THE ANGLO-RUSSIAN UNITY COMMITTEE. Speech Delivered at a Joint Plenum of the Central Committee and the Central Control Commission, C.P.S.U.(B.), July 15, 1926
Об англо-русском комитете единства: Речь на объединенном пленуме ЦК и ЦКК ВКП(б) 15 июля 1926 г.
El comité anglo-ruso
Speech Delivered at a Joint Plenum
of the Central Committee and the Central Control Commission, C.P.S.U.(B.)62
July 15, 1926
Comrades, we are passing through a period of the accumulation of forces, a period of winning over the masses and of preparing the proletariat for new battles. But the masses are in the trade unions. And in the West the trade unions, the majority of them, are now more or less reactionary. What, then, should be our attitude towards the trade unions? Should we, can we, as Communists, work in the reactionary trade unions? It is essentially this question that Trotsky put to us in his letter recently published in Pravda. There is nothing new, of course, in this question. It was raised before Trotsky by the “ultra-Lefts” in Germany, some five years ago. But Trotsky has seen fit to raise it again. How does he answer it? Permit me to quote a passage from Trotsky’s letter.
“The entire present ‘superstructure’ of the British working class, in all its shades and groupings without exception, is an apparatus for putting a brake on the revolution. This presages for a long time to come the pressure of the spontaneous and semispontaneous movement on the framework of the old organisations and the formation of new, revolutionary organisations as the result of this pressure” (see Pravda, No. 119, May 26, 1926). *The speech is given here in abbreviated form.
It follows from this that we ought not to work in the “old” organisations, if we do not want to “retard” the revolution. Either what is meant here is that we are already in the period of a direct revolutionary situation and ought at once to set up self-authorised organisations of the proletariat in place of the “old” ones, in place of the trade unions—which, of course, is incorrect and foolish. Or what is meant here is that “for a long time to come” we ought to work to replace the old trade unions by “new, revolutionary organisations.” This is a signal to organise, in place of the existing trade unions, that same “Revolutionary Workers’ Union” which the “ultra-Left” Communists in Germany advocated some five years ago, and which Comrade Lenin vigorously opposed in his pamphlet “Left-Wing” Communism, an Infantile Disorder. It is in point of fact a signal to replace the present trade unions by “new,” supposedly “revolutionary” organisations, a signal, consequently, to withdraw from the trade unions.
Is that policy correct? It is fundamentally incorrect. It is fundamentally incorrect because it runs counter to the Leninist method of leading the masses. It is incorrect because, for all their reactionary character, the trade unions of the West are the most elementary organisations of the proletariat, those best understood by the most backward workers, and therefore the most comprehensive organisations of the proletariat. We cannot find our way to the masses, we cannot win them over if we by-pass these trade unions. To adopt Trotsky’s standpoint would mean that the road to the vast masses
THE ANGLO-RUSSIAN UNITY COMMITTEE
would be barred to the Communists, that the working-class masses would be handed over to the tender mercies of Amsterdam,63 to the tender mercies of the Sassenbachs and the Oudegeests.64 The oppositionists here have quoted Comrade Lenin. Allow me, too, to quote what Lenin said.
“We cannot but regard also as ridiculous and childish nonsense the pompous, very learned, and frightfully revolutionary talk of the German Lefts to the effect that Communists cannot and should not work in reactionary trade unions, that it is permissible to turn down such work, that it is necessary to leave the trade unions and to create without fail a brand-new, immaculate ‘Workers’ Union’ invented by very nice (and, probably, for the most part very youthful) Communists” (see Vol. XXV, pp. 193-94). And further:
“We wage the struggle against the ‘labour aristocracy’ in the name of the masses of the workers and in order to win them to our side; we wage the struggle against the opportunist and social-chauvinist leaders in order to win the working class to our side. To forget this most elementary and most self-evident truth would be stupid. And it is precisely this stupidity that the German ‘Left’ Communists are guilty of when, because of the reactionary and counter-revolutionary character of the trade-union top leadership, they jump to the conclusion that—we must leave the trade unions!! that we must refuse to work in them!! that we must create new, artificial forms of labour organisation!! This is such unpardonable stupidity that it is equivalent to the greatest service the Communists could render the bourgeoisie” (ibid., p. 196). I think, comrades, that comment is superfluous. This raises the question of skipping over the reactionary character of the trade unions in the West, which has not yet been outlived. This question was brought forward at the rostrum here by Zinoviev. He quoted Martov and assured us that the point of view opposed to skipping over, the point of view that it is not permissible for Marxists to skip over and ignore the backwardness of the masses, the backwardness and reactionariness of their leaders, is a Menshevik point of view.
I affirm, comrades, that this unscrupulous manoeuvre of Zinoviev’s in citing Martov is evidence of one thing only—Zinoviev’s complete departure from the Leninist line.
I shall endeavour to prove this in what follows. Can we, as Leninists, as Marxists, at all skip over and ignore a movement that has not outlived its day, can we skip over and ignore the backwardness of the masses, can we turn our back on them and pass them by; or ought we to get rid of such features by carrying on an unrelaxing fight against them among the masses? That is one of the fundamental questions of communist policy, one of the fundamental questions of Leninist leadership of the masses. The oppositionists spoke here of Leninism. Let us turn to the prime source, to Lenin. It was in April 1917. Lenin was in controversy with Kamenev. Lenin did not agree with Kamenev, who over-estimated the role of petty-bourgeois democracy. But Lenin was not in agreement with Trotsky either, who under-estimated the role of the peasant movement and “skipped over” the peasant movement in Russia. Here are Lenin’s words.
“Trotskyism says: ‘No tsar, but a workers’ government.’ That is incorrect. The petty bourgeoisie exists, and it cannot be left out of account. But it consists of two sections. The poorer
THE ANGLO-RUSSIAN UNITY COMMITTEE
section follows the working class” (see Lenin’s speech in the minutes of the Petrograd Conference of April 1917, p. 1765). “Now, if we were to say, ‘no tsar, but a dictatorship of the proletariat,’ that would be skipping over* the petty bourgeoisie” (see Lenin’s speech in the minutes of the All-Russian Conference of April 1917, p. 7666).
And further:
“But are we not incurring the danger of succumbing to subjectivism, of desiring to ‘skip over’ the uncompleted bourgeois-democratic revolution—which
has
not
yet
outlived
the
peasant movement—to a socialist revolution? I should be incurring that danger if I had said: ‘no tsar, but a workers’ government.’ But I did not say that; I said something else. . . . I absolutely insured myself in my theses against any skipping over the peasant movement, or the petty-bourgeois movement generally, which has not yet outlived its day, against any playing at the ‘seizure of power’ by a workers’ government, against Blanquist adventurism in any shape or form, for I pointed directly to the experience of the Paris Commune”* (see Vol. XX, p. 104). That is clear, one would think. The theory of skipping over a movement which has not outlived its day is a Trotskyist theory. Lenin does not agree with this theory. He considers it an adventurist one. And here are a few more quotations, this time from other writings—from those of a “very prominent” Bolshevik whose name I do not want to mention for the present, but who also takes up arms against the skipping-over theory. “In the question of the peasantry, which Trotsky is always trying to ‘skip over,’ we would have committed the most
* My italics.—J. St.
egregious blunders. Instead of the beginnings of a bond with the peasants, there would now be thoroughgoing estrangement from them.”
Further.
“Such is the ‘theoretical’ foundation of Parvusism and Trotskyism. This ‘theoretical’ foundation was later minted into political slogans, such as: ‘no tsar, but a workers’ government.’ This slogan sounds very plausible now that after a lapse of fifteen years we have achieved Soviet power in alliance with the peasantry. No tsar—that’s fine! A workers’ government—better still! But if it be recalled that this slogan was put forward in 1905, every Bolshevik will agree that at that time it meant ‘skipping over’ the peasantry altogether.”
Further.
“But in 1905 the ‘permanentists’ wanted to foist on us the slogan: ‘Down with the tsar and up with a workers’ government!’ But what about the peasantry? Does it not stare one in the face, this complete non-comprehension and ignoring of the peasantry in a country like Russia? If this is not ‘skipping over’ the peasantry, then what is it?” Further.
