Dear Alexei Maximovich,
Heaps of apologies, and please don’t be down on me for my tardy (too tardy!) reply. I am dreadfully overworked. What is more, I have not been altogether well. That, of course, is no excuse. But it may serve as a sort of explanation.
1) We cannot do without self-criticism. We simply cannot, Alexei Maximovich. Without it, stagnation, corruption of the apparatus, growth of bureaucracy, sapping of the creative initiative of the working class, are inevitable. Of course, self-criticism provides material for our enemies. You are quite right about that. But it also provides material (and a stimulus) for our advancement, for unleashing the constructive energies of the working people, for the development of emulation, for shock brigades, and so on. The negative aspect is counterbalanced and outweighed by the positive aspect. It is possible that our press gives too much prominence to our shortcomings, and sometimes even (involuntarily) advertises them. That is possible and even probable. And, of course, it is bad. You demand, therefore, that our shortcomings should be counterbalanced (I would say: outweighed) by our achievements. You are, of course, right about that too. We shall most certainly repair this defect, and without delay. You need have no doubt of that.
2) Our youth are of various kinds. There are the grumblers, the tired and the despairing (like Zenin). There are those who are cheerful, high-spirited, of strong will and indomitably determined to achieve victory. It cannot be the case that now, when we are breaking the old relations in life and building new ones, when the customary roads and paths are being torn up and new, uncustomary ones laid, when whole sections of the population who used to live in plenty are being thrown out of their rut and are falling out of the ranks, making way for millions of people who were formerly oppressed and downtrodden—it cannot be the case that the youth should represent a homogeneous mass of people who sympathise with us, that there should be no differentiation and division among them. Firstly, among the youth there are sons of wealthy parents. Secondly, even if we take the youth who are our own (in social status), not all of them have the hardiness, the strength, the character and the understanding to appreciate the picture of the tremendous break-up of the old and the feverish building of the new as a picture of something which has to be and which is therefore desirable, something, moreover, which has little resemblance to a heavenly idyll of “universal bliss” that is to afford everyone the opportunity of “taking his ease” and “basking in happiness.” Naturally, in such a “racking turmoil,” we are bound to have people who are weary, overwrought, worn-out, despairing, dropping out of the ranks and, lastly, deserting to the camp of the enemy.
These are the unavoidable “overhead costs” of revolution. The main thing now is that the tone among the youth is set not by the grumblers, but by our militant Young Communist Leaguers, the nucleus of a new and numerous generation of Bolshevik destroyers of capitalism, of Bolshevik builders of socialism, of Bolshevik deliverers of all who are oppressed and enslaved. Therein lies our strength. And therein lies the pledge of our victory.
3) That, of course, does not mean that we should not try to diminish the number of grumblers, whiners, doubters, and so on, by bringing organised ideological (and all other) influence to bear on them. On the contrary, one of the chief tasks of our Party, our cultural organisations, our press and our Soviets is to organise this influence and to secure substantial results. We (our friends) therefore, wholeheartedly accept your suggestions: a) to start a magazine, Za Rubezhom,23 and b) to publish a series of popular symposia on The Civil War, inviting the participation of A. Tolstoy and other literary artists.
It is only necessary to add that neither of these undertakings can be placed under the direction of Radek or any of his friends. It is not a question of Radek’s good intentions or good faith. It is a question of the logic of the factional struggle, which (i.e., the struggle) he and his friends have not fully renounced (certain important disagreements have remained and these will impel them to fight). The history of our Party (and not only the history of our Party) teaches that the logic of things is stronger than the logic of human intentions. It will be safer to entrust the direction of these undertakings to politically staunch comrades, and to invite Radek and his friends as collaborators. That will be safer. 4) After thoroughly discussing the question of starting a special magazine, O Voine (On War), we came to the conclusion that there are no grounds at the present time for publishing such a magazine. We think that it is more expedient to deal with questions of war (I am referring to imperialist war) in the existing political journals. The more so as questions of war cannot be severed from questions of politics, of which war is an expression. As to war stories, they will have to be published with great discrimination. The book market is filled with a mass of literary tales describing the “horrors” of war and inculcating a revulsion against all war (not only imperialist but every other kind of war). These are bourgeois-pacifist stories, and not of much value. We need stories which will lead the reader from the horrors of imperialist war to the necessity of getting rid of the imperialist governments which organise such wars. Besides, we are not against all wars. We are a g a i n s t imperialist wars, as being counter-revolutionary wars. But we are f o r liberating, anti-imperialist, revolutionary wars, despite the fact that such wars, as we know, are not only not exempt from the “horrors of bloodshed” but even abound in them.
