THE BRITISH STRIKE AND THE EVENTS IN POLAND Report Delivered at a Meeting of Workers of the Chief Railway Workshops in Tiflis, June 8, 1926
Об английской забастовке и событиях в Польше: Доклад на собрании рабочих главных железнодорожных мастерских в Тифлисе 8 июня 1926 г.
La huelga inglesa y los sucesos de Polonia
Report Delivered at a Meeting of Workers of the Chief Railway Workshop in Tiflis
June 8, 1926
Comrades, with your permission, I shall proceed to make a statement on affairs in Britain in connection with the strike54 and on the recent events in Poland,55 a statement which your chairman, Comrade Chkheidze, has been good enough to call a report, but which can only be called a statement because of its brevity.
WHAT CAUSED THE STRIKE IN BRITAIN?
The first question is that of the causes of the strike in Britain. How could it happen that Britain, that land of capitalist might and unparalleled compromises, has of late become an arena of gigantic social conflicts? How could it happen that “great Britain,” “mistress of the seas,” became the country of a general strike? I should like to point out a number of circumstances which made the general strike in Britain inevitable. The time has not yet come to give an exhaustive reply to this question. But we can, and should, point out certain decisive events which made the strike inevitable. Of these circumstances, four may be noted as the most important. Firstly. Britain formerly occupied a monopoly position among the capitalist states. Owning a number of huge colonies, and having what for those days was an exemplary industry, it was able to parade as the “workshop of the world” and to rake in vast super-profits. That was the period of “peace and prosperity” in Britain. Capital raked in super-profits, crumbs from those super-profits fell to the share of the top section of the British labour movement, the leaders of the British labour movement were gradually tamed by capital, and conflicts between labour and capital were usually settled by compromise.
But the further development of world capitalism, especially the development of Germany, America and, in part, of Japan, which entered the world market as competitors of Britain, radically undermined Britain’s former monopoly position. The war and the post-war crisis dealt a further decisive blow to Britain’s monopoly position. There were fewer super-profits, the crumbs which fell to the share of the British labour leaders began to dwindle away. Voices began to be raised more and more frequently about the reduction in the standard of living of the British working class. The period of “peace and prosperity” was succeeded by a period of conflicts, lockouts and strikes. The British worker began to swing to the Left, to resort more and more frequently to the method of direct struggle against capital. That being the state of affairs, it will be easily understood why the bullying tone of the British mine owners in threatening a lock-out could not remain unanswered by the miners. Secondly. The second circumstance is the restoration of international market connections, and the consequent intensification of the struggle for markets among the capitalist groups. It is characteristic of the post-war crisis that it severed practically all the connections between the international market and the capitalist countries, replacing those connections by a certain chaos in relations. Now, with the temporary stabilisation of capitalism, this chaos is receding into the background, and the old connections of the international market are gradually being restored. Whereas a few years ago the problem was to restore the mills and factories and to recruit workers to work for the capitalists, the problem now is to secure markets and raw materials for the restored mills and factories. As a result the struggle for markets has assumed new intensity, and victory in this struggle is going to that group of capitalists and that capitalist state whose goods are cheaper and whose level of technique is higher. And new forces are now entering the market: America, France, Japan, Germany, and Britain’s dominions and colonies, which managed to develop their industry during the war and have now joined in the fight for markets. It is natural in view of all this that the easy extraction of profits from foreign markets, so long resorted to by Britain, has now become impossible. The old colonial method of monopolistic plundering of markets and sources of raw material has had to give way to the new method of capturing the market with the help of cheap goods. Hence the endeavour of British capital to restrict production, or at any rate not to expand it indiscriminately. Hence the vast army of unemployed in Britain as a permanent feature of recent years. Hence the threat of unemployment, which is exasperating the British workers and rousing their fighting spirit. Hence the lightning reaction which the threat of a lock-out evoked among the workers in general and the miners in particular. Thirdly. The third circumstance is the endeavour of British capital to secure reduced costs of production in British industry and a cheapening of commodities at the expense of the interests of the British working class. The fact that the miners were the target of the main blow in this case cannot be called an accident. British capital attacked the miners not only because the mining industry is badly equipped technically and is in need of “rationalisation,” but primarily because the miners have always been, and still remain, the advanced detachment of the British proletariat. It was the strategy of British capital to curb this advanced detachment, to lower their wages and lengthen their working day, in order then, having settled accounts with this main detachment, to make the other detachments of the working class also toe the line. Hence the heroism with which the British miners are conducting their strike. Hence the unparalleled eagerness displayed by the British workers in supporting the miners by means of a general strike.
Fourthly. The fourth circumstance is that Britain is governed by the Conservative Party, the most bitter enemy of the working class. It goes without saying that any other bourgeois government would, in the main, have acted in the same way as the Conservative government to crush the working class. But there is also no doubt that only such sworn enemies of the working class as the Conservatives could have so lightly and cynically thrown down such an unparalleled challenge to the whole British working class as the Conservatives did when they threatened a lock-out. It can now be considered fully proven that the British Conservative Party not only wanted a lock-out and a strike, but that it had been preparing for them for nearly a year. Last July it postponed the attack on the miners because it considered the moment “inopportune.” But it made preparations during the whole period since then, accumulating stocks of coal, organising strikebreakers and suitably working up public opinion, so as to launch an attack on the miners in April of this year. Only the Conservative Party could have taken such a perfidious step.
The Conservative Party wormed its way into power with the help of forged documents and provocations. It had no sooner come into office than it attacked Egypt, using every means of provocation. For a year now it has been waging direct war on the Chinese people, resorting to the tried and tested colonial methods of plunder and oppression. It is not sparing of means to make impossible the development of closer relations between the peoples of the Soviet Union and the peoples of Great Britain, steadily building up the elements of an eventual intervention. It is now attacking the working class of its own country, having for a whole year prepared for this attack with a zeal worthy of a better cause. The Conservative Party cannot exist without conflicts inside and outside Britain. After this, can one be surprised that the British workers returned blow for blow?
Those, in the main, are the circumstances which made the strike in Britain inevitable.
WHY DID THE BRITISH GENERAL
STRIKE FAIL?
The British general strike failed owing to a number of circumstances, of which the following, at least, should be mentioned:
Firstly. The British capitalists and the Conservative Party, as the course of the strike has shown, proved in general to be more experienced, more organised and more resolute, and therefore stronger, than the British workers and their leaders, as represented by the General Council and the so-called Labour Party. The leaders of the working class proved unequal to coping with the tasks of the working class.
Secondly. The British capitalists and the Conservative Party entered this gigantic social conflict fully armed and thoroughly prepared, whereas the leaders of the British labour movement were caught unawares by the mine-owners’ lock-out, having done nothing or practically nothing in the way of preparatory work. It should be mentioned in this connection that only a week before the conflict the leaders of the working class were expressing their conviction that there would be no conflict.
Thirdly. The capitalists’ general staff, the Conservative Party, waged the fight as a united and organised body, striking blows at the decisive points of the struggle, whereas the general staff of the labour movement—the T.U.C. General Council and its “political committee,” the Labour Party—proved to be internally demoralised and corrupted. As we know, the heads of this general staff proved to be either downright traitors to the miners and the British working class in general (Thomas, Henderson, MacDonald and Co.), or spineless fellow-travellers of these traitors who feared a struggle and still more a victory of the working class (Purcell, Hicks and others).
How could it happen, it may be asked, that the powerful British proletariat, which fought with unexampled heroism, proved to have leaders who were either venal or cowardly, or simply spineless? That is a very important question. Such leaders did not spring up all at once. They grew out of the labour movement; they received a definite schooling as labour leaders in Britain, the schooling of that period when British capital was raking in super-profits and could shower favours on the labour leaders and use them for compromises with the British working class; whereby these leaders of the working class, becoming ever more closely identified with the bourgeoisie in their manner of life and station, became divorced from the mass of the workers, turned their backs on them and ceased to understand them. They are the kind of working-class leaders who are dazzled by the glamour of capitalism, who are overwhelmed by the might of capital, and who dream of “getting on in the world” and associating with “men of substance.” There is no doubt that these leaders—if I may call them that—are an echo of the past and do not suit the new situation. There is no doubt that in time they will be compelled to give way to new leaders who do correspond to the militant spirit and heroism of the British proletariat. Engels was right when he called such leaders bourgeoisified leaders of the working class.56 Fourthly. The general staff of British capitalism, the Conservative Party, realised that the gigantic strike of the British workers was a fact of tremendous political importance, that such a strike could be seriously fought only by measures of a political character, that the authority of the king, of the House of Commons and of the constitution would have to be invoked to crush the strike, and that it could not be brought to an end without mobilising the troops and proclaiming a state of emergency. The general staff of the British labour movement, the General Council, on the other hand, did not, or would not, realise this simple thing, or was afraid to admit it, and assured all and sundry that the general strike was a measure of an exclusively economic character, that it did not desire or intend to turn the struggle into a political struggle, that it was not thinking of striking at the general staff of British capital, the Conservative Party, and that it—the General Council—had no intention of raising the question of power. Thereby the General Council doomed the strike to inevitable failure. For, as history has shown, a general strike which is not turned into a political struggle must inevitably fail.