“Failing to understand the role of the peasantry in Russia, ‘skipping over’ the peasantry in a peasant country, Trotskyism was all the more incapable of understanding the role of the peasantry in the international revolution.” Who, you will ask, is the author of these formidable passages against Trotskyism and the Trotskyist skipping-over theory? The author of these formidable passages is none other than Zinoviev. They are taken from his book Leninism, and from his article “Bolshevism or Trotskyism?”
How could it happen that a year ago Zinoviev realised the anti-Leninist character of the skipping-over
THE ANGLO-RUSSIAN UNITY COMMITTEE
theory, but has ceased to realise it now, a year later? The reason is that he was then, so to speak, a Leninist, but has now got himself hopelessly bogged, with one leg in Trotskyism and the other in Shlyapnikovism, in the “Workers’ Opposition.”67 And here he is, floundering between these two oppositions, and compelled now to speak here from this rostrum, quoting Martov. Against whom is he speaking? Against Lenin. And for whom is he speaking? For the Trotskyists. To such depths has Zinoviev fallen.
It may be said that all this concerns the question of the peasantry, but has no bearing on the British trade unions. But that is not so, comrades. What has been said about the unsuitability in politics of the skipping-over theory has a direct bearing on the trade unions in Britain, and in Europe generally; it has a direct bearing on the question of leadership of the masses, on the question of the ways and means of emancipating them from the influence of reactionary, reformist leaders. Pursuing their skipping-over theory, Trotsky and Zinoviev are trying to skip over the backwardness, the reactionariness of the British trade unions, trying to get us to overthrow the General Council from Moscow without the British trade-union masses. But we affirm that such a policy is stupidity, adventurism; that the reactionary leaders of the British trade-union movement must be overthrown by the British trade-union masses themselves, with our help; that we must not skip over the reactionary character of the trade-union leaders, but must help the British trade-union masses to get rid of it.
between policy in general and policy towards the trade-union masses. Has Lenin anything on this point?
Listen to this:
“The trade unions were a tremendous step forward for the working class in the early days of capitalist development, as marking the transition from the disunity and helplessness of the workers to the rudiments of class organisation. When the highest form of proletarian class association began to develop, viz., the revolutionary Party of the proletariat (which will not deserve the name until it learns to bind the leaders with the class and the masses into one single indissoluble whole), the trade unions inevitably began to reveal certain reactionary features, a certain craft narrowness, a certain tendency to be non-political, a certain inertness, etc. But the development of the proletariat did not, and could not, proceed anywhere in the world otherwise than through the trade unions, through interaction between them and the Party of the working class” (see Vol. XXV, p. 194). And further:
“To fear this ‘reactionariness,’ to try to avoid it, to skip over* it, is the height of folly, for it means fearing that role of the proletarian vanguard which consists in training, educating, enlightening and drawing into the new life the most backward strata and masses of the working class and peasantry” (ibid., p. 195). That is how matters stand with the skipping-over theory as applied to the trade-union movement. Zinoviev would have done better not to come forward here quoting Martov. He would have done better to say nothing about the skipping-over theory. That
* My italics.—J. St.
THE ANGLO-RUSSIAN UNITY COMMITTEE
would have been much better for his own sake. There was no need for Zinoviev to swear by Trotsky: we know as it is that he has deserted Leninism for Trotskyism. That is how matters stand, comrades, with the Trotskyist theory of skipping over the backwardness of the trade unions, the backwardness of the trade-union movement, and the backwardness of the mass movement in general.
Leninism is one thing, Trotskyism is another. This brings us to the question of the Anglo-Russian Committee. It has been said here that the Anglo-Russian Committee is an agreement, a bloc between the trade unions of our country and the British trade unions. That is perfectly true. The Anglo-Russian Committee is the expression of a bloc, of an agreement between our unions and the British unions, and this bloc is not without its political character.
This bloc sets itself two tasks. The first is to establish contact between our trade unions and the British trade unions, to organise a united movement against the capitalist offensive, to widen the fissure between Amsterdam and the British trade-union movement, a fissure which exists and which we shall widen in every way, and, lastly, to bring about the conditions essential for ousting the reformists from the trade unions and for winning over the trade unions of the capitalist countries to the side of communism.
The second task of the bloc is to organise a broad movement of the working class against new imperialist wars in general, and against intervention in our country by (especially) the most powerful of the European imperialist powers, by Britain in particular.
The first task was discussed here at adequate length, and, therefore, I shall not dwell upon it. I should like to say a few words here about the second task, especially as regards intervention in our country by the British imperialists. Some of the oppositionists say that this second task of the bloc between our trade unions and the British is not worth talking about, that it is of no importance. Why, one asks? Why is it not worth talking about? Is not the task of safeguarding the security of the first Soviet Republic in the world, which is moreover the bulwark and base of the international revolution, a revolutionary task? Are our trade unions independent of the Party? Is our view that of the independence of our trade unions—that the state is one thing, and the trade unions another? No, as Leninists, we do not and cannot hold that view. It should be the concern of every worker, of every worker organised in a trade union, to protect the first Soviet Republic in the world from intervention. And if in this the trade unions of our country have the support of the British trade unions, although they are reformist unions, is that not obviously something to be welcomed?
Those who think that our unions cannot deal with state matters go over to the standpoint of Menshevism. That is the standpoint of Sotsialistichesky Vestnik.68 It is not one we can accept. And if the reactionary trade unions of Britain are prepared to join with the revolutionary trade unions of our country in a bloc against the counter-revolutionary imperialists of their country, why should we not welcome such a bloc? I stress this aspect of the matter in order that our opposition may at last understand that in trying to torpedo the Anglo-
THE ANGLO-RUSSIAN UNITY COMMITTEE
Russian Committee it is playing into the hands of the interventionists.
Hence, the Anglo-Russian Committee is a bloc of our trade unions with the reactionary trade unions of Britain, the object of which is, firstly, to strengthen the connections between our trade unions and the trade-union movement of the West and to revolutionise the latter, and, secondly, to wage a struggle against imperialist wars in general, and intervention in particular. But—and this is a question of principle—are political blocs with reactionary trade unions possible at all? Are such blocs permissible at all for Communists? This question faces us squarely, and we have to answer it here. There are some people—our oppositionists—who consider such blocs impossible. The Central Committee of our Party, however, considers them permissible. The oppositionists have invoked here the name of Lenin. Let us turn to Lenin.
“Capitalism would not be capitalism if the ‘pure’ proletariat were not surrounded by a mass of exceedingly motley intermediate types between the proletarian and the semi-proletarian (who earns his livelihood in part by the sale of his labour power), between the semi-proletarian and the small peasant (and the petty artisan, handicraft worker and small proprietor in general), between the small peasant and the middle peasant, and so on, and if the proletariat itself were not divided into more developed and less developed strata, if it were not divided according to place of birth, trade, sometimes according to religion, and so on. And from all this follows the necessity, the absolute necessity for the vanguard of the proletariat, for its class-conscious section, for the Communist Party, to resort to manoeuvres, arrangements and compromises with the various groups of proletarians, with the various parties of the workers and small proprietors. The whole point lies in knowing how to apply these tactics in order to raise, and not lower, the general level of proletarian political consciousness, revolutionary spirit, and ability to fight and win” (see Vol. XXV, p. 213).
And further:
“That the Hendersons, Clyneses, MacDonalds and Snowdens are hopelessly reactionary is true. It is equally true that they want to take power into their own hands (though, incidentally, they prefer a coalition with the bourgeoisie), that they want to ‘rule’ on the old bourgeois lines, and that when they do get into power they will unfailingly behave like the Scheidemanns and Noskes. All that is true. But it by no means follows that to support them is treachery to the revolution, but rather that in the interests of the revolution the working-class revolutionaries should give these gentlemen a certain amount of parliamentary support” (ibid., pp. 218-19).
Hence, it follows from what Lenin says that political agreements, political blocs between the Communists and reactionary leaders of the working class are quite possible and permissible.
Let Trotsky and Zinoviev bear this in mind. But why are such agreements necessary at all? In order to gain access to the working-class masses, in order to enlighten them as to the reactionary character of their political and trade-union leaders, in order to sever from the reactionary leaders the sections of the working class that are moving to the Left and becoming revolutionised, in order, consequently, to enhance the fighting ability of the working class as a whole.
