BUKHARIN’S GROUP AND THE RIGHT DEVIATION IN OUR PARTY. From Speeches Delivered at a Joint Meeting of the Political Bureau of the C.C. and the Presidium of the C.C.C., C.P.S.U.(B.) at the End of January and the Beginning of February 1929 . ( Brief Record )
Группа Бухарина и правый уклон в нашей партии: Из выступлений на объединенном заседании Политбюро ЦК и Президиума ЦКК ВКП(б) в конце января и в начале февраля 1929 г. (Краткая запись)
El grupo de bujarin y la desviación de derecha en nuestro partido
From Speeches Delivered at a Joint Meeting of the Political Bureau of the C.C.
and the Presidium of the C.C.C., C.P.S.U.(B.) at the End of January and the Beginning
of February 1929
(Brief Record)
Comrades, sad though it is, we have to record the fact that within our Party a separate Bukharin group has been formed, consisting of Bukharin, Tomsky and Rykov. The Party knew nothing of the existence of this group before—the Bukharinites carefully concealed its existence from the Party. But now the fact is known and evident.
This group, as is seen from their statement, has its own separate platform, which it counterposes to the Party’s policy. It demands, firstly—in opposition to the existing policy of the Party—a slower rate of development of our industry, asserting that the present rate of industrial development is “fatal.” It demands, secondly—also in opposition to the policy of the Party —curtailment of the formation of state farms and collective farms, asserting that they do not and cannot play any serious part in the development of our agriculture. It demands, thirdly—also in opposition to the policy of the Party—the granting of full freedom to private trade and renunciation of the regulating function of the state in the sphere of trade, asserting that the reguBUKHARIN’S GROUP AND THE RIGHT DEVIATION
lating function of the state renders the development of trade impossible.
In other words, Bukharin’s group is a group of Right deviators and capitulators who advocate not the elimination, but the free development of the capitalist elements in town and country.
At the same time, Bukharin’s group opposes the emergency measures against the kulaks and “excessive” taxation of the kulaks, and unceremoniously levels against the Party the accusation that, in applying such measures, it is in point of fact conducting a policy of “military and feudal exploitation of the peasantry.” Bukharin needed this ludicrous accusation in order to take the kulaks under his protection, and in doing so he confused and lumped together the labouring peasants and the kulaks.
Bukharin’s group demands that the Party radically change its policy along the lines of the group’s platform. They declare further that if the Party’s policy is not changed, Bukharin, Rykov and Tomsky will resign.
Such are the facts which have been established in the course of the discussion at this joint meeting of the Political Bureau of the C.C. and the Presidium of the
C.C.C.
It has been established, furthermore, that on the instructions of this group, Bukharin conducted secret negotiations with Kamenev with a view to forming a bloc of the Bukharinites and the Trotskyists against the Party and its Central Committee. Evidently, having no hope that their platform would carry the day in the Central Committee of our Party, the Bukharinites thought it necessary to form such a bloc behind the back of the Party’s Central Committee.
Were there disagreements between us before? There were. The first outbreak occurred prior to the July plenum of the C.C. (1928). The disagreements concerned these same questions: the rate of industrial development, the state farms and collective farms, full freedom for private trade, emergency measures against the kulaks. At the plenum, however, the matter ended with the adoption of a united and common resolution on all these questions. We all believed at that time that Bukharin and his followers had renounced their errors, and that the disagreements had been resolved by the adoption of a common resolution. This was the basis which gave rise to the statement on the unity of the Political Bureau and the absence of disagreements within it, which was signed by all the members of the Political Bureau (July 1928).
A second outbreak of disagreements among us occurred prior to the November plenum of the (C.C. Bukharin’s article, “Notes of an Economist,” clearly indicated that all was not well in the Political Bureau, that one of the members of the Political Bureau at any rate was trying to revise or “correct” the C.C.’s line. At any rate we, the majority of the members of the Political Bureau, had no doubt that the “Notes of an Economist” was an eclectic anti-Party article, designed to slow down the rate of industrial development and to change our policy in the countryside along the lines of Frumkin’s well-known letter. To this must be added the question of the resignation of Rykov, Bukharin and Tomsky. The fact is that at that time Rykov, Bukharin and Tom-
BUKHARIN’S GROUP AND THE RIGHT DEVIATION
sky came to the commission which was drafting the resolution on the control figures and declared that they were resigning. However, in the course of the work of the commission on the control figures all disagreements were smoothed over in one way or another: the present rate of industrial development was preserved, the further development of state farms and collective farms was approved, maximum taxation of the kulaks was preserved, the regulating function of the state in the sphere of trade was also preserved, the ludicrous accusation that the Party was conducting a policy of “military and feudal exploitation of the peasantry” was repudiated amid the general laughter of the members of the commission, and the three withdrew their resignation. As a result, we had a common resolution on the control figures adopted by all the members of the Political Bureau. As a result, we had the Political Bureau’s decision to the effect that all its members should declare both at the November plenum of the C.C. and outside it that the Political Bureau was united and that there were no disagreements within the Political Bureau.
