THE COMMUNIST PARTY OF POLAND. Speech Delivered at a Meeting of the Polish Commission of the Comintern, July 3, 1924
О компартии Польши: Речь на заседании польской комиссии Коминтерна 3 июля 1924 г.
Sobre el Partido Comunista de Polonia
Speech Delivered at a Meeting of the Polish Commission of the Comintern 55
July 3, 1924
Comrades, I have not sufficient material at my disposal to enable me to speak as emphatically as some of those who have spoken here. Nevertheless, on the basis of the material that I did, after all, manage to obtain, and on the basis of the debate that has taken place here, I have formed a definite opinion, which I would like to share with you.
Undoubtedly, the Polish Communist Party is in an abnormal state. That there is a crisis in the Polish Party is a fact. It was admitted by Walecki; you have all admitted it, and it was clearly revealed here, for it was noted that there is discord in the Central Committee of the Polish Party between practical workers who are members of the C.C. and the leaders of the C.C. Moreover, the Central Committee of the Polish Party itself, at its plenums of December last year and March this year, admitted in its resolutions that a number of its actions had been of an opportunist character and it condemned them without mincing words. That seems to be proof enough. I repeat, all this goes to show that there is undoubtedly a crisis in the Communist Party of Poland.
What is the cause of this crisis?
The cause lies in certain opportunist transgressions committed in their practical work by the official leaders of the Communist Party of Poland.
Permit me to quote a few examples confirming this statement.
The “Russian” question. Some Polish comrades say that this is a question of external policy and, as such, is of no great importance for the Polish Party. That is wrong. The “Russian” question is of decisive importance for the entire revolutionary movement, in the West as well as in the East. Why? Because Soviet power in Russia is the base, the bulwark, the haven of the revolutionary movement all over the world. If in this base, i.e., in Russia, the Party and the government begin to waver, it must cause very grave harm to the entire revolutionary movement throughout the world.
During the discussion in our R.C.P.(B.) wavering began in the Party. By its struggle against the Party, the opposition, which is essentially opportunist, tended to shake, to weaken the Party, and hence, to weaken the Soviet power itself; for our Party is the ruling party and the chief guiding factor in the state. It is natural that wavering within the R.C.P.(B.) could eventually lead to the wavering, the weakening of the Soviet power itself; and the wavering of the Soviet power would mean harm to the revolutionary movement all over the world. Precisely for this reason, disagreements within the R.C.P.(B.), and the fate of the R.C.P.(B.) in general, cannot but directly affect the fate of the revolutionary movement in other countries. That is why the “Russian” question, although an external question for Poland, is one of prime importance for all the Communist Parties, including the Polish Communist Party.
Well, what was the attitude of the leaders of the Polish Party towards the “Russian” question? Whom did they support: the opportunist opposition or the revolutionary majority in the R.C.P.(B.)? It is clear to me that in the first period of the struggle within the R.C.P.(B.), the struggle against the opportunist opposition, the leaders of the Polish Party unambiguously supported that opposition. I shall not delve into the minds of Warski or Walecki; what Warski was thinking when he wrote the well-known resolution of the Central Committee of the Communist Party of Poland in support of the opposition in the R.C.P.(B.) is of no importance for me. It is not people’s intentions, but the objective results of that resolution that are of primary importance for me. And the objective results of that resolution are that it brings grist to the opposition’s mill. That resolution supported the opportunist wing of the R.C.P.(B.). That is the whole point. At the time when the Central Committee of the Polish Party adopted that resolution and sent it to the Central Committee of the R.C.P.(B.) it represented the Polish branch of the opportunist opposition within the R.C.P.(B.). If we regard the opposition within the R.C.P.(B.) as a sort of business firm having branches in different countries, we can say that at that time the Communist Party of Poland was the Polish branch of that firm. That is the essence of the opportunist transgressions on the “Russian” question committed by the leaders of the Polish Party. It is sad, but, unfortunately, it is a fact.
The German question. Next to the “Russian” question, this one is of the greatest importance, firstly, because Germany is more pregnant with revolution than any other country in Europe; and secondly, because a revolutionary victory in Germany would be victory in the whole of Europe. If a revolutionary upheaval commences anywhere in Europe it will be in Germany. Only Germany can take the initiative in this matter, and the victory of the revolution in Germany will ensure the victory of the international revolution.
You know that last year a struggle flared up within the Communist Party of Germany between its revolutionary majority and opportunist minority. You know how greatly a victory of the Left or of the Right wing of the German Communist Party would affect the whole course of the international revolution. Well, whom did the leaders of the Central Committee of the Polish Communist Party support in that struggle? They supported the Brandler group against the revolutionary majority of the German Communist Party. That is now admitted by all, both friends and foes. The same thing happened as on the “Russian” question. If we assume that there is in Germany a sort of business firm in the shape of the opportunist opposition in the Communist Party, then the Polish leaders were the Polish branch of that firm. This, too, is sad, but you cannot go against facts; facts must be admitted.