THE ANGLO-RUSSIAN UNITY COMMITTEE
Accordingly, such blocs may be formed only on two basic conditions, viz., that we are ensured freedom to criticise the reformist leaders, and that the necessary conditions for severing the masses from the reactionary leaders are ensured.
Here is what Lenin says on this score:
“The Communist Party should propose a ‘compromise’ to the Hendersons and Snowdens, an election agreement: let us together fight the alliance of Lloyd George and the Conservatives, let us divide the parliamentary seats in proportion to the number of votes cast by the workers for the Labour Party or for the Communists (not at the elections, but in a special vote), and let us retain complete liberty of agitation, propaganda and political activity. Without this last condition, of course, we cannot agree to a bloc, for it would be treachery; the British Communists must absolutely insist on and secure complete liberty to expose the Hendersons and the Snowdens in the same way as (for fifteen years, 1903-17) the Russian Bolsheviks insisted on and secured it in relation to the Russian Hendersons and Snowdens, i.e., the Mensheviks” (see Vol. XXV, p. 223).
And further:
“The petty-bourgeois democrats (including the Mensheviks) inevitably vacillate between the bourgeoisie and the proletariat, between bourgeois democracy and the Soviet system, between reformism and revolutionism, between love for the workers and fear of the proletarian dictatorship, etc. The correct tactics for the Communists must be to utilise these vacillations, not to ignore them; and to utilise them calls for concessions to those elements which turn towards the proletariat—whenever and to the extent that they turn towards the proletariat—in addition to fighting those who turn towards the bourgeoisie. The result of the application of correct tactics is that Menshevism has disintegrated, and is increasingly disintegrating in our country, that the stubbornly opportunist leaders are being isolated, and that the best of the workers and the best elements among the petty-bourgeois democrats are being brought into our camp”* (see Vol. XXV, pp. 213-14). There you have the conditions without which no blocs or agreements with reactionary trade-union leaders are permissible. Let the opposition bear that also in mind. The question arises, is the policy of our trade unions in conformity with the conditions Comrade Lenin speaks of?
I think that it is in full conformity. In the first place, we have completely reserved for ourselves full freedom to criticise the reformist leaders of the British working class and have availed ourselves of that freedom to a degree unequalled by any other Communist Party in the world. In the second place, we have gained access to the British working-class masses and strengthened our ties with them. And in the third place, we are effectively severing, and have already severed, whole sections of the British working class from the reactionary leaders. I have in mind the rupture of the miners with the leaders of the General Council.
Trotsky, Zinoviev and Kamenev have studiously avoided saying anything here about the conference of Russian and British miners in Berlin and about their declaration.69 Yet, surely, that is a highly important fact of the recent period. Richardson, Cook, Smith, Richards—what are they? Opportunists, reformists. Some of them are called Lefts, others Rights. All right! Which of them are more to the Left is something history
* My italics.—J. St.
THE ANGLO-RUSSIAN UNITY COMMITTEE
will decide. It is very difficult for us to make this out just now—the waters are dark and the clouds thick. But one thing is clear, and that is that we have severed these vacillating reformist leaders, who have the following of one million two hundred thousand striking miners, from the General Council and linked them with our trade unions. Is that not a fact? Why does the opposition say nothing about it? Can it be that it does not rejoice at the success of our policy? And when Citrine now writes that the General Council and he are agreed to the Anglo-Russian Committee being convened, is that not a result of the fact that Schwartz and Akulov have succeeded in winning over Cook and Richardson, and that the General Council, being afraid of an open struggle with the miners, was therefore forced to agree to a meeting of the Anglo-Russian Committee? Who can deny that all these facts are evidence of the success of our policy, that all this is evidence of the utter bankruptcy of the policy of the opposition? Hence, blocs with reactionary trade-union leaders are permissible. They are necessary, on certain conditions. Freedom of criticism is the first of them. Our Party is observing this condition. Severance of the working-class masses from the reactionary leaders is another condition. Our Party is observing this condition too. Our Party is right. The opposition is wrong.
The question arises, what more do Zinoviev and Trotsky want of us?
What they want is that our Soviet trade unions should either break with the Anglo-Russian Committee, or that they, acting from here, from Moscow, should overthrow the General Council. But that is stupid, comrades. To demand that we, acting from Moscow, and by-passing the British workers’ trade unions, bypassing the British trade-union masses, by-passing the British trade-union officials, skipping over them, that we, acting from here, from Moscow, should overthrow the General Council—is not that stupid, comrades? They demand a demonstrative rupture. Is it difficult to understand that if we did that, the only result would be our own discomfiture? Is it difficult to understand that in the event of a rupture we lose contact with the British trade-union movement, we throw the British trade unions into the embraces of the Sassenbachs and Oudegeests, we shake the foundations of the united front tactics, and we delight the hearts of the Churchills and Thomases, without getting anything in return except discomfiture? Trotsky takes as the starting point of his policy of theatrical gestures, not concrete human beings, not the concrete workers of flesh and blood who are living and struggling in Britain, but some sort of ideal and ethereal beings who are revolutionary from head to foot. Is it difficult, however, to understand that only persons devoid of common sense take ideal, ethereal beings as the starting point of their policy?
That is why we think that the policy of theatrical gestures, the policy of overthrowing the General Council from Moscow, by the efforts of Moscow alone, is a ridiculous and adventurist policy.
The policy of gestures has been the characteristic feature of Trotsky’s whole policy ever since he joined our Party. We had a first application of this policy at
THE ANGLO-RUSSIAN UNITY COMMITTEE
the time of the Brest Peace, when Trotsky refused to sign the German-Russian peace agreement and countered it with a theatrical gesture, believing that a gesture was enough to rouse the proletarians of all countries against imperialism. That was a policy of gestures. And, comrades, you know very well how dear that gesture cost us. Into whose hands did that theatrical gesture play? Into the hands of the imperialists, the Mensheviks, the Socialist-Revolutionaries and all who were then trying to strangle the Soviet power, which at that time was not firmly established.
Now we are asked to adopt the same policy of theatrical gestures towards the Anglo-Russian Committee. They demand a demonstrative and theatrical rupture. But who would benefit from that theatrical gesture? Churchill and Chamberlain, Sassenbach and Oudegeest. That is what they want. That is what they are waiting for. They, the Sassenbachs and Oudegeests, want us to make a demonstrative break with the British labour movement and thus render things easier for Amsterdam. They, the Churchills and Chamberlains, want the break in order to make it easier for them to launch intervention, to provide them with a moral argument in favour of the interventionists.
These are the people into whose hands our oppositionists are playing. No, comrades, we cannot adopt this adventurist course.
But such is the fate of “ultra-Left” phrasemongers. Their phrases are Leftist, but in practice it turns out that they are aiding the enemies of the working class. You go in on the Left and come out on the Right.
No, comrades, we shall not adopt this policy of theatrical gestures—we shall no more adopt it today than we did at the time of the Brest Peace. We shall not adopt it because we do not want our Party to become a plaything in the hands of our enemies.
First published in the book:
J. Stalin, On the Opposition.
Articles and Speeches, 1921-27,
Moscow and Leningrad, 1928
Товарищи! Мы переживаем период собирания сил, период завоевания масс и
подготовки пролетариата для новых боев. Но массы находятся в профсоюзах. А
профсоюзы на Западе, большинство из них, являются теперь более или менее
реакционными. Как же нам быть с профсоюзами? Должны ли мы, можем ли мы,
коммунисты, работать в реакционных профсоюзах? По сути дела именно этот вопрос
поставлен перед нами Троцким в его письме, напечатанном недавно в “Правде”. В
этом вопросе, конечно, нет ничего нового. Он был поставлен еще раньше Троцкого,
лет пять назад, “ультралевыми” в Германии. Но Троцкий нашел нужным поставить его
вновь. Как же он отвечает на него? Позвольте привести цитату из письма Троцкого.
“Вся нынешняя “надстройка” британского рабочего класса – во всех без исключения
оттенках и группировках – является аппаратом революционного торможения. Это
предвещает на длительный период напор стихийного и полустихийного движения на
рамки старых организаций и формирование на основе этого напора новых
революционных организаций” (см. “Правду” № 119 от 26 мая 1926 г.).
