REPLY TO THE SVERDLOV COMRADES
Ответ товарищам свердловцам
Respuesta a los camaradas sverdlovistas
1. In the theses on the tactics of the R.C.P.(B.), adopted by the Third Congress of the Comintern,31 Lenin spoke of the existence of two main classes in Soviet Russia.
We now speak of eliminating the kulaks and the new bourgeoisie as a class.
Does this mean that in the NEP period a third class has taken shape in our country?
2. In your address to the conference of Marxist students of agrarian questions, you said: “If we adhere to NEP it is because it serves the cause of socialism. When it ceases to serve the cause of socialism we shall get rid of it.” How is this “getting rid of” to be understood, and what form will it take?
3. What amendments will the Party, as decisive successes in collectivisation and in eliminating the kulaks as a class are achieved, have to make in the slogan which now determines the relations between the proletariat and the various strata of the peasantry: “To come to an agreement with the middle peasant, while never for a moment renouncing the fight against the kulak, and firmly relying solely on the poor peasant” (Lenin)?32 4. By what methods should the elimination of the kulaks as a class be brought about?
5. Will not the simultaneous application of two slogans: one for the areas of complete collectivisation— elimination of the kulaks as a class, and the other for the areas of incomplete collectivisation—restriction and ousting of the kulaks, lead in the latter areas to the self-elimination of the kulaks (dissipation of their property, means of production)? 6. What influence may the elimination of the kulaks as a class and the sharpening of the class struggle in our country, and the economic crisis and the rise of the tide of revolution in the capitalist countries, have on the duration of the “respite”?
7. What is your opinion of the possibility of the present revolutionary upsurge in the capitalist countries passing into a direct revolutionary situation? 8. How should the new advances among the working class, characterised by the decision of entire factory shops to join the Party, be assessed from the standpoint of the further relations between the Party and the working class?
9. In connection with the tremendous scope of the collective-farm movement, the extension of the Party organisation in the countryside becomes a practical question. What should be our policy in relation to the limits of such extension, and in relation to admission of the various groups of collective farmers into the Party? 10. What is your attitude towards the disputes that are taking place among the economists on cardinal problems of political economy?
II
COMRADE STALIN’S REPLY
First question. Lenin spoke of two main classes. But he knew, of course, that there was a third, the capitalist class (the kulaks, the urban capitalist bourgeoisie). The kulaks and the urban capitalist bourgeoisie did not, of course, “take shape” as a class only after the introduction of NEP. They existed also before NEP, but as a secondary class. NEP, in its first stages, to some extent facilitated the growth of this class. But it assisted the growth of the socialist sector to an even greater extent. With the launching by the Party of an offensive along the whole front, matters have taken a sharp turn towards the undermining and abolition of the class of rural, and partly of urban, capitalists.
For the sake of accuracy, it should be noted that the Party has not given instructions to extend the slogan of eliminating the kulaks as a class to the new, urban bourgeoisie. It is necessary to distinguish between the Nepmen, who were in the main deprived of their production base long ago, and therefore play no substantial part in our economic life, and the kulaks, who until very recently possessed enormous economic weight in the countryside, and whom we are only now depriving of their production base.
It seems to me that some of our organisations forget this difference and commit the error of trying to “supplement” the slogan of eliminating the kulaks as a class with the slogan of eliminating the urban bourgeoisie. Second question. The sentence in my speech at the conference of Marxist students of agrarian questions should be understood as meaning that we shall “get rid of NEP” when we are no longer under the necessity of permitting a certain freedom for private trade, when permitting it would yield only adverse results, and when we are in a position to establish economic relations between town and country through our own trading organisations, without private trade with its private turnover and tolerance of a certain revival of capitalism. Third question. It is clear that as the collectives come to embrace the majority of the areas of the U.S.S.R., the kulaks will be eliminated—hence this part of Ilyich’s formula will lapse. As regards the middle and poor peasants in the collective farms, they will, as the latter become equipped with machines and tractors, merge into a single category of working members of the collectivised countryside. Correspondingly, the concepts “middle peasant” and “poor peasant” should in the future disappear from our slogans.
Fourth question. The principal method of bringing about the elimination of the kulaks as a class is that of mass collectivisation. All other measures must be adapted to this principal method. Everything that runs counter to this method or detracts from its effectiveness must be rejected.
