THE OCTOBER REVOLUTION AND THE NATIONAL POLICY OF THE RUSSIAN COMMUNISTS
Октябрьская революция и национальная политика русских коммунистов
La revolución de octubre y la política nacional de los comunistas rusos
The strength of the October Revolution lies, among other things, in that, unlike the revolutions in the West, it rallied around the Russian proletariat the many millions of the petty bourgeoisie, and, above all, its most numerous and powerful strata—the peasantry. As a result, the Russian bourgeoisie was isolated and left without an army, while the Russian proletariat became the arbiter of the destiny of the country. But for that the Russian workers would not have retained power.
Peace, the agrarian revolution and freedom for the nationalities—these were the three principal factors which served to rally the peasants of more than twenty nationalities in the vast expanse of Russia around the Red Flag of the Russian proletariat.
There is no need to speak here of the first two factors. Enough has been said about them in the literature on the subject, and indeed they speak for themselves. As for the third factor—the national policy of the Russian Communists—apparently, its importance has not yet been fully realised. It will therefore not be superfluous to say a few words on this subject. To begin with, of the 140,000,000 of the population of the R.S.F.S.R. (Finland, Estonia, Latvia, Lithuania and Poland excluded), the Great Russians do not number more than 75,000,000. The remaining 65,000,000 belong to nations other than the Great-Russian.
Furthermore, these nations mainly inhabit the border regions, which are the most vulnerable from the military point of view; and these border regions abound in raw materials, fuel and foodstuffs.
Lastly, in industrial and military respects these border regions are less developed than central Russia (or are not developed at all), and, as a consequence, they are not in a position to maintain their independent existence without the military and economic assistance of central Russia, just as central Russia is not in a position to maintain its military and economic power without assistance in fuel, raw materials and food from the border regions.
These circumstances, coupled with certain provisions of the national programme of communism, determined the character of the national policy of the Russian Communists. The essence of this policy can be expressed in a few words: renunciation of all “claims” and “rights” to regions inhabited by non-Russian nations; recognition (not in words but in deeds) of the right of these nations to exist as independent states; a voluntary military and economic union of these nations with central Russia; assistance to the backward nations in their cultural and economic development, without which what is known as “national equality of rights” becomes an empty sound; all this based on the complete emancipation of the peasants and the concentration of all power in the hands of the labouring elements of the border nations— such is the national policy of the Russian Communists.
THE OCTOBER REVOLUTION AND THE NATIONAL POLICY
Needless to say, the Russian workers who came to power would not have been able to win the sympathy and confidence of their comrades of other nations, and above all of the oppressed masses of the unequal nations, had they not proved in practice their willingness to carry out such a national policy, had they not renounced their “right” to Finland, had they not withdrawn their troops from Northern Persia, had they not renounced the claims of the Russian imperialists to certain regions of Mongolia and China, and had they not assisted the backward nations of the former Russian Empire to develop their culture and statehood in their own languages. That confidence alone could serve as the basis for that indestructible union of the peoples of the R.S.F.S.R., against which all “diplomatic” machinations and carefully executed “blockades” have proved impotent.
More than that. The Russian workers could not have defeated Kolchak, Denikin and Wrangel had they not enjoyed the sympathy and confidence of the oppressed masses of the border regions of former Russia. It must not be forgotten that the field of action of these mutinous generals was limited to border regions inhabited mainly by non-Russian nations, and the latter could not but hate Kolchak, Denikin and Wrangel for their imperialist policy and policy of Russification. The Entente, which intervened and supported these generals, could rely only on those elements in the border regions which were the vehicles of Russification. That served only to inflame the hatred of the people of the border regions for the mutinous generals and increased their sympathy for the Soviet power.
This circumstance accounted for the internal weakness of the Kolchak, Denikin and Wrangel rears, and therefore for the weakness of their fronts, that is, in the long run, for their defeat.