The method of fighting the opportunist opposition. Kostrzewa said that they, i.e., the leaders of the Polish Central Committee, in essence support the Russian Central Committee and, perhaps, the present German Central Committee, but disagree with those bodies on the methods of fighting the Opposition. They, you see, demand mild methods of fighting the opposition. They are in favour of war against the opposition, but they want a war that will involve no casualties. Walecki even went so far as to shout out: But we are in favour of the “three”! I must say that nobody demands that Walecki should say ditto to the Russian Central Committee in everything. Besides, I don’t know who these “three” are about whom Walecki is so enthusiastic. He has forgotten that nobody is obliged to say ditto to the Russian Central Committee in everything (Walecki, from his seat: “I am not obliged to, but I can.”) Of course, you can, but one ought to realise that such conduct places both Walecki and the Russian Central Committee in an awkward position. It is not at all a matter of saying ditto. The point is that in Russia, under the conditions of the NEP, a new bourgeoisie has arisen which, being unable to come into the political arena openly, is trying to breach the communist front from within and is looking for champions among the leaders of the R.C.P.(B.). Well, this circumstance is giving rise to oppositionist sentiments within the R.C.P.(B.) and is creating the ground for an opportunist deviation. Hence, the point is that our fraternal parties must define their attitude towards this circumstance and take a definite stand. The point lies in that, I repeat, and not in saying ditto to the Russian Central Committee.
As for Kostrzewa’s mild method, I must say that it does not stand the slightest criticism. Kostrzewa is in favour of fighting the opportunist opposition, but in such a way as not to lead to discrediting the leaders of the opposition. But firstly, history knows no struggle that has not involved some casualties. Secondly, we cannot defeat the opposition and disregard the fact that our victory will result in undermining the prestige of the leaders of the opposition, otherwise we would have to abandon all idea of fighting the opposition. Thirdly, complete victory over the opposition is the sole guarantee against a split. Party practice knows of no other guarantee. The entire history of the R.C.P.(B.) proves this.
Before the war, when German Social-Democracy was orthodox, it fought opportunism by the same mild method that Kostrzewa spoke of here. But the result it achieved by that was that opportunism proved to be the victor and a split became inevitable.
The R.C.P.(B.) fought opportunism by the tried and tested method of resolutely isolating the opportunist leaders. And the result it achieved was that revolutionary Marxism triumphed and the Party acquired exceptional unity.
I think that the experience of the R.C.P.(B.) should serve as a lesson for us. The method of fighting recommended by Kostrzewa is a hang-over from Social-Democratic opportunism. It is fraught with the danger of a split in the Party.
Lastly, the question of leadership of the Party. What is the characteristic feature of the development of the Communist Parties in the West at the present time? It is that the parties have come right up against the question of reorganising their practical activities on new, revolutionary lines. It is not a matter of adopting a communist programme or of proclaiming revolutionary slogans. It is a matter of reorganising the parties’ everyday work, their practical activities, along such a line that every step and every action they take should naturally lead to the revolutionary education of the masses, to preparation for revolution. That is now the essence of the matter and not the adoption of revolutionary directives. Yesterday, Pruchniak read here a whole string of revolutionary resolutions adopted by the leaders of the Polish Central Committee. He read those resolutions with a triumphant air, believing that leadership of the Party consists solely in drafting resolutions. He has no inkling that drafting resolutions is only the first step, the beginning of leadership of the Party. He does not realise that, at bottom, leadership consists not in drafting resolutions, but in the implementation of them, in putting them into effect. As a consequence, in his long speech he forgot to tell us what became of those resolutions; he did not deem it necessary to tell us whether the Communist Party of Poland has carried out those resolutions, and to what extent. And yet, the essence of Party leadership consists precisely in the implementation of resolutions and directives. Looking at him, I was reminded of the typical Soviet bureaucrat called to “report” to an inspection commission. “Has such and such a directive been carried out?” the inspection commission asks. “Measures have been taken,” answers the bureaucrat. “What measures?” the inspection commission asks. “Orders have been issued,” the bureaucrat answers. The inspection commission calls for the document. With a triumphant air the bureaucrat presents a copy of the orders. The inspection commission asks: “What has become of these orders? Were they carried out and if so, when?” The bureaucrat looks blank, and says “We have received no information.” Of course, the inspection commission calls such a bureaucrat to account. It was precisely such a Soviet bureaucrat that Pruchniak reminded me of when he, with a triumphant air, read the revolutionary resolutions, concerning the implementation of which he has “no information.” That is not leadership of the Party; it is a mockery of all leadership.
What are the conclusions? The conclusions can be summed up as follows.
