COMRADE LENIN ON VACATION. NOTES
Товарищ Ленин на отдыхе: Заметки
El camarada Lenin descansa
It seems to me that it would not be fitting now to write of “Comrade Lenin on Vacation,” when the vacation is coming to an end and Comrade Lenin will soon return to work. Besides, my impressions are so many and so precious that it is not quite expedient to write about them in a brief note, as the editorial board of Pravda requests. However, I must write, for the editorial board insists on it.
I had occasion to meet at the front veteran fighters who, after fighting continuously for several days “on end,” without sleep or rest, would come back from the firing line looking like shadows and drop like logs, but after having “slept the clock round” they would rise refreshed and eager for new battles, without which they “cannot live.” When I first visited Comrade Lenin in July, not having seen him for six weeks, that was just the impression he made on me—that of a veteran fighter who had managed to get some rest after incessant and exhausting battles, and who had been refreshed by his rest. He looked fresh and recuperated, but still bore traces of overwork and fatigue.
“I am not allowed to read the newspapers,” Comrade Lenin remarked ironically, “and I must not talk politics. I carefully avoid every scrap of paper lying on the table, lest it turn out to be a newspaper and lead to a breach of discipline.”
I laughed heartily and praised him to the skies for his obedience to discipline. We proceeded to make merry over the doctors, who cannot understand that when professional men of politics get together they cannot help talking politics.
What struck one in Comrade Lenin was his thirst for information and his craving, his insuperable craving for work. It is clear that he had been famished. The trial of the Socialist-Revolutionaries,39 Genoa and The Hague,40 the harvest prospects, industry and finance all these questions came up in swift succession. He was in no hurry to express his opinion, complaining that he was out of touch with events; for the most part he asked questions and took silent note. He became very cheerful on learning that the harvest prospects were good. I found an entirely different picture a month later. This time Comrade Lenin was surrounded by stacks of books and newspapers (he had been given permission to read and talk politics to his heart’s content). There was no longer any trace of fatigue, of overwork. There was no sign of that nervous craving for work— he was no longer famished. Calmness and self-assurance had fully returned. This was our old Lenin, screwing up his eyes and gazing shrewdly at his interlocutor. . . .
And this time our talk, too, was of a more lively character.
Home affairs . . . the harvest . . . the state of industry . . . the rate of exchange of the ruble . . . the budget. . . .
“The situation is difficult. But the worst is over. The harvest will make a fundamental difference. It is bound to be followed by an improvement in industry and finance. The thing now is to relieve the state of unnecessary expenditure by retrenchment in our institutions and enterprises and by improving them. We must be particularly firm in this matter, and we shall squeeze through, we shall most certainly squeeze through.”
Foreign affairs . . . the Entente . . . France’s behaviour . . . Britain and Germany . . . the role of America . . . .
“They are greedy, and they hate one another profoundly. They will be at loggerheads yet. We need be in no hurry. Ours is a sure road: we are for peace and for agreement, but we are against enslavement and enslaving terms of agreement. We must keep a firm hand on the wheel and steer our own course, without yielding to either flattery or intimidation.”
The Socialist-Revolutionaries and Mensheviks, and their rabid agitation against Soviet Russia . . . . “Yes, they have made it their aim to defame Soviet Russia. They are facilitating the imperialists’ fight against Soviet Russia. They have been caught in the mire of capitalism, and are sliding into an abyss. Let them flounder. They have long been dead as far as the working class is concerned.”
The whiteguard press . . . the émigrés . . . the incredible fairy-tales about Lenin’s death, with full details . . . . Comrade Lenin smiled and remarked: “Let them lie if it is any consolation to them; one should not rob the dying of their last consolation.”
September 15, 1922
Comrade Lenin on Vacation,
Illustrated supplement to Pravda,
No. 215, September 24, 1922
Signed: J. Stalin
Мне кажется, что не следовало бы писать о “тов. Ленине на отдыхе” теперь, когда
отдых кончается, и тов. Ленин скоро вернется к работе. Кроме того, впечатлений у
меня так много и они так ценны, что писать о них в виде маленькой заметки, как
этого требует редакция “Правды”, не вполне целесообразно. Тем не менее
приходится писать, ибо редакция настаивает.
