Dear Comrade Me—rt,
I have received your letter of February 20. First of all, accept my greetings. And now to the matter in hand. 1) You (and not only you) are making too much of my interview with Herzog.* I could not, and will not, kick him out, not only because he is a member of the Party, but also because he came to me with a letter from Comrade Geschke, who begged me to give him an interview. I am sending you a copy of that letter. I have already sent the German original to the Central Committee of the C.P.G. On the basis of the mere fact that, on Comrade Geschke’s written request, I gave Herzog an interview, to draw the conclusion that the Central Committee of the R.C.P.(B.) is turning, or intends to turn, towards Brandler, means making a mountain not even out of a molehill, but out of nothing, and being altogether wide of the mark. If the Central Committee of the R.C.P.(B.) were to learn that you, or other members of the Central Committee of the C.P.G., suspect the C.C. of the R.C.P.(B.) of having sympathies towards Brandler-Thalheimer,17 and of turning from the Lefts to the Rights, they would split their sides with laughter.
* See this volume, pp. 34-41.—Ed.
2) You are quite right in saying that the Communist Party of Germany has achieved enormous successes. There is no doubt that Brandler and Thalheimer belong to the category of the old type of leaders who have outlived their time and are being pushed into the background by leaders of a new type. Here in Russia, too, the process of the dying-out of a number of old guiding functionaries from the world of letters and old “leaders” has taken place. That process was more rapid in periods of revolutionary crises and slower in periods when we were accumulating forces, but it went on all the time. The Lunacharskys, Pokrovskys, Rozhkovs, Goldenbergs, Bogdanovs, Krassins, etc.—such are the first specimens that come to my mind of former Bolshevik leaders who later dropped into secondary roles. It is a necessary process of renewal of the leading cadres of a live and developing party. Incidentally, the difference between the Brandlers and Thalheimers and the comrades I have mentioned is that, in addition to everything else, the Brandlers and Thalheimers are burdened with the old Social-Democratic baggage, whereas the above-mentioned Russian comrades were free from such a burden. This difference, as you see, speaks not in favour of but against Brandler and Thalheimer. The fact that the C.P.G. has succeeded in pushing the Brandlers and Thalheimers aside, in pushing them off the stage, is in itself evidence that the C.P.G. is growing, advancing and prospering. That is apart from the undoubted successes of the C.P.G. which you quite rightly mention in your letter. To think now that there are people in the Central Committee of the R.C.P.(B.) who are planning to turn back the wheel of the German Communist Party’s development means having a very bad opinion of the Central Committee of the R.C.P.(B.). Be more careful, Comrade Me—rt. . . .
3) You speak about the line of the C.P.G. It is beyond doubt that its line—I mean its political line—is correct. That indeed explains the close, friendly (and not merely comradely) relations between the R.C.P.(B.) and the C.P.G. that you yourself refer to in your letter. But does that mean that we must slur over individual mistakes in the political work of the C.P.G. or of the R.C.P.(B.)? Of course not. Can it be asserted that the Central Committee of the C.P.G., or the Central Committee of the R.C.P.(B.), are free from individual mistakes? Can it be asserted that criticism of part of the activities of the Central Committee of the C.P.G. (inadequate exploitation of the Barmat case,18 the well-known voting of the Communist group in the Prussian parliament in the election of the Speaker of that parliament, the question of taxation in connection with the Dawes Plan, etc.) is incompatible with complete solidarity with the general line of the Central Committee of the C.P.G.? Obviously not. What will become of our Parties if, when meeting one another, in the Executive Committee of the Comintern, say, we shut our eyes to individual mistakes committed by our Parties, content ourselves with parading our “complete harmony” and “well-being,” and become yesmen to one another? I think that such parties could never become revolutionary. They would not be revolutionary parties, but mummies. It seems to me that some German comrades are occasionally inclined to demand that we should become complete yesmen to the Central Committee of the C.P.G. and are ready on their part to become complete yesmen to the Central Committee of the R.C.P.