Fifthly. The general staff of the British capitalists understood that international support of the British strike would be a mortal danger to the bourgeoisie. The General Council, on the other hand, did not understand, or pretended not to understand, that the strike of the British workers could only be won by means of international proletarian solidarity. Hence the refusal of the General Council to accept financial assistance from the workers of the Soviet Union57 and other countries. Such a gigantic strike as the general strike in Britain could have yielded tangible results if, at least, two fundamental conditions had been observed, namely, if it had been turned into a political struggle, and if it had been made an action in the struggle of the proletarians of all the advanced countries against capital. But, in its own peculiar “wisdom,” the British General Council rejected both these two conditions, thereby predetermining the failure of the general strike. Sixthly. There is no doubt that a role of no little importance was played by the more than equivocal behaviour of the Second International and the Amsterdam Federation of Trade Unions in the matter of aiding the British general strike. In point of fact, the platonic resolutions of these organisations of Social-Democrats on aiding the strike were actually tantamount to a refusal of any financial aid. For in no other way than by the equivocal conduct of the Social-Democratic International is it possible to explain the fact that all the trade unions of Europe and America together donated not more than one-eighth of the amount of financial aid which the trade unions of the Soviet Union found it possible to afford their British brothers. I say nothing of aid of another kind, in the form of stopping the transport of coal, a matter in which the Amsterdam Federation of Trade Unions is literally acting as a strikebreaker. Seventhly. There is likewise no doubt that the weakness of the British Communist Party played a role of no little importance in contributing to the failure of the general strike. It should be said that the British Communist Party is one of the best sections of the Communist International. It should be mentioned that throughout the general strike in Britain its attitude was absolutely correct. But it must also be admitted that its prestige among the British workers is still small. And this circumstance could not but play a fatal part in the course of the general strike.
Such are the circumstances, at any rate the chief ones, which we have been able to ascertain at the present time and which determined the undesirable outcome of the general strike in Britain.
LESSONS OF THE GENERAL STRIKE
What are the lessons of the general strike in Britain— at least, the most important of them? They are the following. Firstly. The crisis in the British coal industry and the general strike connected with it bluntly raise the question of socialising the instruments and means of production in the coal industry, with the establishment of workers’ control. That is a question of winning socialism. It scarcely needs proof that there are not and cannot be any other ways of radically solving the crisis in the coal industry other than the way proposed by the British Communist Party. The crisis in the coal industry and the general strike bring the British working class squarely up against the question of the practical realisation of socialism. Secondly. The British working class could not but learn from its experience at first hand that the chief obstacle in the way to its goal is the political power of the capitalists, in this case, the Conservative Party and its government. Whereas the T.U.C. General Council feared like the plague to admit the inseparable connection between the economic struggle and the political struggle, the British workers cannot now fail to understand that, in their difficult struggle against organised capital, the basic question now is that of power, and that until it is settled, it is impossible to solve either the crisis in the coal industry or the crisis in the whole of British industry in general.
Thirdly. The course and outcome of the general strike cannot but convince the British working class that Parliament, the constitution, the king and the other attributes of bourgeois rule are nothing but a shield of the capitalist class against the proletariat. The strike tore the camouflage of a fetish and inviolable shrine both from Parliament and from the constitution. The workers will realise that the present constitution is a weapon of the bourgeoisie against the workers. The workers are bound to understand that they, too, need their own workers’ constitution, as a weapon against the bourgeoisie. I think that the learning of this truth will be a most important achievement of the British working class.
Fourthly. The course and outcome of the strike cannot but convince the British working masses of the unsuitability of the old leaders, of the unsuitability of the old functionaries, who grew up in the school of the old British policy of compromise. They cannot but realise that the old leaders must be replaced by new, revolutionary leaders.
Fifthly. The British workers cannot but realise now that the miners of Britain are the advanced detachment of the British working class, and that it is therefore the concern of the entire British working class to support the miners’ strike and ensure its victory. The whole course of the strike brings home to the British working class the absolutely unassailable truth of this lesson.
Sixthly. The British workers could not but be convinced in the difficult moment of the general strike, when the platforms and programmes of the various parties were being tested in action, that the only party capable of boldly and resolutely upholding the interests of the working class to the end is the Communist Party.
Such, in general, are the principal lessons of the general strike in Britain.
SOME CONCLUSIONS
I pass on to a few conclusions of practical importance. The first question is that of the stabilisation of capitalism. The strike in Britain has shown that the resolution of the Communist International on the temporary and insecure character of stabilisation is absolutely correct.58 The attack of British capital on the British miners was an attempt to transform the temporary, insecure stabilisation into a firm and permanent one. That attempt did not succeed, and could not have succeeded. The British workers, who replied to that attempt by a gigantic strike, have shown the whole capitalist world that the firm stabilisation of capitalism in the conditions of the post-war period is impossible, that experiments like the British one are fraught with the danger of the destruction of the foundations of capitalism. But if it is wrong to assume that the stabilisation of capitalism is firm, it is equally wrong to assume the contrary, namely, that stabilisation has come to an end, that it has been done away with, and that we have now entered a period when revolutionary storms will reach their climax. The stabilisation of capitalism is temporary and insecure, but it is stabilisation nevertheless, and so far still remains. Further, precisely because the present temporary and insecure stabilisation still remains, for that very reason capital will persist in attempts to attack the working class. Of course, the British strike should have taught the entire capitalist world how risky experiments like the one made by the Conservative Party in Britain are for the life and existence of capitalism. That the experiment will not be without its cost for the Conservative Party, that is scarcely open to doubt. Neither can it be doubted that this lesson will be taken into account by the capitalists of all countries. All the same, capital will attempt fresh attacks on the working class, because it senses its insecurity and cannot but feel the need to establish itself more securely. The task of the working class and of the Communist Parties is to prepare their forces to repel such attacks on the working class. The task of the Communist Parties is, while continuing the organisation of the united working-class front, to bend all their efforts to convert the attacks of the capitalists into a counter-attack of the working class, into a revolutionary offensive of the working class, into a struggle of the working class for the establishment of the dictatorship of the proletariat and for the abolition of capitalism.
Lastly, if the working class of Britain is to accomplish these immediate tasks, the first thing it must do is to get rid of its present leaders. You cannot go to war against the capitalists if you have such leaders as the Thomases and MacDonalds. You cannot hope for victory if you have traitors like Henderson and Clynes in your rear. The British working class must learn to replace such leaders by better ones. For one thing or the other: either the British working class will learn to dismiss the Thomases and MacDonalds from their posts, or it will no more see victory than it can see its own ears.
Those, comrades, are a few conclusions which suggest themselves. Now permit me to turn to the events in Poland.
THE RECENT EVENTS IN POLAND
An opinion exists that the movement headed by Pilsudski is a revolutionary movement. It is said that Pilsudski is fighting for a revolutionary cause in Poland —for the peasants against the landlords, for the workers against the capitalists, for the freedom of the oppressed nationalities in Poland against Polish chauvinism and fascism. Because of this, it is said, Pilsudski deserves to have the support of the Communists.
That is absolutely wrong, comrades!
Actually, what is going on in Poland at present is a struggle between two groups of the bourgeoisie: the big bourgeois group, headed by the Poznaners, and the petty-bourgeois group, headed by Pilsudski. The purpose of the struggle is not to defend the interests of the workers and peasants or the interests of the oppressed nationalities, but to consolidate and stabilise the bourgeois state. The struggle arises from a difference concerning the methods of consolidating the bourgeois state. The fact of the matter is that the Polish state has entered a phase of complete disintegration. Its finances are going to pieces. The zloty is falling. Industry is in a state of paralysis. The non-Polish nationalities are oppressed. And up above, in the circles close to the ruling elements, there is a regular orgy of theft, as is admitted quite freely by spokesmen of all the various groups in the Sejm.59 The bourgeois classes are therefore faced with the dilemma: either the disintegration of the state goes so far that it opens the eyes of the workers and peasants and brings home to them the necessity of transforming the regime by a revolution against the landlords and capitalists; or the bourgeoisie must hurry up and stop the process of decay, put an end to the orgy of theft, and thus avert the probable outbreak of a revolutionary movement of the workers and peasants before it is too late.
Which of the bourgeois groups, the Pilsudski or the Poznan, is to undertake the stabilising of the Polish state?—that is the point at issue. Undoubtedly, the workers and peasants link their aspirations for a radical improvement of their lot with Pilsudski’s struggle. Undoubtedly, for this very reason the top section of the working class and the peasantry in one way or another support Pilsudski, as being the representative of strata of the petty bourgeoisie and petty nobility, in his struggle against the Poznaners, who represent the big capitalists and landlords. But undoubtedly also, at the present time the aspirations of certain sections of Poland’s labouring classes are being utilised not for a revolution, but to consolidate the bourgeois state and the bourgeois order. Of course, certain external factors are also playing their part here. Poland is a small country. It is linked financially with certain Entente circles. In the present deplorable state of its finances, bourgeois Poland cannot, of course, do without foreign loans. But the so-called Great Powers cannot finance a country in which the ruling circles unanimously admit that there is an orgy of theft in all branches of state administration. In order to obtain loans, the state administration must first be “improved,” the orgy of theft must be stopped, some kind of guarantee must be provided that the interest on the loans will be paid, and so on. Hence the necessity for the “rationalisation” of the Polish state. Such, in the main, are the internal and external factors which have determined the present struggle between the two principal bourgeois groups in Poland. There are in Poland today a number of fundamental contradictions which, when they develop further, are bound to create a direct revolutionary situation in the country. These contradictions occur in three basic spheres: that of the working-class question, that of the peasant question, and that of the national question. All these contradictions may at once become evident and cause an explosion if Poland embarks on a war adventure, if it is incapable of establishing good-neighbourly relations with the surrounding states. Can Pilsudski, can the motley Pilsudski group, resolve these contradictions? Can this petty-bourgeois group solve the working-class question? No, it cannot, for to do so it would have to come into fundamental conflict with the capitalist class, which it cannot and will not do under any circumstances if it does not want to forfeit the financial support of the Great Powers. Can this group solve the peasant question—for example, along the lines of confiscating the landlords’ land? No, it cannot; and it will not do so if it does not want to bring about the complete disintegration of the commanding personnel of Pilsudski’s army, which consists mostly of small and middle landlords. Can this group solve the national question in Poland along the lines of granting freedom of national self-determination to the oppressed nations: the Ukrainians, the Lithuanians, the Byelorussians, etc.? No, it cannot; and it will not do so if it does not want to forfeit all confidence in the eyes of those “Greater Poland” chauvinists and fascists who constitute the chief source from which Pilsudski’s group derives its moral support.