Выходит, что мы не должны работать в “старых” организациях, если не хотим
“тормозить” революцию. Либо здесь говорится о том, что мы уже находимся в
периоде непосредственной революционной ситуации и мы должны теперь же создать
самочинные организации пролетариата вместо “старых”, вместо профсоюзов, что,
конечно, неверно и глупо. Либо здесь говорится о том, что мы должны старые
профсоюзы в продолжение “длительного” периода заменять “новыми революционными
организациями”.
Это есть сигнал к организации, вместо существующих профсоюзов, того самого
“революционного рабочего союза”, о котором говорили “ультралевые” коммунисты в
Германии лет пять назад и против которых решительно выступал тов. Ленин в своей
брошюре “Детская болезнь “левизны” в коммунизме”. Это есть по сути дела сигнал к
замене нынешних профсоюзов “новыми” будто бы “революционными” организациями,
сигнал, стало быть, к выходу из профсоюзов.
Правильна ли эта политика? Она в корне неправильна. Она в корне неправильна
потому, что она противоречит ленинскому руководству массами. Она неправильна,
так как профессиональные союзы Запада при всей их реакционности являются
наиболее элементарными, наиболее понятными для самых отсталых рабочих и, потому,
наиболее массовыми организациями пролетариата. Мы не можем идти к массам, мы не
можем их завоевать, обходя эти союзы. Стать на точку зрения Троцкого – это
значит закрыть коммунистам дорогу к миллионным массам, это значит отдать массы
рабочих на съедение Амстердаму[65], на съедение Зассенбахам и Удегестам[66].
Здесь ссылались оппозиционеры на тов. Ленина. Позвольте и мне привести указания Ленина.
“Смешным ребяческим вздором не могут не казаться нам их важные, совсем ученые и
ужасно революционные разговоры немецких левых на тему о том, что коммунисты не
могут и не должны работать в реакционных профсоюзах, что позволительно
отказываться от этой работы, что надо выходить из профсоюзов и создавать
обязательно совсем новенький, совсем чистенький, весьма милыми (и большей
частью, вероятно, весьма юными) коммунистами придуманный “рабочий союз”” (см. т.
XXV, стр. 193–194).
И далее:
“Борьбу с “рабочей аристократией” мы ведем от имени рабочей массы и для
привлечения ее на свою сторону; борьбу с оппортунистическими и
социал-шовинистскими вождями мы ведем для привлечения рабочего класса на свою
сторону. Забывать эту элементарнейшую и самоочевиднейшую истину было бы глупо. И
именно такую глупость делают “левые” немецкие коммунисты, которые от
реакционности и контрреволюционности верхушки профсоюзов умозаключают к...
выходу из профсоюзов!! к отказу от работы в них!! к созданию новых, выдуманных,
форм рабочей организации!! Это – такая непростительная глупость, которая
равносильна наибольшей услуге, оказываемой коммунистами буржуазии” (см. там же,
стр. 196).
Я думаю, товарищи, что разъяснения тут излишни.
Здесь встает вопрос о перескакивании через не изжившую себя реакционность
профсоюзов на Западе. Этот вопрос вытащил здесь на трибуну Зиновьев. Он ссылался
на Мартова и уверял, что точка зрения неперескакивания, точка зрения
недопустимости для марксистов перескакивать через отсталость масс, через
отсталость и реакционность их руководителей, что эта точка зрения есть будто бы
меньшевистская.
Я утверждаю, товарищи, что этот нечистоплотный маневр Зиновьева с ссылкой на
Мартова свидетельствует лишь об одном, – о полном отходе Зиновьева от линии
ленинизма.
Я постараюсь доказать это ниже.
Можем ли мы вообще, как ленинцы, как марксисты, перескочить через не изжившее
себя движение, через отсталость масс, можем ли мы повернуться к ним спиной,
обойти их, или мы должны изжить подобные явления путем неустанной борьбы в
массах против этих явлений? Это один из основных вопросов коммунистической
политики, один из основных вопросов ленинского руководства массами.
Оппозиционеры говорили здесь о ленинизме. Позвольте сослаться на первоисточник,
на Ленина.
Дело происходит в апреле 1917 года. Ленин полемизирует с Каменевым. Ленин не
соглашается с Каменевым, который переоценивал роль мелкобуржуазной демократии.
Но Ленин не согласен также и с Троцким, который недооценивал роль крестьянского
движения и “перепрыгивал” через крестьянское движение в России. Вот слова
Ленина.
“Троцкизм – “без царя, а правительство рабочее”. Это неверно. Мелкая буржуазия
есть, ее выкинуть нельзя. Но у нее две части. Беднейшая ее часть идет с рабочим
классом” (см. речь Ленина, протоколы Петроградской конференции в апреле 1917 г.,
стр. 17[67]).
“Вот если бы мы сказали: “без царя, а диктатура пролетариата” – ну, это был бы
скачок (курсив мой. – И. Ст.) через мелкую буржуазию” (см. речь Ленина,
протоколы Всероссийской конференции в апреле 1917 г., стр. 76[68]).
И далее:
“Но не грозит ли нам опасность впасть в субъективизм, в желание “перепрыгнуть”
через незавершенную – неизжившую еще крестьянского движения – революцию
буржуазно-демократического характера к революции социалистической? Если бы я
сказал: “без царя, а правительство рабочее”, – эта опасность мне бы грозила. Но
я сказал не это, я сказал иное… Я абсолютно застраховал себя в своих тезисах от
всякого перепрыгивания через неизжившее себя крестьянское или вообще
мелкобуржуазное движение, от всякой игры в “захват власти” рабочим
правительством, от какой бы то ни было бланкистской авантюры, ибо я прямо указал
на опыт Парижской Коммуны” (см. т. XX, стр. 104; курсив мой. – И. Ст.).
Кажется, ясно. Теория перепрыгивания через не изжившее себя движение есть теория
троцкизма. Ленин не согласен с этой теорией. Он считает ее авантюристской.
А вот еще несколько цитат, уже из других сочинений одного “очень видного”
большевика, имени и фамилии которого я назвать не хочу пока, но который также
воюет против теории перепрыгивания.
“В вопросе о крестьянстве, через который все время “перепрыгивает” Троцкий, мы
наделали бы величайших ошибок. Вместо зачатков смычки, мы имели бы теперь во
всем ходу размычку”.
Дальше.
“Такова “теоретическая” основа парвусизма и троцкизма. Эта “теоретическая”
основа и перечеканивалась в дальнейшем на политические лозунги, как, например,
лозунг: “без царя, а правительство рабочее”. Лозунг этот звучит теперь – после
того, как в союзе с крестьянством через 15 лет мы завоевали Советскую власть, –
весьма благовидно. Без царя! – это хорошо. Правительство рабочее – еще лучше. Но
если припомнить, что этот лозунг выдвинут был в 1905 году, то всякий большевик
согласится, что тогда этот лозунг целиком “перепрыгивал” через крестьянство”.
Дальше.
“А “перманентники” в 1905 году хотели нам навязать лозунг “долой царя, а
правительство рабочее”. А где же крестьянство? Не колет ли здесь глаза факт
полного непонимания и игнорирования крестьянства в такой стране, как Россия?
Если это не есть “перепрыгивание” через крестьянство, то что же это такое?”
Дальше.
“Не поняв роли крестьянства в России, “перескакивая” через крестьянство в
крестьянской стране, троцкизм тем более не мог понять роли крестьянства в
международной революции”.
Вы спросите: кто же автор этих грозных цитат против троцкизма и против
троцкистской теории перепрыгивания? Автором этих грозных цитат является не кто
иной, как Зиновьев. Цитаты эти взяты из его книги “Ленинизм” и из статьи
Зиновьева “Большевизм или троцкизм”.
Как могло случиться, что год назад Зиновьев понимал антиленинский характер
теории перепрыгивания, а теперь, спустя год, он перестал это понимать? А
случилось это с ним потому, что тогда он был, так сказать, ленинцем, а теперь он
безнадежно увяз одной ногой в троцкизме, а другой ногой в шляпниковщине, в
“рабочей оппозиции”[69]. И вот он барахтается между этими двумя оппозициями и
вынужден теперь с Мартовым в руках выступать здесь, на этой трибуне. И выступает
он против кого? Против Ленина. За кого? За троцкистов.
