MR. CAMPBELL STRETCHES THE TRUTH

В Америке появилась недавно на английском языке книга побывавшего в СССР
известного сельскохозяйственного деятеля г. Кэмпбелла под названием “Россия –
рынок или угроза?”. В этой книге г. Кэмпбелл излагает, между прочим, “интервью”
со Сталиным, имевшее место в Москве в январе 1929 года. “Интервью” это
замечательно тем, что в нем что ни фраза – то небылица или сенсационная
передержка, имеющие целью создать рекламу для книги и ее автора.

Для разоблачения этих небылиц считаю не лишним сказать несколько слов.

Г-н Кэмпбелл явным образом фантазирует, когда он говорит, что беседа со
Сталиным, начатая в час дня, “продолжалась долго после наступления ночи, до
зари”. На самом деле беседа продолжалась не более двух часов. Фантазия у г.
Кэмпбелла поистине американская.

Г-н Кэмпбелл привирает, когда он утверждает, что Сталин “взял мою руку обеими
руками и сказал: мы можем стать друзьями”. На самом деле ничего подобного не
имело и не могло иметь места. Г-н Кэмпбелл не может не знать, что Сталин не
нуждается в “друзьях” вроде Кэмпбелла.

Г-н Кэмпбелл опять-таки привирает, когда он говорит, что, переслав ему запись
беседы, я сделал будто бы приписку: “сохраните эту памятку, она станет
когда-нибудь важным историческим документом”. На самом деле запись переслал г.
Кэмпбеллу переводчик Яроцкий без какой бы то ни было приписки. Г-на Кэмпбелла
явным образом подводит желание поспекулировать на Сталине.

Г-н Кэмпбелл еще и еще раз привирает, когда он приписывает Сталину слова о том,
что “при Троцком действительно пытались распространить коммунизм во всем мире,
что это было первой причиной разрыва между Троцким и им (т.е. Сталиным), что
Троцкий верил в мировой коммунизм, тогда как он, Сталин, хотел ограничить свою
деятельность собственной страной”. В эту бессмысленную небылицу,
переворачивающую факты вверх дном, могут поверить разве только перебежчики в
лагерь Каутских и Вельсов. На самом деле беседа с Кэмпбеллом не имела никакого
отношения к вопросу о Троцком и имя Троцкого не упоминалось вовсе во время
беседы.

И так дальше в том же роде…

Г-н Кэмпбелл упоминает в своей книге о записи беседы со Сталиным, но он не счел
нужным опубликовать ее в своей книге. Почему? Не потому ли, что опубликование
записи расстроило бы план г. Кэмпбелла насчет сенсационных небылиц вокруг
“интервью” со Сталиным, призванных создать в глазах американских мещан рекламу
для книги Кэмпбелла?

Я думаю, что лучшим наказанием для завравшегося г. Кэмпбелла было бы
опубликование текста записи беседы между г. Кэмпбеллом и Сталиным. Это было бы
наиболее верным средством разоблачить вранье и восстановить факты.

И. Сталин

23 ноября 1932 г.

Запись беседы с г-ном Кэмпбеллом 28 января 1929 г.

После обмена вступительными фразами г-н Кэмпбелл объяснил свое желание посетить
тов. Сталина, указав, что хотя он находится в СССР в качестве частного лица,
перед отъездом из САСШ он виделся с Кулиджем, а также с новоизбранным
президентом Гувером и получил полное их одобрение в вопросе о поездке в Россию.
Его пребывание здесь показало ему изумительную активность нации, которая
является загадкой для всего мира. Ему особенно понравились проекты строительства
сельского хозяйства. Ему известно, что о России существует много неправильных
представлений, но он был сам, например, в Кремле и видел работу, какая
выполняется в области охраны памятников искусства и вообще в области повышения
уровня культурной жизни. Он особенно поражен заботами о рабочих и работницах.
Интересным совпадением ему рисуется то, что перед отъездом из САСШ он был
приглашен к президенту и виделся с сыном и г-жой Кулидж, тогда как вчера он был
гостем президента СССР, Калинина, который произвел на него огромное впечатление.

Тов. Сталин. Что касается планов сельскохозяйственного и промышленного
строительства, а также наших забот о развитии культурной жизни, то мы находимся
еще в самом начале нашей работы. В строительстве промышленности мы сделали еще
очень мало. Менее того сделано в области реализации планов перестройки сельского
хозяйства. Мы не должны забывать что наша страна была исключительно отсталой и
эта отсталость до сих пор является большим препятствием.

Разница между прежними и новыми деятелями в России заключается, между прочим, в
том, что старые деятели рассматривали отсталость страны, как положительную черту
ее, видя в ней “национальную особенность”, “национальную гордость”, тогда как
новые люди, советские люди, борются с ней, с этой отсталостью, как со злом,
которое нужно искоренять. В этом – залог нашего успеха.

Мы знаем, что мы не свободны от ошибок. Но мы не боимся критики, не опасаемся
смотреть прямо в лицо трудностям и признавать свои ошибки. Мы приемлем
правильную критику и приветствуем ее. Мы следим за САСШ, так как эта страна
стоит высоко в научном и техническом отношении. Мы бы хотели, чтобы люди науки и
техники в Америке были нашими учителями в области техники, а мы их учениками.