What, then, remains for it to do?
Only one thing: after defeating the big bourgeois group militarily, to submit to the same group politically and drag at its tail—unless, of course, the Polish working class and the revolutionary section of the Polish peasantry in the near future set about the revolutionary transformation of the Polish state and drive out both groups of the Polish bourgeoisie, the Pilsudski group and the Poznan group.
That raises the question of the Polish Communist Party. How could it happen that the revolutionary discontent of a considerable section of the workers and peasants in Poland brought grist to the mill of Pilsudski, and not of the Polish Communist Party? Among other reasons, because the Polish Communist Party is weak, weak in the extreme, and because in the present struggle it has weakened itself still further by its incorrect attitude to Pilsudski’s army, in consequence of which it has been unable to assume the lead of the revolutionary-minded masses. Recently I read in our Soviet press an article on Polish affairs by Comrade Thälmann,60 member of the Central Committee of the German Communist Party. In that article Comrade Thälmann touches on the attitude of the Polish Communists in calling for support of Pilsudski’s army, and criticises it as unrevolutionary. I have to admit, unfortunately, that Comrade Thälmann’s criticism is absolutely correct. I have to admit that our Polish comrades committed a gross error in this instance.
That, comrades, is all I wanted to tell you about affairs in Britain in connection with the general strike and about the recent events in Poland. (Stormy applause.)
Zarya Vostoka (Tiflis)
No. 1197, June 10, 1926
Товарищи! Позвольте приступить к сообщению о делах в Англии в связи с
забастовкой[55] и о последних событиях в Польше[56] – сообщению, которое
председательствующему здесь т. Чхеидзе угодно было назвать докладом, но которое
нельзя назвать иначе, как сообщением, ввиду его краткости.
Почему возникла в Англии забастовка?
Первый вопрос – это вопрос о причинах забастовки в Англии. Как могло случиться,
что Англия, эта страна капиталистического могущества и беспримерных
компромиссов, превратилась в последнее время в арену величайших социальных
конфликтов? Как могло случиться, что “великая Англия”, “владычица морей”,
превратилась в страну всеобщей забастовки?
Я хотел бы отметить ряд обстоятельств, определивших неизбежность общей
забастовки в Англии. Еще не наступило время для того, чтобы дать исчерпывающий
ответ на этот вопрос. Но отметить некоторые решающие события, определившие
необходимость забастовки, мы можем и должны. Из этих обстоятельств можно было бы
отметить, как главные, четыре обстоятельства.
Во-первых. Раньше Англия занимала в ряду капиталистических государств
монопольное положение. Обладая целым рядом грандиозных колоний и имея образцовую
для того времени промышленность, она имела возможность изображать из себя
“мировую фабрику” и извлекать громадные сверхприбыли. Это был период “мира и
благоденствия” в Англии. Капитал извлекал сверхприбыль, крохи от сверхприбыли
перепадали на долю верхушки английского рабочего движения, лидеры английского
рабочего движения постепенно приручались капиталом, а конфликты между трудом и
капиталом разрешались обычно в порядке компромиссов.
Но дальнейшее развитие мирового капитализма, особенно же развитие Германии,
Америки и отчасти Японии, выступивших конкурентами Англии на международном
рынке, подорвали в корне былое монопольное положение Англии. Война и
послевоенный кризис нанесли еще один решающий удар монопольному положению
Англии. Сверхприбылей стало меньше, крохи, перепадавшие на долю рабочих лидеров
Англии, стали иссякать. Все чаще и чаще стали раздаваться голоса о снижении
жизненного уровня рабочего класса в Англии. Полоса “мира и благоденствия”
сменилась полосой конфликтов, локаутов и забастовок. Английский рабочий стал
леветь, все чаще и чаще прибегая к методу прямой борьбы с капиталом.
Нетрудно понять, что при таком положении вещей грубый окрик шахтовладельцев в
Англии, выразившийся в угрозе локаутом, не мог остаться без ответа со стороны
углекопов.
Во-вторых. Второе обстоятельство состоит в восстановлении международных рыночных
связей и обострении, в связи с этим, борьбы капиталистических групп за рынки.
Послевоенный кризис характерен тем, что он порвал почти все связи международного
рынка с капиталистическими государствами, заменив эти связи неким хаосом в
отношениях. Теперь этот хаос, в связи с временной стабилизацией капитала,
отходит на задний план, и старые связи международного рынка постепенно
восстанавливаются. Если несколько лет тому назад речь шла о том, чтобы
восстановить фабрики и заводы и вовлечь рабочих в работу на капитал, то теперь
вопрос стоит о том, чтобы обеспечить рынки и сырье для восстановленных фабрик и
заводов. В связи с этим борьба за рынки обострилась с новой силой, причем в этой
борьбе выигрывает та группа капиталистов и то капиталистическое государство, у
которых товары дешевле и техника выше. А на рынке теперь выступают новые силы:
Америка, Франция, Япония, Германия, доминионы Англии, колонии Англии, успевшие
развить свою промышленность за время войны и борющиеся теперь за рынки.
Естественно после всего этого, что легкое извлечение прибылей из заграничных
рынков, к чему исстари прибегала Англия, теперь стало невозможным. Старый
колониальный метод монопольного ограбления рынков и источников сырья должен был
уступить место новому методу овладения рынком при помощи дешевых товаров. Отсюда
стремление английского капитала сократить производство и, во всяком случае, не
расширять его огульно. Отсюда многочисленная армия безработных в Англии, как
постоянное явление последних лет. Отсюда угроза безработицы, нервирующая рабочих
Англии и настраивающая их на боевой лад. Отсюда то молниеносное действие,
которое оказала на рабочих вообще и на углекопов в особенности угроза локаута.
В-третьих. Третье обстоятельство состоит в стремлении английского капитала
добиться снижения себестоимости продукции английской промышленности и
удешевления товаров за счет интересов рабочего класса Англии. Тот факт, что
объектом основного удара послужили в данном случае углекопы, этот факт нельзя
назвать случайностью. Английский капитал напал на углекопов не только потому,
что угольная промышленность плохо оборудована в техническом отношении и
нуждается в “рационализации”, но, прежде всего, потому, что углекопы были всегда
и остаются до сих пор передовым отрядом английского пролетариата. Обуздать этот
передовой отряд, снизить заработную плату и увеличить рабочий день для того,
чтобы, расправившись с этим основным отрядом, потом подтянуть и другие отряды
рабочего класса, – вот какова была стратегия английского капитала. Отсюда тот
героизм, с каким ведут свою забастовку английские углекопы. Отсюда та
беспримерная готовность, которую проявили английские рабочие в деле поддержки
углекопов путем всеобщей забастовки.
В-четвертых. Четвертое обстоятельство – это господство консервативной партии в
Англии, партии, являющейся злейшим врагом рабочего класса. Нечего и говорить,
что любое другое буржуазное правительство сделало бы в основном то же самое в
деле подавления рабочего класса, что и правительство консерваторов. Но
несомненно также и то, что только такие заклятые враги рабочего класса, как
консерваторы, могли пойти так легко и цинично на тот беспримерный вызов всему
рабочему классу в Англии, на который пошли консерваторы, выдвинув угрозу
локаута. Надо считать теперь совершенно доказанным, что английская
консервативная партия не только хотела локаута и забастовки, но она готовилась к
ним почти год. Она отложила нападение на углекопов в июле прошлого года, считая
момент “неподходящим”. Но она готовилась за весь этот период, собирая запасы
угля, организуя штрейкбрехеров, соответственно обрабатывая общественное мнение
для того, чтобы ударить по углекопам в апреле этого года. Только партия
консерваторов могла пойти на такой вероломный шаг.
Партия консерваторов пролезла в правительство на основе фальшивых документов и
провокаций. Она в первый же день после прихода к власти напала на Египет,
использовав все средства провокации. Она вот уже год ведет прямую войну с
китайским народом, прибегая к испытанным средствам колониальных методов
ограбления и угнетения. Она не щадит средств для того, чтобы сделать невозможным
сближение народов Советского Союза с народами Великобритании, подготовляя
исподволь элементы возможной интервенции. Теперь она нападает на рабочий класс
своей собственной страны, подготовлял это нападение с усердием, достойным
лучшего применения, в продолжение целого года. Партия консерваторов не может
жить без конфликтов внутри и вне Англии. Можно ли после этого удивляться, что
английские рабочие ответили на удар ударом?