Firstly. In the forthcoming Party discussion in Poland, I am emphatically opposed to any dividing line being drawn between the former Polish Socialist Party and the former Social-Democracy. That would be dangerous for the Party. The former P.S.P. and P.S.D. have long been merged in a single party and are jointly fighting the Polish landlords and bourgeoisie. To divide them now retrospectively into two parts would be a profound error. The fight must not be waged along the old line as between the P.S.P. and P.S.D., but along the new line of isolating the opportunist wing of the Communist Party of Poland. Complete victory over the opportunist wing—that is the guarantee against a split and the guarantee of the Party’s unity.
Secondly. I am emphatically opposed to the so-called amputation method, i.e., to the removal of certain members of the Central Committee from that body. In general, I am opposed to the reorganisation of the Central Committee from above. It must be borne in mind that surgical operations carried out when there is no imperative need for them leave a bad aftermath in the Party. Let the Communist Party of Poland itself reorganise its Central Committee at the forthcoming congress or conference. It is inconceivable that a growing party should not promote new leaders.
Thirdly. I think that the practical proposals put forward by Unszlicht are quite correct. It would be quite rational to set up in place of the present Organising Bureau and Political Bureau, which have become divorced from each other, a single political and practical centre consisting of members of the present Polish Central Committee. Doubts have been expressed here about the theoretical knowledge and party experience of the new leaders who have come to the fore in the revolutionary struggle in Poland. I think that this circumstance is not of decisive importance. There have been cases in the life of the R.C.P.(B.) when workers with inadequate theoretical and political knowledge became the heads of huge regional organisations. But those workers proved to be better leaders than many intellectuals who lack the necessary revolutionary intuition. It is quite possible that at first things will not run quite smoothly with the new leaders, but there will be no harm in that. They will stumble once or twice, but eventually they will learn to lead the revolutionary movement. Trained leaders never fall from the skies. They grow up only in the course
of the struggle.
Bolshevik, No. 11,
September 20, 1924
Товарищи! У меня нет достаточного материала для того, чтобы говорить с той
решительностью, с какой выступали здесь некоторые ораторы. Тем не менее, на
основании тех материалов, которые я все-таки раздобыл, и на основании прений,
которые имели здесь место, я составил себе определенное мнение, которым я хотел
бы поделиться с вами.
Несомненно, что польская компартия переживает ненормальное состояние. Внутри
польской партии кризис – это факт. Это признал Валецкий, это признали вы все,
это выявилось с очевидностью, поскольку здесь был констатирован разлад внутри ЦК
польской партии между практиками из членов ЦК и лидерами ЦК. Более того. Сам ЦК
польской партии на своих пленумах в декабре прошлого года и в марте этого года
признал в своих резолюциях оппортунистичность целого ряда своих действий и
осудил их без лишних слов. Кажется, дальше некуда идти. Все это говорит,
повторяю, о несомненном кризисе компартии Польши.
Где причина этого кризиса?
Причина в некоторых оппортунистических грехах в практике официальных лидеров компартии Польши.
Позвольте привести несколько примеров, подтверждающих это положение.
“Русский” вопрос. Некоторые польские товарищи говорят, что этот вопрос, как
вопрос внешней политики, не имеет серьезного значения для польской партии. Это
неверно. “Русский” вопрос имеет решающее значение для всего революционного
движения как на Западе, так и на Востоке. Почему? Потому, что Советская власть в
России – это база, оплот, прибежище революционного движения всего мира. И если в
этой базе, т.е. в России, партия и власть начинают колебаться, значит, все
революционное движение во всем мире должно потерпеть серьезнейший минус.
У нас в РКП(б) во время дискуссии начались колебания в партии. Оппозиция,
оппортунистическая по существу, своей борьбой против партии вела к расшатыванию,
к ослаблению партии, стало быть, вела к ослаблению самой Советской власти, ибо
партия наша – партия правящая, и она является основным руководящим началом
государственной власти. Естественно, что колебания внутри РКП(б) могли повести в
дальнейшем к колебаниям, к ослаблению самой Советской власти. Колебания же
Советской власти означают минус для революционного движения во всем мире. Именно
поэтому разногласия внутри РКП(б) и вообще судьба РКП(б) не могут не иметь
прямого отношения к судьбам революционного движения других стран. Вот почему
“русский” вопрос, хотя он и является внешним вопросом для Польши, представляет
вопрос первостепенной важности для всех компартий, в том числе и для польской
компартии.
