Source: Tom 17
December 25, 1929
Greetings to Vyacheslav!
I did receive your first letter, of course. I know that deep down you are cursing me for my silence. And it cannot be denied that you have every right to do so. But put yourself in my position: overloaded to an indecent degree, no time to sleep (literally!). In short, I will write regularly.
1) Things are not well with the Pravda editorial board. The one running everything there, apparently, is Kovalev together with Naumov (both former Trotskyists) and certain other staff members. Kovalev has already taken Popov in hand. And Krumin continues to "drift." This could perhaps be tolerated for some time, but the thing is that Kovalev is a "dark" and "incomprehensible" man and, apparently, not entirely ours (they say he has sympathies for the Zinovievites). They let Shlyapnikov slip through; even earlier they let Frumkin slide by; and now Naumov's article. They tried to let Pyatakov's latest article slip through too, but Kaganovich and I caught it in time and managed to correct certain "unclear" passages in Pyatakov's article late at night. We will straighten out the Shlyapnikov business today. As for Frumkin, this is an old matter and one can, in my opinion, wait for a more suitable moment. I fear that Kovalev and his group will have to be removed...
2) On military affairs (the RKI report on the Artillery Administration), we will adopt a Politburo decision in the coming days in connection with measures already taken by the People's Commissar of War to liquidate the breach. We consider it inexpedient to make noise about this matter. The decision will go through the special file channel.
3) Kaganovich has promised to move forward on the school for people of the Mikhailov (Leningrader) type.
4) The nasty affair (Desov-Komarov) against Kirov actually helped accelerate the purging of the Leningrad organization of bureaucratized elements. Every cloud has a silver lining! The Leningrad regional committee accepted the CC decision — according to eyewitnesses — with no little enthusiasm. Indeed! The bureaucratism of Komarov, the authority of the CC, and the fact that Kirov has apparently gained great respect in Leningrad during the recent period all played a role. Kodatsky, Alekseev, Lobov, and Serganin (not as decisively as the others) immediately distanced themselves from Desov-Komarov. The Leningraders are thinking of putting forward Kodatsky for the chairmanship. This CC decision will also go through the special file channel.
5) The matter with China must already be known to you. America somewhat disgraced itself with its intervention attempt.
6) We are planning to adopt a decision on the pace of collective farm construction in the coming days. The Yakovlev commission has produced a draft. The draft is, in my opinion, unsuitable. You must already have it. Telegraph your opinion.
Once more: I promise to write regularly. I firmly shake your hand.
December 25, 1929.
J. Stalin.
---
Source: Letters of J.V. Stalin to V.M. Molotov. 1925–1936. P. 171–173.
RGASPI. F. 558. Op. 1. D. 5388.
Том 17
Письмо В.М. Молотову 25 декабря 1929 года
Привет Вячеславу!
Твое первое письмо, конечно, получил. Я знаю, что в душе ругаешь меня за молчание. Нельзя отрицать, что имеешь на это полное право. Но войди в мое положение: перегружен до безобразия, спать некогда (буквально!). Словом, буду аккуратно писать.
1) С редакцией “Правды” неблагополучно. Заворачивает там всем, видимо, Ковалев с Наумовым (оба бывшие троцкисты) и некоторыми другими работниками (аппаратными). Попова уже взял в руки Ковалев. А Крумин продолжает “плавать”. Это, может быть, можно было бы терпеть на известное время, но дело в том, что Ковалев — человек “темный” и “непонятный” и, видимо, не вполне наш (имеет, говорят, симпатию к зиновьевцам). Прозевали Шляпникова; еще раньше прошляпили Фрумкина; а теперь статью Haумова. Они хотели прошляпить и последнюю статью Пятакова, но мы с Кагановичем вовремя перехватили это дело и успели вовремя (поздно ночью) исправить некоторые “неясные” места в статье Пятакова. Шляпниковскую штуку
выправим сегодня
. Что касается Фрумкина, то дело это давнее и можно, по-моему, подождать до более подходящего момента. Боюсь, что Ковалева с его группой придется освободить…
2) По военному делу (сообщение РКИ об артиллерийском управлении) на днях примем решение ПБ в связи
с уже принятыми
наркомвоеном мерами по ликвидации прорыва. Мы считаем нецелесообразным шуметь по этому делу. Решение пойдет по линии особой папки.
3) О школе для людей типа Михайлова (ленинградца) Каганович обещался двинуть дело.
4) Пакостное дело (Десов — Комаров) против Кирова
помогло
в деле
ускорения
чистки Ленинградской организации от обюрократившихся элементов. Нет худа без добра! Ленинградский обком принял решение ЦК — по рассказу очевидцев — не без энтузиазма. Факт! Сыграли тут роль и бюрократизм Комарова, и авторитет ЦК, и то, что Киров, видимо, приобрел в Ленинграде за последний период большое уважение организации. Кодацкий, Алексеев, Лобов, Серганин (не так решительно, как другие) мигом отмежевались от Десова — Комарова. Ленинградцы думают выдвинуть на пост председателя Кодацкого. Это решение ЦК пойдет также по линии особой папки.
5) Дело с Китаем тебе должно быть уже известно. Америка с вмешательством немного оскандалилась.
6) На днях думаем принять решение о темпе колхозного строительства. Комиссия Яковлева дала проект. Проект, по-моему, неподходящий. Ты его, должно быть, уже имеешь. Сообщи по телеграфу свое мнение.
Еще раз
: обещаю писать аккуратно. Жму крепко руку.
25. XII.29.
И. Сталин
.
Письма И.В. Сталина В.М. Молотову. 1925–1936 гг. С. 171–173.
РГАСПИ. Ф. 558. Оп. 1. Д. 5388.
ПРИМЕЧАНИЕ
Статья Пятакова “За руководство” была помещена в “Правде” 23 декабря 1929 года.
Конфликтная ситуация в “Правде” вокруг Ковалева назрела еще в августе 1929 года (См.: Письмо В.М. Молотову 22 сентября 1929 года, Письмо Н.С. Аллилуевой 23 сентября 1929 года). Как видно, Сталин полагал, что Ковалев оказался жертвой внутриредакционных интриг и даже счел возможным выступить в его поддержку. Однако позже он изменил свое мнение. 1 января 1930 года ПБ согласилось “с решением редколлегии “Правды” об освобождении Ковалева от обязанностей заведующего отделом партжизни и члена редколлегии “Правды””.
Речь идет о конфликте в Ленинградском руководстве. Г.А. Десов, Н.Л. Комаров, И.И. Кондратьев, К.Е. Юносов написали в ЦК записку, в которой пытались доказать, что Киров — “варяг”, что он, работая до революции во Владикавказе в либеральной газете “Терек”, не отражал будто бы партийных взглядов, а в 1913 году, в дни празднования 300-летия дома Романовых, даже поместил в газете “патриотическую” статью. С получением записки Сталин созвал в ЦК заседание, на которое были приглашены ее авторы и почти все члены бюро Ленинградского обкома партии. Заседание длилось два дня, велась стенограмма. В заключение на нем выступил Сталин и внес предложение из двух пунктов: “Киров допускал ошибки при работе в газете “Терек”, он их признает, но право сотрудничать в либеральной газете он имел. Товарищи, выступившие со своей запиской, неправильно подошли к оценке Кирова в его полезной работе по Ленинграду. ЦК считает целесообразным этих товарищей перевести на другую работу вне Ленинграда”.