It seems to me that Voronsky’s line in wanting to launch a campaign against the “horrors” of war differs very little from the line of the bourgeois pacifists. 5) You are quite right in saying that here, in our press, great confusion prevails on the subject of antireligious propaganda. Extraordinary stupidities are sometimes committed, which bring grist to the mill of our enemies. There is a great deal of work before us in this field. But I have not yet had the opportunity of discussing your suggestions with our comrades engaged in anti-religious work. I shall write to you about this next time.
6) I cannot do what Kamegulov asks. No time! Besides, what sort of a critic am I, the devil take it! That’s all.
I warmly clasp your hand and wish you good health. Thanks for your greetings.
J. Stalin
I am told you need a physician from Russia. Is that so? Whom do you want? Let us know and we shall send him.
J. St.
January 17, 1930
Published for the first time
Дорогой Алексей Максимович!
Куча извинений и просьба не ругать меня за поздний (слишком поздний!) ответ.
Перегружен до безобразия. Кроме того – хворал немного. Это, конечно, не может
меня оправдать. Но объяснить кое-что может.
1) Мы не можем без самокритики. Никак не можем, Алексей Максимович. Без нее
неминуемы застой, загнивание аппарата, рост бюрократизма, подрыв творческого
почина рабочего класса. Конечно, самокритика дает материал врагам. В этом Вы
совершенно правы. Но она же дает материал (и толчок) для нашего продвижения
вперед, для развязывания строительной энергии трудящихся, для развития
соревнования, для ударных бригад и т.п. Отрицательная сторона покрывается и
перекрывается положительной.
Возможно, что наша печать слишком выпячивает наши недостатки, а иногда даже
(невольно) афиширует их. Это возможно и даже вероятно. И это, конечно, плохо. Вы
требуете, поэтому, уравновесить (я бы сказал – перекрыть) наши недостатки нашими
достижениями. И в этом Вы, конечно, правы. Мы этот пробел заполним обязательно
и безотлагательно. Можете в этом не сомневаться.
2) Молодежь у нас разная. Есть нытики, усталые, отчаявшиеся (вроде Зенина). Есть
бодрые, жизнерадостные, сильные волей и неукротимым стремлением добиться победы.
Не может быть, чтобы теперь, когда мы рвем старые связи в жизни и строим новые,
когда ломаются привычные пути и дорожки и прокладываются новые, непривычные,
когда целые группы населения, жившие в достатке, выбиваются из колеи и выбывают
из строя, очищая дорогу для миллионов забитых и загнанных ранее людей, – не
может быть, чтобы молодежь представляла однородную массу сочувствующих нам
людей, чтобы не было в ней расслоения, раскола. Во-первых, среди молодежи
имеются сыновья богатеньких родителей. Во-вторых, если даже взять свою (по
социальному положению) молодежь, не у всякого хватает нервов, силы, характера,
понимания воспринять картину грандиозной ломки старого и лихорадочной стройки
нового как картину должного и значит желательного, мало похожую к тому же на
райскую идиллию “всеобщего благополучия”, долженствующую дать возможность
“отдохнуть”, “насладиться счастьем”. Понятно, что при такой “головоломной
сутолоке” у нас не может не быть усталых, издерганных, изношенных, отчаявшихся,
отходящих, наконец – перебегающих в лагерь врагов. Неизбежные “издержки”
революции.
Основное состоит теперь в том, что молодежи задают тон не нытики, а наши боевые
комсомольцы, ядро нового, многочисленного племени большевиков – разрушителей
капитализма, большевиков – строителей социализма, большевиков – освободителей
всех угнетенных и порабощенных. В этом наша сила. В этом же залог нашей победы.
3) Это, конечно, не значит, что мы не должны стараться сократить количество
ноющих, мыкающих, сомневающихся и т.п. путем организованного идейного (и всякого
иного) воздействия на них. Наоборот, одна из главных задач нашей партии, наших
культурных организаций, нашей печати, наших Советов состоит в том, чтобы
организовать это воздействие и добиться серьезных результатов. Поэтому мы (наши
друзья) целиком принимаем Ваши предложения:
а) организовать журнал “За рубежом”[24],
б) издать ряд популярных сборников о “Гражданской войне” с привлечением к делу
А. Толстого и других художников пера.
Необходимо только добавить к этому, что ни одного из этих предприятий не можем
отдать под руководство Радека или кого-либо из его друзей. Дело не в добрых
намерениях Радека или в его добросовестности. Дело в логике фракционной борьбы,
от которой (т.е. от борьбы) он и его друзья не отказались полностью (остались
некоторые важные разногласия, которые будут толкать их на борьбу). История нашей
партии (и не только история нашей партии) учит, что логика вещей сильнее логики
человеческих намерений. Вернее будет, если руководство этими предприятиями
передадим политически стойким товарищам, а Радека и его друзей привлечем в
качестве сотрудников. Так будет вернее.