But the beneficial results of the national policy of the Russian Communists are not confined to the territory of the R.S.F.S.R. and the Soviet republics associated with it. They are also seen, indirectly, it is true, in the attitude of the neighbouring countries towards the R.S.F.S.R. The radical improvement in the attitude of Turkey, Persia, Afghanistan, India and other Eastern countries towards Russia, which was formerly a bogey to these countries, is a fact which even so valiant a politician as Lord Curzon does not now venture to dispute. It scarcely needs proof that if the national policy outlined above had not been systematically carried out in the R.S.F.S.R. during the four years of the existence of Soviet power, this radical change in the attitude of the neighbouring countries towards Russia would have been inconceivable.
Such, in the main, are the results of the national policy of the Russian Communists. And these results are especially clear today, on the fourth anniversary of Soviet power, when the hard war is over, when extensive construction work has begun, and when one involuntarily looks back along the path travelled in order to take it in
at a single glance.
Pravda, No. 251,
November 6-7, 1921
Signed: J. Stalin
Сила Октябрьской революции состоит, между прочим, в том, что она, в отличие от
революций Запада, сплотила вокруг русского пролетариата многомиллионную мелкую
буржуазию и, прежде всего, наиболее мощные и многочисленные ее слои –
крестьянство. Тем самым русская буржуазия была изолирована, оставлена без армии,
а русский пролетариат превращен в вершителя судеб страны. Без этого русские
рабочие не удержали бы власти.
Мир, аграрный переворот и свобода национальностей – таковы три основных момента,
собравшие вокруг красного знамени русского пролетариата крестьян более чем
двадцати национальностей необъятной России.
Говорить здесь о двух первых моментах нет необходимости, о них сказано уже в
литературе достаточно, да они к тому же сами говорят за себя. Что касается
третьего момента – национальной политики русских коммунистов, – то важность его,
видимо, не вполне еще осознана. Нелишне будет поэтому сказать о нем несколько
слов.
Начать с того, что из 140 миллионов населения, РСФСР (исключаются Финляндия,
Эстония, Латвия, Литва, Польша) великороссы составляют не более 75 миллионов,
остальные же 65 миллионов представляют невеликорусские нации.
Далее, нации эти населяют, главным образом, окраины, пункты, наиболее уязвимые в
военном отношении, причем окраины эти изобилуют сырьем, топливом,
продовольственными продуктами.
Наконец, окраины эти менее развиты (или вовсе не развиты) в промышленном и
военном отношении, чем центральная Россия, ввиду чего отстоять свое
самостоятельное существование без военно-хозяйственной помощи центральной России
они не в силах, так же как центральная Россия не в состоянии сохранить свою
военно-хозяйственную мощь без топливно-сырьевой и продовольственной помощи
окраин.
Эти обстоятельства плюс известные положения национальной программы коммунизма
определили характер национальной политики русских коммунистов,
Существо этой политики можно выразить в нескольких словах: отказ от всех и
всяких “притязаний” и “прав” на области, населенные нерусскими нациями;
признание (не на словах, а на деле) за этими нациями права на самостоятельное
государственное существование; добровольный военно-хозяйственный союз этих наций
с центральной Россией; помощь отсталым нациям в деле их культурного и
хозяйственного развития, без чего так называемое “национальное равноправие”
превращается в звук пустой; все это на основе полного раскрепощения крестьян и
сосредоточения всей власти в руках трудовых элементов окраинных наций – такова
национальная политика русских коммунистов.
Нечего и говорить, что ставшие у власти русские рабочие не завоевали бы себе
сочувствия и доверия своих инонациональных товарищей и, прежде всего, угнетенных
масс неполноправных наций, если бы они не доказали на деле свою готовность
проводить в жизнь такую национальную политику, если бы они не отказались от
“права” на Финляндию, если бы они не вывели войска из Северной Персии, если бы
они не ликвидировали притязаний русских империалистов на известные районы
Монголии и Китая, если бы они не помогали отсталым нациям бывшей Российской
империи развить культуру и государственность на родном языке.
Только на основе этого доверия и мог возникнуть тот нерушимый союз народов
РСФСР, против которого оказались бессильными все и всякие “дипломатические”
ухищрения и тщательно проводившиеся “блокады”.