Fifth question. The slogans, “elimination of the kulaks as a class” and “restriction of the kulaks” must not be conceived as two independent and equal slogans. From the moment we passed to the policy of eliminating the kulaks as a class, this slogan became the chief slogan; and in the areas of incomplete collectivisation the slogan of restricting the kulaks changed from an independent slogan into a subsidiary slogan, an auxiliary of the chief slogan, into a slogan which facilitates the creation in these areas of the conditions for a transition to the chief slogan. As you see, in the new conditions of today, the status of the slogan “restriction of the kulaks” is radically different from what it was a year ago and earlier.
It is to be noted that, unfortunately, some of our press organs do not appreciate this specific feature. It is possible and probable that in the areas of incomplete collectivisation a section of the kulaks, in anticipation of dekulakisation, will resort to “selfelimination” and “dissipate their property and means of production.” Measures, of course, must be taken to prevent this. But it does not at all follow that we should permit dekulakisation, not as part of collectivisation, but as something independent, undertaken before and without collectivisation. To permit that would be to replace the policy of socialising confiscated kulak property in the collective farms by a policy of sharing out this property for the personal enrichment of individual peasants. Such replacement would be a step backward, not forward. There is only one way of preventing “dissipation” of kulak property, and that is to work harder for collectivisation in the areas where it is incomplete. Sixth question. The means and conditions you enumerate may considerably shorten the duration of the “respite.” But they are certainly bound to strengthen and multiply our means of defence. Very much will depend on the international situation, on the growth of the contradictions within the camp of international capitalism, on the further development of the international economic crisis. But that is another question. Seventh question. No hard and fast line can be drawn between a “revolutionary upsurge” and a “direct revolutionary situation.” One cannot say: “Up to this point we have a revolutionary upsurge; beyond it, we have a leap to a direct revolutionary situation.” Only scholastics can put the question in that way. The first usually passes “imperceptibly” into the second. The task is to prepare the proletariat at once for decisive revolutionary battles, without waiting for the “onset” of what is called a direct revolutionary situation. Eighth question. The desire of entire factory shops and even of whole factories to join the Party is a sign of the tremendous revolutionary upsurge of the vast masses of the working class, a sign of the correctness of the Party’s policy, a sign of publicly expressed approval of this policy by the broad mass of the working class. But it does not at all follow from this that we must admit into the Party all who desire to join it. In the shops and factories there are all sorts of people, even saboteurs. The Party must therefore continue to apply its tried and tested method of individual approach to each applicant for membership, and of individual admission to the Party. We need not only quantity, but quality. Ninth question. It goes without saying that numerically the Party in the collective farms will grow at a more or less rapid rate. It is desirable that all the elements of the collective-farm movement who have been most steeled in fighting against the kulaks, especially farm labourers and poor peasants, should find application for their energies in the ranks of the Party. Naturally, individual approach and individual admission into the Party must be applied here with especial persistence.
Tenth question. It seems to me that in the disputes among the economists there is much that is scholastic and far-fetched. Setting aside the external aspect of the disputes, the main errors of the contending sides are the following:
a) neither side has proved capable of properly applying the method of fighting on two fronts: both against “Rubinism” and against “mechanism”;33
b) both sides have been diverted from the basic questions of Soviet economy and world imperialism into the realm of talmudic abstractions, thus wasting two years of effort on abstract themes—to the satisfaction and advantage, of course, of our enemies.
With communist greetings,
J. Stalin
February 9, 1930
Pravda, No. 40,
February 10, 1930
I. Вопросы свердловцев
1. В тезисах о тактике РКП(б), принятых III конгрессом Коминтерна[32], Ленин
говорил о наличии в Советской России двух основных классов.
В настоящее время мы говорим о ликвидации кулачества и новой буржуазии – как класса.
Значит ли это, что за время нэпа у нас сложился третий класс?
2. В своем выступлении на съезде аграрников-марксистов Вы сказали: “Если мы
придерживаемся нэпа, то потому, что она служит делу социализма. А когда она
перестанет служить делу социализма, мы ее отбросим к черту”. Как понимать это
“отбрасывание” и каким путем оно произойдет?
3. Как надо будет партии по мере решающих успехов коллективизации и ликвидации
кулачества, как класса, изменить лозунг, определяющий теперь взаимоотношение
пролетариата и различных слоев крестьянства: “Уметь достигать соглашения с
средним крестьянином – ни на минуту не отказываясь от борьбы с кулаком и прочно
опираясь только на бедноту” (Ленин)[33]?
4. Какими методами должна осуществляться ликвидация кулачества, как класса?