Итак, как отнеслись вожди польской партии к “русскому” вопросу? Кого поддержали
они, оппортунистическую оппозицию или революционное большинство РКП(б)? Для меня
ясно, что вожди польской партии в первый период борьбы внутри РКП(б), борьбы с
оппортунистической оппозицией, недвусмысленно поддержали эту оппозицию. Я не
буду копаться в душе Варского или Валецкого, для меня неважно, что думал
Варский, когда он писал известную резолюцию ЦК компартии Польши за оппозицию в
РКП(б). Для меня важны прежде всего не намерения лиц, а объективные результаты
этой резолюции. Объективные же результаты резолюции сводятся к тому, что она
льет воду на мельницу оппозиции. Резолюция эта была поддержкой
оппортунистического крыла РКП(б). В этом все дело. В период, когда ЦК польской
партии принял эту резолюцию и послал ее в ЦК РКП(б), он представлял польское
отделение оппортунистической оппозиции в РКП(б). Если считать, что оппозиция в
РКП(б) была некоторой фирмой, долженствующей иметь отделения в разных странах,
то компартия Польши была тогда польским отделением этой фирмы. В этом суть
оппортунистического грехопадения лидеров польской партии в “русском” вопросе.
Это печально, но это, к сожалению, факт.
Германский вопрос. Он, после “русского” вопроса, имеет наиболее серьезное
значение, во-первых, потому, что из всех европейских стран Германия наиболее
чревата революцией, во-вторых, потому, что революционная победа в Германии есть
победа во всей Европе. Если с какого-нибудь конца начнется революционная
встряска Европы, то это с Германии. Только Германия может взять инициативу в
этом отношении, и победа революции в Германии есть обеспечение победы
международной революции.
Вы знаете, что в истекшем году разгорелась борьба в компартии Германии между ее
революционным большинством и оппортун истическим меньшинством. Вы знаете, до
чего велико значение победы левого или правого крыла германской компартии для
всего хода международной революции. И что же? Кого поддержали лидеры ЦК польской
компартии в этой борьбе? Они поддержали группу Брандлера [56] против революци
онного большинства германской компартии. Это признают теперь все, и друзья, и
враги. Получилось то же самое, что и с “русским” вопросом. Если предположить,
что в Германии существует некая фирма оппортунистической оппозиции
коммунистической партии, то польские лидеры оказались польским отделением этой
фирмы. Это опять-таки печально, но с фактом ничего не поделаешь: факт нужно
признать.
О методе борьбы с оппортунистической оппозицией. Костржева говорит, что они,
т.е. лидеры польского ЦК, по существу за русский ЦК и, пожалуй, за германский ЦК
в нынешнем его составе, но расходятся с этими учреждениями в вопросе о методах
борьбы с оппозицией. Они, видите ли, требуют мягких методов борьбы против
оппозиции. Они за войну с оппозицией, но за такую войну, которая не влечет за
собой жертв. Валецкий дошел даже до того, что воскликнул: помилуйте, мы за
“тройку”! Я должен сказать, что никто не требует от Валецкого, чтобы он во всем
поддакивал русскому ЦК. Затем, я не знаю, что это за “тройка”, за которую так
распинается Валецкий. Он забыл, что никто не обязан поддакивать во всем русскому
ЦК. (Валецкий с места: “Не обязан, но могу”.) Конечно, можете, но надо же
понять, что такое поведение ставит в неловкое положение и Валецкого, и русский
ЦК. Дело вовсе не в поддакивании, а в том, что в России, в условиях нэпа,
народилась новая буржуазия, которая, не имея возможности выступать открыто на
политической арене, старается прорвать фронт коммунизма изнутри, ища своих
героев среди лидеров РКП(б). Ну, а это обстоятельство ведет к нарождению
оппозиционных настроений внутри РКП(б), создавая почву для оппортунистического
уклона. Дело, стало быть, в том, чтобы наши братские партии определили свое
отношение к этому обстоятельству и заняли определенную позицию. В этом,
повторяю, дело, а не в том, чтобы поддакивать русскому ЦК.
Что касается умягченного метода Костржевы, то должен сказать, что он не
выдерживает ни малейшей критики. Костржева за борьбу с оппортунистической
оппозицией, но за такую борьбу, которая не ведет к дискредитированию лидеров
оппозиции. Но, во-первых, история не знает такой борьбы, которая не влекла бы за
собой некоторых жертв. Во-вторых, нельзя победить оппозицию, не считаясь с тем,
что победа влечет за собой подрыв авторитета лидеров оппозиции, – иначе пришлось
бы отказаться от всякой борьбы с оппозицией. В-третьих, полная победа над
оппозицией является единственной гарантией от раскола. Других гарантий партийная
практика не знает. Об этом говорит вся история РКП(б).
Германская социал-демократия еще в довоенное время, когда она была
ортодоксальной, вела борьбу с оппортунизмом тем самым умягченным методом, о
котором здесь говорит Костржева. Но она добилась этим того, что победителем
оказался оппортунизм, и раскол стал неизбежным.
РКП(б) вела борьбу с оппортунизмом испытанным методом решительной изоляции
оппортунистических лидеров. И она добилась того, что победил революционный
марксизм, а партия приобрела исключительную сплоченность.
