LETTER TO V. I. LENIN FROM THE SOUTHERN FRONT, October 15, 1919
Письмо В.И. Ленину с Южного фронта 15 октября 1919 г.
Carta a V. I. Lenin desde el frente del sur
Comrade Lenin,
About two months ago General Headquarters did not object in principle to the main blow being delivered from west to east, through the Donets Basin. And if it rejected it nevertheless, it was on the plea of the “legacy” left by the retreat of the southern troops in the summer, that is, the haphazard grouping of troops in the area of the present South-Eastern Front, the reforming of which (the grouping) would entail considerable loss of time, to Denikin’s advantage. It was only for this reason that I did not object to the officially adopted direction of the blow. But now the situation has radically changed, and with it the grouping of forces: the Eighth Army (the major army on the former Southern Front) has moved into the area of the Southern Front and is directly facing the Donets Basin; Budyonny’s Cavalry Corps (another major force) has likewise moved into the Southern Front area; and a new force has been added—the Latvian Division, which within a month will have been replenished and will again represent a formidable force to Denikin.
You see that the old grouping (the “legacy”) no longer exists. What then induces General Headquarters to insist on the old plan? Nothing, apparently, but obstinacy—if you like, factionalism, factionalism of the most obtuse kind and most dangerous to the Republic, which is cultivated in General Headquarters by that “strategic” bantam cock Gusev. The other day General Headquarters issued instructions to Shorin to advance from the Tsaritsyn area on Novorossiisk through the Don steppe by a line along which it may be convenient for our aviators to fly, but along which our infantry and our artillery will find it quite impossible to plod. It does not need to be proved that this insane (projected) campaign through a hostile environment and where there are absolutely no roads threatens us with utter disaster. It should not be difficult to understand that such a campaign against Cossack villages, as recent experience has shown, can only rally the Cossacks around Denikin and against us in defence of their villages, can only serve to set up Denikin as the saviour of the Don, can only create a Cossack army for Denikin, that is, can only strengthen Denikin.
Precisely for this reason it is essential at once, without loss of time, to change the old plan, which has already been abolished in practice, and replace it by a plan under which the main blow will be directed from the Voronezh area, through Kharkov and the Donets Basin, on Rostov. Firstly, here we shall have an environment that is not hostile, but on the contrary, sympathetic to us, which will facilitate our advance. Secondly, we shall secure a most important railway network (Donets) and the major supply artery of Denikin’s army—the Voronezh-Rostov line (the loss of which will leave the Cossack army without supplies in the winter, because the Don River, by which the Don Army is supplied, will have frozen over, and the East Donets Railway, Likhaya-Tsaritsyn, will be cut). Thirdly, by this advance we shall be cutting Denikin’s army in two, one part of which, the Volunteer Army, we shall leave to Makhno to devour, while the Cossack armies we shall threaten with the danger of being outflanked. Fourthly, we shall be in a position to set the Cossacks at loggerheads with Denikin, who, if our advance is successful, will endeavour to move the Cossack units westward, to which the majority of the Cossacks will not agree, if, of course, by that time we put before them the issue of peace, of negotiations for peace, and so on. Fifthly, we shall secure coal, and Denikin will be left without coal.
This plan must be adopted without delay, since General Headquarters’ plan of transfer and distribution of regiments threatens to nullify our recent successes on the Southern Front. I say nothing of the fact that General Headquarters is ignoring, and; has virtually rescinded, the recent decision of the Central Committee and the Government—“Everything for the Southern Front.”
In short, the old plan, which has already been abolished in reality, must under no circumstances be galvanized into life. That would be dangerous to the Republic; it would most certainly improve Denikin’s position. It must be replaced by another plan. Conditions and circumstances are not only ripe for such a change, they imperatively dictate it. In that event the distribution of regiments will also proceed on different lines.
Without this, my work on the Southern Front will become meaningless, criminal and futile, which will give me the right, or rather will force me, to go anywhere, even to the devil himself, only not to remain on
the Southern Front.
Yours,
Stalin
Serpukhov,
October 15, 1919
First published in
Pravda, No. 301,
December 21, 1929
Тов. Ленин!