(B.). I am emphatically opposed to this mutual yesmenship. Judging by your letter, you are also opposed to it. All the better for the C.P.G. 4) I am emphatically opposed to the policy of kicking out all dissenting comrades. I am opposed to such a policy not because I am sorry for the dissenters, but because such a policy gives rise in the Party to a regime of intimidation, a regime of bullying, which kills the spirit of self-criticism and initiative. It is not good when leaders of the Party are feared but not respected. Party leaders can be real leaders only if they are not merely feared but respected in the Party, when their authority is recognised. It is difficult to produce such leaders, it is a long and arduous process, but it is absolutely essential, otherwise the Party cannot be called a real Bolshevik Party, and the discipline of the Party cannot be conscious discipline. I think that the German comrades are acting contrary to this self-evident truth. To disavow Trotsky and his supporters, we Russian Bolsheviks carried out an intense campaign based on an explanation of principles in support of the foundations of Bolshevism as against the foundations of Trotskyism, although, considering the strength and prestige of the Central Committee of the R.C.P.(B.), we could have dispensed with such a campaign. Was that campaign needed? Certainly it was, for by means of it we educated hundreds of thousands of new Party members (and also people who are not Party members) in the spirit of Bolshevism. It is very sad that our German comrades do not feel it necessary that repressive measures against the opposition should be preceded or supplemented by a wide campaign based on an explanation of principles, and are thus hindering the education of the Party members and Party cadres in the spirit of Bolshevism. To expel Brandler and Thalheimer is an easy matter, but the task of overcoming Brandlerism is a difficult and serious one. In this matter, repressive measures alone can only cause harm; here the soil must be deeply ploughed, minds must be greatly enlightened. The R.C.P.(B.) always developed through contradictions, i.e., in the struggle against non-communist trends, and only in that struggle did it gain strength and forge real cadres. The same path of development through contradictions, through a real, serious and lengthy struggle against non-communist trends, especially against Social-Democratic traditions, Brandlerism, etc., lies before the C.P.G. But repressive measures alone are not enough in such a struggle. That is why I think that the innerParty policy of the Central Committee of the C.P.G. must be made more flexible. I have no doubt that the C.P.G. will be able to rectify the defects in this sphere. 5) You are quite right about work in the trade unions. The role of the trade unions in Germany is different from that of the trade unions in Russia. In Russia, the trade unions arose after the Party and, in essence, they were the Party’s auxiliary organs. That is not the case in Germany, or in Europe generally. There, the Party arose from the trade unions; the latter successfully competed with the Party in influencing the masses, and often acted as a heavy fetter on the Party. If the broad masses in Germany, or in Europe generally, were asked which organisation they regarded as nearer to them, the Party or the trade unions, they would undoubtedly answer that the trade unions were nearer to them than the Party. Whether good or bad, it is a fact that the non-Party workers in Europe regard the trade unions as their principal strongholds, which help them in their struggle against the capitalists (wages, hours, insurance, etc.), whereas they regard the Party as something auxiliary, secondary, although necessary. That explains the fact that the broad masses of the workers regard the direct struggle waged against the present trade unions from outside by the “ultra-Lefts” as a struggle against their principal strongholds, which took them decades to build, and which the “Communists” now want to destroy. Failure to take this specific feature into account means wrecking the entire communist movement in the West. But from this two conclusions follow:
firstly, that in the West the vast working-class masses cannot be won over unless the trade unions are won over,
and, secondly, that the trade unions cannot be won over unless we work inside them and strengthen our influence there. That is why special attention must be paid to the work of our comrades in the trade unions.
That is all for the time being. Don’t scold me for being straightforward and blunt.
J. Stalin
28.II.25
Published for the first time
Письмо Ваше от 20 февраля получил. Прежде всего примите мой привет. А теперь к делу.
1) Вы слишком раздули (и не только Вы) дело с интервью Герцогу*. [*См. настоящий
том, стр. 34-41. Ред.] Гнать его в шею я не мог и не буду не только потому, что
он член партии, но и потому, что он пришел ко мне с письмом т. Гешке, где
последний умолял меня дать Герцогу интервью. Копию этого письма я Вам пересылаю.
Немецкий оригинал письма уже отправлен мною ЦК КПГ. Делать из одного лишь факта
дачи интервью Герцогу при наличии письменной просьбы т. Гешке вывод о том, что
ЦК РКП(б) делает, или намерен сделать, поворот к Брандлеру, – значит делать
слона даже не из мухи, а из нуля, и попасть пальцем в небо. Если бы ЦК РКП(б)
узнал, что Вы или другие члены ЦК КПГ подозреваете ЦК РКП(б) в симпатиях к
Брандлеру – Тальгеймеру [18] и в повороте от левых к правым, то стал бы хохотать
до упаду.