Я думаю, что уроки РКП(б) должны стать для нас поучительными. Метод борьбы,
рекомендуемый Костржевой, является отрыжкой социал-демократического
оппортунизма. Он чреват опасностью раскола в партии.
Наконец, вопрос о руководстве партией. В чем состоит характерная черта в
развитии коммунистических партий Запада в данный момент? Она состоит в том, что
партии подошли вплотную к вопросу о перестройке партийной практики на новый,
революционный лад. Дело идет не о том, чтобы принять коммунистическую программу
и декларировать революционные лозунги. Дело идет о перестройке повседневной
работы партии, ее практики, в том направлении, чтобы каждый шаг партии и каждое
ее действие естественно вели к революционному воспитанию масс, к подготовке
революции. В этом теперь суть дела, а не в принятии революционных директив.
Прухняк читал здесь вчера целую вереницу революционных резолюций, принятых
лидерами ЦК Польши. Он с победным видом зачитал эти резолюции, полагая, что
руководство партией исчерпывается выработкой резолюций. Он и не догадывается,
что выработка резолюций есть лишь первый шаг, начало руководства партией. Он не
понимает, что основа руководства состоит не в выработке резолюций, а в их
проведении, в их претворении в жизнь. В своей большой речи он забыл, ввиду
этого, сообщить нам о судьбе этих резолюций, он не счел нужным сказать,
выполнены ли эти резолюции и в какой именно мере выполнены компартией Польши. А
между тем, суть партийного руководства состоит именно в выполнении резолюций и
директив. Глядя на него, я вспоминал обычного советского чиновника, держащего
“ответ” перед ревизионной комиссией. “Проведена ли такая-то директива?”, –
спрашивает ревизионная комиссия. “Приняты меры”, – отвечает чиновник. “Какие
именно меры приняты?”, – спрашивает ревизионная комиссия. “Дано распоряжение”, –
отвечает чиновник. Ревизионная комиссия требует документа. Чиновник с победным
видом представляет копию распоряжения. Ревизионная комиссия спрашивает: – “А
какова судьба распоряжения, выполнено ли оно и когда именно?”. Чиновник делает
большие глаза, заявляя, что “сведений не получено”. Ревизионная комиссия,
конечно, привлекает такого чиновника к ответственности. Вот этого именно
советского чиновника напомнил мне Прухняк, когда он зачитывал здесь с победным
видом революционные резолюции, об исполнении которых у него “сведений не
имеется”. Это не руководство партией, а издевка над всяким руководством.
Каковы же выводы? Выводы сводятся к следующему.
Во-первых. Я решительно против того, чтобы в предстоящей партийной дискуссии в
Польше провести водораздел между бывшими Польской партией социалистов и Польской
социал-демократией. Это было бы опасно для партии. Бывшие ППС и ПСД давно уже
слились в единую партию, они ведут совместную борьбу с польскими помещиками и
буржуазией, и делить теперь их ретроспективно на две части было бы глубочайшей
ошибкой. Борьба должна пойти не по старой линии ППС и ПСД, а по новой линии
изоляции оппортунистического крыла компартии Польши. Полная победа над
оппортунистическим крылом – в этом гарантия от раскола и залог сплоченности
партии.
Во-вторых. Я решительно против так называемого отсечения, т.е. против удаления
некоторых членов ЦК из состава ЦК. Я вообще против перекройки ЦК сверху. Вообще
надо иметь в виду, что хирургическая мера, производимая без особой нужды,
оставляет в партии плохой осадок. Пусть сама компартия Польши перестраивает свой
ЦК на предстоящем съезде или конференции. Не может быть, чтобы растущая партия
не выдвинула новых вождей.
В-третьих. Я полагаю, что практические предложения, выдвинутые Уншлихтом, вполне
правильны. Было бы вполне рационально вместо нынешних Оргбюро и Политбюро,
которые оторвались друг от друга, выдвинуть единый политический и практический
центр, составленный из членов нынешнего ЦК Польши.
Здесь высказывались сомнения насчет теоретических знаний и партийного опыта
новых лидеров, выдвинутых революционной борьбой в Польше. Я думаю, что это
обстоятельство не может иметь решающего значения. В жизни РКП(б) бывали случаи,
когда во главе громаднейших областных организаций становились рабочие с
недостаточным теоретическим и политическим багажом. Однако, эти рабочие
оказывались лучшими лидерами, чем многие интеллигенты, лишенные необходимого
революционного чутья. Вполне возможно, что на первых порах дела пойдут не вполне
гладко с новыми лидерами, но это не беда, – раз – два споткнутся, а там научатся
руководить революционным движением. Никогда готовые лидеры не падают с неба. Они
вырастают лишь в ходе борьбы.
“Большевик” № 11,
20 сентября 1924 г.