Could we have known at that time that Bukharin, Rykov and Tomsky were voting for the joint resolution only for appearance’s sake, that they were keeping their specific points of difference with the Party to themselves, that Bukharin and Tomsky would in reality practise what amounted to a refusal to work in the A.U.C.C.T.U., in the Comintern and on Pravda, that Kamenev had among his private papers a certain “memorandum” which makes it clear that we have within the C.C. a separate group with its own platform, a group which is trying to form a bloc with the Trotskyists against the Party?
Obviously, we could not have known that.
It is now clear to all that disagreements exist and that they are serious. Bukharin is apparently envious of the laurels of Frumkin. Lenin was a thousand times right when he said in a letter to Shlyapnikov as far back as 1916 that Bukharin was “devilishly unstable in politics.”68 Now this instability has been communicated by Bukharin to the members of his group.
The principal misfortune of the Bukharinites is that they have a faith, a conviction that making things easier for the kulak and untying his hands is the way to solve our grain and all other difficulties. They think that if we make things easier for the kulak, if we do not restrict his exploiting tendencies, if we let him have his own way, and so on, the difficulties will disappear and the political state of the country will improve. It goes without saying that this naïve faith of the Bukharinites in the saving power of the kulak is such ludicrous nonsense as not even to be worth criticising. The Bukharinites’ misfortune is that they do not understand the mechanics of the class struggle, do not understand that the kulak is an inveterate enemy of the working people, an inveterate enemy of our whole system. They do not understand that a policy of making things easier for the kulak and untying his hands would worsen the entire political state of the country, improve the chances of the capitalist elements in the country, lose us the poor peasants, demoralise the middle peasants, and bring about a rupture with the working class of our country. They do not understand that no untying of the hands of the
BUKHARIN’S GROUP AND THE RIGHT DEVIATION
kulak is capable of easing our grain difficulties in any way, for the kulak will not voluntarily give us grain anyhow so long as there exists the policy of procurement prices and state regulation of the grain market—and we cannot abandon the policy of state regulation of trade if we do not want to undermine the Soviet system, the dictatorship of the proletariat. The Bukharinites’ misfortune is that they do not understand these simple and elementary things That is apart from the fact that the policy of untying the hands of the capitalist elements is absolutely incompatible, theoretically and politically, with the principles of Lenin’s policy and of Leninism.
That is all very well, comrades may say, but what is the way out, what must be done in connection with the appearance on the scene of Bukharin’s group? As to the way out of the situation, the majority of the comrades have already expressed their opinion. The majority of the comrades demand that this meeting should be firm and categorically reject Bukharin’s and Tomsky’s resignation (Rykov has already withdrawn his). The majority of the comrades demand that this joint meeting of the Political Bureau of the C.C. and Presidium of the C.C.C. should condemn the Rightopportunist, capitulatory platform of Bukharin, Tomsky and Rykov, that it should condemn the attempt of Bukharin and his group to form an anti-Party bloc with the Trotskyists. I fully subscribe to theseproposals.
The Bukharinites disagree with this decision. They would like to be allowed freedom of factional grouping—in defiance of the Party Rules. They would like to be allowed freedom to violate decisions of the Party and the C.C.—in defiance of the vital interests of the Party. On what grounds, it may be asked?
According to them, if rank-and-file Party members do not obey C.C. decisions, they must be punished with all the severity of Party law; but if so-called leaders, members of the Political Bureau, say, violate C.C. decisions, not only must they not be punished, they must simply not even be criticised, for criticism in such a case is qualified by them as “being put through the mill.”
Obviously, the Party cannot accept this false view. If we were to proclaim one law for the leaders and another for the “common people” in the Party, there would be nothing left either of the Party or of Party discipline.