5. Не приведет ли осуществление одновременно двух лозунгов: один для районов
сплошной коллективизации – ликвидация кулака, как класса, и другой для районов,
где нет сплошной коллективизации – ограничение и вытеснение кулака, к тому, что
в последних районах кулак самоликвидируется (растранжирит имущество, средства
производства)?
6. Какое влияние ликвидация кулачества, как класса, и обострение классовой
борьбы у нас, экономический кризис и подъем революционной волны в
капиталистических странах могут иметь на длительность “передышки” ?
7. Как Вы смотрите на возможность перерастания имеющегося сейчас революционного
подъема в капиталистических странах в непосредственно революционную ситуацию?
8. Как нужно подойти к оценке тех новых сдвигов в рабочем классе, которые
характеризуются решением целых цехов вступить в ряды партии, с точки зрения
дальнейших взаимоотношений партии и рабочего класса?
9. В связи с огромным размахом колхозного движения в порядок дня ставится вопрос
о расширении партийной организации в деревне. Какова должна быть наша политика в
отношении пределов этого расширения и в отношении приема в партию различных
групп колхозников?
10. Как Вы относитесь к спорам, происходящим среди экономистов по важнейшим
проблемам политической экономии?
II. Ответ товарища Сталина
По первому вопросу. Ленин говорил о двух основных классах. Но он знал, конечно,
о существовании третьего, капиталистического класса (кулаки, городская
капиталистическая буржуазия). Кулаки и городская капиталистическая буржуазия,
конечно, не “сложились”, как класс, лишь после введения нэпа. Они существовали и
до нэпа, причем существовали, как класс второстепенный. Нэп на первых стадиях
развития облегчила в известной степени рост этого класса. Но она еще больше
помогла росту социалистического сектора. Переход партии в наступление по всему
фронту резко поворачивает дело в сторону подрыва и уничтожения класса
деревенских и отчасти городских капиталистов.
Для точности следует заметить, что партия не давала указания распространить
лозунг ликвидации кулачества, как класса, на новую, городскую буржуазию. Нужно
видеть разницу между нэпманами, давно уже лишенными в основном производственной
базы и не имеющими поэтому сколько-нибудь серьезного веса в нашей хозяйственной
жизни, и кулаками, которые до последнего времени имели огромный хозяйственной
вес в деревне и которых мы теперь только лишаем их производственной базы.
Мне кажется, что некоторые наши организации забывают об этой разнице и допускают
ошибку, пытаясь “дополнить” лозунг ликвидации кулачества, как класса, лозунгом
ликвидации городской буржуазии.
По второму вопросу. Известную фразу в моей речи на съезде аграрников-марксистов
надо понимать так, что мы “отбросим нэп к черту”, когда уже не будем нуждаться в
допущении известной свободы частной торговли, когда такое допущение будет давать
лишь минусные результаты, когда мы получим возможность наладить хозяйственные
связи между городом и деревней через свои торговые организации, без частной
торговли с ее частным оборотом, с ее допущением известного оживления
капитализма.
По третьему вопросу. Понятно, что по мере охвата коллективами большинства
районов СССР кулачество будет ликвидироваться, – стало быть, будет отпадать эта
часть формулы Ильича. Что касается середняков и бедняков в колхозах, то по мере
машинизации и тракторизации колхозов они будут сливаться в единый отряд
работников коллективизированной деревни. Сообразно с этим должны будут исчезнуть
в будущем в наших лозунгах понятия “середняк”, “бедняк”.
По четвертому вопросу. Основным методом осуществления ликвидации кулачества, как
класса, является метод массовой коллективизации. Все остальные меры должны быть
приспособлены к этому основному методу. Все, что противоречит этому методу или
ослабляет его значение, должно быть отброшено.
По пятому вопросу. Нельзя изображать лозунги “ликвидация кулачества, как класса”
и “ограничение кулачества”, как два самостоятельных и равноправных лозунга. Со
времени перехода на политику ликвидации кулачества, как класса, этот последний
лозунг стал главным лозунгом, а лозунг ограничения кулачества в районах без
сплошной коллективизации превратился из самостоятельного лозунга в лозунг
подсобный, в лозунг вспомогательный в отношении главного лозунга, в лозунг,
облегчающий в этих последних районах подготовку условий для перехода к главному
лозунгу. Положение лозунга “ограничение кулачества”, как видите, коренным
образом изменилось в нынешних новых условиях в сравнении с тем положением,
которое он занимал год назад и раньше.