Таковы в основном обстоятельства, определившие неизбежность забастовки в Англии.
Почему провалилась общая забастовка в Англии?
Английская общая забастовка провалилась по целому ряду обстоятельств, из которых
следовало бы отметить, по крайней мере, следующие:
Во-первых. Английские капиталисты и партия консерваторов, как это показал ход
забастовки, оказались в общем опытнее, организованнее и решительнее и потому
сильнее, чем английские рабочие и их руководители в лице Генерального совета и
так называемой Рабочей партии. Руководители рабочего класса оказались не на
высоте задач рабочего класса.
Во-вторых. Английские капиталисты и партия консерваторов встретили грандиозный
социальный конфликт во всеоружии полной и несомненной подготовленности, тогда
как лидеры английского рабочего движения были застигнуты врасплох локаутом со
стороны шахтовладельцев, не вели или почти не вели никакой подготовительной
работы. При этом следует отметить, что не далее, как за неделю до конфликта,
лидеры рабочего класса выражали свое убеждение в том, что конфликта не будет.
В-третьих. Штаб капиталистов, партия консерваторов, вел борьбу сплоченно и
организованно, нанося удары по решающим пунктам борьбы, тогда как штаб рабочего
движения, Генеральный совет профсоюзов, и его “политическая комиссия” – Рабочая
партия – оказались внутренне деморализованными и разложенными. Как известно,
главные люди этого штаба оказались либо прямыми предателями углекопов и вообще
рабочего класса Англии (Томас, Гендерсон, Макдональд и К°), либо бесхарактерными
попутчиками этих предателей, боявшихся борьбы и еще больше победы рабочего
класса (Персель, Хикс и проч.).
Могут спросить: как могло случиться, что могучий пролетариат Англии, ведший
борьбу с беспримерным героизмом, оказался при вождях либо продажных, либо
трусливых, либо просто бесхарактерных. Это вопрос большой важности. Такие вожди
возникли не сразу. Они вырастали из рабочего движения, они прошли известную
школу воспитания рабочих лидеров в Англии, школу того периода, когда английский
капитал, загребая сверхприбыли, мог обласкать и использовать рабочих лидеров для
компромиссов с английским рабочим классом, причем, сближаясь с буржуазией по
быту своему и положению, эти лидеры рабочего класса тем самым отрывались от
рабочих масс, поворачивались к ним спиной, переставали их понимать. Это – такие
лидеры рабочего класса, которых ослепил блеск капитализма, которых подавило
могущество капитала и которые мечтают о том, чтобы “выйти в люди” и сомкнуться
“с людьми с достатком”. Несомненно, что эти, с позволения сказать, лидеры
являются отзвуком прошлого, несоответствующим уже новой обстановке. Несомненно,
что они со временем вынуждены будут уступить место новым лидерам,
соответствующим боевому духу и героизму английского пролетариата. Энгельс был
прав, именуя таких лидеров обуржуазившимися вождями рабочего класса[57].
В-четвертых. Штаб английского капитализма, партия консерваторов, понимал, что
грандиозная забастовка английских рабочих есть факт громадной политической
важности, что против такой забастовки можно вести серьезную борьбу лишь
средствами политического порядка, что для подавления забастовки необходимо
привлечь к делу и авторитет короля, и авторитет палаты общин и конституции, что
без мобилизации войск и объявления чрезвычайного положения забастовка не может
быть ликвидирована. Тогда как штаб рабочего движения Англии, Генсовет, не
понимал этой простой вещи или не хотел ее понять, или боялся ее признать, уверяя
всех и каждого, что общая забастовка есть средство исключительно экономического
порядка, что он не хочет и не намерен перевести борьбу на рельсы политической
борьбы, что он не думает ударить по генеральному штабу английского капитала, по
партии консерваторов, что вопрос о власти он – Генеральный совет – не намерен
ставить в порядок дня.
Тем самым Генеральный совет обрек забастовку на неминуемый провал. Ибо, как
показывает история, общая забастовка, не переведенная на рельсы политической
борьбы, неминуемо должна провалиться.
В-пятых. Штаб английских капиталистов понимал, что интернациональная помощь
английской забастовке представляет для буржуазии смертельную опасность, тогда
как Генеральный совет не понимал или делал вид, что не понимает, что только при
международной пролетарской солидарности можно выиграть забастовку английских
рабочих. Отсюда отказ Генсовета принять финансовую помощь рабочих Советского
Союза[58] и других государств.
Такая грандиозная забастовка, как общая забастовка в Англии, могла дать
ощутительные результаты, по крайней мере, при двух основных условиях: при
переводе забастовки на политические рельсы и при превращении забастовки в акт
борьбы пролетариев всех передовых стран против капитала. Но английский Генсовет
по особой, свойственной ему, “мудрости” отказался от обоих этих условий,
предрешив тем самым провал общей забастовки.
В-шестых. Несомненно, что немаловажную роль сыграло больше чем двусмысленное
поведение II Интернационала и Амстердамского объединения профсоюзов в деле
помощи английской общей забастовке. По сути дела платонические решения этих
организаций социал-демократов о помощи забастовке свелись к фактическому отказу
от всякой финансовой помощи, ибо не чем иным, как двусмысленным поведением
социал-демократического Интернационала, нельзя объяснить тот факт, что профсоюзы
Европы и Америки оказали все вместе не больше восьмой части той финансовой
помощи, которую профсоюзы Советского Союза нашли возможным оказать своим
английским братьям. Я уже не говорю о помощи другого порядка, о помощи в виде
прекращения подвоза угля, где Амстердамское объединение профсоюзов ведет себя
буквально по-штрейкбрехерски.
В-седьмых. Несомненно также, что немаловажную роль в деле провала общей
забастовки сыграла слабость английской коммунистической партии. Следует сказать,
что английская коммунистическая партия является одной из лучших секций
Коммунистического Интернационала. Следует отметить, что ее позиция за все время
забастовки в Англии была совершенно правильна. Но следует также признать, что ее
авторитет среди английских рабочих все еще слаб. И это обстоятельство не могло
не сыграть роковой роли в ходе всеобщей забастовки.
Таковы обстоятельства, по крайней мере, главные из них, уяснение которых
доступно в настоящее время нашему наблюдению и которые определили нежелательный
исход общей забастовки в Англии.
Уроки общей забастовки
Каковы уроки общей забастовки в Англии, по крайней мере, важнейшие из них? Эти
уроки сводятся к следующему.
Во-первых. Кризис в угольной промышленности в Англии и связанная с ним общая
забастовка ставят ребром вопрос о социализации орудий и средств производства в
области угольной промышленности при установлении рабочего контроля. Это есть
вопрос о завоевании социализма. Едва ли нужно доказывать, что никаких иных путей
коренного разрешения кризиса в угольной промышленности нет и не может быть,
кроме пути, предложенного английской коммунистической партией. Кризис угольной
промышленности и общая забастовка подводят английский рабочий класс вплотную к
вопросу о практическом осуществлении социализма.
Во-вторых. Английский рабочий класс не мог не испытать на своей собственной
спине, что основным препятствием на пути к цели является политическая власть
капиталистов, в данном случае партия консерваторов и ее правительство. Если
Генеральный совет профсоюзов боялся, как чумы, признать неразрывную связь борьбы
экономической с борьбой политической, то английские рабочие не могут теперь не
понимать, что вопрос о власти в их трудной борьбе с организованным капиталом
является теперь основным вопросом, что без разрешения вопроса о власти
невозможно разрешить ни кризиса в угольной промышленности, ни вообще кризиса во
всей промышленности Англии.
В-третьих. Ход и исход общей забастовки не могут не убеждать рабочий класс
Англии в том, что парламент, конституция, король и прочие атрибуты буржуазной
власти являются не чем иным, как щитом класса капиталистов, направленным против
пролетариата. Забастовка сняла покровы фетиша и неприкосновенной святыни и с
парламента, и с конституции. Рабочие поймут, что нынешняя конституция есть
оружие для буржуазии, направленное против рабочих. Рабочие не могут не понять,
что им тоже нужна своя рабочая конституция, как оружие против буржуазии. Я
думаю, что усвоение этой истины будет для рабочего класса Англии самым большим
его завоеванием.
В-четвертых. Ход и исход забастовки не могут не убеждать рабочие массы Англии в
негодности старых руководителей, в негодности старых вождей, выросших в школе
старой английской компромиссной политики. Они не могут не понять, что старых
вождей надо заменить новыми, революционными вождями.
В-пятых. Английские рабочие не могут теперь не понимать, что углекопы Англии
являются передовым отрядом рабочего класса Англии, что поддержка угольной
забастовки и обеспечение ее победы является, таким образом, делом всего рабочего
класса Англии. Весь ход забастовки диктует рабочему классу Англии абсолютную
непреложность этого урока.
В-шестых. Английские рабочие не могли не убедиться в трудную минуту общей
забастовки, когда платформы и программы различных партий проверялись на деле,
что единственной партией, могущей отстаивать интересы рабочего класса до конца,
смело и решительно, является партия коммунистов.
Таковы в общем основные уроки общей забастовки в Англии.
Некоторые выводы
Перехожу к некоторым выводам, имеющим практическое значение.