They complain of “being put through the mill.” But the hollowness of this complaint is apparent. If Bukharin has the right to write such a crassly anti-Party article as the “Notes of an Economist,” then all the more have Party members the right to criticise such an article. If Bukharin and Tomsky allow themselves the right to violate a C.C. decision by stubbornly refusing to work in the posts entrusted to them, then all the more have Party members the right to criticise them for such conduct. If this is what they call “being put through the mill,” then let them explain what they understand by the slogan of self-criticism, inner-Party democracy, and so on.
It is said that Lenin would certainly have acted more mildly than the C.C. is now acting towards Tomsky and Bukharin. That is absolutely untrue. The situation
BUKHARIN’S GROUP AND THE RIGHT DEVIATION
now is that two members of the Political Bureau systematically violate C.C. decisions, stubbornly refuse to remain in posts assigned to them by the Party, yet, instead of punishing them, the Central Committee of the Party has for two months already been trying to persuade them to remain in their posts. And—just recall—how did Lenin act in such cases? You surely remember that just for one small error committed by Tomsky, Comrade Lenin packed him off to Turkestan. Tomsky. With Zinoviev’s benevolent assistance, and partly yours.
Stalin. If what you mean to say is that Lenin could be persuaded to do anything of which he was not himself convinced, that can only arouse laughter. . . . Recall another fact, for example, the case of Shlyapnikov, whose expulsion from the C.C. Lenin recommended because he had criticised some draft decision of the Supreme Council of National Economy in the Party unit of that body.
Who can deny that Bukharin’s and Tomsky’s present crimes in grossly violating C.C. decisions and openly creating a new opportunist platform against the Party are far graver than were the offences of Tomsky and Shlyapnikov in the cases mentioned? Yet, not only is the Central Committee not demanding that either of them should be excluded from the C.C. or be assigned to somewhere in Turkestan, but it is confining itself to attempts to persuade them to remain in their posts, while at the same time, of course, exposing their non-Party, and at times downright anti-Party, line. What greater mildness do you want?
Would it not be truer to say that we, the C.C. majority, are treating the Bukharinites too liberally and tolerantly, and that we are thereby, perhaps, involuntarily encouraging their factional anti-Party “work”? Has not the time come to stop this liberalism? I recommend that the proposal of the majority of the members of this meeting be approved, and that we pass to the next business.
Published for the first time
Товарищи! Как это ни печально, приходится констатировать факт образования в
нашей партии особой группы Бухарина в составе Бухарина, Томского, Рыкова. О
существовании этой группы раньше ничего не было известно партии, – бухаринцы
тщательно скрывали от партии факт существования такой группы. Но теперь это
стало известным и очевидным.
Эта группа, как видно из ее заявления, имеет свою особую платформу, которую
противопоставляет политике партии. Она требует, во-первых, – вопреки
существующей политике партии – снижения темпа развития нашей индустрии, уверяя,
что нынешний темп развития индустрии является “гибельным”. Она требует,
во-вторых, – тоже вопреки политике партии – свертывания строительства совхозов и
колхозов, утверждая, что колхозы и совхозы не играют и не могут играть серьезной
роли в развитии нашего сельского хозяйства. Она требует, в-третьих, – тоже
вопреки политике партии - установления полной свободы частной торговли и отказа
от регулирующей роли государства в области торговли, утверждая, что регулирующая
роль государства делает невозможным развитие торговли.
Иначе говоря, группа Бухарина является правоуклонистской, капитулянтской
группой, ратующей не за ликвидацию капиталистических элементов города и деревни,
а за их свободное развитие.
Одновременно группа Бухарина выступает против чрезвычайных мер в отношении
кулачества и “чрезмерного” обложения кулаков налогами, бесцеремонно обвиняя
партию в том, что она, применяя эти меры, якобы ведет по сути дела политику
“военно-феодальной эксплуатации крестьянства”. Это смехотворное обвинение
понадобилось Бухарину для того, чтобы взять под свою защиту кулаков, смешав при
этом и свалив в одну кучу трудовое крестьянство и кулачество.
Группа Бухарина требует, чтобы партия коренным образом изменила свою политику в
духе платформы этой группы. Она заявляет далее, что если политика партии не
будет изменена, то Бухарин, Рыков, Томский уйдут в отставку.
Таковы факты, установленные в ходе прений на настоящем объединенном заседании
Политбюро ЦК и Президиума ЦКК.