Следует заметить, что некоторые органы нашей печати не учитывают, к сожалению, этой особенности.
Возможно и вероятно, что в районах без сплошной коллективизации известная часть
кулачества в ожидании раскулачивания будет “самоликвидироваться”, “растранжирит
имущество и средства производства”. Против этого, конечно, нужно бороться. Но из
этого вовсе не следует, что мы должны допустить раскулачивание не как часть дела
коллективизации, а как самостоятельное дело, проводимое до и без
коллективизации. Допустить это значило бы подменить политику обобществления в
колхозах конфискованного кулацкого имущества политикой дележки этого имущества
(для личного обогащения отдельных крестьян. Такая подмена была бы шагом назад, а
не вперед. Против “растранжиривания” кулацкого имущества есть только одно
средство – усилить работу по коллективизации в районах без сплошной
коллективизации.
По шестому вопросу. Перечисленные вами средства и условия могут значительно
сократить сроки “передышки”. Но они безусловно должны усилить и умножить
средства нашей обороны. Очень многое зависит здесь от международного положения,
от роста противоречий в лагере международного капитализма, от дальнейшего
развертывания международного экономического кризиса. Но это другой вопрос.
По седьмому вопросу. Нельзя проводить непроходимую грань между “революционным
подъемом” и “непосредственно революционной ситуацией”. Нельзя говорить: “до этой
черты мы имеем революционный подъем, а за чертой – скачок в непосредственно
революционную ситуацию”. Так могут ставить вопрос только схоластики. Первый
обычно “незаметно” переходит во вторую. Задача состоит в том, чтобы теперь же
готовить пролетариат к решительным революционным боям, не дожидаясь момента
“наступления” так называемой непосредственно революционной ситуации.
По восьмому вопросу. Желание целых цехов и даже заводов вступить в партию есть
признак величайшего революционного подъема миллионных масс рабочего класса,
признак правильности политики партии, признак громогласного одобрения этой
политики широкими массами рабочего класса. Однако из этого вовсе не следует, что
мы должны принять в партию всех желающих вступить в нее. В цехах и на заводах
имеются всякие люди, вплоть до вредителей. Поэтому партия должна сохранить в
силе испытанный метод индивидуального подхода к каждому, желающему вступить в
партию, и индивидуального приема в партию. Нам нужно не только количество, но и
качество.
По девятому вопросу. Само собой понятно, что рост партийных рядов в колхозах
будет идти более или менее быстрым темпом. Желательно, чтобы все наиболее
закаленные в борьбе с кулачеством элементы колхозного движения, особенно из
батраков и бедноты, зашли применение своих сил в рядах партии. При этом,
понятно, что индивидуальный подход и индивидуальный прием в партию должен быть
применен здесь с особой настойчивостью.
По десятому вопросу. Мне кажется, что в спорах между экономистами имеется много
схоластического и надуманного. Если отбросить прочь шелуху споров, то основные
ошибки спорящих сторон состоят в следующем:
а) ни одна из сторон не сумела применить как следует метод борьбы на два фронта:
как против “рубинизма”, так и против “механицизма”;[34]
б) обе стороны отвлеклись от основных вопросов советской экономики и мирового
империализма в область талмудизированных абстракций, убив, таким образом, два
года работы на отвлеченные темы, конечно, в угоду и к выгоде наших врагов.
С коммунистическим приветом
И. Сталин
9 февраля 1930 г.
“Правда” № 40
10 февраля 1930 г.
