REPLY TO THE GREETINGS OF THE WORKERS OF THE CHIEF RAILWAY WORKSHOPS IN TIFLIS, June 8, 1926
Ответ на приветствия рабочих главных железнодорожных мастерских в Тифлисе 8 июня 1926 г.
Contestación a los saludos de los obreros de los talleres ferroviarios centrales de Tiflis
June 8, 1926
Comrades, permit me first of all to tender my comradely thanks for the greetings conveyed to me here by the representatives of the workers.
I must say in all conscience, comrades, that I do not deserve a good half of the flattering things that have been said here about me. I am, it appears, a hero of the October Revolution, the leader of the Communist Party of the Soviet Union, the leader of the Communist International, a legendary warrior-knight and all the rest of it. That is absurd, comrades, and quite unnecessary exaggeration. It is the sort of thing that is usually said at the graveside of a departed revolutionary. But I have no intention of dying yet.
I must therefore give a true picture of what I was formerly, and to whom I owe my present position in our Party.
Comrade Arakel* said here that in the old days he regarded himself as one of my teachers, and myself as his pupil. That is perfectly true, comrades. I really was, and still am, one of the pupils of the advanced workers of the Tiflis railway workshops.
* A. Okuashvili.
REPLY TO GREETINGS
Let me turn back to the past.
I recall the year 1898, when I was first put in charge of a study circle of workers from the railway workshops. That was some twenty-eight years ago. I recall the days when in the home of Comrade Sturua, and in the presence of Djibladze (he was also one of my teachers at that time), Chodrishvili, Chkheidze, Bochorishvili, Ninua and other advanced workers of Tiflis, I received my first lessons in practical work. Compared with these comrades, I was then quite a young man. I may have been a little better-read than many of them were, but as a practical worker I was unquestionably a novice in those days. It was here, among these comrades, that I received my first baptism in the revolutionary struggle. It was here, among these comrades, that I became an apprentice in the art of revolution. As you see, my first teachers were Tiflis workers. Permit me to tender them my sincere comradely thanks. (Applause.)
I recall, further, the years 1907-09, when, by the will of the Party, I was transferred to work in Baku. Three years of revolutionary activity among the workers in the oil industry steeled me as a practical fighterand as one of the local practical leaders. Association with such advanced workers in Baku as Vatsek, Saratovets, Fioletov and others, on the one hand, and the storm of acute conflicts between the workers and the oil owners, on the other, first taught me what it means to lead large masses of workers. It was there, in Baku, that I thus received my second baptism in the revolutionary struggle. There I became a journeyman in the art of revolution.
Permit me to tender my sincere comradely thanks to my Baku teachers. (Applause.)
Lastly, I recall the year 1917, when, by the will of the Party, after my wanderings from one prison and place of exile to another, I was transferred to Leningrad. There, in the society of Russian workers, and in direct contact with Comrade Lenin, the great teacher of the proletarians of all countries, in the storm of mighty clashes between the proletariat and the bourgeoisie, in the conditions of the imperialist war, I first learnt what it means to be one of the leaders of the great Party of the working class. There, in the society of Russian workers—the liberators of oppressed peoples and the pioneers of the proletarian struggle of all countries and all peoples—I received my third baptism in the revolutionary struggle. There, in Russia, under Lenin’s guidance, I became a master workman in the art of revolution.
Permit me to tender my sincere comradely thanks to my Russian teachers and to bow my head in homage to the memory of my great teacher—Lenin. (Applause.) From the rank of apprentice (Tiflis), to the rank of journeyman (Baku), and then to the rank of a master workman of our revolution (Leningrad)—such, comrades, was the school in which I passed my revolutionary apprenticeship.
Such, comrades, is the true picture of what I was and what I have become, if one is to speak without exaggeration and in all conscience. (Applause rising to a
stormy ovation.)
Zarya Vostoka (Tiflis),
No. 1197, June 10, 1926
Товарищи! Позвольте, прежде всего, принести товарищескую благодарность за
приветствия, произнесенные здесь представителями от рабочих.