Установлено, кроме того, что Бухарин по поручению группы вел закулисные
переговоры с Каменевым для организации блока бухаринцев с троцкистами против
партии и ее ЦК. Очевидно, что, не рассчитывая на победу своей платформы в ЦК
нашей партии, бухаринцы считали нужным организовать такой блок за спиной ЦК
партии.
Были ли у нас раньше разногласия? Да, были. Первая вспышка разногласий
обнаружилась у нас перед июльским пленумом ЦК (1928 г.). Разногласия касались
тех же вопросов: о темпе развития индустрии, о совхозах и колхозах, о полной
свободе частной торговли, о чрезвычайных мерах против кулачества. Однако дело на
пленуме окончилось тогда принятием единой и общей резолюции по всем этим
вопросам. Мы все считали тогда, что Бухарин и его сторонники отказались от своих
ошибок, и разногласия покрыты принятием общей резолюции. На этой почве и
возникло известное заявление, подписанное всеми членами Политбюро (в июле 1928
г.), о единстве Политбюро и отсутствии в нем разногласий.
Вторая вспышка разногласий обнаружилась у нас перед ноябрьским пленумом ЦК.
Статья Бухарина “Заметки экономиста” явным образом говорила о том, что в
Политбюро не все обстоит благополучно, что, во всяком случае, один из членов
Политбюро пытается пересмотреть или “поправить” линию ЦК. Для нас, для
большинства членов Политбюро, во всяком случае не подлежало сомнению, что
“Заметки экономиста” являются антипартийной эклектической статьей, рассчитанной
на замедление темпа развития индустрии и изменение нашей политики в деревне в
духе известного письма Фрумкина. К этому надо добавить вопрос об отставке
Рыкова, Бухарина и Томского. Дело в том, что Рыков, Бухарин и Томский пришли
тогда в комиссию по составлению резолюции о контрольных цифрах и заявили, что
они подают в отставку. Однако в ходе работ комиссии по контрольным цифрам все
разногласия были исчерпаны так или иначе: нынешний темп развития индустрии был
сохранен, дальнейшее развертывание совхозно-колхозного строительства было
одобрено, максимальное обложение кулаков было сохранено, регулирующая роль
государства в области торговли была также сохранена, смехотворные обвинения
партии в политике “военно-феодальной эксплуатации крестьянства” были отвергнуты
при общем хохоте членов комиссии, отставка трех была взята обратно. В результате
– общая резолюция о контрольных цифрах, принятая всеми членами Политбюро. В
результате – известное решение Политбюро о том, чтобы все члены Политбюро
декларировали как на ноябрьском пленуме ЦК, так и вне его, единство и отсутствие
разногласий внутри Политбюро.
Могли ли мы знать тогда, что Бухарин, Рыков и Томский голосуют за единую
резолюцию лишь для вида, что они оставляют при себе свои особые пункты
разногласий с партией, что Бухарин и Томский будут проводить на деле фактический
отказ от работы в ВЦСПС, в Коминтерне, в “Правде”, что в архиве Каменева имеется
некая “запись”, из которой ясно, что мы имеем внутри ЦК особую группу со своей
платформой, пытающуюся сблокироваться с троцкистами против партии?
Ясно, что не могли знать.
Теперь ясно для всех, что разногласия существуют и разногласия серьезные. Видно,
что лавры Фрумкина не дают спать Бухарину. Ленин был тысячу раз прав, когда он
писал Шляпникову еще в 1916 году, что Бухарин “дьявольски не устойчив в
политике”[71]. Теперь эта неустойчивость передалась от Бухарина членам его
группы.
Основная беда бухаринцев состоит в том, что у них имеется вера, убеждение в дело
облегчения и развязывания кулака, как средство разрешения наших хлебных и
всяких иных затруднений. Они думают, что ежели облегчим кулака, не будем
ограничивать его эксплуататорских тенденций, дадим ему волю и т.д., то
затруднения будут уничтожены и политическое состояние страны будет улучшено.
Нечего и говорить, что эта наивная вера бухаринцев в спасительную роль кулака
представляет такую смехотворную бессмыслицу, которую не стоит даже критиковать.
