Statement to the Presidium of the Ninth Party Conference, September 23, 1920
Заявление в Президиум IX партийной конференции 23 сентября 1920 года
Statement to the Presidium of the Ninth Party Conference, September 23, 1920
Source: Tom 17
Certain passages in the speeches delivered yesterday by Comrades Trotsky and Lenin may have given the conference delegates cause to suspect me of having misrepresented the facts. In the interest of truth, I must declare the following:
1) Comrade Trotsky's assertion that I painted the state of our fronts in rosy colors does not correspond to reality. I was, I believe, the only member of the CC who ridiculed the fashionable slogan of a "march on Warsaw" and who openly in the press warned comrades against being carried away by our successes and against underestimating Polish forces. It suffices to read my articles in Pravda.
2) Comrade Trotsky's assertion that my calculations regarding the capture of Lvov did not materialize contradicts the facts. In mid-August our forces approached Lvov to within eight versts, and they would certainly have taken Lvov, but they did not take it because the high command deliberately gave up the capture of Lvov and, at the very moment when our forces stood eight versts from Lvov, transferred Budyonny from the Lvov area to the Western Front to rescue the latter. What have Stalin's calculations got to do with it?
3) Comrade Lenin's assertion that I am biased against the Western Front, that strategy did not let the CC down -- this does not correspond to reality. No one has refuted the fact that the CC had a telegram from the command about the capture of Warsaw on August 16. The point is not that Warsaw was not taken on August 16 -- that is a minor matter -- but that the Western Front was, it turned out, on the brink of catastrophe owing to the exhaustion of the soldiers and the failure to bring up the rear, while the command did not know this, did not notice it. If the command had warned the CC about the real state of the front, the CC would certainly have abandoned the offensive war temporarily, as it is doing now. The fact that Warsaw was not taken on August 16 is, I repeat, a minor matter, but the fact that this was followed by an unprecedented catastrophe that cost us 100,000 prisoners and 200 guns -- that is already a major blunder of the command that cannot be left without attention. That is why I demanded in the CC the appointment of a commission that, by clarifying the causes of the catastrophe, would insure us against a new defeat. Comrade Lenin is apparently sparing the command, but I think it is the cause that should be spared, not the command.
23/9
I. Stalin.
Source: Bolshevik Leadership. Correspondence. 1912-1927, pp. 160-161.
RGASPI. F. 558. Op. 1. D. 5570. L. 2.
Том 17
Заявление в Президиум IX партийной конференции 23 сентября 1920 года
Некоторые места во вчерашних речах тт. Троцкого и Ленина могли дать тт. конферентам повод заподозрить меня в том, что я невернопередал факты. В интересах истины я должен заявить следующее:
1) Заявление т. Троцкого о том, что я в розовом свете изображал стояние наших фронтов, не соответствует действительности. Я был, кажется, единственный член ЦК, который высмеивал ходячий лозунг о “марше на Варшаву” и открыто в печати предостерегал товарищей от увлечения успехами, от недооценки польских сил. Достаточно прочесть мои статьи в “Правде”.
2) Заявление т. Троцкого о том, что мои расчеты о взятии Львова не оправдались, противоречит фактам. В середине августа наши войска подошли к Львову на расстояние 8 верст и они наверное взяли бы Львов, но они не взяли его потому, что высшее командование сознательно отказалось от взятия Львова и в момент, когда наши войска находились в 8 верстах от Львова, командование перебросило Буденного с района Львова на Запфронт для выручки последнего. При чем же тут расчеты Сталина?
3) Заявление т. Ленина о том, что я пристрастен к Западному фронту, что стратегия не подводила ЦК, — не соответствует действительности. Никто не опроверг, что ЦК имел телеграмму командования о взятии Варшавы 16-го августа. Дело не в том, что Варшава не была взята 16-го августа, — это дело маленькое, — а дело в том, что Запфронт стоял, оказывается, перед катастрофой ввиду усталости солдат, ввиду неподтянутости тылов, а командование этого не знало, не замечало. Если бы командование предупредило ЦК о действительном состоянии фронта, ЦК, несомненно, отказался бы временно от наступательной войны, как он делает это теперь. То, что Варшава не была взята 16 августа, это, повторяю, дело маленькое, но то, что за этим последовала небывалая катастрофа, взявшая у нас 100.000 пленных и 200 орудий, это уже большая оплошность командования, которую нельзя оставить без внимания. Вот почему я требовал в ЦК назначения комиссии, которая, выяснив причины катастрофы, застраховала бы нас от нового разгрома. Т. Ленин, видимо, щадит командование, но я думаю, что нужно щадить дело, а не командование.