Месяца два назад Главком принципиально не возражал против удара с запада на
восток через Донецкий бассейн, как основного. Если он все же не пошел на такой
удар, то потому, что ссылался на “наследство”, полученное в результате
отступления южных войск летом, т.е. на стихийно создавшуюся группировку войск в
районе нынешнего Юго-Восточного фронта, перестройка которой (группировки) повела
бы к большой трате времени, к выгоде Деникина. Только поэтому я не возражал
против официально принятого направления удара. Но теперь обстановка и связанная
с ней группировка сил изменилась в основе: VIII армия (основная на бывшем южном
фронте) передвинулась в район Южфронта и смотрит прямо на Донецкий бассейн;
конкорпус Буденного (другая основная сила) передвинулся тоже в район Южфронта;
прибавилась новая сила – латдивизия, которая через месяц, обновившись, вновь
представит грозную для Деникина силу.
Вы видите, что старой группировки (“наследство”) не стало. Что же заставляет
Главкома (Ставку) отстаивать старый план? Очевидно, одно лишь упорство, если
угодно – фракционность, самая тупая и самая опасная для Республики
фракционность, культивируемая в Главкоме “стратегическим” петушком Гусевым. На
днях Главком дал Шорину директиву о наступлении с района Царицына на
Новороссийск через донские степи по линии, по которой может быть и удобно летать
нашим авиаторам, но уж совершенно невозможно будет бродить нашей пехоте и
артиллерии. Нечего и доказывать, что этот сумасбродный (предполагаемый) поход в
среде враждебной нам, в условиях абсолютного бездорожья – грозит нам полным
крахом. Не трудно понять, что этот поход на казачьи станицы, как это показала
недавняя практика, может лишь сплотить казаков против нас вокруг Деникина для
защиты своих станиц, может лишь выставить Деникина спасителем Дона, может лишь
создать армию казаков для Деникина, т.е. может лишь усилить Деникина.
Именно поэтому необходимо теперь же, не теряя времени, изменить уже отмененный
практикой старый план, заменив его планом основного удара из района Воронежа
через Харьков – Донецкий бассейн на Ростов. Во-первых, здесь мы будем иметь
среду не враждебную, наоборот – симпатизирующую нам, что облегчит наше
продвижение. Во-вторых, мы получаем важнейшую железнодорожную сеть (донецкую) и
основную артерию, питающую армию Деникина, – линию Воронеж – Ростов (без этой
линии казачье войско лишается на зиму снабжения, ибо река Дон, по которой
снабжается донская армия, замерзнет, а Восточно-Донецкая дорога Лихая – Царицын
будет отрезана). В-третьих, этим продвижением мы рассекаем армию Деникина на две
части, из коих: добровольческую оставляем на съедение Махно, а казачьи армии
ставим под угрозу захода им в тыл. В-четвертых, мы получаем возможность
поссорить казаков с Деникиным, который (Деникин) в случае нашего успешного
продвижения постарается передвинуть казачьи части на запад, на что большинство
казаков не пойдет, если, конечно, к тому времени поставим перед казаками вопрос
о мире, о переговорах насчет мира и пр. В-пятых, мы получаем уголь, а Деникин
остается без угля.
С принятием этого плана нельзя медлить, так как главкомовский план переброски и
распределения полков грозит превратить наши последние успехи на Южфронте в
ничто. Я уже не говорю о том, что последнее решение ЦК и правительства – “Все
для Южного фронта”– игнорируется Ставкой и фактически уже отменено ею.
Короче: старый, уже отмененный жизнью план ни в коем случае не следует
гальванизировать, – это опасно для Республики, это наверняка облегчит положение
Деникина. Его надо заменить другим планом. Обстоятельства и условия не только
назрели для этого, но и повелительно диктуют такую замену. Тогда и распределение
полков пойдет по-новому.
Без этого моя работа на Южном фронте становится бессмысленной, преступной,
ненужной, что дает мне право или, вернее, обязывает меня уйти куда угодно, хоть
к черту, только не оставаться на Южном фронте.
Ваш Сталин
Серпухов,
15 октября 1919 г.
Впервые напечатано
в газете “Правда” № 301,
21 декабря 1929 г.