Беда бухаринцев состоит в том, что они не понимают механики классовой борьбы, не
понимают, что кулак есть заклятый враг трудящихся, заклятый враг всего нашего
строя. Они не понимают, что политика облегчения и развязывания кулака означает
ухудшение всего политического состояния нашей страны, поднятие шансов
капиталистических элементов в стране, потерю нами деревенской бедноты,
деморализацию середняка, разрыв с рабочим классом нашей страны. Они не понимают,
что никакое развязывание кулака не способно облегчить наши хлебные затруднения,
ибо кулак все равно добровольно не даст хлеба при наличии политики
заготовительных цен и регулирования хлебного рынка органами государства, а
отказаться от политики государственного регулирования торговли мы не можем, если
не хотим подорвать Советский строй, диктатуру пролетариата. Беда бухаринцев
состоит в том, что они не понимают этих простых и элементарных вещей. Я уже не
говорю о том, что политика развязывания капиталистических элементов абсолютно
несовместима ни теоретически, ни политически с основами ленинской политики и
ленинизма.
Все это хорошо, могут сказать товарищи, ну а выход какой, что нужно предпринять
в связи с появлением на сцене группы Бухарина? Насчет выхода из создавшегося
положения большинство товарищей уже высказалось. Большинство товарищей требует,
чтобы собрание проявило твердость и решительно отклонило отставку Бухарина и
Томского (Рыков уже взял обратно свою отставку). Большинство товарищей требует,
чтобы объединенное заседание Политбюро ЦК и Президиума ЦКК осудило
правооппортунистическую, капитулянтскую платформу Бухарина, Томского и Рыкова,
чтобы оно осудило попытку Бухарина и его группы сколотить антипартийный блок с
троцкистами. Я целиком присоединяюсь к этим предложениям.
Бухаринцы не согласны с таким решением. Они хотели бы, чтобы им была обеспечена
свобода фракционных группировок – вопреки уставу партии. Они хотели бы, чтобы им
была обеспечена свобода нарушать решения партии и ЦК – вопреки кровным интересам
партии. Спрашивается – на каком основании?
У них выходит так: если решения ЦК не выполняются рядовыми членами партии, их
надо наказать со всей строгостью партийной законности; если же решения ЦК
нарушаются так называемыми лидерами, скажем, членами Политбюро, то их нельзя не
только наказывать, но и простой критике подвергать, ибо критика в этом случае
расценивается ими как “проработка”.
Понятно, что партия не может стать на эту фальшивую точку зрения. Если мы
провозгласим одни законы для лидеров, а другие для “простого народа” в партии,
то у нас не останется ничего ни от партии, ни от партийной дисциплины.
Жалуются на “проработку”. Но эти жалобы белыми нитками щиты. Если Бухарин имеет
право писать несуразную антипартийную статью вроде “Заметок экономиста”, то
члены партии тем более имеют право критиковать такую статью. Если Бухарин и
Томский дают себе право нарушать постановление ЦК, упорно отказываясь работать
на порученных им постах, то члены партии тем более имеют право критиковать
подобное их поведение. Если это называется “проработкой”, то пусть объяснят нам,
как они понимают тогда лозунг самокритики, внутрипартийной демократии и т.д.
Говорят, что Ленин наверняка поступил бы мягче, чем поступает теперь ЦК в
отношении Томского и Бухарина. Это совершенно верно. Сейчас дело обстоит так,
что два члена Политбюро систематически нарушают решения ЦК, упорно отказываясь
остаться на тех постах, которые им предоставлены партией, а ЦК партии, вместо
того, чтобы наказать их, вот уже два месяца уговаривает их остаться на своих
постах. А как поступал Ленин в таких случаях, – припомните-ка. Разве не помните,
что товарищ Ленин из-за одной малюсенькой ошибки со стороны Томского угнал его в
Туркестан.
Томский. При благосклонном содействии Зиновьева и отчасти твоем.
Сталин. Если хочешь сказать, что Ленина можно было убедить в чем-нибудь, в чем
он сам не был убежден, то это может вызвать лишь смех… припомните-ка другой
факт, например, насчет Шляпникова, которого Ленин предлагал исключить из состава
ЦК за то, что он в ячейке ВСНХ критиковал какой-то проект постановления ВСНХ.
Кто может отрицать, что нынешние преступления Бухарина и Томского, грубо
нарушающих постановления ЦК и явным образом формирующих новую оппортунистическую
платформу против партии, во много раз хуже, чем проступок Томского и Шляпникова
в указанном выше случае? А между тем ЦК не только не требует вывода кого-либо из
них из ЦК или откомандирования куда-либо в Туркестан, а ограничивается попытками
убедить их остаться на своих постах, разоблачая конечно, попутно их непартийные,
а порой прямо антипартийные установки. Какая еще нужна нам мягкость?