I. Preguntas de los sverdlovistas. 1. En las tesis que acerca de la táctica del P.C.(b) de Rusia se aprobaron en el III Congreso de la Internacional Comunista31, Lenin decía que en la Rusia Soviética había dos clases fundamentales. Actualmente hablamos de la liquidación de los kulaks y de la nueva burguesía como clase. ¿Significa esto que durante la Nep se haya formado en nuestro país una tercera clase? 2. En su intervención ante el Congreso de los especialistas agrarios marxistas dijo usted: “Si mantenemos la Nep, es porque sirve a la causa del socialismo. Y cuando deje de cumplir esta misión, la mandaremos al diablo”. ¿Cómo entender eso de “mandarla al diablo” y de qué modo ocurrirá? 3. ¿Cómo deberá el Partido, a medida que obtenga éxitos decisivos en la colectivización y en la liquidación de los kulaks como clase, modificar la consigna que ahora determina las relaciones entre el proletariado y las distintas capas del campesinado: “Saber llegar a un acuerdo con los campesinos medios, sin renunciar ni un instante a la lucha contra los kulaks y apoyándose firmemente sólo en los campesinos pobres” (Lenin)32? 4. ¿Mediante qué métodos debe realizarse la liquidación de los kulaks como clase? 5. ¿No conducirá la realización simultánea de las dos consignas, una para las zonas de colectivización total -liquidación del kulak como clase- y otra para las zonas donde no hay colectivización total - restricción y desplazamiento del kulak-, a que en estas últimas zonas el kulak se autoelimine (dilapide los bienes y los medios de producción)? 6. ¿Qué influencia pueden tener en la duración de la “tregua” la liquidación de los kulaks como clase y la agudización de la lucha de clases en nuestro país, y la crisis económica y el ascenso de la oleada revolucionaria en los países capitalistas? 7. ¿Qué opina usted de la posibilidad de que el ascenso revolucionario existente ahora en los países capitalistas se convierta en una situación directamente revolucionaria? 8. ¿Cómo hay que valorar los nuevos cambios operados en el seno de la clase obrera, expresados en el acuerdo de talleres enteros de ingresar en el Partido, desde el punto de vista de las futuras relaciones entre el Partido y la clase obrera? 9. Atendida la enorme magnitud del movimiento koljósiano, pasa al orden del día el problema de ampliar las organizaciones del Partido en el campo. ¿Cuál debe ser nuestra política en cuanto a los límites de esa ampliación y al ingreso en el Partido de distintos grupos de koljósianos? 10. ¿Qué opina usted de las controversias mantenidas por los economistas en torno a importantísimos problemas de la Economía política?
II. Respuestas del camarada Stalin. A la primera pregunta. Lenin hablaba de dos clases fundamentales. Pero conocía, claro es, la existencia de una tercera, de la clase capitalista (kulaks y burguesía capitalista urbana). Naturalmente, los kulaks y la burguesía capitalista urbana no se “formaron” como clase sólo después de la implantación de la Nep. Existían también antes de la Nep, como clase secundaria. En las primeras fases de desarrollo, la Nep facilitó en cierto modo el crecimiento de esta clase, pero todavía ayudó más a crecer al sector socialista. El paso del Partido a la ofensiva en todo el frente cambia radicalmente el problema, en el sentido de quebrantar y suprimir la clase de los capitalistas rurales y, en parte, urbanos. En honor a la exactitud, se debe observar que el Partido no ha dado la indicación de extender la consigna de la liquidación de los kulaks como clase a la nueva burguesía urbana. Hay que advertir la diferencia entre los nepmanes, privados hace ya mucho, en lo fundamental, de base de producción y carentes, por ello, de peso apreciable en nuestra vida económica, y los kulaks, que hasta no hace mucho tenían un enorme peso económico en el campo y a quienes sólo ahora desposeemos de su base de producción. Me parece que algunas de nuestras organizaciones olvidan esa diferencia y cometen un error al tratar de “complementar” la consigna de liquidación de los kulaks como clase con la consigna de liquidación de la burguesía urbana. A la segunda pregunta. La frase en cuestión de mi discurso en el Congreso de los especialistas agrarios marxistas debe comprenderse en el sentido de que “mandaremos la Nep al diablo” cuando ya no sea necesario conceder cierta libertad al comercio privado, cuando esa libertad no dé sino resultados
Respuesta a los camaradas sverdlovistas