Discurso pronunciado en la reunión de la Comisión Polaca de la Internacional Comunista55 3 de julio de 1924. Camaradas: No dispongo de suficientes datos para hablar con la seguridad con que lo han hecho algunos camaradas. Sin embargo, basándome en los datos que, a pesar de todo, he logrado reunir y en los debates que se han desarrollado aquí, me he formado una opinión concreta, que quisiera daros a conocer. Es indudable que el Partido Comunista Polaco no se encuentra en estado normal. En el seno del Partido Polaco hay crisis; eso es un hecho. Eso lo ha reconocido Walecki, eso lo habéis reconocido todos, eso se ha revelado, con toda evidencia, por cuanto aquí se ha comprobado que en el seno del C.C. del Partido Polaco están en desacuerdo los miembros dedicados al trabajo práctico y los líderes. Es más, el propio C.C. del Partido Polaco, en sus Plenos de diciembre del año pasado y de marzo de este año, ha reconocido en sus resoluciones el carácter oportunista de muchas de sus acciones y las ha condenado sin rodeos. Parece que la cosa está ya bien clara. Todo eso evidencia, repito una crisis indudable del Partido Comunista de Polonia. ¿Cuál es la causa de esta crisis? La causa reside en algunos pecados oportunistas en la labor práctica de los líderes oficiales del Partido Comunista de Polonia. Permitidme que mencione algunos ejemplos que confirman este aserto. La cuestión “rusa”. Algunos camaradas polacos dicen que esta cuestión, por ser una cuestión de política exterior, no tiene gran importancia para el Partido Polaco. Eso no es cierto. La cuestión “rusa” tiene una importancia decisiva para todo el movimiento revolucionario, tanto en el Occidente como en el Oriente. ¿Por qué? Porque el Poder Soviético en Rusia, es la base, el bastión, el amparo del movimiento revolucionario de todo el mundo. Y si en esta base, es decir, en Rusia, el Partido y el Poder empiezan a vacilar, quiere decir que el movimiento revolucionario en todo el mundo sufrirá un grave daño. En nuestro Partido, en el P.C.(b) de Rusia, durante la discusión empezaron a producirse algunas vacilaciones. La oposición, oportunista por su esencia, con su lucha contra el Partido quebrantaba y debilitaba el Partido; debilitaba, por consiguiente, el propio Poder Soviético, porque nuestro Partido es un partido gobernante y el fundamental principio rector del Poder del Estado. Naturalmente, las vacilaciones en el seno del P.C.(b) de Rusia podían conducir más adelante a vacilaciones y al debilitamiento del propio Poder Soviético. Ahora bien, las vacilaciones del Poder Soviético significan un daño para el movimiento revolucionario en todo el mundo. Precisamente por ello, las divergencias en el seno del P.C.(b) de Rusia y, en general, la suerte del P.C.(b) de Rusia no pueden por menos de estar directamente relacionadas con los destinos del movimiento revolucionario de otros países. Por ello, la cuestión “rusa”, aunque sea para Polonia una cuestión de política exterior, tiene una importancia primordial para todos los Partidos Comunistas, comprendido el Partido Comunista Polaco. Ahora bien, ¿qué actitud han mantenido los jefes del Partido ante la cuestión “rusa”? ¿A quién han apoyado, a la oposición oportunista o a la mayoría revolucionaria del P.C.(b) de Rusia? Para mí es evidente que los jefes del Partido Polaco, en el primer período de la lucha en el seno del P.C.(b) de Rusia, de la lucha contra la oposición oportunista, apoyaron de un modo inequívoco a esta oposición. No voy a escarbar en el alma de Warski o de Walecki; no me interesa que pensaba Warski cuando escribió la conocida resolución del C.C. del Partido Comunista de Polonia en favor de la oposición en el P.C.(b) de Rusia. Lo más importante para mí no son las intenciones de algunas personas, sino los resultados objetivos de esta resolución. Y los resultados objetivos de esta resolución se reducen a que lleva el agua al molino de la oposición. La resolución de que hablamos fue un apoyo al ala oportunista del P.C.(b) de Rusia. Ahí está el quid de la cuestión. El C.C. del Partido Polaco, en el período en que adoptó esta resolución y la envió al C.C. del P.C.(b) de Rusia, venía a ser la sucursal polaca de la oposición oportunista en el P.C.(b) de Rusia. Si consideramos a la oposición en el P.C.(b) de Rusia como una empresa con sucursales en distintos países, el Partido Comunista de Polonia era entonces su sucursal polaca. Esta es la esencia del pecado oportunista de los líderes del Partido Polaco en la cuestión “rusa”. Hay que lamentarlo, pero, desgraciadamente, es un hecho. La cuestión alemana. Después de la cuestión “rusa”, la cuestión alemana es la más importante, en primer lugar, porque Alemania es el país más preñado de revolución entre todos los países europeos, y, en segundo lugar, porque la victoria de la revolución en Alemania es la victoria en toda Europa. Si la sacudida revolucionaria comienza en algún lugar de Europa, ese lugar será Alemania. Sólo Alemania puede tomar la iniciativa a este respecto, y