Не вернее ли будет сказать, что мы, большинство ЦК ведем себя в отношении
бухаринцев слишком либерально и терпимо, что мы тем самым, может быть, поощряем
невольно их фракционную антипартийную “работу”?
Не пришло ли время положить конец этому либерализму?
Я предлагаю одобрить предложение большинства членов настоящего собрания и перейти к очередным делам.
Печатается впервые
De intervenciones en la reunión conjunta del Buró Político del C.C. y del Presídium de la C.C.C. del P.C.(b) de la U.R.S.S. a fines de enero y comienzos de febrero de 1929 (Apuntes). Camaradas: Por muy lamentable que sea, hay que hacer constar que en nuestro Partido se ha formado un grupo aparte, el grupo de Bujarin, integrado por Bujarin, Tomski y Rykov. Antes, el Partido no conocía en absoluto la existencia de este grupo, pues los bujarinistas han estado ocultándosela cuidadosamente. Pero ahora es un hecho conocido y evidente. Ese grupo, como lo demuestra su declaración, tiene su propia plataforma, opuesta a la política del Partido. El grupo exige, en primer lugar -en contra de la actual política del Partido-, que se atenúe el ritmo del desarrollo de nuestra industria, asegurando que el ritmo actual del desarrollo de la industria es “funesto”. El grupo exige, en segundo lugar -también en contra de la política del Partido-, que se reduzca la organización de sovjoses y koljoses, afirmando que los koljoses y los sovjoses no desempeñan ni pueden desempeñar un papel de importancia en el desarrollo de nuestra agricultura. El grupo exige en tercer lugar -también contra la política del Partido- que se establezca plena libertad de comercio privado y se renuncie al papel regulador del Estado en el comercio, afirmando que el papel regulador del Estado hace imposible el desarrollo del comercio. Con otras palabras, el grupo de Bujarin es un grupo desviacionista de derecha, un grupo capitulador, que no preconiza la supresión de los elementos capitalistas de la ciudad y del campo, sino su libre desarrollo. Al mismo tiempo, el grupo de Bujarin se manifiesta contra las medidas extraordinarias en relación a los kulaks y contra las “excesivas” cargas fiscales que a ellos se imponen, acusando con todo desparpajo al Partido de que éste, al recurrir a esas medidas, aplica, en el fondo, una política de “explotación militar-feudal del campesinado”: Bujarin ha recurrido a esa risible acusación para salir en defensa de los kulaks, confundiendo y metiendo en un mismo, saco a los campesinos trabajadores y a los kulaks. El grupo de Bujarin exige que el Partido modifique de raíz su política en el espíritu de la plataforma de ese grupo. El grupo declara, además, que si el Partido no modifica su política, Bujarin, Rykov y Tomski presentarán la dimisión. Tales son los hechos establecidos durante los debates en la presente reunión conjunta del Buró Político del C.C. y del Presídium de la C.C.C. Se ha establecido, además, que Bujarin, por encargo del grupo, ha mantenido negociaciones secretas con Kámenev para organizar un bloque de los bujarinistas y los trotskistas contra el Partido y su C.C. Es evidente que, faltos de seguridad en la victoria de su plataforma en el C.C. de nuestro Partido, los bujarinistas han considerado necesario organizar ese bloque a espaldas del C.C. del Partido. ¿Hemos tenido divergencias antes? Sí, las hemos tenido. Las divergencias surgieron por primera vez en vísperas del Pleno de julio del C.C. (1928). Las divergencias se referían a las mismas cuestiones: al ritmo del desarrollo de la industria, a los sovjoses y los koljoses, a la plena libertad de comercio privado, a las medidas extraordinarias contra los kulaks. Sin embargo, en el Pleno la cosa terminó entonces con la aprobación de una resolución única y común sobre todas estas cuestiones. Todos considerábamos entonces que Bujarin y sus partidarios habían renunciado a sus errores y que las divergencias habían quedado zanjadas con la adopción de aquella resolución común. Esa fue la base de la conocida declaración firmada por todos los miembros del Buró Político (en julio de 1928) sobre la unidad del Buró Político y la ausencia de divergencias en él. Las discrepancias surgieron por segunda vez en vísperas del Pleno de noviembre del C.C. El artículo de Bujarin “Notas de un economista” evidenciaba, sin dejar lugar a dudas, que en el Buró Político no todo marchaba bien, que, en todo caso, uno de los miembros del Buró Político trataba de revisar o “enmendar” la línea del C.C. Para nosotros, para la mayoría de los miembros del Buró Político, no cabía ninguna duda de que “Notas de un economista” era un artículo ecléctico antipartido, que propugnaba la atenuación del ritmo del desarrollo de la industria y un cambio de nuestra política en el campo a tenor con la conocida carta de Frumkin. A esto hay que añadir el problema de la dimisión de Rykov, Bujarin y Tomski. El hecho fue que Rykov, Bujarin y Tomski se presentaron entonces en la comisión