Мне приходилось встречать на фронте старых бойцов, которые, проведя “напролет”
несколько суток в непрерывных боях, без отдыха и сна, возвращались потом с боя
как тени, падали как скошенные, и, проспав “все восемнадцать часов подряд”,
вставали после отдыха, свежие для новых боев, без которых они “жить не могут”.
Тов. Ленин во время моего первого свидания с ним в июле, после полуторамесячного
перерыва, произвел на меня именно такое впечатление старого бойца, успевшего
отдохнуть после изнурительных непрерывных боев и посвежевшего после отдыха.
Свежий и обновленный, но со следами усталости, переутомления.
– “Мне нельзя читать газеты, – иронически замечает тов. Ленин, – мне нельзя
говорить о политике, я старательно обхожу каждый клочок бумаги, валяющийся на
столе, боясь, как бы он не оказался газетой и как бы не вышло из этого нарушения
дисциплины”.
Я хохочу и превозношу до небес дисциплинированность тов. Ленина. Тут же смеемся
над врачами, которые не могут понять, что профессиональным политикам, получившим
свидание, нельзя не говорить о политике.
Поражает в тов. Ленине жадность к вопросам и рвение, непреодолимое рвение к
работе. Видно, что изголодался. Процесс эсеров [43], Генуя и Гаага [44], виды на
урожай, промышленность и финансы – все эти вопросы мелькают один за другим. Он
не торопится высказать свое мнение, жалуясь, что отстал от событий. Он главным
образом расспрашивает и мотает на ус. Очень оживляется, узнав, что виды на
урожай хорошие.
Совершенно другую картину застал я спустя месяц. На этот раз тов. Ленин окружен
грудой книг и газет (ему разрешили читать и говорить о политике без
ограничения). Нет больше следов усталости, переутомления. Нет признаков нервного
рвения к работе, – прошел голод. Спокойствие и уверенность вернулись к нему
полностью. Наш старый Ленин, хитро глядящий на собеседника, прищурив глаз...
Зато и беседа наша на этот раз носит более оживленный характер.
Внутреннее положение... Урожай... Состояние промышленности... Курс рубля... Бюджет...
– “Положение тяжелое. Но самые тяжелые дни остались позади. Урожай в корне
облегчает дело. Улучшение промышленности и финансов должно прийти вслед за
урожаем. Дело теперь в том, чтобы освободить государство от ненужных расходов,
сократив наши учреждения и предприятия и улучшив их качественно. В этом деле
нужна особая твердость, и тогда вылезем, наверняка вылезем”.
Внешнее положение... Антанта... Поведение Франции... Англия и Германия... Роль Америки...
– “Жадные они и глубоко друг друга ненавидят. Раздерутся. Нам торопиться некуда.
Наш путь верен: мы за мир и соглашение, но мы против кабалы и кабальных условий
соглашения. Нужно крепко держать руль и идти своим путем, не поддаваясь ни
лести, ни запугиванию”.
Эсеры и меньшевики, их бешеная агитация против Советской России...
– “Да, они задались целью развенчать Советскую Россию. Они облегчают
империалистам борьбу с Советской Россией. Попали в тину капитализма и катятся в
пропасть. Пусть барахтаются. Они давно умерли для рабочего класса”.
Белая пресса... Эмиграция... Невероятные легенды о смерти Ленина с описанием подробностей...
Товарищ Ленин улыбается и замечает: “Пусть их лгут и утешаются, не нужно
отнимать у умирающих последнее утешение”.
15 сентября 1922 г.
Тов. Ленин на отдыхе.
Иллюстрированное приложение к № 215 “Правды”,
24 сентября 1922 г.