negativos, cuando estemos en condiciones de ordenar las relaciones económicas entre la ciudad y el campo a través de organismos comerciales nuestros, sin comercio privado con su giro privado y con su tolerancia de cierta reanimación del capitalismo. A la tercera pregunta. Se comprende que, conforme la colectivización vaya abarcando a la mayoría de las zonas de la U.R.S.S., los kulaks irán siendo liquidados; quiere decir que irá perdiendo valor esta parte de la fórmula de Ilich. Respecto de los campesinos medios y pobres en los koljóses, a medida que se proporcione a éstos máquinas y tractores, se fundirán en un destacamento único de trabajadores del campo colectivizado. De esta manera, en el futuro deberán desaparecer de nuestras consignas los conceptos de “campesino medio” y “campesino pobre”. A la cuarta pregunta. El método fundamental para la liquidación de los kulaks como clase es el de la colectivización en masa. Todas las demás medidas deben ser supeditadas a este método fundamental. Debe rechazarse todo cuanto se contradiga con él o le reste importancia. A la quinta pregunta. No hay que presentar las consignas de “liquidación de los kulaks como clase” y de “restricción de los kulaks” como dos consignas independientes y de igual valor. Desde el paso a la política de liquidación de los kulaks como clase, ésta es la principal, mientras que la limitación de los kulaks en las zonas donde no hay colectivización total ha dejado de ser consigna independiente para convertirse en secundaria, en auxiliar con relación a la principal, en consigna que facilita en esas últimas zonas la preparación de las condiciones para el paso a la consigna principal. La situación de la consigna de “restricción de los kulaks”, como veis, ha cambiado radicalmente en las nuevas condiciones actuales, si la comparamos con la situación que ocupaba hace un año y antes. Debe observarse que algunos órganos de nuestra prensa no tienen, lamentablemente, en cuenta esta particularidad. Es posible y probable que, en las zonas donde no ha llegado la colectivización total, haya algunos kulaks que, antes de verse deskulakizados, se “autoeliminen”, “dilapiden los bienes y los medios de producción”. Eso hay que combatirlo, naturalmente. Pero de ello no se desprende en modo alguno que debamos permitir la deskulakización desligada de la colectivización, como medida independiente que pueda realizarse antes de la colectivización, sin ella. Permitirlo supondría suplantar la política de colectivización, en los koljóses, de los bienes confiscados a los kulaks por la política de reparto de esos bienes para el enriquecimiento personal de algunos campesinos. Ello sería un paso atrás, y no adelante. Contra la “dilapidación” de los bienes de los kulaks no hay más que un recurso: acentuar el trabajo de colectivización en las zonas donde no se ha llegado a la colectivización total. A la sexta pregunta. Los medios y las condiciones que vosotros enumeráis pueden reducir bastante el plazo de la “tregua”, pero deben fortalecer y multiplicar indudablemente nuestros medios de defensa. Depende mucho de la situación internacional, del desarrollo de las contradicciones en el campo del capitalismo internacional, del avance de la crisis económica internacional. Pero eso es otra cosa. A la séptima pregunta. No se puede trazar una frontera infranqueable entre el “ascenso revolucionario” y la “situación directamente revolucionaria”. No se puede decir: “hasta esta raya hay ascenso revolucionario y más allá viene un salto a la situación directamente revolucionaria”. Sólo los escolásticos pueden plantear así el problema. Por lo general, lo primero se convierte “imperceptiblemente” en lo segundo. La tarea consiste en preparar ya ahora al proletariado para combates revolucionarios decisivos, sin esperar el momento en que “llegue” la llamada situación directamente revolucionaria. A la octava pregunta. El deseo de talleres enteros, e incluso de fábricas, de ingresar en el Partido es un indicio del grandioso entusiasmo revolucionario de las vastas masas de la clase obrera, un indicio de que la política del Partido es acertada, indicio de que las amplias masas de la clase obrera la aprueban públicamente. Pero de ello no se deduce, ni mucho menos, que debamos admitir en el Partido a cuantos deseen ingresar en él. En los talleres y fábricas hay gentes de toda clase, incluso saboteadores. Por eso, el Partido debe mantener en vigor el probado método del criterio individual hacia cuantos soliciten el ingreso y de admisión individual en el Partido. No sólo necesitamos cantidad, sino también calidad. A la novena pregunta. Se comprende que las filas del Partido en los koljóses crecerán con más o menos rapidez. Sería de desear que los elementos del movimiento koljósiano más curtidos en la lucha contra los kulaks, sobre todo de los que fueron braceros y campesinos pobres, encontrasen aplicación a sus energías en el seno del Partido. Y se comprende que el criterio individual y la admisión individual deben aplicarse aquí con particular firmeza. A la décima pregunta. Me parece que en las controversias de los economistas hay mucho de escolástico y artificial. Si se prescinde de la paja, los principales errores de las partes en discusión consisten en lo siguiente: a) ninguna de las partes ha sabido aplicar debidamente el método de la lucha en los dos frentes: tanto contra el “rubinismo” como contra el “mecanicismo”33; b) ambas partes han dado de lado los problemas
cardinales de la economía soviética y del imperialismo mundial, han caído en abstracciones talmudizadas, perdiendo así dos años de trabajo en temas abstractos, con la consiguiente satisfacción y provecho de nuestros enemigos. Con saludos comunistas, J. Stalin. 9 de febrero de 1930.
Publicado el 10 de febrero de 1930 en el núm. 40 de “Pravda”.