El grupo de Bujarin y la desviación de derecha en nuestro partido
encargada de redactar la resolución sobre las cifras control y declararon que presentaban la dimisión. Sin embargo, en el curso del trabajo de la comisión de redacción fueron, de una u otra manera, eliminadas todas las divergencias: se mantuvo el actual ritmo del desarrollo de la industria, se acordó seguir organizando sovjoses y koljoses, se mantuvieron las máximas cargas fiscales para los kulaks, se conservó también el papel regulador del Estado en el comercio, entre carcajadas generales de los miembros de la comisión fueron refutadas las ridículas acusaciones de que el Partido llevaba una política de “explotación militar-feudal del campesinado”, y los tres retiraron la dimisión. El resultado fue la resolución común sobre las cifras control aprobada por todos los miembros del Buró Político. El resultado fue la conocida decisión del Buró Político según la cual todos los miembros del Buró Político se obligaban a declarar, tanto en el Pleno de noviembre del C.C. como fuera de él, que en el seno del Buró Político había unidad y no existían disensiones. ¿Podíamos saber entonces que Bujarin, Rykov y Tomski votaban por una resolución única sólo para disimular, podíamos saber que seguían manteniendo sus puntos particulares de divergencia con el Partido, podíamos saber que Bujarin y Tomski se iban a negar de hecho a trabajar en el Consejo Central de los Sindicatos Soviéticos, en la Internacional Comunista y en “Pravda”, y que en el archivo de Kámenev había una “memoria” demostrativa de que dentro del C.C. tenemos un grupo aparte, con su plataforma, que trata de formar un bloque con los trotskistas contra el Partido? Es evidente que no podíamos saberlo. Ahora está claro para todos que las divergencias existen y que son graves. Se ve que los laureles de Frumkin están quitando el sueño a Bujarin. Lenin tenía mil veces razón cuando, ya en 1916, escribió a Shliápnikov que Bujarin era “endiabladamente poco firme en política”68. Ahora, esta falta de firmeza de Bujarin se ha contagiado a los miembros de su grupo. El mal principal de los bujarinistas consiste en que tienen la creencia, el convencimiento de que el remedio para dar solución a nuestras dificultades en cuanto a los cereales y a todas las demás dificultades es aliviar la situación del kulak, desatarle las manos. Creen que si se alivia la situación del kulak, que si no se limitan sus tendencias explotadoras, que si se le da libertad, etc., las dificultades desaparecerán y mejorará la situación política del país. Huelga decir que esta ingenua fe de los bujarinistas en el papel salvador del kulak es un absurdo tan ridículo, que ni siquiera vale la pena de criticarlo. El mal de los bujarinistas consiste en que no comprenden la mecánica de la lucha de clases, no comprenden que el kulak es un enemigo jurado de los trabajadores, un enemigo jurado de todo nuestro régimen. No comprenden que la política de aliviar la situación del kulak y de desatarle las manos empeoraría toda la situación política de nuestro país, aumentaría las probabilidades de éxito de los elementos capitalistas en el país, conduciría a la pérdida de los campesinos pobres para nosotros, a la desmoralización del campesino medio, a la ruptura con la clase obrera de nuestro país. No comprenden que por más que se desaten las manos a los kulaks, eso no puede mitigar nuestras dificultades en cuanto a los cereales, pues el kulak, mientras exista la política de los precios de acopio y de regulación del mercado cerealista por los organismos del Estado, no entregará voluntariamente el grano, y no podemos renunciar a la política de regulación del comercio por el Estado, se pena de minar el régimen soviético, la dictadura del proletariado. El mal de los bujarinistas consiste en que no comprenden cosas tan sencillas y elementales. No hablo ya de que la política de desatar las manos a los elementos capitalistas es absolutamente incompatible, teórica y políticamente, con los fundamentos de la política leninista