Первый вопрос – это вопрос о стабилизации капитализма. Забастовка в Англии
показала, что решение Коммунистического Интернационала о временном и непрочном
характере стабилизации является совершенно правильным[59]. Нападение английского
капитала на углекопов Англии является попыткой превратить временную, непрочную
стабилизацию в стабилизацию прочную и постоянную. Попытка эта не увенчалась и не
могла увенчаться успехом. Английские рабочие, ответившие на эту попытку
грандиозной забастовкой, показали всему капиталистическому миру, что
установление прочной стабилизации капитализма в условиях послевоенного периода
невозможно, что эксперименты, вроде английского, чреваты опасностью разгрома
основ капитализма. Но если неправильно положение о прочности стабилизации
капитализма, то столь же неправильно противоположное положение о том, что
стабилизация кончилась, что она ликвидирована и что мы вступили теперь будто бы
в период высшего подъема революционных бурь. Стабилизация капитализма,
временная, непрочная, но все же стабилизация, пока еще остается.
Далее. Именно потому, что нынешняя временная и непрочная стабилизация все еще
остается, именно поэтому капитал будет стараться и впредь пытаться напасть на
рабочий класс. Конечно, урок английской забастовки должен показать всему
капиталистическому миру, насколько рискован для жизни и существования капитала
эксперимент вроде того эксперимента, который предприняла в Англии консервативная
партия. Что эксперимент не пройдет даром партии консерваторов, в этом едва ли
есть основание сомневаться. Нельзя также сомневаться в том, что этот урок будет
учтен капиталистами всех стран. Тем не менее, капитал все же будет пытаться
сделать новое нападение на рабочий класс, ибо он чувствует себя непрочно и он не
может не ощущать потребности устроиться более прочно. Задача рабочего класса и
коммунистических партий состоит в том, чтобы готовить силы для отпора таким
нападениям на рабочий класс. Задача коммунистических партий состоит в том,
чтобы, продолжая и впредь организацию единого фронта рабочих, приложить все силы
к тому, чтобы превратить атаки капиталистов в контратаку рабочего класса, в
революционное наступление рабочего класса, в борьбу рабочего класса за
установление диктатуры пролетариата и за ликвидацию капитализма.
Наконец, чтобы выполнить эти очередные задачи, рабочий класс Англии должен,
прежде всего, освободиться от нынешних его руководителей. Нельзя идти войной на
капиталистов, имея таких вождей, как Томасы и Макдональды. Нельзя надеяться на
победу, имея в тылу таких предателей, как Гендерсон и Клайнс. Рабочий класс
Англии должен научиться заменять таких лидеров лучшими, ибо одно из двух: либо
рабочий класс Англии научится снимать с постов Томасов и Макдональдса, либо ему
не видать своей победы, как не видать своих ушей.
Таковы, товарищи, те некоторые выводы, которые напрашиваются сами собой.
Теперь позвольте перейти к вопросу о событиях в Польше.
О последних событиях в Польше
Существует мнение, что движение, возглавляемое Пилсудским, является
революционным движением. Говорят, что Пилсудский выступает за революционное дело
в Польше, за крестьянство против помещиков, за рабочих против капиталистов, за
свободу угнетенных национальностей Польши против польского шовинизма и фашизма.
Говорят, что ввиду этого Пилсудский заслуживает того, чтобы коммунисты
поддержали его.
Это совершенно неправильно, товарищи!
На самом деле в Польше происходит теперь борьба между двумя фракциями буржуазии:
крупнобуржуазной во главе с познанцами и мелкобуржуазной фракцией во главе с
Пилсудским. Борьба имеет целью укрепление, стабилизацию буржуазного государства,
а не защиту интересов рабочих и крестьян, интересов угнетенных национальностей.
Борьба происходит из-за различия методов укрепления буржуазного государства.
Дело в том, что польское государство вступило в фазу полного разложения. Финансы
летят в трубу. Злотый падает. Промышленность парализована. Непольские
национальности угнетаются. А вверху, в кругах близких к руководящим слоям, царит
вакханалия хищений, как говорят об этом без всякого стеснения представители всех
и всяких сеймовых фракций[60]. В связи с этим перед буржуазными классами стоит
дилемма: либо разложение государства дойдет до того, что откроет глаза рабочим и
крестьянам и толкнет их на необходимость революционного преобразования власти
против помещиков и капиталистов, либо буржуазия должна поторопиться с тем, чтобы
прекратить развал, ликвидировать вакханалию хищений и, таким образом,
предупредить, пока не поздно, вероятный взрыв революционного движения рабочих и
крестьян.
Дело идет теперь о том, какой из фракций буржуазии взяться за стабилизацию
польского государства – фракции Пилсудского или фракции познанцев?Несомненно,
что рабочие и крестьяне связывают с борьбой Пилсудского чаяния о коренном
улучшении своего положения. Несомненно, что именно поэтому верхушка рабочего
класса и крестьянства так или иначе поддерживает борьбу Пилсудского, как
представителя мелкобуржуазных и мелкодворянских слоев против познанцев,
представляющих крупных капиталистов и помещиков. Но несомненно также и то, что
чаяния некоторых слоев трудящихся классов Польши используются в настоящее время
не для революции, а для укрепления буржуазного государства и буржуазных
порядков.
Играют тут роль, конечно, и некоторые внешние факторы. Польша есть государство
небольшое, она связана в финансовом отношении с известными кругами Антанты. Она,
буржуазная Польша, при нынешнем плачевном состоянии ее финансов не может,
конечно, обойтись без внешних займов. Но так называемые великие державы не могут
финансировать государство, руководящие круги которого в один голос констатируют
вакханалию хищений по всей линии государственного управления. Для того, чтобы
добиться займов, надо, прежде всего, “улучшить” государственное управление,
прекратить вакханалию хищений, создать некоторую гарантию того, что проценты по
займам будут уплачиваться и т. д. Отсюда необходимость “рационализации”
польского государства.
Таковы в основном внутренние и внешние предпосылки, определившие нынешнюю борьбу
двух основных буржуазных фракций Польши.
Польша представляет в настоящее время ряд коренных противоречий, которые,
развиваясь далее, неминуемо должны создать в Польше непосредственную
революционную ситуацию. Эти противоречия проходят по трем основным линиям: по
линии рабочего вопроса, по линии крестьянского вопроса, по линии национального
вопроса. Все эти противоречия могут незамедлительно вскрыться и вызвать взрыв,
если Польша пойдет на авантюру войны, если она не сумеет установить
добрососедских отношений с окружающими ее государствами. Может ли Пилсудский,
может ли разношерстная группа Пилсудского разрешить эти противоречия? Может ли
эта мелкобуржуазная группа разрешить рабочий вопрос? Нет, не может, ибо она
должна тогда вступить в коренной конфликт с классом капиталистов, чего она не
может и не сделает ни в коем случае, если она не хочет лишиться финансовой
поддержки со стороны великих держав. Может ли она, эта группа, разрешить
крестьянский вопрос в духе, например, конфискации помещичьих земель? Нет, не
может – и она не сделает этого, если она не хочет внести полное разложение в
командный состав армии Пилсудского, состоящий сплошь и рядом из мелких и средних
помещиков. Может ли она, эта группа, разрешить национальный вопрос в Польше в
духе предоставления свободы национального самоопределения угнетенным нациям:
украинцам, литовцам, белоруссам и т. п.? Нет, не может – и она не сделает этого,
если она не хочет лишиться всякого доверия в глазах тех великопольских
шовинистов и фашистов, которые составляют основной источник морального
существования группы Пилсудского.
Что же остается в таком случае?
Остается одно: победив в военном отношении фракцию крупной буржуазии,
подчиниться политически этой самой фракции и поплестись в хвосте за ней, если,
конечно, рабочий класс Польши и революционная часть польского крестьянства не
возьмутся в ближайшее время за дело революционного преобразования польского
государства и не прогонят прочь обе фракции польской буржуазии – и фракцию
Пилсудского, и фракцию познанцев.
В связи с этим встает вопрос о польской коммунистической партии. Как могло
случиться, что революционное недовольство значительной части рабочих и крестьян
в Польше пошло водой на мельницу Пилсудского, а не коммунистической партии
Польши? А случилось это, между прочим, потому, что польская коммунистическая
партия слаба, до последней степени слаба, что она еще больше ослабила себя в
происходящей борьбе своей неправильной позицией в отношении войск Пилсудского,
ввиду чего не могла стать во главе революционно настроенных масс.
Недавно я читал в нашей советской прессе статью тов. Тельмана[61], члена
Центрального Комитета коммунистической партии Германии, о польских делах. Тов.
Тельман касается в этой статье позиции польских коммунистов, выдвинувших лозунг
поддержки войск Пилсудского, и критикует эту позицию, как нереволюционную. Я
должен признать, к сожалению, что критика, данная тов. Тельманом, абсолютно
правильна. Я должен признать, что наши польские товарищи допустили в данном
случае грубейшую ошибку.
Это все, что хотел я сообщить вам, товарищи, о делах в Англии, в связи с общей
забастовкой, и о последних событиях в Польше. (Бурные аплодисменты.)
“Заря Востока” (Тифлис)
№ 1197, 10 июня 1926 г.