Более того. Русские рабочие не смогли бы победить Колчака, Деникина, Врангеля
без такого сочувствия и доверия к себе со стороны угнетенных масс окраин бывшей
России. Не следует забывать, что район действий этих мятежных генералов
ограничивался районом окраин, населенных по преимуществу нерусскими нациями, а
последние не могли не ненавидеть Колчака, Деникина, Врангеля за их
империалистскую и руссификаторскую политику. Антанта, вмешавшаяся в дело и
поддерживавшая этих генералов, могла опереться лишь на руссификаторские элементы
окраин. Этим она лишь разожгла ненависть населения окраин к мятежным генералам
и углубила его сочувствие к Советской власти.
Это обстоятельство определило внутреннюю слабость тылов Колчака, Деникина,
Врангеля, а значит, и слабость их фронтов, т.е., в конце концов, их поражение.
Но благие результаты национальной политики русских коммунистов не ограничиваются
пределами РСФСР и связанных с ней советских республик. Они, правда, косвенно,
сказываются также в отношениях соседних стран к РСФСР. Коренное улучшение
отношений Турции, Персии, Афганистана, Индии и прочих восточных стран к России,
считавшейся раньше страшилищем этих стран, представляет из себя факт, против
которого не решается теперь спорить даже такой храбрый политик, как лорд Керзон.
Едва ли нужно доказывать, что без систематического проведения внутри РСФСР
очерченной выше национальной политики на протяжении четырех лет существования
Советской власти упомянутая коренная перемена в отношениях соседних стран к
России была бы немыслима.
Таковы, в общем, итоги национальной политики русских коммунистов. Они, эти
итоги, становятся особенно ясными именно теперь, в четвертую годовщину Советской
власти, когда тяжелая война окончена, широкая строительная работа начата, и
невольно оглядываешься на пройденный путь для того, чтобы охватить его одним
взглядом.
“Правда” № 251,
6–7 ноября 1921 г.
Подпись: И. Сталин
La fuerza de la Revolución de Octubre consiste, entre otras cosas, en que, a diferencia de las revoluciones del Occidente, agrupó en torno al proletariado ruso a los millones y millones de elementos de la pequeña burguesía, y, ante todo, a sus sectores más potentes y numerosos: al campesinado. De esta manera, la burguesía rusa quedó aislada y sin ejército, mientras el proletariado ruso se convirtió en el árbitro de los destinos del país. Sin esto, los obreros rusos no habrían podido conservar el Poder. La paz, la revolución agraria y la libertad de las nacionalidades son los tres factores esenciales que agruparon en torno a la bandera roja del proletariado ruso a los campesinos de más de veinte nacionalidades de la inmensa Rusia. No es necesario hablar aquí de los dos primeros factores, pues ya han sido suficientemente expuestos en la literatura y, además, son elocuentes por sí mismos. Por lo que respecta al tercer factor, a la política nacional de los comunistas rusos, su importancia todavía no ha sido, al parecer, plenamente comprendida. Por eso, no estará de más decir algunas palabras sobre él. Comencemos por señalar que de los 140 millones de habitantes de la R.S.F.S.R. (se excluyen Finlandia, Estonia, Letonia, Lituania y Polonia), los grandes rusos no son más que 75 millones; los 65 millones restantes están constituidos por otras naciones. Además, esas naciones pueblan, en lo fundamental, las regiones de la periferia, los puntos más vulnerables en el aspecto militar; por otro lado, estas regiones abundan en materias primas, combustible y productos alimenticios. En fin, las regiones de la periferia están menos desarrolladas que la Rusia central en los aspectos industrial y militar (o no están desarrolladas en absoluto), por cuya razón no pueden defender su existencia independiente sin la ayuda militar y económica de la Rusia central, así como la Rusia central no está en condiciones de conservar su potencia militar y económica sin la ayuda de las regiones periféricas en combustible, materias primas y víveres. Estas circunstancias, sumadas a los conocidos principios del programa nacional del comunismo, han determinado el carácter de la política nacional de los comunistas rusos. La esencia de esta política puede