I am extremely late in replying. My apologies. 1) The criticism of Sun Yat-sen that Lenin gave in 191248 is, of course, not out-of-date and retains its validity. But it was a criticism of the old Sun Yat-sen. Sun Yat-sen, after all, did not remain at a stand-still. He went on developing, just as everything in the world develops. After October, and especially in 1920-21, Lenin had a great respect for Sun Yat-sen, chiefly because Sun Yat-sen began to draw closer to the Chinese Communists and to co-operate with them. This circumstance must be borne in mind when speaking of Lenin and Sun Yat-senism. Does this mean that Sun Yat-sen was a Communist? No, it does not. The difference between Sun Yat-senism and communism (Marxism) remains. If, nevertheless, the Chinese Communists cooperate with the Kuomintangists within one party, the Kuomintang party, the reason is that Sun Yat-sen’s three principles—Democracy, Nationality, Socialism—constitute a fully acceptable basis for joint work of Communists and Sun Yat-senists within the Kuomintang party at the present stage of development of the Chinese revolution. The argument that at one time Russia was also on the eve of a bourgeois-democratic revolution, yet the
Communists and the Socialist-Revolutionaries did not belong to one common party, is devoid of all foundation. The point is that Russia at that time was not a nationally oppressed country (she herself was not averse to oppressing other nations), in consequence of which there was in Russia no powerful national factor to draw the revolutionary forces of the country together into one camp; whereas in present-day China the national factor not only exists, but is the predominating factor (the struggle against the imperialist oppressors) determining the character of the relations between the revolutionary forces of China within the Kuomintang.
2) In my report at the Fourteenth Congress not a single word is said about “concessions to Japan,” and, what is more, “at the expense of China.” That is not being serious, Comrade Chugunov! All I spoke of was friendly relations with Japan. And what is meant by friendly relations from the diplomatic standpoint? It means that we do not want war with Japan, that we stand for a policy of peace.
3) As to the ambiguous policy of the United States, its ambiguity is so transparent and unmistakable as to need no explanation.
With communist greetings,
J. Stalin
April 9, 1927
Published for the first time
Опоздал чрезмерно с ответом. Извиняюсь.
1) Ленинская критика Сун Ят-сена, данная в 1912 году[49], конечно, не устарела и
остается в силе. Но критика эта касалась старого Сун Ят-сена. Сун Ят-сен ведь не
стоял все время на одной точке. Он развивался вперед, как и все в мире
развивается. После Октября, особенно же в 1920–21 годах, Ленин относился к Сун
Ят-сену с большим уважением из-за того, главным образом, что Сун Ят-сен стал
сближаться и сотрудничать с коммунистами Китая. Это обстоятельство надо иметь в
виду, когда говорят о Ленине и сунятсенизме. Значит ли это, что Сун Ят-сен был
коммунистом? Нет, не значит. Разница между сунятсенизмом и коммунизмом
(марксизмом) остается. Если, тем не менее, коммунисты Китая сотрудничают с
гоминдановцами в одной партии, в партии Гоминдана, то это объясняется тем, что
три принципа Сун Ят-сена – демократия, национальность, социализм – представляют
вполне приемлемую базу для совместной работы коммунистов и сунятсеновцев в
партии Гоминдана на данной стадии развития китайской революции.
Разговоры о том, что Россия тоже стояла одно время перед
буржуазно-демократической революцией, и, тем не менее, коммунисты и эсеры не
входили тогда в одну общую партию, – эти разговоры лишены всякой почвы. Дело в
том, что Россия не была тогда страной угнетенной в национальном отношении (она
сама не прочь была угнетать другие нации), ввиду чего и отсутствовал в России
могучий национальный момент, стягивающий в единый лагерь революционные силы
страны, тогда как в нынешнем Китае национальный момент не только существует, но
является еще преобладающим моментом (борьба против империалистических
угнетателей), определяющим характер взаимоотношений между революционными силами
Китая внутри Гоминдана.
2) В докладе у меня на XIV съезде[50] не говорится ни одного слова об “уступках
Японии”, да еще “за счет Китая”. Это несерьезно, т. Чугунов. У меня говорится
там лишь о дружественных отношениях с Японией. А что такое дружественные
отношения с точки зрения дипломатии? Это значит, что мы воевать с Японией не
хотим, что мы стоим за политику мира.
3) Что касается двусмысленной политики Северной Америки, то она, эта
двусмысленность, до того ясна и несомненна, что не нуждается в разъяснении.
С ком. приветом И. Сталин
9 апреля 1927 г.
Печатается впервые
He tardado más de la cuenta en responderle. Discúlpeme. 1) La crítica que Lenin hizo en 191249 de Sun Yat-sen no ha envejecido, naturalmente, y sigue en vigor. Pero esa crítica se refería al viejo Sun Yat-sen; y éste no permaneció siempre inmóvil: iba adelante y se desarrollaba como todo en el mundo. Después de Octubre, sobre todo en 1920 y 1921, Lenin manifestó gran estimación por Sun Yat-sen, debido, principalmente, a que éste había empezado a acercarse a los comunistas de China y a colaborar con ellos, circunstancia que debe tenerse en cuenta cuando se habla de Lenin y del sunyatsenismo. ¿Significa esto que Sun Yat-sen fuese comunista? No, no significa tal cosa. La diferencia entre el sunyatsenismo y el comunismo (marxismo) sigue en pie. Si, a pesar de todo, los comunistas de China colaboran con los kuornintanistas en un solo partido, en el partido del Kuomintang, eso se debe a que los tres principios de Sun Yat-sen -democracia, nacionalidad y socialismo- son una base perfectamente aceptable para la labor conjunta de los comunistas y los sunyatsenistas en el partido del Kuomintang, en esta fase concreta del desarrollo de la revolución china. Carece de todo fundamento cuanto se diga acerca de que Rusia estuvo también un tiempo ante la revolución democrático-burguesa y, sin embargo, comunistas y eseristas no constituyeron entonces un partido común. Ello fue debido a que Rusia no era un país oprimido en el aspecto nacional (la propia Rusia se hallaba dispuesta a oprimir a otras naciones), por lo que no tenía el poderoso factor nacional, que atrae a un campo único a las fuerzas revolucionarias del país, mientras que en la China de nuestros días el factor nacional, además de existir, es el predominante (lucha contra los opresores imperialistas), el que determina el carácter de las relaciones entre las fuerzas revolucionarias de China dentro del Kuomintang. 2) Mi informe ante el XIV Congreso50 no dice ni una palabra de “concesiones al Japón”, y menos aún “a costa de China”. Eso es poco serio, camarada Chugunov. Yo hablo allí únicamente de relaciones amistosas con el Japón. ¿Y qué significa eso de relaciones amistosas, desde el punto de vista de la diplomacia? Significa que no queremos guerra con el Japón, que estamos por una política de paz. 3) Respecto de la política ambigua de Norteamérica, esa ambigüedad es tan clara e indudable, que no requiere explicaciones. Con saludos comunistas J. Stalin. 9 de abril de 1927.
Se publica por primera vez.