Camarada Lenin: Hace unos dos meses, el Alto Mando no se oponía en principio a que el golpe fundamental se asestase de Oeste a Este, a través de la cuenca del Donetz. Y si, pese a ello, no se decidió a asestar ese golpe, lo motivó refiriéndose a la “herencia” que había dejado la retirada de las tropas del Sur en el verano, es decir, la agrupación de tropas formada espontáneamente en la zona del actual Frente del Sureste, cuya reestructuración (la de esa agrupación) entrañaría una considerable pérdida de tiempo, beneficiosa para Denikin. Únicamente por ello no objeté contra la dirección del golpe oficialmente adoptada. Pero ahora la situación y la agrupación de fuerzas relacionada con ella han cambiado radicalmente: el VIII Ejército (el más importante entre los del viejo Frente del Sur) se ha desplazado a la zona del Frente del Sur se encuentra de cara a la cuenca del Donetz; el cuerpo de caballería de Budionny (otra fuerza importante) también se ha desplazado a la zona del Frente del Sur; además, se cuenta allí con una nueva fuerza, la división letona, que dentro de un mes habrá sido completada y representará de nuevo una fuerza temible para Denikin. Cómo ve usted, la vieja agrupación (la “herencia”) ya no existe. ¿Qué induce, pues, al Alto Mando (al Cuartel General) a insistir en el viejo plan? Por lo visto, nada que no sea contumacia, o, si se prefiere, fraccionalismo, un fraccionalismo de lo más necio y de lo más peligroso para la República, cultivado en el Alto Mando por ese gallito “estratega” de Gúsev. Hace unos días, el Alto Mando dio a Shorin instrucciones de avanzar desde la zona de Tsaritsin sobre Novorossisk, a través de las estepas del Don, en una dirección que quizá sea apropiada para los vuelos de nuestros aviadores, pero que es totalmente impracticable para nuestra infantería y para nuestra artillería. Huelga demostrar que esta insensata campaña (en proyecto), a través de un medio que nos es hostil y por una zona donde no hay absolutamente caminos, encierra para nosotros el peligro de un rotundo fracaso. Se comprende fácilmente que esa campaña contra las stanitsas cosacas sólo puede, como lo ha demostrado recientemente la experiencia, agrupar a los cosacas en torno a Denikin y contra nosotros, en defensa de sus stanitsas; sólo puede servir para que Denikin aparezca como el salvador del Don; sólo puede crear un ejército cosaco para Denikin, es decir, sólo puede fortalecer a Denikin. Precisamente por esta razón es necesario modificar ahora mismo, sin demora, el viejo plan, anulado ya por la práctica, y sustituirlo por el plan de asestar el golpe principal sobre Rostov, partiendo de la zona de Vorónezh y a través de Járkov y de la cuenca del Donetz. En primer lugar, aquí no nos rodearía un medio hostil, sino, al contrario, un medio simpatizante, cosa que facilitaría nuestro avance. En segundo lugar, dispondríamos de una importantísima red ferroviaria (la del Donetz) y de la arteria fundamental entre las que nutren el ejército de Denikin, la línea Vorónezh-Rostov (su pérdida dejaría al ejército cosaco sin aprovisionamiento durante el invierno, pues el Don, por el que se abastece dicho ejército, se habrá helado, y el ferrocarril del Este del Donetz, el de Lijaia-Tsaritsin, habrá sido cortado). En tercer lugar, con este avance cortaríamos al ejército de Denikin en dos partes, una de las cuales, el ejército voluntario, la dejaríamos a merced de Majnó, y a la otra, los ejércitos cosacos, la pondríamos en peligro de verse envuelta por su retaguardia. En cuarto lugar, ganaríamos la posibilidad de indisponer a los cosacos con Denikin, quien, si nuestro avance se viese coronado por el éxito, trataría de desplazar hacia el Oeste las unidades cosacas, cosa que no consentiría la mayoría de los cosacos, naturalmente, si para entonces les hubiésemos propuesto la paz, negociaciones de paz, etc. En quinto lugar, obtendríamos carbón, y Denikin se quedaría sin él. Este plan debe ser adoptado sin tardanza, pues el plan de desplazamiento y distribución de los regimientos sustentado, por el Alto Mando amenaza con reducir a la nada nuestros recientes éxitos en el Frente del Sur. Ya no hablo de que el Cuartel General hace caso omiso de la última disposición del Comité Central y del Gobierno -“Todo para el Frente del Sur”- y que de hecho ya la ha anulado. En pocas palabras: no hay que resucitar en ningún caso el viejo plan, que ha sido rechazado ya por la vida. Eso sería peligroso para la República y -no cabe la menor duda- aliviaría la situación de Denikin. Hay que sustituido por otro plan. Las condiciones y las circunstancias no sólo han madurado para ello, sino que lo exigen imperiosamente. En ese caso, la distribución de los regimientos también se efectuaría de modo diferente. Si no se obra así, mi trabajo en el Frente del Sur no tendría sentido y sería criminal e inútil, cosa que me da el derecho o, mejor dicho, me obliga a ir a cualquier sitio, aunque sea al infierno, con tal de no quedarme en el Frente del Sur. Suyo, Stalin Siérpujov,
15 de octubre de 1919.
Publicada por primera vez el 21 de diciembre de 1929, en el núm. 301 de “Pravda”.