resumirse en unas pocas palabras: renuncia a toda “pretensión” y a todo “derecho” a regiones habitadas por naciones no rusas; reconocimiento (no de palabra, sino de hecho) del derecho de estas naciones a la existencia estatal independiente; libre unión militar y económica de estas naciones con la Rusia central; ayuda al desarrollo cultural y económico de las naciones atrasadas, en defecto de lo cual la llamada “igualdad de derechos de las naciones” se convierte en una frase vacía; todo esto sobre la base de la plena emancipación de los campesinos y de la concentración de todo el Poder en manos de los elementos trabajadores de las naciones periféricas: tal es la política nacional de los comunistas rusos. Ni que decir tiene que los obreros rusos en el poder no se habrían granjeado la simpatía y la confianza de sus camaradas de las otras nacionalidades y, ante todo, de las masas oprimidas de las naciones que no gozaban de la plenitud de derechos, si no hubiesen demostrado en la práctica su disposición a aplicar esta política nacional, si no hubieran renunciado al “derecho” a Finlandia, si no hubieran retirado sus tropas del Norte de Persia, si no hubieran liquidado las pretensiones de los imperialistas rusos a ciertas zonas de Mongolia y de China, si no hubieran ayudado a las naciones atrasadas del antiguo Imperio Ruso a desarrollar su cultura y su organización estatal en su lengua materna. Únicamente sobre la base de esta confianza ha podido surgir esa unión indestructible de los pueblos de la R.S.F.S.R., contra la cual han sido impotentes todas las astucias “diplomáticas” y todos los “bloqueos” meticulosamente sostenidos. Más aún. Los obreros rusos no habrían podido vencer a Kolchak, a Denikin y a Wrángel si no hubiesen contado con esa simpatía y esa confianza de las masas oprimidas de las regiones periféricas de la antigua Rusia. No hay que olvidar que la zona de actividad de estos generales facciosos se circunscribía a las regiones periféricas, habitadas predominantemente por naciones no rusas, y que éstas no podían por menos de odiar a Kolchak, a Denikin y a Wrángel por su política imperialista y rusificadora. La Entente, que se mezcló en la cuestión y que sostenía a estos generales, solamente podía apoyarse en los elementos rusificadores de las regiones periféricas. Con ello, no hizo sino exacerbar el odio de la población de las regiones periféricas a los generales facciosos y aumentó su simpatía por el Poder Soviético. Esta circunstancia determinó la debilidad interna de las retaguardias de Kolchak, de Denikin y de Wrángel y, por consiguiente, la debilidad de sus frentes, es decir, en fin de cuentas, su derrota.
La revolución de octubre y la política nacional de los comunistas rusos
Pero los buenos resultados de la política nacional de los comunistas rusos no se manifiestan sólo dentro de los límites de la R.S.F.S.R. y de las repúblicas soviéticas ligadas con ella. Se revelan también, indirectamente, cierto es, en la actitud de los países vecinos respecto a la R.S.F.S.R. La mejoría radical de la actitud de Turquía, Persia, Afganistán, la India y demás países orientales respecto a Rusia, antes considerada como el espanto de estos países, constituye un hecho, que ahora no se atreve a poner en tela de juicio ni siquiera un político tan arriesgado como lord Curzon. No creo que sea necesario demostrar que, si durante los cuatro años de existencia del Poder Soviético no se hubiese aplicado sistemáticamente en el interior de la R.S.F.S.R. la política esbozada más arriba, habría sido inconcebible el mencionado cambio radical en la actitud de los países vecinos con respecto a Rusia. Tales son, en líneas generales, los resultados de la política nacional de los comunistas rusos. Estos resultados aparecen con particular claridad precisamente ahora, en el cuarto aniversario del Poder Soviético, cuando la penosa guerra ha terminado, cuando se ha iniciado una vasta labor constructiva y cuando se contempla instintivamente el camino recorrido, para abarcarlo de una sola ojeada.
Publicado con la firma de J. Stalin en el núm. 251 de “Pravda”, correspondiente a los días 6 y 7 de noviembre de 1921.