Вот до чего пал Зиновьев.
Могут сказать, что все это касается вопроса о крестьянстве, что это не имеет
отношения к профсоюзам в Англии. Но это неверно, товарищи. Сказанное о
непригодности теории перескакивания в политике имеет прямое отношение к
профсоюзам в Англии и, вообще, в Европе, имеет прямое отношение к вопросу о
руководстве массами, к вопросу о путях высвобождения масс из-под влияния
реакционных, реформистских лидеров. Троцкий и Зиновьев, следуя теории
перескакивания, пытаются перепрыгнуть через отсталость английских профсоюзов,
через их реакционность, добиваясь того, чтобы мы свергли Генсовет из Москвы, без
английских профсоюзных масс. А мы утверждаем, что такая политика есть глупость,
авантюризм, что реакционные вожди английского профдвижения должны быть свергнуты
самими английскими профсоюзными массами при нашей помощи, что не перескакивать
мы должны через реакционность профсоюзных вождей, а должны помочь английским
профсоюзным массам изжить ее.
Вы видите, что связь между политикой вообще и политикой в отношении профсоюзных
масс безусловно существует.
Нет ли на этот счет указаний у Ленина?
Слушайте:
“Профсоюзы были гигантским прогрессом рабочего класса в начале развития
капитализма, как переход от распыленности и беспомощности рабочих к начаткам
классового объединения. Когда стала вырастать высшая форма классового
объединения пролетариев, революционная партия пролетариата (которая не будет
заслуживать своего названия, пока не научится связывать вождей с классом и с
массами в одно целое, в нечто неразрывное), тогда профсоюзы стали неминуемо
обнаруживать некоторые реакционные черты, некоторую цеховую узость, некоторую
склонность к аполитицизму, некоторую косность и т.д. Но иначе как через
профсоюзы, через взаимодействие их с партией рабочего класса нигде в мире
развитие пролетариата не шло и идти не могло” (см. т. XXV, стр. 194).
И далее:
“Бояться этой “реакционности”, пытаться обойтись без нее, перепрыгнуть (курсив
мой. – И. Ст.) через нее есть величайшая глупость, ибо это значит бояться той
роли пролетарского авангарда, которая состоит в обучении, просвещении,
воспитании, вовлечении в новую жизнь наиболее отсталых слоев и масс рабочего
класса и крестьянства” (см. там же, стр. 195).
Вот как обстоит дело с теорией перепрыгивания в области профдвижения.
Уж лучше бы Зиновьеву не выходить сюда с Мартовым в руках. Лучше бы ему
помолчать насчет теории перескакивания. Так было бы для него много лучше. Не
надо было Зиновьеву клясться именем Троцкого: мы и так знаем, что он отошел от
ленинизма к троцкизму.
Вот как обстоит дело, товарищи, с троцкистской теорией перепрыгивания через
отсталость профсоюзов, через отсталость профдвижения, через отсталость массового
движения вообще.
Одно дело ленинизм, другое дело троцкизм.
Мы подошли, таким образом, к вопросу об Англо-Русском комитете. Здесь говорили,
что Англо-Русский комитет есть соглашение, блок профсоюзов нашей страны с
профсоюзами Англии. Это совершенно правильно. Англо-Русский комитет – есть
выражение блока, выражение соглашения союзов наших с союзами Англии, и блок этот
не лишен политического характера.
Этот блок ставит себе две задачи. Первая задача состоит в установлении связи наших профсоюзов с
профсоюзами Англии, в организации движения единства против наступления капитала,
в расширении той щели между Амстердамом и английским профдвижением, которая есть
и которую будем расширять всячески, наконец, в подготовке таких условий, которые
необходимы для вытеснения реформистов из профсоюзов и для завоевания профсоюзов
капиталистических стран на сторону коммунизма.
Вторая задача этого блока состоит в организации широкого движения рабочего
класса против новых империалистических войн, вообще, против интервенции в нашу
страну со стороны (особенно) наиболее могучей из империалистических держав
Европы, со стороны Англии, в частности.
О первой задаче говорилось здесь достаточно обстоятельно. Я не буду поэтому
распространяться об этом. Я хотел бы сказать здесь несколько слов о второй
задаче, особенно в части, касающейся интервенции в нашу страну со стороны
английских империалистов. Некоторые из оппозиционеров говорят, что об этой
последней задаче блока наших и английских профсоюзов не стоит говорить, что
задача эта – не важная задача. Почему, спрашивается? Почему не стоит говорить?
Разве задача защиты безопасности первой в мире Советской республики, являющейся
к тому же оплотом и базой международной революции, – не есть революционная
задача? Разве наши союзы независимы от партии? Разве мы стоим на точке зрения
независимости наших союзов: государство – одно, а союзы – другое? Нет, мы на
такой точке зрения не стоим и стоять не можем, как ленинцы. Каждый рабочий,
каждый организованный в профсоюзы рабочий должен иметь заботу о защите первой в
мире Советской республики от интервенции. Если профсоюзы нашей страны встречают
в этом деле поддержку со стороны английских профсоюзов, хотя бы и реформистских,
то разве не ясно, что это надо приветствовать?
На точку зрения меньшевизма сбиваются те, которые думают, что наши союзы не
могут преследовать государственных задач. Это есть точка зрения
“Социалистического Вестника”[70]. Мы на эту точку зрения стать не можем. И ежели
реакционные профсоюзы Англии готовы с революционными союзами нашей страны иметь
блок против контрреволюционных империалистов своей страны, – почему бы этот блок
не приветствовать? Я подчеркиваю эту сторону дела для того, чтобы наша
оппозиция, старающаяся сорвать Англо-Русский комитет, – поняла, наконец, что она
льет воду на мельницу интервенционистов.
Итак, Англо-Русский комитет есть блок наших профсоюзов с реакционными
профсоюзами Англии на предмет, во-первых, укрепления связей наших профсоюзов с
профдвижением Запада и его революционизирования, во-вторых, на предмет борьбы
против империалистических войн, вообще, против интервенции, в частности.
Но возможны ли вообще, – принципиальный вопрос, – возможны ли вообще
политические блоки с реакционными профсоюзами? Допустимы ли вообще для
коммунистов такие блоки?
Этот вопрос стоит у нас ребром, и мы его должны здесь вырешить. Одни думают, что
они невозможны, – это наши оппозиционеры. А Центральный Комитет нашей партии
думает, что такие блоки допустимы.
Здесь оппозиционеры поминали имя Ленина. Обратимся к Ленину.
“Капитализм не был бы капитализмом, если бы “чистый” пролетариат не был окружен
массой чрезвычайно пестрых переходные типов от пролетария к полупролетарию
(тому, кто наполовину снискивает себе средства к жизни продажей рабочей силы),
от полупролетария к мелкому крестьянину (и мелкому ремесленнику, кустарю,
хозяйчику вообще), от мелкого крестьянина к среднему и т. д., – если бы внутри
самого пролетариата не было делений на более и менее развитые слои, делений
земляческих, профессиональных, иногда религиозных и т. п. А из всего этого
необходимость – и безусловная необходимость для авангарда пролетариата, для его
сознательной части, для коммунистической партии прибегать к лавированию,
соглашательству, компромиссам с разными группами пролетариев, с разными партиями
рабочих и мелких хозяйчиков вытекает с абсолютной необходимостью. Все дело в
том, чтобы уметь применять эту тактику в целях повышения, а не понижения, общего
уровня пролетарской сознательности, революционности, способности к борьбе и к
победе” (см. т. XXV, стр. 213).
И далее:
“Что Гендерсоны, Клайнсы, Макдональды, Сноудены безнадежно реакционны, это
верно. Так же верно то, что они хотят взять власть в свои руки (предпочитая,
впрочем, коалицию с буржуазией), что они хотят “управлять” по тем же стародавним
буржуазным правилам, что они неминуемо будут вести себя, когда будут у власти,
подобно Шейдеманам и Носке. Все это так. Но отсюда вытекает вовсе не то, что
поддержка их есть измена революции, а то, что в интересах революции
революционеры рабочего класса должны оказать этим господам известную
парламентскую поддержку” (см. там же, стр. 218–219).
