He aquí lo que dice el Comité Ejecutivo Central de la República del Don, a propósito de las pretensiones del flamante “gobierno” Krasnov- Bogaievski, en su resolución del 28 de mayo: “El Comité Ejecutivo Central de la República Soviética del Don pone en conocimiento del Consejo de Comisarios del Pueblo y de la Conferencia de la Paz, reunida en Kiev, que en el Don no existe más Poder que el del Comité Ejecutivo Central y de su Presídium. Todo otro gobierno que pudiera haberse proclamado o se proclame él mismo, estaría formado por reos de alta traición que, como tales, serán entregados al tribunal del pueblo. En el momento presente se nos ha comunicado que en la Conferencia de la Paz hay una delegación que actúa en nombre del gobierno del Don. Como Poder del Estado declaramos al Consejo de Comisarios del Pueblo y a la Conferencia de la Paz, reunida en Kiev, que sin la documentación acreditativa del Poder Soviético de la República del Don no debe admitirse a ningún delegado para mantener negociaciones de paz y que, si tales existieran, los declaramos ilegales e impostores y serán entregados a los tribunales por delito de alta traición. El Comité Ejecutivo Central exige de la Conferencia de la Paz que elimine a la impostora delegación “del gobierno del Don”, ya que es ilegal y no puede ser admitida para sostener negociaciones de paz. El presidente del Comité Ejecutivo Central V. Kovaliov El secretario V. Puzhílev (Aprobada el 28 de mayo) Tsaritsin”. Pasemos al Kubán. Todos conocen la República Soviética Autónoma del Kubán-Mar Negro, que agrupa en torno suyo al 90% de la población de todos los departamentos y circunscripciones de la región. Todos conocen el gran Congreso de la región del Kubán-Mar Negro, celebrado en abril de este año con la participación de chechenos e ingushos y bajo la presidencia del cosaco Y. Poluián, Congreso que ha confirmado solemnemente el vínculo indestructible entre la región y Rusia y que con la misma solemnidad ha declarado fuera de la ley a los aficionados a las aventuras, a los Filimónov y los Krasnov de todo género. Digamos de paso que las decenas de millares de habitantes del Kubán bajo las armas, hombres que defienden con su pecho a la Rusia Soviética desde Sujum hasta Bataisk, hablan con harta elocuencia del sentir y de las simpatías del Kubán y de la región del Mar Negro. No hablamos ya de la flota, cuyo hundimiento esperan con impaciencia los protectores de los Krasnov y los Filimónov... Por último, la región del Térek. Para nadie es un secreto que allí existe el Soviet popular regional del Térek, en torno al cual se agrupan todos o casi todos (el 95%) los aúles y stanitsas, aldeas y pueblos, sin hablar ya de las ciudades. En el I Congreso regional, celebrado en enero de este año, todos los delegados, sin excepción, se pronunciaron ya en favor del Poder Soviético y por el vínculo indestructible con Rusia. El II Congreso, celebrado en abril, más amplio y numeroso que el primero, ratificó solemnemente el vínculo con Rusia y declaró a la región República Soviética Autónoma de la Federación Rusa. El III Congreso regional, que se celebra ahora, va más allá; pasa de las palabras a los hechos y llama a los ciudadanos a las armas, para defender el Térek -y no sólo el Térek- contra los atentados de los intrusos. La titulada nota del titulado gobierno del Don habla mucho de los “pueblos libres del Sudeste”, que pretendidamente desean separarse de Rusia. Estimando que los hechos son la mejor refutación de las “declaraciones”, cedemos la palabra a los hechos. Ante todo, escuchemos la resolución del Soviet Popular del Térek. "Por diversos telegramas, el Soviet popular del Térek ha sabido que delegados del Cáucaso del Norte, que se encuentran en Constantinopla, han declarado la independencia del Cáucaso del Norte y lo han notificado así al gobierno imperial turco y a otras potencias. El Soviet popular del Térek, integrado por las minorías chechena, kabardina, osetína, ingusha, cosaca y foránea, atestigua que los pueblos del territorio del Térek jamás han delegado a nadie a parte alguna para el fin arriba indicado y que, si ciertos individuos, ahora en Constantinopla, se hacen pasar por delegados de los pueblos del territorio del Térek y actúan en nombre de estos pueblos, no son más que impostores y aventureros. El Soviet popular del Térek expresa su asombro ante la miopía y la ingenuidad políticas del gobierno turco, al que han podido engañar unos aventureros.