y del leninismo. Todo eso es cierto, podrán decir los camaradas, pero ¿cuál es la salida, qué se debe hacer con motivo de la aparición del grupo de Bujarin en escena? En cuanto a la salida de la situación creada, ya se ha manifestado la mayoría de los camaradas. La mayoría de los camaradas exige que la reunión se muestre firme y rechace categóricamente la dimisión de Bujarin y Tomski (Rykov ya ha retirado la suya). La mayoría de los camaradas exige que la reunión conjunta del Buró Político del C.C. y del Presídium de la C.C.C. condene la plataforma oportunista de derecha y capituladora de Bujarin, Tomski y Rykov, que condene el intento de Bujarin y de su grupo de amalgamar un bloque antipartido con los trotskistas. Yo me adhiero plenamente a esas propuestas. Los bujarinistas no están de acuerdo con esa decisión. Querrían que les fuese asegurada la libertad de grupos fraccionales, en contra de los Estatutos del Partido. Querrían que les fuese asegurada la libertad de infringir las decisiones del Partido y del C.C., en contra de los intereses vitales del Partido. ¿Con qué fundamento, pregunto yo? Según ellos, resulta que si las decisiones del C.C. no las cumplen los militantes de base, hay que castigarlos con todo el rigor de las leyes del Partido; pero si las decisiones del C.C. las infringen los llamados líderes, los miembros del Buró Político, pongamos por caso, no se puede, no ya castigarlos, sino ni siquiera someterlos a simple crítica, pues la crítica en este caso la toman ellos como “palos”. Se comprende que el Partido no pueda adoptar este falso punto de vista. Si proclamamos unas leyes para los líderes y otras para “la gente sencilla” del Partido, no quedará nada ni del Partido ni de su disciplina. Se quejan de los “palos”. Pero el fondo de esas
quejas se ve a la legua. Si Bujarin tiene derecho a escribir un absurdo artículo antipartido como sus “Notas de un economista”, más derecho tienen los miembros del Partido a criticar ese artículo. Si Bujarin y Tomski se toman el derecho a infringir las decisiones del C.C., negándose obstinadamente a trabajar en los puestos que les han sido confiados, más derecho tienen los miembros del Partido a criticar esa conducta suya. Si a eso le llaman “palos”, que nos expliquen cómo comprenden ellos la consigna de autocrítica, de democracia interna del Partido, etc. Dicen que Lenin, seguramente, hubiera procedido con mayor blandura que ahora el C.C. en relación a Tomski y a Bujarin. Eso es completamente falso. Lo que ocurre ahora es que dos miembros del Buró Político infringen sistemáticamente las decisiones del C.C., se niegan obstinadamente a permanecer en los puestos que les ha confiado el Partido, y el C.C. del Partido, en lugar de castigarlos, lleva ya dos meses tratando de convencerlos de que permanezcan en sus puestos. Pues bien, recordad cómo procedía Lenin en casos semejantes. ¿Acaso habéis olvidado que el camarada Lenin envió a Tomski al Turkestán porque había cometido un pequeño error. Tomski. Con el amable concurso de Zinóviev y, en parte, tuyo. Stalin. Si quieres decir que se podía convencer a Lenin de algo que él no estuviera convencido, eso únicamente puede hacer reír... Recordad otros hechos, por ejemplo, el ocurrido con Shliápnikov, al que Lenin propuso expulsar del C.C. porque en la célula del Consejo Supremo de la Economía Nacional había criticado un proyecto de disposición de dicho Consejo. ¿Quién puede negar que los actuales delitos de Bujarin y de Tomski, que infringen groseramente las decisiones del C.C. y están amañando con toda evidencia una nueva plataforma oportunista contra el Partido, son mucho más graves que las acciones de Tomski y Shliápnikov en los casos arriba citados? Sin embargo, el C.C. no exige que se retire a ninguno de ellos del C.C. ni que se les envíe en comisión de servicios a algún lugar del Turkestán, sino que se limita a intentar convencerlos de que permanezcan en sus puestos, desenmascarando de paso, naturalmente, sus planteamientos no comunistas Y, a veces, francamente contrarios al Partido. ¿Qué más blandura queréis? ¿No sería más exacto decir que la mayoría del C.C. somos demasiado liberales y tolerantes con los bujarinistas y que de este modo quizá estimulamos involuntariamente su “labor” fraccional antipartido? ¿No va siendo ya hora de poner fin a ese liberalismo? Propongo que se apruebe la propuesta de la mayoría de los asistentes a la presente reunión y se pase a los asuntos que nos esperan.
Se publica por primera vez.