23/9
И. Сталин
.
Большевистское руководство. Переписка. 1912–1927. С. 160–161.
РГАСПИ. Ф. 558. Оп. 1. Д. 5570. Л. 2.
ПРИМЕЧАНИЕ
Речь идет о выступлениях Ленина и Троцкого на IX Всероссийской конференции РКП(б) 22 сентября 1920 года. В политическом отчете ЦК Ленин, касаясь итогов неудачной польской кампании, в частности, сказал: “Где же теперь искать ошибку? Возможно ошибка политическая, возможно и стратегическая.
…Цека вопрос этот разбирал и оставил его открытым. Мы для того, чтобы поставить этот вопрос на исследование, для того, чтобы решить его надлежащим образом, мы должны дать для этого большие силы, которых у нас нет, потому что будущее захватывает нас целиком, и мы решили — пусть прошлое решат историки, пусть потом разберутся в этом вопросе… Ошибка — либо в политике, либо в стратегии, либо там, либо тут. Возможна ошибка в ответе на ноту Керзона 12/VI, когда мы сказали: просто, наплевать на Лигу Наций, идем вперед.
…Возможно другое объяснение, которое состоит в том, что поскольку Центральный Комитет определил линию политики… он определил рамки, за которые наше командование выходить не могло… Тут стратегия, может быть, даст понять и сказать: а наступать-то у нас не хватит сил и, пройдя 50 или 100 верст, остановившись тут, мы стояли бы в этнографической Польше, мы имели бы верную обеспеченную победу. Мы теперь уже наверняка, если бы тогда остановились бы, имели бы теперь мир, абсолютно победоносный, сохранив весь тот ореол и все то воздействие на международную политику. Возможно, что стратегическая ошибка была.
…В Центральном Комитете получилось преобладание мнения, что нет, комиссию по изучению условий наступления и отступления мы создавать не будем…” (
Ленин В.И
. Неизвестные документы. 1891–1922. М., 1999. С. 382–383).
В свою очередь, Троцкий, в заключительном слове по докладу о военном положении обвинил Сталина. “Относительно разведки, — начал он свою речь, — совершенно правильно, что разведка у нас не блестяща, особенно агентурная. Она поставлена у нас на энтузиазме и на преданности прекраснейших партийных работников, которые дают прекрасную политическую информацию, но которые дают нам крайне недостаточную и в военном смысле неграмотную военную информацию. Мы получали гораздо больше сведений о полном разложении, об общей панике, что ничего там не выйдет из попытки укрепления армии, и, если говорить о том, что кто-то подвел ЦК, то скорее партийно-политическая информация того периода, когда мы приближались к Варшаве… Теперь другое возражение. Спрашиваю, а вы знали ли, что живые силы польской армии не были разбиты. Товарищи, я позволю себе сказать, что я был настроен скептичнее многих других товарищей, ибо как раз на этом вопросе должен был останавливаться больше других, то есть разбиты или не разбиты военные силы польской белой армии. По этому поводу у меня были разговоры с т. Сталиным, и я говорил, что нельзя успокаиваться всякими сообщениями о том, что разбиты силы польской армии, потому что силы польской армии не разбиты, так как у нас слишком мало пленных по сравнению с нашими успехами и слишком мало мы захватили материальной части. Тов. Сталин говорил: “Нет, Вы ошибаетесь. Пленных у нас меньше, чем можно бы ожидать в соответствии с нашими успехами, но польские солдаты боятся сдаваться в плен, они разбегаются по лесам. Дезертирство в Польше получает характер явления огромного, которое разлагает Польшу, и это главная причина наших побед”. Что же я должен сказать, что т. Сталин подвел меня и ЦК. Тов. Сталин был членом одного из двух Реввоенсоветов, которые били белую Польшу. Тов. Сталин ошибался, и эту ошибку внес в ЦК, которая тоже вошла как основной факт для определения политики ЦК. Тов. Сталин в то же самое время говорит, что Реввоенсовет Западного фронта подвел ЦК. Я говорю, что этому есть оценка ЦК. Тов. Сталин представил дело так, что у нас была идеально правильная линия, но командование подводило нас, сказав, что Варшава будет занята такого-то числа. Это неверно. ЦК был бы архилегкомысленным учреждением, если бы он свою политику определял тем, что те товарищи, которые говорили о том, когда будет взята Варшава, нас подводили, потому что данные у них были те же, что и у нас” (Девятая конференция РКП(б). Протоколы. М., 1972. С. 76–77).
Эти высказывания Ленина и Троцкого и послужили основанием Сталину для обращения в Президиум конференции и его выступления.