Sobre el Partido Comunista de Polonia
la victoria de la revolución en Alemania es la garantía de la victoria de la revolución internacional. Sabéis que el año último se encendió la lucha en el Partido Comunista de Alemania entre su mayoría revolucionaria y la minoría oportunista. Sabéis qué importancia tan grande tiene la victoria del ala izquierda o del ala derecha del Partido Comunista de Alemania para todo el desarrollo de la revolución internacional. Pues bien, ¿a quién apoyaron en esta lucha los líderes del C.C. del Partido Comunista Polaco? Apoyaron al grupo de Brandler56, contra la mayoría revolucionaria del Partido Comunista Alemán. Esto lo reconocen ahora todos, los amigos y los enemigos. Resultó lo mismo que en la cuestión “rusa”. Si suponemos que la oposición oportunista del Partido Comunista de Alemania es una empresa, los líderes polacos han sido su sucursal polaca. Esto es también lamentable, pero contra los hechos nada se puede hacer: los hechos hay que reconocerlo. Sobre el método de lucha contra la oposición oportunista. Kostrzewa dice que ellos, es decir, los líderes del C.C. polaco, son partidarios, en el fondo, del C.C. ruso y, quizás también, del actual C.C. alemán, pero difieren de estas instituciones en cuanto a los métodos de lucha contra la oposición. Ellos, nótese bien, exigen métodos suaves de lucha contra la oposición. Son partidarios de la guerra contra la oposición, pero de una guerra que no cause víctimas. Walecki ha llegado incluso a exclamar: ¡Pero si nosotros somos partidarios, de “los tres”! Debo decir que nadie exige de Walecki que asienta a todo lo que dice el C.C. ruso. Además, no sé qué “tres” son esos de quienes habla Walecki con tanto entusiasmo. Walecki ha olvidado que nadie viene obligado a asentir a todo lo que dice el C.C. ruso. (Walecki: “No estoy obligado, pero puedo hacerlo”.) Naturalmente, puede usted hacerlo, pero hay que comprender que esa actitud pone en situación embarazosa a Walecki y al C.C. ruso. No se trata de asentir a todo, sino de que en Rusia, en las condiciones de la Nep, ha surgido una nueva burguesía, que, al no poder actuar abiertamente en la arena política, trata de romper el frente del comunismo desde dentro, buscando sus héroes entre los líderes del P.C.(b) de Rusia. Y esta circunstancia hace que nazcan tendencias oposicionistas en el P.C.(b) de Rusia, abonando el terreno para una desviación oportunista. Y lo importante, por consiguiente, es que los partidos hermanos definan su actitud ante esta circunstancia y ocupen una posición clara. Esto, repito, es lo importante, y no el asentir a todo lo que diga el C.C. de Rusia. En cuanto al método suavizado de Kostrzewa, debo decir que no resiste la menor crítica. Kostrzewa es partidaria de la lucha contra la oposición oportunista, pero de una lucha que no desacredite a los líderes de la oposición. Ahora bien, en primer lugar, la historia no conoce ninguna lucha que no ocasione víctimas. En segundo lugar, no se puede vencer a la oposición si no se cuenta con que la victoria mine el prestigio de los líderes de la oposición; de otro modo, habría que desistir de toda lucha contra la oposición. En tercer lugar, la victoria completa sobre la oposición es la única garantía contra la escisión. La práctica del Partido no conoce otras garantías. Así lo evidencia toda la historia del P.C.(b) de Rusia. Antes de la guerra, cuando aún era ortodoxa, la socialdemocracia alemana luchaba contra el oportunismo utilizando el método suavizado del que Kostrzewa ha hablado aquí. Pero lo que consiguió con ello fue que el oportunismo saliera victorioso y que la escisión se hiciese inevitable. El P.C.(b) de Rusia ha luchado contra el oportunismo aplicando el probado método de aislar resueltamente a los líderes oportunistas. Y ha conseguido que venciese el marxismo revolucionario y que el Partido adquiriera una cohesión extraordinaria. Creo que las enseñanzas del P.C.