Итак, по Ленину выходит, что политические соглашения, политические блоки
коммунистов с реакционными лидерами рабочего класса вполне возможны и допустимы.
Пусть запомнят это Троцкий и Зиновьев.
Но для чего, собственно, нужны нам такие соглашения?
Для того, чтобы получить доступ к рабочим массам, для того, чтобы просвещать эти
массы насчет реакционности их политических и профсоюзных лидеров, для того,
чтобы отрывать от реакционных лидеров левеющие и революционизирующиеся части
рабочего класса, для того, стало быть, чтобы повышать боеспособность рабочего
класса в целом.
Поэтому такие блоки могут заключаться лишь при двух основных условиях: при
обеспечении свободы нашей критики в отношении реформистских вождей и при
обеспечении условий, необходимых для отрыва масс от реакционных лидеров.
Вот что говорит на этот счет Ленин:
“Коммунистическая партия предлагает Гендерсонам и Сноуденам “компромисс”,
избирательное соглашение: идем вместе против союза Ллойд-Джордла и
консерваторов, делим парламентские места по числу голосов, поданных рабочими за
Рабочую партию или за коммунистов (не на выборах, а по особому голосованию),
сохраняем полнейшую свободу агитации, пропаганды, политической деятельности. Без
этого последнего условия, конечно, на блок идти нельзя, ибо это будет изменой:
полнейшую свободу разоблачения Гендерсонов и Сноуденов английские коммунисты так
же абсолютно должны отстаивать и отстоять, как отстаивали ее (пятнадцать лет,
1903–1917) и отстояли русские большевики по отношению к русским Гендерсонам и
Сноуденам, т. е. меньшевикам” (см. т. XXV, стр. 223).
И далее:
“Мелкобуржуазные демократы (а в том числе и меньшевики) неизбежно колеблются
между буржуазией и пролетариатом, между буржуазной демократией и советским
строем, между реформизмом и революционностью, между рабочелюбием и боязнью
пролетарской диктатуры и т. д. Правильная тактика коммунистов должна состоять в
использовании этих колебаний, отнюдь не в игнорировании их; использование
требует уступок тем элементам, тогда и постольку, какие, когда и поскольку
поворачивают к пролетариату – наряду с борьбой против тех, кои поворачивают к
буржуазии. В результате применения правильной тактики меньшевизм все более
распадался и распадается у нас, изолируя упорно оппортунистических вождей и
переводя в наш лагерь лучших рабочих, лучшие элементы от мелкобуржуазной
демократии” (см. т. XXV, стр. 213–214; курсив мой. – И. Ст.).
Вот условия блока, без которых никакие блоки, никакие соглашения с реакционными
вождями профсоюзов недопустимы.
Пусть запомнит и об этом оппозиция.
Спрашивается, соответствует ли политика наших профсоюзов тем условиям, о которых говорит тов. Ленин?
Я думаю, что вполне соответствует. Во-первых, мы полностью сохранили за собой
полную свободу критики реформистских вождей английского рабочего класса и
использовали эту свободу с такой полнотою, с какой не использовала ее ни одна
компартия в мире. Во-вторых, мы получили доступ к рабочим массам Англии и
укрепили наши связи с ними. В-третьих, мы с успехом отрываем и уже оторвали от
реакционных вождей целые отряды рабочего класса Англии. Я имею в виду отрыв
углекопов от вождей Генсовета.
Троцкий, Зиновьев и Каменев здесь старательно обходили вопрос о конференции
русских и английских горняков в Берлине и об их декларации[71]. А это ведь
важнейший факт последнего времени. Кто такие Ричардсон, Кук, Смит, Ричардс?
Оппортунисты, реформисты. Одни из них называются левыми, другие правыми. Пусть!
История разберется, кто из них левее. Нам очень трудно разобраться сейчас, темна
вода во облацех. Но одно ясно, что этих колеблющихся реформистских лидеров,
ведущих за собой миллион двести тысяч бастующих горнорабочих, мы оторвали от
Генсовета и сцепили их с нашими союзами. Разве это не факт? Почему об этом
молчит оппозиция? Неужели не радуют ее успехи нашей политики? И то, что Ситрин
пишет теперь, что он и Генсовет согласны на созыв Англо-Русского комитета, не
есть ли это результат того, что Шварцу и Акулову удалось перетянуть на свою
сторону Кука и Ричардсона, а Генсовет, испугавшись открытой борьбы с углекопами,
вынужден был пойти на созыв Англо-Русского комитета? Кто может отрицать, что все
эти факты говорят об успехах нашей политики, что все это говорит о полном
провале политики оппозиции?
Итак, блоки с реакционными лидерами профсоюзов допустимы. Они необходимы при
известных условиях. Свобода критики есть первое условие. Оно нашей партией
выполняется. Отрыв рабочих масс от реакционных лидеров является вторым условием.
Это условие также выполняется нашей партией. Наша партия права. Оппозиция не
права.
Спрашивается, чего еще хотят от нас Зиновьев и Троцкий?
Они хотят, чтобы наши советские профсоюзы либо порвали с Англо-Русским
комитетом, либо отсюда, из Москвы, свергли Генсовет. Но это же глупо, товарищи.
Требовать от нас, чтобы мы, из Москвы, обходя профсоюзы английских рабочих,
обходя английские профсоюзные массы, обходя английские профсоюзные кадры,
перескакивая через них, отсюда, из Москвы, свергли Генсовет, – разве это не
глупо, товарищи?
Они требуют демонстративного разрыва. По разве трудно понять, что из этого
ничего, кроме конфуза, не получится? Разве трудно понять, что при разрыве мы
теряем связь с английским профдвижением, отбрасываем английские профсоюзы в
объятия Зассенбахов и Удегестов, колеблем основы тактики единого фронта, радуем
сердца Черчиллей и Томасов, не получая взамен ничего, кроме конфуза?
Троцкий берет исходным пунктом своей политики эффектных жестов не конкретных
людей, не конкретных и живых рабочих, живущих и борющихся в Англии, а каких-то
идеальных, бесплотных людей, революционных с ног до головы. Но разве трудно
понять, что только неразумные люди могут исходить в политике из идеальных,
бесплотных людей?
Вот почему мы думаем, что политика эффектных жестов, политика свержения
Генсовета из Москвы, силами лишь одной Москвы, есть смешная авантюристическая
политика.
Политика жестов – это характерная черта всей политики Троцкого с тех пор, как он
у нас в партии. Первое применение этой политики мы имели во время Брестского
мира, когда Троцкий не подписал немецко-русского мирного соглашения и сделал
эффектный жест против соглашения, полагая, что можно поднять жестом пролетариев
всех стран против империализма. Это была политика жестов. Как дорого нам
обошелся этот жест, вы, товарищи, знаете хорошо. Кому на руку играл этот
эффектный жест? Империалистам,
меньшевикам, эсерам и всем тем, которые старались удушить тогда еще не окрепшую Советскую власть.
Теперь ту же политику эффектных жестов предлагают нам в отношении Англо-Русского
комитета. Требуют демонстративного и эффектного разрыва. Но кому на пользу
пойдет этот эффектный жест? Черчиллю и Чемберлену, Зассенбаху и Удегесту. Они
этого хотят. Они этого ждут. Они, Зассенбахи и Удегесты, хотят, чтобы мы порвали
демонстративно с английским рабочим движением и тем облегчили дело Амстердама.
Они, Черчилли и Чемберлены, хотят разрыва, чтобы тем самым облегчить им
интервенцию, дать им моральный аргумент в пользу интервенционистов.
Вот на чью мельницу льют воду наши оппозиционеры.
Нет, товарищи, мы не можем стать на этот авантюристский путь.
Но такова уж судьба “ультралевых” фразеров. Фразы-то у них левые, а на деле
выходит помощь врагам рабочего класса. Пойдешь налево, – придешь направо.
Нет, товарищи, мы не пойдем на эту политику эффектных жестов, не пойдем сегодня
так же, как не пошли во время Брестского мира. Не пойдем, потому что не хотим,
чтобы наша партия превратилась в игрушку в руках наших врагов.