4) Обсудив серьезно вопрос об организации специального журнала “О войне”, мы
пришли к тому, что нет сейчас оснований для издания такого журнала. Мы думаем,
что целесообразнее будет трактовать вопросы войны (я говорю об
империалистической войне) в существующих политических журналах. Тем более, что
вопросы войны нельзя отрывать от вопросов политики, выражением которой является
война.
Что касается рассказов о войне, их придется печатать с большим разбором. На
книжном рынке фигурирует масса художественных рассказов, рисующих “ужасы” войны
и внушающих отвращение ко всякой войне (не только к империалистической, но и ко
всякой другой). Это буржуазно-пацифистские рассказы, не имеющие большой цены.
Нам нужны такие рассказы, которые подводят читателей от ужасов
империалистической войны к необходимости преодоления империалистических
правительств, организующих такие войны. Кроме того, мы ведь не против всякой
войны. Мы против империалистической войны как войны контрреволюционной. Но мы за
освободительную, антиимпериалистическую, революционную войну, несмотря на то,
что такая война, как известно, не только не свободна от “ужасов кровопролития”,
но даже изобилует ими.
Мне кажется, что установка Воронского, собирающегося в поход против “ужасов”
войны, мало чем отличается от установки буржуазных пацифистов.
5) Вы совершенно правы, что у нас, в нашей печати, царит большая неразбериха в
вопросах антирелигиозной пропаганды. Допускаются иногда сверхъестественные
глупости, льющие воду на мельницу врагов. Работы в этой области предстоит уйма.
Но я не успел еще переговорить с товарищами-антирелигиозниками насчет Ваших
предложений. Я напишу Вам на этот счет в следующий раз.
6) Просьбу Камегулова удовлетворить не могу. Некогда! Кроме того, какой я критик, черт меня побери!
Все.
Крепко жму руку и желаю Вам здоровья.
Спасибо за приветствие.
И. Сталин
Говорят, что Вам нужен врач из России. Верно ли? Кого именно хотите? Напишите – пришлем.
И. Ст.
17 января 1930 г.
Печатается впервые
Querido Alexéi Maxímovich: Todas mis excusas y el ruego de que no me riña por la tardanza (¡excesiva!) en contestarle. Estoy abrumado de trabajo. Además, he pasado unos días que no me sentía bien. Claro que eso no puede justificarme, pero hasta cierto punto lo explica. 1) No podemos prescindir de la autocrítica. No podemos de ninguna manera, Alexéi Maxímovich. Sin autocrítica son inevitables el estancamiento, la podredumbre del aparato, el aumento del burocratismo y el menoscabo de la iniciativa creadora de la clase obrera. Cierto, la autocrítica proporciona material a los enemigos. En eso tiene usted toda la razón. Pero también proporciona material (e impulso) para nuestro avance, para desplegar la energía constructiva de los trabajadores, para desarrollar la emulación, para las brigadas de choque, etc. El lado negativo es compensado incluso con creces por el positivo. Es posible que nuestra prensa resalte demasiado nuestros defectos y que a veces incluso los meta por los ojos (involuntariamente). Es posible y hasta probable. Y eso, claro, está mal. Por eso usted pide que se equilibren (yo diría: que se compensen con creces) nuestros defectos con nuestras realizaciones. Y en este sentido tiene usted razón, naturalmente. Esta laguna la salvaremos sin falta y sin tardanza. Puede tener la seguridad de que se hará así. 2) No todos nuestros jóvenes son iguales. Los hay quejicas, cansados, que se dejan llevar de la desesperación (al estilo de Lenin). Los hay animosos, optimistas, de voluntad firme y con el deseo indomable de lograr la victoria. Es imposible que ahora, cuando rompemos las viejas relaciones de la vida y erigimos otras nuevas, cuando se quiebran los caminos y senderos habituales y se tienden otros nuevos y desusados, cuando grupos enteros de la población, que antes vivían holgadamente, salen de su cauce y quedan al margen, despejando el camino para millones de seres antes oprimidos y acosados, es imposible que la juventud sea una masa homogénea de simpatizantes con nosotros, que no haya en ella diferenciación ni división. Primero, entre los jóvenes hay hijos de padres ricos. Segundo, incluso si tomamos los jóvenes nuestros (por su origen social), no todos tienen bastantes nervios, energía, carácter y aptitudes para comprender el cuadro de la grandiosa demolición de lo viejo y de febril edificación de lo nuevo como algo necesario, y, por tanto, deseable, en nada parecido, por añadidura al