(b) de Rusia deben ser aleccionadoras para nosotros. El método de lucha recomendado por Kostrzewa es una supervivencia del oportunismo socialdemócrata y encierra el peligro de escisión del Partido. Finalmente, la cuestión de la labor de dirección del Partido. ¿En qué consiste el rasgo característico del desarrollo de los Partidos Comunistas del Occidente en el momento actual? Consiste en que los Partidos han abordado de lleno la cuestión de reorganizar su trabajo práctico sobre una base nueva, revolucionaria. No se trata de adoptar un programa comunista y de proclamar consignas revolucionarias; se trata de reorganizar el trabajo cotidiano del Partido, su trabajo práctico, de manera que cada paso y cada acción del Partido lleven, de modo natural, a la educación revolucionaria de las masas, a la preparación de la revolución. Hoy la esencia del asunto reside en esto, y no en la aprobación de directivas revolucionarias. Ayer, Pruchniak dio lectura aquí a todo un sartal de resoluciones revolucionarias adoptadas por los líderes del C.C. de Polonia. Leyó estas resoluciones con aire triunfal, suponiendo que la labor de dirección del Partido queda limitada a redactar resoluciones. No se le ocurre siquiera que la redacción de resoluciones es sólo el primer paso, el comienzo de la labor de dirección del Partido. No comprende que la base de esa labor no consiste en la redacción de resoluciones, sino en su aplicación, en su puesta en práctica. Por esa causa, se olvidó en su extenso discurso de decirnos cuál ha sido la suerte de estas resoluciones, no ha creído necesario explicar si han sido cumplidas por el Partido Comunista de Polonia y en qué medida, precisamente, lo han sido. Sin embargo, la esencia de la labor de dirección del Partido consiste, precisamente, en el cumplimiento de las resoluciones y las directivas. Mirándole, recordaba yo a un funcionario soviético corriente
“rindiendo cuentas” ante una comisión revisora. “¿Se ha aplicado la directiva tal?”, pregunta la comisión revisora. “Se han tomado medidas”, responde el funcionario. “¿Qué medidas, concretamente, se han tomado?”, pregunta la comisión revisora. “Se ha dado una disposición”, responde el funcionario. La comisión pide que se le presente el documento. El funcionario, con aire triunfal, exhibe una copia de la disposición. La comisión revisora pregunta: “¿Y cuál ha sido la suerte de la disposición?, ¿ha sido cumplida?, ¿cuándo lo ha sido?”. El funcionario pone cara de asombro y declara que “no se tienen datos”. La comisión revisora, como es natural, exige responsabilidades al funcionario. Precisamente a ese tipo de funcionarios soviéticos me recordaba Pruchniak cuando daba lectura aquí, con aire triunfal, a resoluciones revolucionarias de cuyo cumplimiento “no tiene datos”. Eso no es dirigir el Partido, eso es burlarse de toda labor de dirección. ¿Cuáles son las conclusiones? Las conclusiones son las siguientes. Primera. Estoy categóricamente en contra de que en la discusión que se va a desarrollar en el Partido de Polonia se trace una divisoria entre el ex Partido Socialista Polaco y la ex Socialdemocracia Polaca. Eso sería peligroso para el Partido. El ex Partido Socialista Polaco y la ex Socialdemocracia Polaca hace tiempo que se han fundido en un solo partido. Luchan juntos contra los terratenientes polacos y la burguesía polaca, y divididos ahora, retrospectivamente, en dos partes, sería un profundísimo error. La lucha no debe seguir ahora la vieja línea del P.S.P. y de la S.D.P., sino una nueva línea, la línea de aislar al ala oportunista del Partido Comunista de Polonia. La victoria completa sobre el ala oportunista: ésa es la garantía contra la escisión y la garantía de la unidad del Partido. Segunda. Estoy categóricamente en contra de lo que se llama amputar, es decir, contra que se saque del C.C. a algunos de sus miembros. Estoy, en general, contra la reestructuración del C.C. por arriba. En general, hay que tener presente que las medidas quirúrgicas, aplicadas sin particular necesidad, dejan en el Partido mal sabor de boca. Que el propio Partido Comunista Polaco reestructure su C.C. en el próximo Congreso o Conferencia. Es inconcebible que un partido en desarrollo no promueva a nuevos dirigentes. Tercera. Estimo que las propuestas prácticas hechas por Unszlicht son del todo acertadas. Sería muy conveniente que, en lugar del actual Buró de Organización y del actual Buró Político, que se han divorciado el uno del otro, se formase un centro político y práctico único, constituido por miembros del presente C.C. de Polonia. Aquí se ha expresado dudas respecto a los conocimientos teóricos y la experiencia de trabajo de Partido de los nuevos líderes promovidos por la lucha revolucionaria en Polonia. Creo que esa circunstancia no puede tener una importancia decisiva. En la vida del P.C.(b) de Rusia ha habido casos en que al frente de inmensas organizaciones regionales se ponía a obreros con insuficiente bagaje teórico y político. Sin embargo, esos obreros resultaban mejores líderes que muchos intelectuales carentes de instinto revolucionario. Es muy posible que a los nuevos líderes no todo les salga bien al principio, pero eso no debe asustarnos: tropezarán una, dos veces, y luego aprenderán a dirigir el movimiento revolucionario. Los líderes nunca caen hechos del cielo. Se forman únicamente en el proceso de la lucha.
Publicado el 20 de septiembre de 1924 en el núm. 11 de “Bolshevik”.