Впервые напечатано в книге:
И. Сталин. Об оппозиции.
Статьи и речи 1921–1927 гг.
М.–Л., 1928.
Discurso en la reunión del Presídium del Comité Ejecutivo de la Internacional Comunista 7 de agosto de 1926. Camaradas: Ya antes del discurso de Murphy, el C.C. del P.C.(b) de la U.R.S.S. había recibido una carta del C.C. del Partido Comunista Inglés, en la que éste protestaba por la conocida declaración del Consejo Central de los Sindicatos Soviéticos70 (C.C.S.S.) sobre la huelga general en Inglaterra. Me parece que Murphy repite aquí los argumentos de esta carta. Murphy expone, principalmente, consideraciones de orden formal, entre ellas la consideración de que las cuestiones litigiosas no fueron objeto de estudio conjunto previo con el Partido Comunista Británico. Admito que esta última consideración de Murphy tiene su fundamento. En efecto, la Internacional Comunista ha tenido a veces que adoptar decisiones sin previo acuerdo con el C.C. del Partido Comunista Británico. Pero en esos casos ha habido circunstancias eximentes: la urgencia de algunas cuestiones, la imposibilidad de comunicar rápidamente con el C.C. del Partido Comunista Británico, etc. En cuanto a las demás consideraciones y argumentos de Murphy respecto al C.C.S.S. y a su declaración, debe reconocerse que son totalmente equivocados. Es equivocada la afirmación de que el C.C.S.S. ha cometido un error formal publicando la declaración y arrogándose así funciones de la Internacional Sindical Roja o de la Internacional. Comunista. El C.C.S.S. tiene derecho a publicar declaraciones, como lo tiene cualquier agrupación sindical o de otra naturaleza. ¿Cómo puede negarse este derecho elemental al Consejo Central de los Sindicatos Soviéticos? Más equivocada aún es la afirmación de que el C.C.S.S. ha vulnerado con su declaración los derechos de la Internacional Sindical Roja o de la Internacional Comunista y que éstas son, en este caso, la parte lesionada, perjudicada. Debo informar que la declaración del C.C.S.S. ha sido publicada con el conocimiento y la aprobación de la Internacional Sindical Roja y de la Internacional Comunista. A ello se debe, en rigor, que ni la una ni la otra piensen acusar al C.C.S.S. de infringir derechos que les pertenecen. Al intervenir en este caso contra el C.C.S.S., Murphy interviene, pues, en el fondo, contra el C.E. de la I.C. y contra la Internacional Sindical Roja. Por último, deben considerarse absolutamente inadmisibles las manifestaciones de Murphy acerca de que la crítica del C.C.S.S. al Consejo General y la declaración misma del C.C.S.S. son una “ingerencia” en los asuntos interiores del Partido Comunista Británico; que el C.C.S.S., como “organización nacional”, no debe permitirse semejante “ingerencia”. Es muy de lamentar que Murphy repita aquí los “argumentos” aducidos por Pugh y Purcell en la reunión de París del Comité Anglo-Ruso. Precisamente ésos son los “argumentos” que han esgrimido hace unos días Pugh, Purcell y Citrine contra la delegación del Consejo Central de los Sindicatos Soviéticos. Este solo hecho demuestra ya que Murphy no lleva razón. Las razones de orden formal no deben hacer olvidar el fondo del asunto, su esencia. Así no puede proceder un comunista. A los mineros ingleses les irían mucho mejor las cosas, los desaciertos del Consejo General habrían sido denunciados, si, con el C.C.S.S.; las federaciones sindicales “nacionales” de otros países, por ejemplo, de Francia, de Alemania, etc., hubiesen criticado al Consejo General. El hecho de que fuera publicada la declaración criticando al Consejo General, no debe ser considerado un error del C.C.S.S., sino un mérito suyo ante los obreros ingleses. Esto es todo lo que quería decir con motivo del informe de Murphy, refiriéndome, principalmente, al aspecto formal de la cuestión. Podría limitarme a lo dicho, en cuanto se trata del aspecto formal de la cuestión. Pero resulta que Murphy no se limita al aspecto formal de la cuestión. Murphy utiliza el aspecto formal para conseguir ciertos resultados esenciales, que no tienen carácter formal. La táctica de Murphy consiste en obtener aquí determinadas decisiones de fondo, encubriéndose con razones de orden formal y aprovechando ciertas deficiencias, de carácter formal, en el trabajo del C.E. de la I.C. Por eso no hay más remedio que decir algunas palabras respecto a los argumentos de Murphy sobre el fondo de la cuestión. ¿Qué pretende, en rigor, Murphy? Pretende, en líneas generales, que se obligue al
C.C.S.S. a cesar la crítica pública al Consejo General, que se le obligue a callar y a “no inmiscuirse” en los “asuntos del Consejo General”. ¿Pueden aceptar esto el C.C.S.S., o nuestro Partido, o la Internacional Comunista? No, no pueden. Pues, ¿qué significa obligar a callar al C.C.S.S.?, ¿cómo se entenderá su silencio en el momento en que el Consejo General organiza el aislamiento de los mineros ingleses huelguistas y prepara su derrota? Callar en tales condiciones significa silenciar los pecados del Consejo General, silenciar su traición. Y silenciar la traición del Consejo General cuando éste y el C.C.S.S., han concertado un bloque -el Comité Anglo-Ruso-, significa aprobar tácitamente esta traición y, en consecuencia, compartir con el Consejo General la responsabilidad ante el movimiento obrero de todo el mundo por la traición del Consejo General. ¿Es necesario demostrar que el C.C.S.S. cometería un suicidio político y moral si emprendiera ese camino, si renunciara por un solo instante a la crítica pública de la traición del Consejo General? Juzgad vosotros mismos. En mayo, el Consejo puso fin a la huelga general, traicionando a la clase obrera inglesa y, en particular, a los mineros ingleses. En junio y julio, el Consejo General no movió ni un dedo para ayudar a los mineros huelguistas. Todavía más: hizo cuanto pudo para preparar la derrota de los mineros y castigar así a la “desobediente” federación de los mineros ingleses. En agosto, los líderes del Consejo General se niegan, en la reunión de París del Comité Anglo-Ruso, a considerar la propuesta de los representantes del C.C.S.S. sobre la ayuda a los mineros ingleses, a pesar de que el Consejo General no había protestado contra el orden del día de la reunión, propuesto por el Consejo Central de los Sindicatos Soviéticos. Nos encontramos, pues, ante toda una cadena de traiciones del Consejo General, enredado en una podrida diplomacia. ¡Y Murphy exige que el C.C.S.S. cierre los ojos a todas esas ruindades y se selle la boca! No, camaradas, el C.C.S.S. no puede emprender ese camino, pues no quiere ir al suicidio. Murphy cree que hubiera sido más oportuno que la declaración contra el Consejo General la hubiese publicado la Internacional Sindical Roja, como organización internacional, y que el C.C.S.S., como organización “nacional”, hubiera publicado una breve resolución adhiriéndose a la declaración de la Internacional Sindical. Desde un punto de vista exclusivamente formal, el plan de Murphy tiene cierta armonía arquitectónica de carácter jerárquico. Desde este punto de vista tiene cierta justificación. Pero desde el punto de vista político, el plan de Murphy no resiste la menor crítica. Huelga demostrar que el plan de Murphy no hubiera surtido ni una centésima parte del efecto político -en cuanto al desenmascaramiento del Consejo General y a la educación política de las masas obreras inglesas- que ha surtido, sin duda, la declaración del Consejo Central de los Sindicatos Soviéticos. La razón estriba en que la Internacional Sindical Roja es menos conocida entre los obreros ingleses que el C.C.S.S.; la primera es menos popular que el segundo, y, por ello, el peso relativo de la primera es incomparablemente menor que el del segundo. Y de ello se deduce que el C.C.S.S., como organismo con más prestigio entre la clase obrera inglesa, era precisamente el indicado para criticar al Consejo General. No se podía proceder de otro modo, porque había que dar en el blanco al desenmascarar la traición del Consejo General. A juzgar por el griterío que se ha levantado entre los líderes reformistas del movimiento obrero inglés con motivo de la declaración del C.C.S.S., puede decirse con toda seguridad que éste ha dado en el blanco. Murphy