Должен вам сказать, товарищи, по совести, что я не заслужил доброй половины тех
похвал, которые здесь раздавались по моему адресу. Оказывается, я и герой
Октября, и руководитель компартии Советского Союза, и руководитель Коминтерна,
чудо-богатырь и все, что угодно. Все это пустяки, товарищи, и абсолютно ненужное
преувеличение. В таком тоне говорят обычно над гробом усопшего революционера. Но
я еще не собираюсь умирать.
Я вынужден поэтому восстановить подлинную картину того, чем я был раньше и кому
я обязан нынешним своим положением в нашей партии.
Тов. Аракел* [*А. Окуашвили] сказал здесь, что в прошлом он считал себя одним из
моих учителей, а меня своим учеником. Это совершенно правильно, товарищи. Я,
действительно, был и остаюсь одним из учеников передовых рабочих железнодорожных
мастерских Тифлиса.
Позвольте обратиться к прошлому.
Я вспоминаю 1898 год, когда я впервые получил кружок из рабочих железнодорожных
мастерских. Это было лет 28 тому назад. Я вспоминаю, как я на квартире у т.
Стуруа в присутствии Джибладзе (он был тогда тоже одним из моих учителей),
Чодришвили, Чхеидзе, Бочоришвили, Нинуа и др. передовых рабочих Тифлиса получил
первые уроки практической работы. В сравнении с этими товарищами я был тогда
молодым человеком. Может быть, я был тогда немного больше начитан, чем многие из
этих товарищей. Но, как практический работник, я был тогда, безусловно,
начинающим. Здесь, в кругу этих товарищей, я получил тогда первое свое боевое
революционное крещение. Здесь, в кругу этих товарищей, я стал тогда учеником от
революции. Как видите, моими первыми учителями были тифлисские рабочие.
Позвольте принести им мою искреннюю, товарищескую благодарность. (Аплодисменты.)
Я вспоминаю, далее, 1907–1909 годы, когда я по воле партии был переброшен на
работу в Баку. Три года революционной работы среди рабочих нефтяной
промышленности закалили меня, как практического борца и одного из практических
местных руководителей. В общении с такими передовыми рабочими Баку, как Вацек,
Саратовец, Фиолетов и др., с одной стороны, и в буре глубочайших конфликтов
между рабочими и нефтепромышленниками – с другой стороны, я впервые узнал, что
значит руководить большими массами рабочих. Там, в Баку, я получил, таким
образом, второе свое боевое революционное крещение. Там я стал подмастерьем от
революции.
Позвольте принести мою искреннюю, товарищескую благодарность моим бакинским
учителям. (Аплодисменты.)
Наконец, я вспоминаю 1917 год, когда я волей партии, после скитаний по тюрьмам и
ссылкам, был переброшен в Ленинград. Там, в кругу русских рабочих, при
непосредственной близости с великим учителем пролетариев всех стран – тов.
Лениным, в буре великих схваток пролетариата и буржуазии, в обстановке
империалистической войны, я впервые научился понимать, что значит быть одним из
руководителей великой партии рабочего класса. Там, в кругу русских рабочих–
освободителей угнетенных народов и застрельщиков пролетарской борьбы всех стран
и народов, я получил свое третье боевое революционное крещение. Там, в России,
под руководством Ленина, я стал одним из мастеров от революции.
Позвольте принести свою искреннюю, товарищескую благодарность моим русским
учителям и склонить голову перед памятью моего великого учителя – Ленина.
(Аплодисменты.)
От звания ученика (Тифлис), через звание подмастерья (Баку), к званию одного из
мастеров нашей революции (Ленинград) – вот какова, товарищи, школа моего
революционного ученичества.
Такова, товарищи, подлинная картина того, чем я был и чем я стал, если говорить
без преувеличения, по совести. (Аплодисменты, переходящие в бурную овацию.)
“Заря Востока” (Тифлис)
№ 1197, 10 июня 1926 г.
DE LOS TALLERES FERROVIARIOS CE-TRALES DE TIFLIS.