Informe en la reunión de los obreros de los talleres ferroviarios centrales de Tiflis, 8 de junio de 1926. Camaradas: Permitidme que comience mi comunicación acerca de la situación en Inglaterra con motivo de la huelga54 y acerca de los últimos sucesos de Polonia55, comunicación que el camarada Chjeídze, presidente de esta reunión, ha querido llamar informe, pero que, en vista de su brevedad, no puede llamarse sino comunicación.
¿Por qué se ha producido en Inglaterra la huelga? La primera cuestión se refiere a las causas de la huelga en Inglaterra. ¿Cómo ha podido suceder que Inglaterra, este país del poderío capitalista y de los compromisos sin par, se haya convertido, en el último tiempo, en arena de formidables conflictos sociales? ¿Cómo ha podido suceder que la “gran Inglaterra”, la “reina de los mares”, se haya convertido en el país de la huelga general. Yo quisiera señalar algunas circunstancias que han hecho inevitable la huelga general en Inglaterra. Todavía no ha llegado el momento en que se pueda dar una respuesta exhaustiva a esta pregunta. Pero podemos y debemos señalar algunos hechos decisivos que han determinado la necesidad de la huelga. De estas circunstancias podrían señalarse, como principales, cuatro. Primera. Antes, Inglaterra ocupaba una situación de monopolio entre los Estados capitalistas. En posesión de toda una serie de inmensas colonias y con una industria ejemplar para aquellos tiempos, Inglaterra podía considerarse el “taller del mundo” y obtener enormes superbeneficios. Era un período de “paz y bienaventuranza” en Inglaterra. El capital obtenía superbeneficios, migajas de estos superbeneficios iban a parar a la élite del movimiento obrero inglés, los líderes del movimiento obrero inglés iban siendo domesticados poco a poco por el capital, y los conflictos entre el trabajo y el capital resolvíanse habitualmente mediante compromisos. Ahora bien, el desarrollo del capitalismo mundial, sobre todo el desarrollo de Alemania, de Norteamérica y, en parte, del Japón, que empezaron a competir con Inglaterra en el mercado internacional, socavaron de raíz la vieja situación monopolista de Inglaterra. La guerra y la crisis que le sucedió asestaron un nuevo golpe contundente a la situación monopolista de Inglaterra. Comenzaron a disminuir los superbeneficios, comenzaron a agotarse las migajas que iban a parar a los líderes obreros de Inglaterra. Eran más y más frecuentes las voces señalando el descenso del nivel de vida de la clase obrera inglesa. Al período de “paz y bienaventuranza” sucedió un período de conflictos, de lockouts, de huelgas. El obrero inglés comenzó a radicalizarse, recurriendo con más y más frecuencia al método de la lucha directa contra el capital. No es difícil comprender que, con tal estado de cosas, la brutal amenaza de los propietarios de minas de Inglaterra de recurrir al lockout no podía quedar sin la respuesta de los mineros. Segunda. La segunda circunstancia es el restablecimiento de los vínculos comerciales internacionales y la agudización, con este motivo, de la lucha de los grupos capitalistas por los mercados. La crisis de postguerra se significa por haber roto casi todos los vínculos del mercado internacional con los Estados capitalistas, sustituyéndolos por una especie de caos en las relaciones. Ahora, a causa de la estabilización temporal del capital, este caos pasa a segundo plano, y se restablecen poco a poco los viejos vínculos del mercado internacional. Si hace algunos años se trataba de reconstruir las fábricas y de incorporar a los obreros al trabajo al servicio del capital, ahora se trata de asegurar mercados y materias primas para las fábricas reconstruidas. Con este motivo, se ha recrudecido con nueva fuerza la lucha por los mercados, lucha en la que gana el grupo de capitalistas y el Estado capitalista que ofrece las mercancías más baratas y dispone de la técnica más elevada. Y en el mercado aparecen ahora nuevas fuerzas: Norteamérica, Francia, el Japón, Alemania, los dominios de Inglaterra y las colonias de Inglaterra que han podido desarrollar su industria, durante la guerra y que luchan ahora por los mercados. Después de todo esto, es natural que ahora sea imposible la fácil obtención de beneficios en los mercados extranjeros, a que recurría Inglaterra desde tiempos remotos. El viejo método colonial de saqueo monopolista de los mercados y de las fuentes de materias primas ha debido ceder plaza al nuevo método de conquista de los mercados mediante la
oferta de artículos baratos. De ahí la tendencia del capital inglés a reducir la producción y, en todo caso, a no ampliar sin distinción todas sus ramas. De ahí el numeroso ejército de parados que hay en Inglaterra, como fenómeno constante de los últimos años. De ahí la amenaza de paro forzoso, que agita a los obreros de Inglaterra y los predispone a la lucha. De ahí el efecto fulminante que la amenaza de lockout ha ejercido sobre los obreros, en general, y sobre los mineros, en particular. Tercera. La tercera circunstancia es la tendencia del capital inglés a conseguir la reducción del coste de producción de la industria inglesa y el abaratamiento de las mercancías, a expensas de los intereses de la clase obrera de Inglaterra. No se puede considerar casual el hecho de que, en este caso, el golpe principal fuese dirigido contra los mineros. El capital inglés no sólo ha atacado a los mineros porque la industria del carbón esté mal equipada desde el punto de vista técnico y necesite ser “racionalizada”, sino, ante todo, porque los mineros han sido siempre y siguen siendo el destacamento de vanguardia del proletariado inglés. La estrategia del capital inglés ha consistido en reprimir a este destacamento de vanguardia, en reducir los salarios y prolongar la jornada de trabajo, a fin de apretar las clavijas a los demás destacamentos de la clase obrera después de haber ajustado la cuenta a este destacamento fundamental. De ahí el heroísmo de que dieron muestras en su huelga los mineros ingleses. De ahí la disposición sin precedente de los obreros ingleses de apoyar a los mineros mediante la huelga general. Cuarta. La cuarta circunstancia es el dominio en Inglaterra del partido conservador, enemigo acérrimo de la clase obrera. Huelga decir que cualquier otro gobierno burgués habría hecho, en lo fundamental, lo mismo que el gobierno conservador para aplastar a la clase obrera. Pero también es indudable que sólo unos enemigos jurados de la clase obrera, como los conservadores, han podido lanzar con tanta ligereza y tanto cinismo el desafío sin precedente a toda la clase obrera de Inglaterra que han lanzado los conservadores al amenazar con el lockout. Hay que considerar ahora totalmente demostrado el hecho de que el partido conservador inglés no sólo quería el lockout y la huelga, sino que se ha ido preparando para ello durante casi un año. El partido conservador difirió el ataque contra los mineros en julio del año pasado, considerando “inadecuado” el momento. Pero se ha preparado durante todo este período, acumulando reservas de carbón, organizando a los rompehuelgas, trabajando convenientemente a la opinión pública para arremeter contra los mineros en abril de este año. Sólo el partido conservador podía recurrir a esta artera medida. El partido conservador se ha encaramado al gobierno por medio de documentos falsificados y de provocaciones. Al día siguiente mismo de llegar al Poder atacó a Egipto, empleando todas las formas de la provocación. Desde hace un año sostiene una guerra directa contra el pueblo chino, empleando los probados recursos de los métodos coloniales de saqueo y opresión. No regatea medios para hacer imposible él acercamiento entre los pueblos de la Unión Soviética y los pueblos de la Gran Bretaña, preparando poco a poco los elementos de una eventual intervención. Ahora ataca a la clase obrera de su propio país, tras haber preparado esta agresión durante todo un año. El partido conservador no puede vivir sin conflictos dentro y fuera de Inglaterra. ¿Cabe sorprenderse, después de todo esto, de que los obreros ingleses hayan contestado golpe por golpe? Tales son, en lo fundamental, las circunstancias que han hecho inevitable la huelga en Inglaterra.