considera que la crítica pública al Consejo General por parte del C.C.S.S. puede ocasionar la ruptura del bloque con el Consejo General, el hundimiento del Comité Anglo-Ruso. Yo creo que Murphy no tiene razón. Con la ayuda muy activa del C.C.S.S. a los mineros, hay que considerar descartada, o casi descartada, la posibilidad de que el Comité Angla-Ruso se venga abajo. A eso se debe, en rigor, que nadie tema tanto el hundimiento del Comité Anglo-Ruso como Purcell y Hicks, representantes de la mayoría del Consejo General. Naturalmente, tanto Pufcell como Hicks recurrirán al chantaje, amenazándonos con el peligro de ruptura. Pero hay que saber discernir entre el chantaje y el verdadero peligro de ruptura. Conviene recordar, además, que, para nosotros, el Comité Angla-Ruso no es un objetivo en sí. No hemos ido al Comité Angla-Ruso ni permaneceremos en él sin condiciones, sino con determinadas condiciones, entre las que figuran tanto la libertad de crítica al Consejo General por el C.C.S.S., como la libertad de crítica al C.C.S.S. por el Consejo General. No podemos renunciar a la libertad de crítica invocando el buen tono y la necesidad de mantener el bloque por encima de todo. ¿En qué consiste el sentido de la existencia del bloque? En organizar acciones conjuntas de los componentes del bloque contra el capital, en beneficio de la clase obrera, acciones conjuntas de los componentes del bloque contra la guerra imperialista, por la paz entre los pueblos. Pero ¿qué se debe hacer si uno de los componentes del bloque o algunos líderes de una de las partes lesionan los intereses de la clase obrera, los traicionan, y hacen así imposibles las acciones conjuntas? ¿Habrá que elogiarles, acaso, por cometer semejantes errores? En consecuencia, es necesaria la crítica recíproca, hay que liquidar los errores por medio de la crítica, a fin de recuperar la posibilidad de llevar a cabo acciones conjuntas en beneficio de la clase obrera. Por eso, el
El comité anglo-ruso
Comité Anglo-Ruso sólo tiene sentido si existen garantías de libertad de crítica. Se dice que la crítica puede ocasionar el descrédito de ciertos jefes reaccionarios de los sindicatos. Bueno, ¿y qué? Yo no veo nada de malo en ello. La clase obrera sólo saldrá ganando, si son desacreditados los viejos líderes, que traicionan sus intereses, y son sustituidos por líderes nuevos, fieles a la causa de la clase obrera. Y cuanto antes se aparte de sus cargos a esos líderes reaccionarios e inseguros y se les sustituya por líderes nuevos, mejores, exentos de las inclinaciones reaccionarias de los líderes viejos, tanto mejor. Esto no significa, sin embargo, que de un golpe se pueda aniquilar la fuerza de los líderes reaccionarios, que en un breve plazo se los pueda aislar y sustituir por jefes nuevos, revolucionarios. Algunos séudomarxistas piensan que basta un ademán “revolucionario”, basta un chillido, para romper la fuerza de los líderes reaccionarios. Los verdaderos marxistas no tienen ni pueden tener nada de común con esas gentes. Otros piensan que basta que los comunistas tracen una línea acertada, para que las amplias masas obreras vuelvan la espalda, en un abrir y cerrar de ojos, a los reaccionarios reformistas y se agrupen, en otro abrir y cerrar de ojos, alrededor del Partido Comunista. Eso es completamente equivocado. Así sólo pueden pensar los que no son marxistas. En realidad, entre la línea acertada del Partido y el que las masas la comprendan y la acepten como tal, media una distancia respetable. Para que el Partido conduzca a masas de millones de hombres, no basta, por sí sola, una línea acertada. Es necesario, además, que las masas se persuadan, por propia experiencia, de que esa línea es acertada, que las masas acojan la política del Partido y sus consignas como su propia política y sus propias consignas y que comiencen a aplicarlas en la práctica. Sólo en tal caso, un partido en posesión de una política acertada puede convertirse en la fuerza verdaderamente rectora de la clase. ¿Fue acertada la política del Partido Comunista Británico durante la huelga general de Inglaterra? Sí, lo fue. ¿Por qué, pues, no consiguió llevar tras sí a los millones de obreros huelguistas? Porque esas masas no se habían convencido aún de que la política del Partido Comunista era acertada. Y es imposible convencer en un breve plazo a las masas de que la política del Partido es acertada. Y todavía es más imposible recurriendo a los gestos “revolucionarios”. Para convencerlas, hacen falta tiempo y un trabajo enérgico y constante de desenmascaramiento de los jefes reaccionarios, de educación política de las masas atrasadas de la clase obrera, de elevación de nuevos cuadros de la clase obrera a los cargos directivos. Por lo dicho no cuesta trabajo comprender la razón de que sea imposible aniquilar, en un abrir y cerrar de ojos, la fuerza de los jefes reaccionarios de la clase obrera, la razón de que se necesiten para ello tiempo y un trabajo constante de educación de las grandes masas de la clase obrera. Pero de lo dicho no se desprende en modo alguno que sea necesario hacer durar decenas de años el proceso de desenmascaramiento de los jefes reaccionarios, que ese desenmascaramiento pueda producirse por sí mismo, automáticamente, sin agravio alguno para los jefes reaccionarios y sin que las “sagradas normas” del buen tono sean vulneradas. No, camaradas, no hay nada que se produzca nunca “por sí mismo”. Desenmascarar a los jefes reaccionarios y educar políticamente a las masas son cosas que debéis efectuar vosotros mismos, los comunistas, y otros políticos de izquierda mediante un trabajo constante de educación política entre las masas. Sólo de este modo se podrá acelerar la revolucionarización de las amplias masas obreras. Por último, una observación más al informe de Murphy. Murphy ha hablado insistentemente de las peculiaridades específicas del movimiento obrero de Inglaterra, del papel y del significado de las tradiciones en Inglaterra, y, por lo que a mí me parece, ha querido dar a entender que, en vista de esas peculiaridades específicas, en Inglaterra pueden resultar inservibles los métodos marxistas habituales de dirección. Me parece que Murphy se coloca en un terreno resbaladizo. Existen, claro está, peculiaridades específicas del movimiento obrero inglés, y es absolutamente necesario tenerlas en cuenta. Pero erigir en principio esas peculiaridades y tomarlas como base del trabajo, significa comparar el punto de vista de los que proclaman que el marxismo es inaplicable a las condiciones inglesas. No creo que Murphy tenga algo que ver con esas gentes. Pero quiero decir que está cerca de esa raya tras la cual se comienza a erigir en principio las peculiaridades inglesas. Dos palabras sobre el discurso de Humboldt. Humboldt dice, como objeción, que la crítica no debe ser gratuita, inconcreta. Eso es verdad. Pero ¿qué tienen que ver aquí el C.C.S.S. y el C.E. de la I.C., cuya crítica es completamente concreta? ¿Ha sido gratuita la critica a los personajes del “viernes negro”71? Claro que no, pues ahora la repite todo el mundo, después de que el “viernes negro” ha pasado ya a la historia. Pero ¿por qué, en tal caso, hay que llamar gratuita la crítica a la traición de los líderes del Consejo General durante la huelga general, y después, cuando continuaba la huelga de los mineros? ¿Qué lógica es ésa? ¿Acaso la traición durante la huelga general es menos funesta, que la traición en el período del “viernes negro”? Yo estoy en contra del método de crítica individual, propuesto por Humboldt, si ese método se propone como el fundamental. Yo creo que nuestra
crítica a los jefes reaccionarios debe ser una crítica desde el punto de vista de la línea general de dirección, y no desde el punto de vista de las particularidades individuales de esos jefes. No estoy en contra de que se utilice la crítica individual como método accesorio, auxiliar. Pero soy partidario de que nuestra crítica se base en los principios. De lo contrario, puede resultar que, en vez de una crítica basada en los principios, tengamos cizañas y querellas personales, cosa que no puede por menos de rebajar el nivel de nuestra crítica en perjuicio de la causa.
Se publica por primera vez.