2) Вы совершенно правы, утверждая, что германская компартия достигла огромных
успехов. Нет сомнения, что Брандлер и Тальгеймер принадлежат к разряду старого
типа руководителей, отживающих свой век и оттесняемых на задний план
руководителями нового типа. У нас в России процесс отмирания целого ряда старых
руководителей из литераторов и старых “вождей” тоже имел место. Он обострялся в
периоды революционных кризисов, он замедлялся в периоды накопления сил, но он
имел место всегда. Луначарские, Покровские, Рожковы, Гольденберги, Богдановы,
Красины и т.д., – таковы первые пришедшие мне на память образчики бывших
вождей-большевиков, отошедших потом на второстепенные роли. Это необходимый
процесс обновления руководящих кадров живой и развивающейся партии. Разница
между Брандлерами – Тальгеймерами и этими последними товарищами состоит, к слову
сказать, в том, что Брандлеры и Тальгеймеры имеют за собой, кроме всего прочего,
старый социал-демократический груз, между тем как вышеназванные русские товарищи
были свободны от такого груза. И эта разница говорит, как видите, не в пользу
Брандлера – Тальгеймера, а против них. Тот факт, что КПГ удалось оттеснить и
вышибить со сцены Брандлеров и Тальгеймеров, – уже один этот факт говорит за то,
что КПГ растет, двигается вперед, преуспевает. Я уже не говорю о тех несомненных
успехах КПГ, о которых Вы совершенно правильно пишете в своем письме. Думать
теперь, что в ЦК РКП(б) имеются люди, проектирующие повернуть назад колесо
развития германской компартии, – значит думать слишком плохо о ЦК РКП(б).
Осторожнее, т. Me–рт...
3) Вы говорите о линии КПГ. Несомненно, что линия ее – я говорю о политической
линии – правильна. Этим, собственно, и объясняются те близкие, дружеские (а не
только товарищеские) отношения между РКП(б) и КПГ, о которых Вы сами говорите в
своем письме. Но значит ли это, что мы должны замазывать отдельные ошибки
политической работы КПГ или РКП(б)? Конечно, не значит. Можно ли утверждать, что
ЦК КПГ или ЦК РКП(б) свободны от отдельных ошибок? Можно ли утверждать, что
частичная критика деятельности ЦК КПГ (недостаточное использование дела Бармата
[19], известное голосование комфракции в прусском парламенте по вопросу о
выборах президента парламента, вопрос о налогах в связи с планом Дауэса и т.д.)
несовместима с полной солидаризацией с общей линией ЦК КПГ? Ясно, что нельзя.
Что станется с нашими партиями, если мы, встречаясь друг с другом, скажем, в
Исполкоме Коминтерна, закроем глаза на отдельные ошибки своих партий, увлечемся
парадом “полного согласия” и “благополучия” и станем во всем поддакивать друг
другу? Я думаю, что такие партии никогда не могли бы стать революционными. Это
были бы мумии, а не революционные партии. Мне кажется, что некоторые немецкие
товарищи иногда не прочь требовать от нас сплошного поддакивания Центральному
Комитету КПГ, будучи сами всегда готовы во всем поддакивать Центральному
Комитету РКП(б). Я решительно против этих взаимоподдакиваний. Судя по Вашему
письму, Вы тоже против. Тем лучше для КПГ.