El Soviet popular del Térek, integrado por las minorías indicadas, declara que los pueblos del territorio del Térek son parte inseparable de la República Federativa de Rusia. El Soviet popular del Térek protesta contra la implicación del Cáucaso del Norte por el gobierno transcaucásico en el acto de declaración de la independencia de la Transcaucasia" (v. "Naródnaia VIast", órgano del Soviet popular del Térek). (La resolución ha sido aprobada por unanimidad. 9 de mayo.) Oigamos ahora a los chechenos e ingushos, calumniados por los usurpadores y sus protectores. He aquí la resolución de su minoría, en torno a la cual se agrupan todos o casi todos los ingushos y chechenos. "La sesión extraordinaria de la minoría checheno-ingusha del Soviet popular del Térek, después de examinar la noticia relativa a la proclamación de la independencia del Cáucaso del Norte, adoptó por unanimidad la siguiente resolución: la declaración de la independencia del Cáucaso del Norte es un acto de excepcional importancia, que debe realizarse con el conocimiento y el acuerdo de toda la población interesada. La minoría checheno-ingusha hace constar que el pueblo checheno-ingusho no ha enviado a ningún delegado para sostener negociación alguna con la delegación otomana en Trebizonda o con el gobierno otomano en Constantinopla, que la cuestión de la independencia no se ha examinado jamás en ningún órgano o asamblea que expresaran la voluntad del pueblo checheno- ingusho. Por eso, la minoría checheno-ingusha considera impostores y enemigos del pueblo a los individuos que se atreven a hablar en nombre de un pueblo que no los ha elegido. La minoría checheno-ingusha declara que la única salvación para todos los montañeses del Cáucaso del Norte y para las libertades conquistadas por la revolución, consiste en la estrecha unidad con la democracia revolucionaria de Rusia. Así se lo dicta no sólo el amor natural a la libertad, sino también las relaciones económicas que en los últimos decenios han fundido estrechamente el Cáucaso del Norte con la Rusia central en un todo único e indestructible". (Aprobada el 9 de mayo. Véase "Naródnaia Vlast", órgano del Soviet popular del Térek.) Veamos ahora un fragmento del fogoso discurso del camarada Sherípov, orador de los ingushos y chechenos en la sesión del Soviet popular del Térek, lo suficiente claro para acabar con todos los reproches a los daguestanos: "Gracias a la gran revolución rusa, hemos obtenido la espléndida libertad por la que combatieron durante siglos nuestros antecesores, por la que se arrojaban contra las bayonetas los vencidos. Ahora, cuando tenemos garantizado el derecho a la autodeterminación, el pueblo no entregará jamás este derecho a nadie. Ahora hablan de la independencia del Cáucaso del Norte los terratenientes, los príncipes, los provocadores y los espías y todos los que Shamil combatió a muerte durante cincuenta años. Estos enemigos del pueblo han hecho algunos intentos de proclamar la independencia del Cáucaso y declararlo un imanato. Pero yo afirmo que Shamil decapitaba a los antepasados de todos esos príncipes y que así procedería ahora. Nuestra minoría, que representa al pueblo ingusho y checheno, ha expresado en la conocida resolución adoptada en la sesión extraordinaria su punto de vista en cuanto a la proclamación de la independencia del Cáucaso del Norte". (V. más arriba. Tomado de "Naródnaia Vlast".) Tales son los hechos. ¿Conocen todo esto los autodeterminadores alemanes, ucranianos y turcos? ¡Naturalmente que sí! Los Soviets regionales del Sur de Rusia actúan absolutamente en público, a la vista de todos, y los agentes de esos señores leen nuestros periódicos con la suficiente atención para haber reparado en hechos del dominio público. ¿A qué se reduce, pues, la citada declaración de la delegación ucraniana sobre los míticos "gobiernos", declaración que los alemanes y los turcos apoyan de palabra y de hecho? A una sola cosa: a utilizarlos "gobiernos" de pacotilla a guisa de tapadera para la anexión y el sojuzgamiento de nuevas tierras. Encubriéndose con la Rada ucraniana, los alemanes han avanzado "sobre la base del tratado de Brest-Litovsk" (¡oh, naturalmente!) y han ocupado Ucrania. Pero ahora Ucrania se ha gastado ya, por lo visto, como tapadera, como pantalla, en tanto que los alemanes necesitan realizar un nuevo avance. De ahí la demanda de una nueva tapadera, de una nueva pantalla. Y como la demanda engendra la oferta, a los Krasnov y a los Bogaievski, a los Chermóev y los Bammátov les ha faltado tiempo para personarse y ofrecer sus servicios. Y no tiene nada de inverosímil que en un próximo futuro los Krasnov y los Bogaievski, dirigidos y equipados por los alemanes, avancen sobre Rusia, a "liberar" el Don, mientras los alemanes jurarán una vez más fidelidad al tratado de Brest-Litovsk. Lo mismo cabe decir del Kubán, del Térek, etc. ¡En esto reside todo el quid! El Poder Soviético se enterraría en vida si no movilizara todas las fuerzas, sin excepción, para repeler a los invasores y sojuzgadores.
A propósito de la región del Don y el Cáucaso del norte
Y las movilizará. J. Stalin, Comisario del Pueblo
Publicado el 1 de junio de 1918 en el núm. 108 de “Pravda”.