¿Por qué ha fracasado la huelga general en Inglaterra? La huelga general inglesa ha fracasado en virtud de diversas circunstancias, de las que convendría señalar, por lo menos, las siguientes: Primera. Como lo ha demostrado la marcha de la huelga, los capitalistas ingleses y el partido conservador han resultado, en general, estar más organizados, ser más expertos y resueltos y, por eso, más fuertes que los obreros ingleses y sus dirigentes, el Consejo General y el llamado Partido Laborista. Los dirigentes de la clase obrera no han estado a la altura de las tareas de la clase obrera. Segunda. Los capitalistas ingleses y el partido conservador se han enfrentado con este formidable conflicto social pertrechados, sin ningún género de dudas, con todas sus armas, mientras que los líderes del movimiento obrero inglés han sido pillados de sorpresa por el lockout de los propietarios de las minas, sin haber efectuado ninguna o casi ninguna labor preparatoria. Hay que señalar, al mismo tiempo, que todo lo más una semana antes del conflicto, los líderes de la clase obrera manifestaban su convicción de que no se produciría el conflicto. Tercera. El Estado Mayor de los capitalistas -el partido conservador- ha sostenido la lucha unido y organizado, descargando los golpes en los puntos decisivos de la lucha, mientras que el Estado Mayor del movimiento obrero -el Consejo General de las Tradeuniones- y su “comisión política” -el Partido Laborista- han aparecido interiormente desmoralizados y disgregados. Como se sabe, las cabezas visibles de este Estado Mayor han resultado o traidores directos a los mineros y, en general, a la clase obrera de Inglaterra (Thomas, Henderson, MacDonald y cía.), o acomodaticios socios de esos traidores, gentes que temían la lucha y, todavía más, la victoria de la clase obrera (Purcell, Hicks y demás). Cabe preguntar: ¿cómo ha podido ocurrir que el
La huelga inglesa y los sucesos de Polonia
fuerte proletariado de Inglaterra, que ha sostenido la lucha con heroísmo sin precedente, tuviera unos jefes venales, cobardes o sencillamente acomodaticios? Esta pregunta es de gran importancia. Los jefes en cuestión no han surgido de la noche a la mañana. Se han destacado del movimiento obrero, han pasado por una cierta escuela de educación de líderes obreros en Inglaterra, la escuela del período en que el capital inglés, al amasar superbeneficios, podía mimar a los líderes obreros y emplearlos para los compromisos con la clase obrera inglesa, siendo de notar que, al aproximarse a la burguesía por su género de vida y su situación, estos líderes de la clase obrera se apartaron en consecuencia, de las masas obreras, les volvían la espalda, dejaban de comprenderlas. Son unos líderes de la clase obrera a quienes ha cegado el brillo del capitalismo, a quienes ha anonadado el poderío del capital y que sueñan con “hacer carrera” y codearse “con las gentes de buena posición”. Es indudable que estos líderes -de algún modo hay que llamarlos- son una reminiscencia del pasado, impropia ya de la nueva situación. Es indudable que, con el tiempo, habrán de dejar el sitio a nuevos líderes, apropiados al espíritu combativo y al heroísmo del proletariado inglés. Engels tenía razón al llamar a tales líderes jefes aburguesados de la clase obrera56. Cuarta. El Estado Mayor del capitalismo inglés – el partido conservador- comprendía que la grandiosa huelga de los obreros ingleses era un hecho de inmenso alcance político, que contra tal huelga sólo se podía sostener una lucha seria con medios de índole política, que, para aplastar la huelga, era necesario poner en juego la autoridad del rey y la autoridad de la Cámara de los Comunes y de la Constitución, que la huelga no podría ser liquidada sin movilizar las tropas y sin proclamar el estado de emergencia. Mientras tanto, el Estado Mayor del movimiento obrero en Inglaterra. -el Consejo General- no comprendía esta cosa tan sencilla, o no la quería comprender, o temía admitirla, asegurando a todos y a cada uno que la huelga general era un medio, de índole exclusivamente económica, que el Consejo General no quería y no se proponía hacer pasar la lucha a los cauces de la lucha política, que no pensaba atacar al Estado Mayor central del capital inglés, al partido conservador, y que no tenía la intención de poner a la orden del día el problema del Poder. De este modo, el Consejo General condenó la huelga a un fracaso ineluctable. Porque, como lo demuestra la historia, una huelga general que no pase a los cauces de la lucha política, debe fracasar inevitablemente. Quinta. El Estado Mayor de los capitalistas ingleses comprendía que la ayuda internacional a la huelga inglesa representaba un peligro de muerte para la burguesía, mientras que el Consejo General no comprendía, o aparentaba no comprender, que la huelga de los obreros ingleses sólo podía ganarse con la solidaridad proletaria internacional. De ahí que el Consejo General rehusara la ayuda económica de los obreros de la Unión Soviética57 y de otros países. Una huelga tan grandiosa como la huelga general de Inglaterra hubiera podido dar resultados tangibles, si se hubiesen observado, por lo menos, dos condiciones fundamentales: el paso de la huelga a los cauces políticos y la transformación de la huelga en un acto de lucha o de los proletarios de todos los países avanzados contra el capital. Pero el Consejo General inglés, guiándose por esa “sabiduría” particular que le caracteriza, ha renunciado a estas dos condiciones, determinando así de antemano el fracaso de la huelga general. Sexta. Es indudable que la conducta más que equívoca de la II Internacional y de la Federación Sindical de Ámsterdam en la cuestión de la ayuda a la huelga general inglesa, ha desempeñado un papel de no poca importancia. En rigor, las platónicas decisiones de estas organizaciones socialdemócratas sobre la ayuda a la huelga se han reducido, en la práctica, a renunciar a toda ayuda económica, ya que la equívoca conducta de la Internacional socialdemócrata es la única explicación posible al hecho de que los sindicatos de Europa y América prestaran juntos no más de una octava parte de la ayuda económica que los sindicatos de la Unión Soviética consideraron posible prestar a sus hermanos ingleses. No hablo ya de la ayuda de otro género, de una ayuda como el cese del transporte del carbón, asunto en el cual la Federación Sindical de Ámsterdam se comporta, literalmente, como un rompehuelgas. Séptima. Es indudable también que en el fracaso de la huelga general ha desempeñado un papel de no poca importancia la debilidad del Partido Comunista Inglés. Debe decirse que el Partido Comunista Inglés es una de las mejores secciones de la Internacional Comunista. Conviene señalar que su actitud durante toda la huelga en Inglaterra ha sido acertada a carta cabal. Pero también debe reconocerse que su prestigio entre los obreros ingleses es todavía débil y esta circunstancia no podía por menos de desempeñar un papel funesto en la marcha de la huelga general. Tales son las circunstancias -por lo menos, las principales- que nuestra observación nos permite explicar en estos momentos y que han determinado el desfavorable desenlace de la huelga general de Inglaterra.
Las enseñanzas de la huelga general. ¿Cuáles son las enseñanzas de la huelga general de Inglaterra, por lo menos las más importantes de ellas? Estas enseñanzas, pueden resumirse así: Primera. La crisis en la industria del carbón en Inglaterra y la huelga general relacionada con ella
plantean terminantemente el problema de la socialización de los instrumentos y de los medios de producción en la esfera de esta industria, con la implantación del control obrero. Este es el problema de la conquista del socialismo. No creo que sea preciso demostrar que no hay ni puede haber otras vías de solución radical de la crisis en la industria del carbón, fuera del camino propuesto por el Partido Comunista Inglés. La crisis de la industria del carbón y la huelga general llevan a la clase obrera inglesa a afrontar directamente el problema de la realización práctica del socialismo. Segunda. La clase obrera inglesa no ha podido por menos de experimentar en su propia carne que el obstáculo principal que se cruza ante su objetivo es el Poder político de los capitalistas, en este caso, el partido conservador y su gobierno. Si el Consejo General de las Tradeuniones temía como la peste admitir que la lucha económica y la lucha política están íntimamente ligadas, los obreros ingleses no pueden ahora por menos de comprender que en su difícil lucha contra el capital organizado el problema del Poder es, en la actualidad, el problema fundamental, que, sin solucionar el problema del Poder, no se puede solucionar ni la crisis en la industria del carbón, ni, en general, la crisis en toda la industria de Inglaterra. Tercera. La marcha y el desenlace de la huelga general no pueden por menos de convencer a la clase obrera de Inglaterra de que el parlamento, la Constitución, el rey y los demás atributos del Poder burgués no son sino un escudo para proteger a la clase capitalista contra el proletariado. La huelga ha arrancado los velos de fetiche y de intocable reliquia tanto al parlamento, como a la Constitución. Los obreros comprenderán que la actual Constitución es un arma para la burguesía, dirigida contra ellos. Los obreros no pueden por menos de comprender que ellos también necesitan su Constitución obrera, como arma contra la burguesía. Creo que la comprensión de esta verdad será para la clase obrera de Inglaterra la mayor de sus conquistas. Cuarta. La marcha y el desenlace de la huelga no pueden por menos de convencer a las masas obreras de Inglaterra de la inutilidad de los viejos dirigentes, de la inutilidad de los viejos jefes, educados en la escuela de la vieja política burguesa de compromisos. Las masas obreras no pueden por menos de comprender que se debe reemplazar a los viejos jefes por jefes nuevos, por jefes revolucionarios. Quinta. Los obreros ingleses no pueden ahora por menos de comprender que los mineros de Inglaterra forman el destacamento de vanguardia de la clase obrera de Inglaterra, que, en consecuencia, apoyar la huelga del carbón y asegurar su victoria es algo que incumbe a toda he clase obrera de Inglaterra. Toda la marcha de la lucha muestra a la clase obrera de Inglaterra la inhabilidad absoluta de esta enseñanza. Sexta. Los obreros ingleses no han podido por menos de convencerse en los difíciles momentos de la huelga general, cuando las plataformas y los programas de los distintos partidos eran contrastados en la práctica, de que el único partido capaz de defender los intereses de la clase obrera hasta el fin, con audacia y decisión, es el Partido Comunista. Tales son, a grandes rasgos, las enseñanzas fundamentales de la huelga general en Inglaterra.