4) Я решительно против вышибательской политики в отношении всех инакомыслящих
товарищей. Я против такой политики не потому, что жалею инакомыслящих, а потому,
что такая политика родит в партии режим запугивания, режим застращивания, режим,
убивающий дух самокритики и инициативы. Нехорошо, если вождей партии боятся, но
не уважают. Вожди партии могут быть действительными вождями лишь в том случае,
если их не только боятся, но и уважают в партии, признают их авторитет. Создать
таких вождей трудно, это дело длительное и нелегкое, но абсолютно необходимое,
ибо без этого условия партия не может быть названа настоящей большевистской
партией, а дисциплина партии не может быть сознательной дисциплиной. Я думаю,
что немецкие товарищи грешат против этой самоочевидной истины. Для того, чтобы
дезавуировать Троцкого и его сторонников, мы, русские большевики, развили
интенсивнейшую принципиально-разъяснительную кампанию за основы большевизма
против основ троцкизма, хотя, судя по силе и удельному весу ЦК РКП(б), мы могли
бы обойтись без этой кампании. Нужна ли была эта кампания? Обязательно нужна
была, ибо на ней мы воспитали сотни тысяч новых членов партии (и не членов) в
духе большевизма. Крайне печально, что наши немецкие товарищи не чувствуют
необходимости предварять или дополнять репрессии против оппозиции широкой
принципиально-разъяснительной кампанией, затрудняя тем самым дело воспитания
членов партии и кадров партии в духе большевизма. Прогнать Брандлера и
Тальгеймера нетрудно, – это дело легкое. Но преодолеть брандлерианство – дело
сложное и серьезное, тут одними репрессиями можно только испортить дело, – тут
нужно глубоко вспахивать почву и серьезно просвещать головы. РКП(б) развивалась
всегда противоречиями, т.е. в борьбе с некоммунистическими течениями, и только в
этой борьбе она крепла, выковывала действительные кадры. Перед КПГ лежит тот же
путь развития путем противоречий, путем действительной, серьезной и длительной
борьбы с некоммунистическими течениями, особенно с социал-демократическими
традициями, брандлерианством и пр. Но для такой борьбы недостаточно одних
репрессий. Вот почему я думаю, что внутрипартийную политику ЦК КПГ надо сделать
более гибкой. Я не сомневаюсь, что КПГ сумеет исправить недочеты в этой области.
5) Вы совершенно правы насчет работы в профсоюзах. Роль профсоюзов в Германии не
та, что в России. В России союзы возникли после партии и они, в сущности,
являлись вспомогательными органами партии. Не то в Германии и вообще в Европе.
Там партия вышла из союзов, союзы с успехом конкурировали с партией в смысле
влияния на массы и часто тяжелой гирей ложились на ногах у партии. Если спросить
широкие массы в Германии или вообще в Европе, какую организацию они считают
более близкой к себе, партию или профсоюзы, они, несомненно, ответят, что союзы
ближе к ним, чем партия. Плохо ли это или хорошо, но это факт, что беспартийные
рабочие в Европе считают союзы своими основными крепостями, помогающими им в
борьбе с капиталистами (зарплата, рабочий день, страхование и пр.), тогда как
партию расценивают они как нечто вспомогательное и второстепенное, хотя и
необходимое. Этим и объясняется, что прямую борьбу с нынешними профсоюзами,
ведомую “ультралевыми” извне, расценивают широкие рабочие массы как борьбу с их
основными крепостями, которые они строили десятками лет и которые теперь хотят
разрушить “коммунисты”. Не учесть этой особенности – значит погубить все дело
коммунистического движения на Западе. Но из этого следуют два вывода:
во-первых, на Западе нельзя овладеть миллионными массами рабочего класса, не овладев профсоюзами,
и, во-вторых, нельзя овладеть профсоюзами, не работая внутри этих профсоюзов и
не укрепляя там своего влияния.
Вот почему надо обратить особое внимание на работу наших товарищей в профсоюзах.
Пока все. Не ругайте меня за прямоту и резкость.