Подпись: И. Сталин
Aotas. Me parece que no procedería escribir acerca de “el camarada Lenin descansa”, ahora que este descanso toca a su fin y que el camarada Lenin va a reincorporarse pronto al trabajo. Además, mis impresiones son tantas y tan valiosas que no es lo más adecuado exponerlas en un pequeño artículo, como quiere la redacción de “Pravda”. Sin embargo, no tengo más remedio que hacerlo, puesto que la redacción insiste. Me ha ocurrido encontrarme en el frente con viejos combatientes, quienes, después de haber luchado varios días “de un tirón”, sin descansar ni dormir, regresaban del combate como sombras, caían agotados para dormir sus “dieciocho horas seguidas” y se levantaban, luego de este descanso, repuestos para nuevos combates, sin los cuales “no podían vivir”. El camarada Lenin, en la primera entrevista que tuve con él en julio, después de un intervalo de mes y medio, me pareció uno de esos viejos combatientes que, tras un descanso, después de sus luchas agotadoras e incesantes, han recobrado las fuerzas. Estaba restablecido, pero con huellas de cansancio y de fatiga. - No debo leer periódicos -dice irónicamente el camarada Lenin-, no debo hablar de política; rehúyo con cuidado cualquier pedazo de papel que veo sobre la mesa, por temor a que sea un periódico y a que resulte de ello una infracción de la disciplina. Me río a carcajadas y pongo por las nubes el espíritu de disciplina, del camarada Lenin. Y nos reímos los dos de los médicos que no pueden comprender la imposibilidad de que políticos profesionales no hablen de política en una entrevista. Asombra el vivo interés del camarada Lenin por las más diversas cuestiones y su deseo ardiente e incontenible de trabajo. Se ve que echa muy de menos el trabajo. El proceso de los eseristas39; Génova y La Haya40, las perspectivas de la próxima cosecha, la industria y las finanzas: todas estas cuestiones desfilan rápidamente una tras otra. Lenin no se apresura a emitir su opinión, quejándose de que no está al tanto de los acontecimientos; hace, sobro todo, preguntas, y toma buena nota de todo. Se anima mucho al enterarse de que las perspectivas de la nueva cosecha son buenas. Muy diferente es lo que presencié un mes más tarde. Esta vez, el camarada Lenin está rodeado de un montón de libros y periódicos (se le ha permitido leer y hablar de política sin restricción alguna). No hay ya en él huellas de cansancio ni de fatiga. Ya no tiene síntomas de impaciencia nerviosa por volver a reanudar el trabajo: su afán está satisfecho. Ha recobrado completamente la calma y la seguridad. Es nuestro viejo Lenin el que mira a su interlocutor con aire de malicia, entornando un ojo... Y por eso, nuestra conversación es, esta vez, más animada. La situación interior... La cosecha... El estado de la industria... La cotización del rublo... El presupuesto... - La situación es difícil. Pero los días más duros han pasado ya. La cosecha alivia radicalmente la situación. La buena cosecha debe implicar un mejoramiento del estado de la industria y de las finanzas. Se trata ahora de liberar al Estado de gastos inútiles, mediante la reducción y el mejoramiento de nuestras instituciones y empresas. Necesitamos para esto una firmeza particular, y entonces saldremos adelante, con toda seguridad. La situación exterior... La Entente... La actitud de Francia... Inglaterra y Alemania... El papel de Norteamérica... - Son voraces y se odian profundamente unos a otros. Se enzarzarán. Nosotros no tenemos necesidad de damos prisa. Nuestro camino es certero: estamos por la paz y por un acuerdo, pero somos enemigos de toda esclavitud y de todo acuerdo en condiciones esclavizadoras. Debemos mantener el timón con pulso firme y seguir nuestro camino, sin dejarnos impresionar ni por las lisonjas ni por la intimidación. Los eseristas y los mencheviques, su agitación furiosa contra la Rusia Soviética... - Sí, se han propuesto desacreditar a la Rusia Soviética. Facilitan a los imperialistas la lucha contra ella. Se han hundido en el cenagal del capitalismo y ruedan hacia el precipicio. Que se revuelquen en el lodo. Hace ya mucho tiempo que han muerto para la clase obrera. La prensa blanca... La emigración... Las fantásticas leyendas sobre la muerte de Lenin con descripción de los detalles... El camarada Lenin sonríe y observa: “Que mientan y se consuelen; no hay que quitar a los moribundos su último consuelo”. 15 de septiembre de 1922.
El camarada Lenin descansa. Suplemento ilustrado del núm. 215 de “Pravda” del 24 de septiembre de 1922. Firmado: J. Stalin.