Algunas conclusiones. Paso a hacer algunas conclusiones de importancia práctica. La primera cuestión se refiere a la estabilización del capitalismo. La huelga de Inglaterra ha demostrado que la decisión de la Internacional Comunista relativa al carácter temporal y precario de la estabilización es completamente acertada58. El ataque del capital inglés a los mineros de Inglaterra es un intento de convertir la estabilización temporal y precaria en estabilización firme y permanente. El éxito no ha coronado ni podía coronar este intento. Los obreros ingleses, que han contestado a ese intento con una huelga grandiosa, han demostrado a todo el mundo capitalista que en el período de la postguerra es imposible lograr una estabilización firme del capitalismo, que los experimentos semejantes al inglés entrañan el peligro de destrucción de las bases del capitalismo. Ahora bien, si la tesis de la estabilización firme del capitalismo es errónea, no menos errónea es la tesis contraria, de que ha terminado la estabilización, de que ha sido liquidada y de que hemos entrado ahora en el periodo culminante de las tormentas revolucionarias. La estabilización del capitalismo, que es temporal, precaria, pero que, con todo, es una estabilización, subsiste por ahora. Además, precisamente porque la actual estabilización, temporal y precaria, subsiste todavía, precisamente por eso el capital tratará de perseverar en sus intentos de atacar a la clase obrera. Por supuesto, la enseñanza de la huelga inglesa debe demostrar a todo el mundo capitalista hasta qué punto es arriesgado para la vida y la existencia del capital un experimento semejante al emprendido en Inglaterra por el partido conservador. Que el experimento dejará huella en el partido conservador, es cosa de la que apenas hay motivo para dudar. También es indudable que esta enseñanza no dejarán de tenerla en cuenta los capitalistas de todos los países. Sin embargo, el capital intentará, pese a todo, atacar de nuevo a la clase obrera, ya que se siente inseguro y no puede por menos de percibir la necesidad de asentarse con más firmeza. La tarea de la clase obrera y de los Partidos Comunistas estriba en preparar las fuerzas para repeler esos ataques contra la clase obrera. La tarea de los Partidos Comunistas estriba en seguir organizando el frente
La huelga inglesa y los sucesos de Polonia
único de los obreros y, a la vez, poner a contribución todas las fuerzas para convertir los ataques de los capitalistas en contraataque de la clase obrera, en ofensiva revolucionaria de la clase obrera, en lucha de la clase obrera por el establecimiento de la dictadura del proletariado y por la liquidación del capitalismo. Por último, a fin de cumplir estas tareas inmediatas, la clase obrera de Inglaterra debe, ante todo, liberarse de sus actuales dirigentes. No se puede ir a la guerra contra los capitalistas con jefes como los Thomas y los MacDonald. No se puede confiar en la victoria teniendo en la retaguardia traidores como Henderson y Clynes. La clase obrera de Inglaterra debe aprender a reemplazar a esos líderes por otros mejores, porque una de dos: o la clase obrera de Inglaterra aprende a barrer de sus cargos a los Thomas y a los MacDonald, o le será tan imposible ver su victoria como ver sus propias orejas. Tales son, camaradas, algunas de las conclusiones que se imponen por sí mismas. Ahora permitidme que pase a los sucesos de Polonia.
Los últimos sucesos de Polonia. Existe la opinión de que el movimiento encabezado por Pilsudski es un movimiento revolucionario. Se dice que Pilsudski combate por la causa revolucionaria en Polonia, por el campesinado contra los terratenientes, por los obreros contra los capitalistas, por la libertad de las nacionalidades oprimidas de Polonia contra el chovinismo y el fascismo polacos. Se dice que, en atención a esto, Pilsudski es digno de que le apoyen los comunistas. ¡Eso es completamente falso, camaradas! En realidad, en Polonia se libra ahora una lucha entre dos fracciones de la burguesía: la de la gran burguesía, encabezada por los posnanianos, y la de la pequeña burguesía, encabezada por Pilsudski. La lucha tiene por fin el robustecimiento, la estabilización del Estado burgués, y no la defensa de los intereses de los obreros y campesinos, de los intereses de las nacionalidades oprimidas. La lucha se libra en nombre de distintos métodos de fortalecimiento del Estado burgués. Lo que ocurre es que el Estado polaco ha entrado en la faso de descomposición total. La bancarrota de las finanzas. El descenso del zloty. La paralización de la industria. La opresión de las nacionalidades no polacas. Y arriba, en los círculos próximos a los sectores dirigentes, una bacanal de depredaciones, de la que hablan sin el menor reparo los hombres representativos de todas y cada una de las minorías de la Dieta59. En tal situación, las clases burguesas se hallan ante un dilema: o la descomposición del Estado llega a abrir los ojos a los obreros y campesinos y los hace ver la necesidad de transformar por vía revolucionaria el Poder, contra los terratenientes y los capitalistas; o la burguesía debe apresurarse a poner término al desmoronamiento, a la bacanal de depredaciones y prevenir, de tal modo, mientras no sea tarde, un probable estallido del movimiento revolucionario de los obreros y campesinos. Ahora se trata de saber cuál de las dos fracciones de la burguesía -la de Pilsudski o la de los posnanianos- acometerá la estabilización del Estado polaco. Es indudable que los obreros y los campesinos asocian a la lucha de Pilsudski su anhelo de lograr un mejoramiento radical de su situación. Es indudable que, precisamente por eso, la aristocracia obrera y los campesinos acomodados apoyan de un modo u otro la lucha de Pilsudski, como hombre representativo de los señores pequeñoburgueses y de la nobleza baja contra los posnanianos, que representan a los grandes capitalistas y terratenientes. Pero también es indudable que, en la actualidad, los anhelos de ciertas capas de las clases trabajadoras de Polonia no son utilizados para la revolución, sino para el fortalecimiento del Estado burgués y del régimen 'burgués. En todo esto también desempeñan su papel, claro está, ciertos factores exteriores. Polonia no es un gran Estado; en el sentido financiero, está ligada a determinados círculos de la Entente. Dada la lamentable situación actual de sus finanzas, la Polonia burguesa no puede, por supuesto, prescindir de los empréstitos exteriores. Ahora bien, las llamadas grandes potencias no pueden financiar un Estado cuyos círculos dirigentes reconocen a coro la bacanal de depredaciones que reina en todas las esferas de la administración pública. Para obtener empréstitos, se necesita, ante todo, “mejorar” la administración pública, poner término a esa bacanal de depredaciones, crear cierta garantía de que serán pagados los réditos de los empréstitos, etc. De ahí la necesidad de “racionalización” del Estado polaco. Tales son, en lo fundamental, las premisas interiores y exteriores que han determinado la lucha actual entre las dos fracciones burguesas más importantes de Polonia. En Polonia existen, en este momento, diversas contradicciones cardinales que, en su desarrollo, deberán crear sin falta una situación directamente revolucionaria en el país. Estas contradicciones se plantean en tres terrenos fundamentales: en el terreno de la cuestión obrera, en el terreno de la cuestión campesina y en el terreno de la cuestión nacional. Todas estas contradicciones pueden no tardar en exteriorizarse y provocar una explosión, si Polonia se lanza a la aventura de una guerra, si no sabe establecer relaciones de buena vecindad con los Estados circundantes. ¿Puede Pilsudski, puede el heterogéneo grupo de Pilsudski resolver estas
contradicciones? ¿Puede solucionar este grupo pequeñoburgués la cuestión obrera? No, no puede, porque entonces se vería envuelto en un conflicto cardinal con la clase capitalista, cosa que no puede hacer y no hará de ningún modo, si no quiere privarse del apoyo financiero de las grandes potencias. ¿Puede este grupo solucionar la cuestión campesina recurriendo, por ejemplo, a la incautación de las tierras de los terratenientes? No, no puede; y no lo hará, si no quiere descomponer totalmente los mandos del ejército de Pilsudski, formados en su mayor parte por terratenientes pequeños y medios. ¿Puede este grupo solucionar la cuestión nacional en Polonia concediendo la autodeterminación nacional a las naciones oprimidas: a los ucranianos, a los lituanos, a los bielorrusos, etc.? No, no puede; y no lo hará, si no quiere perder en absoluto la confianza de los chovinistas y fascistas de la Gran Polonia, que constituyen el principal alimento moral del grupo de Pilsudski. ¿Qué resta, pues, en tal caso? Sólo una cosa: después de vencer en el terreno militar a la fracción de la gran burguesía, someterse políticamente a esa misma fracción e ir a remolque de ella, sí, claro está, la clase obrera de Polonia y la parte revolucionaria del campesinado polaco no acometen, en un futuro inmediato, la transformación revolucionaria del Estado polaco y no barren a las dos fracciones de la burguesía polaca: la fracción de Pilsudski y la fracción de los posnanianos. Con este motivo, surge el problema del Partido Comunista de Polonia. ¿Cómo ha podido suceder que el descontento revolucionario de una parte considerable de los obreros y campesinos de Polonia haya llevado el agua al molino de Pilsudski, y no al del Partido Comunista de Polonia? Pues ha sucedido, entre otras cosas, porque el Partido Comunista de Polonia es débil, extremadamente débil; porque se ha debilitado todavía más en la lucha en curso, a causa de su actitud equivocada respecto a las tropas de Pilsudski, todo lo cual le ha impedido ponerse al frente de las masas de espíritu revolucionario. Hace poco he leído en nuestra prensa soviética un artículo del camarada Thälmann60, miembro del Comité Central del Partido Comunista de Alemania, acerca de los problemas de Polonia. El camarada Thälmann trata en este artículo de la actitud de los comunistas polacos, que lanzaron la consigna de apoyar a las tropas de Pilsudski, y critica esta actitud como no revolucionaria. Debo admitir, por desgracia, que la crítica del camarada Thälmann es totalmente acertada. Debo admitir que nuestros camaradas polacos han cometido, en este caso, un error garrafal. Esto es todo lo que deseaba comunicaros, camaradas, respecto a la marcha de los asuntos en Inglaterra, con motivo de la huelga general, y a propósito de los últimos sucesos de Polonia. (Clamorosos aplausos.)
Publicado el 10 de junio de 1926 en el núm. 1197 de “Zarid Vostoka”. (Tiflis).