И. Сталин
28. II. 25 г.
Печатается впервые
Estimado camarada Me-rt: He recibido su carta del 20 de febrero. En primer lugar, le envío un saludo. Y ahora al grano. 1) Ha exagerado demasiado usted (y no sólo usted) el asunto de la interviú con Herzog*. No podía ponerlo de patitas en la calle -ni lo haré-, no sólo porque es miembro del Partido, sino, además, porque vino a mí con una carta del camarada Geschke en la que éste me rogaba encarecidamente que concediese a Herzog una interviú. Le envío copia de esa carta. El original en alemán lo he remitido ya al C.C. del P.C. de Alemania. Sacar del solo hecho de la concesión de una interviú a Herzog, cuando existía el ruego por escrito del camarada Geschke, la conclusión de que el C.C. del P.C.(b) de Rusia está dando o tiene la intención de dar un viraje hacia Brandler, significa hacer un elefante, no de una mosca, sino de un cero y tomar el rábano por las hojas. Si el C.C. del P.C.(b) de Rusia supiera que usted u otros miembros del C.C. del P.C. de Alemania abrigaban la sospecha de que simpatizaba con Brandler-Thalheimer17 y abandonaba a la izquierda para apoyar a la derecha, se reiría a más no poder. 2) Tiene usted plena razón al afirmar que el Partido Comunista de Alemania ha conseguido éxitos enormes. No cabe duda de que Brandler y Thalheimer pertenecen a la categoría de dirigentes de viejo tipo, que van caducando y siendo desplazados a segundo plano por dirigentes de nuevo tipo. Aquí, en Rusia, se dio también ese proceso de desaparición de muchos dirigentes viejos, que procedían del campo de los literatos y de los viejos “jefes”. Dicho proceso se acentuaba en los períodos de crisis revolucionaria e iba más despacio en los períodos de acumulación de fuerzas, pero no dejaba nunca de operarse. Los Lunacharski, los Pokrovski, los Rozhkov, los Goldenberg, los Bogdánov, los Krasin, etc.: tales son los primeros ejemplares que me vienen a la memoria de antiguos jefes bolcheviques que han pasada más tarde a desempeñar papeles secundarios. Es éste un proceso necesario de renovación de los cuadros dirigentes de un partido vivo y en desarrollo. La diferencia entre las Brandler-Thalheimer y estos últimos camaradas reside, dicho sea de paso, en que los Brandler y los Thalheimer llevan a cuestas, sin hablar de todo lo demás, el viejo fardo
* Véase el presente tomo. (N. de la Red.) socialdemócrata, que no pesaba sobre los camaradas rusos antes mencionados. Y esa diferencia no habla, como podrá usted ver, en favor de Brandler- Thalheimer, sino en contra de ellos. El solo hecho de que el P.C. de Alemania haya conseguido desplazar y echar de la escena a los Brandle y a los Thalheimer, nos dice que el P.C. de Alemania crece, que avanza, que prospera. No hablo ya de los éxitos indudables del P.C. de Alemania a que usted alude con toda razón en su carta. Pensar ahora que en el C.C. del P.C.(b) de Rusia hay gente que proyecta volver atrás la rueda del desarrollo del Partido Comunista de Alemania, significa tener muy mal concepto de él. Más ponderación, camarada Me-Rt... 3) Habla usted de la línea del P.C. de Alemania. Indudablemente -me refiero a su línea política-, es acertada. Ello, propiamente, explica las relaciones íntimas, amistosas (y no sólo de camaradas) entre el P.C.(b) de Rusia, y el P.C. de Alemania, esas relaciones de las que usted mismo habla en su carta. Pero ¿significa esto que debamos ocultar ciertos errores en la labor política del P.C. de Alemania o del P.C.(b) de Rusia? Naturalmente que no. ¿Puede afirmarse que el C.C. del P.C. de Alemania o el C.C. del P.C.(b) de Rusia no cometen algún que otro error? ¿Puede afirmarse que la crítica de una parte de la actividad del C.C. del P.C. de Alemania (utilización insuficiente del asunto Barmat18, la conocida votación de la minoría comunista en el parlamento de Prusia en el problema de la elección del presidente del parlamento, el problema de los impuestos relacionados con el plan Dawes, etc.) excluye la plena solidaridad con la línea general del C.C. del P.C. de Alemania? Claro que no. ¿Qué sería de nuestros Partidos si al encontramos nosotros en el Comité Ejecutivo de la Internacional Comunista, supongamos, cerrásemos los ojos a los errores de nuestros Partidos, nos entusiasmásemos ensalzando nuestro “acuerdo completo” y nuestra “bonanza” y nos pusiéramos a decir amén en todas las cuestiones? Creo que semejantes partidos nunca llegarían a ser revolucionarios. Serían momias, pero no partidos revolucionarios. Me parece que algunos camaradas alemanes se sienten a veces inclinados a pedimos que demos nuestro asentimiento a todo lo que hace el Comité Central del P.C. de Alemania, estando por su parte siempre dispuestos a asentir a cuanto haga el