paradisíaco idilio del “bienestar general” que debía permitir el “descanso” y el “disfrute de la dicha”. Se comprende que, con este “intrincado maremágnum” no podemos por menos de tener gentes cansadas, enervadas, desgastadas, desesperadas, gentes que se aparten, que se pasen, en fin, al campo de los enemigos. Son las inevitables “costas” de la revolución. Lo principal, ahora, es que quienes dan el tono en la juventud no son los quejicas, sino nuestros combativos komsomoles, núcleo de una nueva y nutrida generación de bolcheviques destructores del capitalismo, de bolcheviques constructores del socialismo, de bolcheviques liberadores de todos los oprimidos y esclavizados. Esa es nuestra fuerza. Esa es también la prenda de nuestra victoria. 3) Eso no significa, naturalmente, que no debamos esforzamos por reducir el número de quejicas, de llorones, de vacilantes, etc. mediante la influencia ideológica (y de toda clase) organizada sobre ellos. Al contrario, una de las tareas principales de nuestro Partido, de nuestras organizaciones culturales, de nuestra prensa y de nuestros Soviets consiste en organizar esa influencia y lograr considerables resultados. Por eso, nosotros (nuestros amigos) aprobamos enteramente sus propuestas de: a) editar la revista “Za rubezhon”23, b) editar una serie de recopilaciones de divulgación sobre “La guerra civil”, con la colaboración de A. Tolstói y de otros escritores. Únicamente hace falta agregar a esto que ninguna de esas empresas las podemos poner bajo la dirección de Rádek ni de ninguno de sus amigos. No se trata de las buenas intenciones de Rádek o de su probidad, sino de la lógica de la lucha fraccional, de la que ni él ni sus amigos han desistido por completo (quedan algunas discrepancias importantes que los empujarán a la lucha). La historia de nuestro Partido (y no sólo la historia de nuestro Partido) enseña que la lógica de las cosas es más fuerte que la lógica de los propósitos humanos. Será mejor si encargamos de la dirección de estas empresas a camaradas políticamente firmes y utilizamos a Rádek y sus amigos como colaboradores. Será más seguro. 4) Después de examinar detenidamente lo relativo
a la publicación de una revista especial “Sobre la guerra”, hemos llegado a la conclusión de que ahora no hay motivos para editarla. Creemos que será más conveniente tratar de los problemas de la guerra (me refiero a la guerra imperialista) en las revistas políticas que existen ya. Tanto más que los problemas de la guerra no se pueden apartar de los problemas de la política, expresión de la cual es la guerra. En cuanto a los relatos sobre la guerra, habrá que publicarlos con un gran espíritu crítico. En el mercado de libros abundan los relatos literarios que describen los “horrores” de la guerra y despiertan aversión hacia todas las guerras (no sólo hacia la imperialista, sino hacia todas). Se trata de relatos pacifistas burgueses, que no tienen gran valor. Nos hacen falta relatos, que, partiendo de los horrores de la guerra imperialista, llevan al lector a la necesidad de derrocar los gobiernos imperialistas, organizadores de esas guerras. Además que nosotros no estamos en contra de todas las guerras. Estamos en contra de la guerra imperialista como guerra contrarrevolucionaria. Pero estamos en pro de la guerra de liberación, antiimperialista, revolucionaria, a pesar de que esta guerra, como es notorio, lejos de verse libre de los “horrores de la efusión de sangre”, abunda incluso en ellos. Me parece que la posición de Voronski, que quiere emprender una campaña contra los “horrores” de la guerra, se diferencia poco de la posición de los pacifistas burgueses. 5) Tiene usted toda la razón: en nuestra prensa reina un estado caótico en cuanto a la propaganda antirreligiosa. A veces se cometen estupideces monumentales, que llevan el agua al molino de los enemigos. En este terreno hay un trabajo inmenso, pero todavía no he tenido tiempo de hablar de sus propuestas con los camaradas encargados de la propaganda antirreligiosa. Le escribiré de esto en la próxima. 6) No puedo atender el ruego de Kamegúlov. ¡No tengo tiempo! Además que ¡qué crítico soy yo, el diablo me lleve! Esto es todo. Un fuerte apretón de manos, y mucha salud. Gracias por la felicitación. J. Stalin.
Dicen que necesita usted un médico de Rusia. ¿Es verdad? ¿Quién desea concretamente? Escriba, y se lo enviaremos. J. St. 17 de enero de 1930.
Se publica por primera vez.