8 de junio de 1926. Camaradas: Permitidme, ante todo, que exprese mi profunda gratitud por los saludos que han pronunciado aquí los representantes de los obreros. Debo deciros en conciencia, camaradas, que no soy merecedor ni de la mitad de los elogios que se me han dirigido. Resulta que yo soy un héroe de Octubre, y el dirigente del Partido Comunista de la Unión Soviética, y el dirigente de la Internacional Comunista, un paladín fabuloso y no sé cuántas cosas más. Todo eso son naderías, camaradas, exageraciones absolutamente innecesarias. En ese tono se habla, por lo común, ante la tumba de un revolucionario. Pero yo todavía no pienso morirme. Por eso debo restablecer la verdad y decir lo que yo era antes y a quién debo mi posición actual en nuestro Partido. El camarada Arakel* ha dicho aquí que en otros tiempos se consideraba uno de mis maestros y veía en mí a su discípulo. Esto es muy cierto, camaradas. Yo, en efecto, he sido y soy uno de los discípulos de los obreros de vanguardia de los talleres ferroviarios de Tiflis. Permitidme que vuelva la mirada al pasado. Recuerdo el año 1898, cuando por vez primera me enviaron a dirigir un círculo obrero de los talleres ferroviarios. De esto hace unos veintiocho años. Recuerdo que en el domicilio del camarada Sturua, en presencia de Dzhibladze (que entonces era también uno de mis maestros), de Chodrishvili, de Chjeídze, de Bochorishvili, de Ninua y de otros obreros avanzados de Tiflis, recibí las primeras lecciones de trabajo práctico. En comparación con aquellos camaradas, yo era entonces un joven. Quizá hubiera leído algo más que muchos de ellos; pero, como militante práctico, era, sin duda, un principiante. Aquí, en medio de esos camaradas, recibí entonces el primer bautismo de fuego en la lucha revolucionaria. Aquí, en medio de esos camaradas, pasé a ser aprendiz de la revolución. Como veis, mis primeros maestros fueron los obreros de Tiflis. Permitidme que les exprese mi sincero y cordial reconocimiento. (Aplausos.)
* A. Okuashvili. Recuerdo, luego, los años de 1907 a 1909, cuando, por mandato del Partido, fui trasladado a trabajar a Bakú. Los tres años de labor revolucionaria entre los obreros de la industria del petróleo me templaron como combatiente práctico y como uno de los dirigentes prácticos locales, En el trato con obreros avanzados de Bakú, como Vátsak, Sarátovels, Fiolétov y otros, de un lado, y en la tormenta de los profundos conflictos entre los obreros y los industriales petroleros, de otro, conocí por primera vez lo que significaba dirigir a grandes masas obreras. De modo que allí, en Bakú, recibí mi segundo bautismo de fuego en la lucha revolucionaria. Allí pasé a ser oficial de la revolución. Permitidme que exprese mi sincero y profundo reconocimiento a mis maestros de Bakú. (Aplausos.) Por último, recuerdo el año 1917, cuando, por mandato del Partido, después de rodar por cárceles y deportaciones, fui enviado a Leningrado. Allí, entre los obreros rusos, en contacto directo con el gran maestro de los proletarios de todos los países, con el camarada Lenin, en la tormenta de los grandioso choques entre el proletariado y la burguesía, en medio de la guerra imperialista, aprendí por primera vez a comprender lo que significaba ser uno de los dirigentes del gran Partido de la clase obrera. Allí, entre los obreros rusos, libertadores de pueblos oprimidos e iniciadores de la lucha proletaria de todos los países y de todos los pueblos, recibí mi tercer bautismo de fuego en la lucha revolucionaria. Allí, en Rusia, bajo la dirección de Lenin, pasé a ser uno de los maestros de la revolución. Permitidme que exprese mi reconocimiento sincero y cordial a mis maestros rusos y que incline la cabeza ante el recuerdo de mi gran maestro Lenin. (Aplausos.) Del título de aprendiz (Tiflis), pasando por el titulo de oficial (Bakú), hasta el título de uno de los maestros de nuestra revolución (Leningrado): tal es, camaradas, la escuela de mi aprendizaje revolucionario. Esta es, camaradas, la verdad de lo que yo era y de lo que soy, si no se exagera, si se habla sinceramente. (Aplausos que se transforman en atronadora ovación.)
Publicado el 10 de junio de 1926 en el núm. 1197 de “Zarid Vostoka”. (Tiflis).