Comité Central del C.C.(b) de Rusia. Yo me opongo enérgicamente a ese asentimiento mutuo. A juzgar por su carta, usted es de la misma opinión. Tanto mejor para el P.C. de Alemania. 4) Me opongo enérgicamente a la política de expulsión de todos los camaradas disidentes. Y no porque tenga lástima de ellos, sino porque esa política engendra en el Partido un régimen de intimidación, un régimen de atemorizamiento, un régimen que mata el espíritu de autocrítica y de iniciativa. Mala cosa es que se tema a los jefes del Partido, pero que no se les estime. Los jefes del Partido únicamente pueden serlo de veras cuando, no sólo se les teme, sino que se les estima en el seno del Partido, cuando se reconoce su autoridad. Formar esos jefes cuesta trabajo, requiere largo tiempo y no tiene nada de fácil, pero es absolutamente necesario, pues sin esa condición el Partido no puede calificarse de verdadero partido bolchevique, y su disciplina no puede ser una disciplina consciente. Creo que los camaradas alemanes pecan contra esta verdad evidente. Para desautorizar a Trotski y a sus partidarios, los bolcheviques rusos desplegamos una intensísima campaña de esclarecimiento de principios, en pro de los fundamentos del bolchevismo y contra los fundamentos del trotskismo, aunque, a juzgar por la fuerza y por el peso del C.C. del P.C.(b) de Rusia hubiéramos podido prescindir de ella. ¿Era necesaria esa campaña? Era imprescindible, pues con ella educamos a cientos de miles de nuevos afiliados al Partido (y de no afiliados) en el espíritu del bolchevismo. Es en extremo lamentable que nuestros camaradas alemanes no sientan la necesidad de desplegar antes de las represiones contra la oposición, o como complemento a ellas, una vasta campaña de esclarecimiento de principios, pues con ese proceder dificulta a la educación de los miembros y de los cuadros del Partido en el espíritu del bolchevismo. Expulsar a Drandler y Thalheimer no es difícil, es bien sencillo. Pero superar el brandlerismo es cosa complicada y seria; con represiones a secas únicamente se puede estropearlo todo: es necesario remover bien hondo el terreno e iluminar a conciencia las cabezas. El P.C.(b) de Rusia se ha desarrollado siempre a través de contradicciones, es decir, en una lucha con las tendencias no comunistas y sólo en esa lucha se ha fortalecido, ha forjado verdaderos cuadros. Ante el P.C. de Alemania se abre el mismo camino de desarrollo a través de contradicciones, a través de una lucha verdadera, empeñada y larga contra las tendencias no comunistas, particularmente contra las tradiciones socialdemócratas, contra el brandlerismo, etc. Mas, para esa lucha, no bastan las represiones. Por eso opino que el C.C. del P.C. de Alemania debe tener más flexibilidad en su política interna. No dudo de que el P.C. de Alemania sabrá corregir los defectos en este terreno. 5) Tiene usted completa razón al hablar del trabajo en los sindicatos. El papel de los sindicatos en Alemania no es el mismo que en Rusia. En Rusia aparecieron después del Partido, y en el fondo eran organismos auxiliares del Partido. No ocurre lo mismo en Alemania ni en el resto de Europa. El Partido nació allí de los sindicatos, que le hacían con éxito la competencia, en el sentido de influir en las masas, y que a menudo, eran para él un pesado lastre. Si se pregunta a las amplias masas de Alemania o del resto de Europa qué organización es para ellas más afín, el Partido o los sindicatos, responderán sin duda que los sindicatos les son más afines que el Partido. Bueno o malo, esto es un hecho: los trabajadores sin- partido de Europa ven en los sindicatos sus principales fortalezas, que les ayudan a luchar contra los capitalistas (salario, jornada, seguros, etc.), mientras que el Partido es para ellos algo auxiliar y secundario, si bien preciso. Eso explica que las amplias masas obreras vean en la lucha directa que los “ultraizquierdistas” mantienen desde fuera contra los sindicatos actuales una lucha contra sus principales fortalezas, que ellos construyeron durante decenas de años y que ahora “los comunistas” quieren destruir. No tener en cuenta esta particularidad, significa hundir el movimiento comunista del Occidente. Pero de ahí se desprenden dos conclusiones: en primer lugar, en el Occidente es imposible conquistar las masas de millones de obreros sin conquistar previamente los sindicatos, y, en segundo lugar, es imposible conquistar los sindicatos sin trabajar dentro de ellos y sin fortalecer allí la influencia propia. Por eso se debe conceder especial atención al trabajo de nuestros camaradas en los sindicatos. Por ahora, nada más. No se enfade conmigo por mi sinceridad y aspereza. J. Stalin. 28.11.1925.
Se publica por primera vez.