Каждый период в национальном развитии имеет свой пафос. В России мы имеем теперь
пафос строительства. В этом ее преобладающая черта теперь. Этим объясняется, что
мы переживаем теперь строительную горячку. Это напоминает о периоде, пережитом
САСШ после гражданской войны[36]. В этом основа и возможность
технико-промышленной и торговой кооперации с САСШ. Я не знаю, что необходимо еще
сделать, чтобы обеспечить контакт с американской промышленностью. Не можете ли
объяснить, что препятствует теперь тому, чтобы осуществить такое сближение, если
установлено, что такой контакт был бы выгоден как СССР, так и САСШ.

Г-н Кэмпбелл. Я уверен, что налицо поразительное сходство между САСШ и Россией
по их величине, ресурсам и независимости. Ссылка г-на Сталина на период
гражданской войны – правильна. После гражданской войны наблюдался чрезвычайный
рост. Народ в САСШ интересуется Россией. Я уверен, что Россия слишком крупная
страна, чтобы она могла не быть крупным фактором в мировых отношениях. Люди,
стоящие во главе русского правительства, имеют в своем распоряжении величайшие
возможности свершить великие дела. Единственно, что для этого необходимо –
придерживаться ясности суждений и быть всегда справедливым.

Я вижу выгодность правильного делового контакта, и я поддерживаю тесную связь с
правительством, хотя и являюсь частным гражданином. Я веду разговор, как частное
лицо. Раз меня спросили, что мешает контакту между САСШ и Россией, я хочу
ответить весьма откровенно, мужественно, с должным уважением к г-ну Сталину и
без оскорблений. Он весьма объективно мыслящий человек и это позволяет мне вести
разговор так, как один мужчина должен разговаривать с другим во имя блага для
обеих стран и совершенно конфиденциально. Если бы мы могли иметь официальное
признание, каждый стремился бы сюда, чтобы вести дела на началах кредита или
иных началах, как дела ведутся всюду. Основанием, почему американские фирмы
колеблются вести дела и предоставлять долгосрочный кредит, является отсутствие
признания нашим вашингтонским правительством вашего правительства.

Главным основанием этого является, однако, не просто неудача в деле признания.
Главное основание, мы полагаем (и это может быть наверно), что представители
вашего правительства в нашей стране все время пытаются сеять недовольство и
распространять идеи Советской власти.

Мы имеем в нашей стране то, что именуется “доктриной Монроэ”, которая означает,
что мы не хотим вмешиваться в дела ни одной страны в мире, что мы занимаемся
строго нашими собственными делами. Поэтому мы не хотим, чтобы какая бы то ни
было страна – Англия, Франция, Германия, Россия или другая – вмешивались в наши
личные дела.

Россия – столь громадная страна, что она может самостоятельно выполнить все, что
будет решено сделать всем ее народом. У России – свои собственные ресурсы
всякого рода и, хотя это потребует больше времени, в конце концов русские смогут
развить свои ресурсы самостоятельно.

Нам приятно чувствовать, что во многих отношениях мы являемся идеалом для
русского народа, и я думаю, что мы можем быть весьма полезными ему, в
особенности по части экономии времени. Так как мы разрешили многие хозяйственные
проблемы и наши методы копируются многими странами, помимо России, то подобные
предприятия, как постройка совхозов, означает усиление торговых связей, а в
конечном счете за торговыми связями придет и дипломатическое признание на
какой-либо справедливой основе. Единственный путь для наций, как и для отдельных
лиц, это – открыто высказаться без оскорблений и тогда весьма быстро наступит
время для каких-нибудь соглашении. Чем более воспитанными мы становимся, тем
более мы убеждаемся, что мы большего сможем достигнуть разумом, чем иными
средствами. Великие народы могут расходиться во мнениях без обострения
отношений, а великие люди сговариваются по крупным вопросам. Они обычно
заканчивают переговоры определенным соглашением – идя навстречу друг другу,
примерно, на середине пути – как бы далеко ни отстояли вначале друг от друга их
исходные точки зрения.

Тов. Сталин. Я понимаю, что дипломатическое признание в данную минуту затруднено
для САСШ. Представителей Советского правительства так много и так часто ругала
печать Америки, что крутой поворот труден. Лично я не считаю дипломатическое
признание в данный момент решающим. Важно развитие торговых связей на основе
взаимной выгодности. Торговые связи нуждаются в нормализации, и если будет
создана известная юридическая база для этого дела, то это было бы первым и
главнейшим шагом по пути к дипломатическому признанию. Вопрос о дипломатическом
признании разрешится сам собой, когда обе стороны поймут, что дипломатические
отношения выгодны. Главной основой являются торговые связи и их нормализация,
приводящая к созданию определенных правовых норм.

Конечно, природные ресурсы нашей страны богаты и разнообразны. Они более
разнообразны и богаты, чем это официально известно, и наши исследовательские
экспедиции постоянно находят новые ресурсы в нашей обширной стране. Но это
только одна сторона наших возможностей. Другая сторона состоит в том, что наши
крестьяне и рабочие избавлены теперь от прежнего бремени помещиков и
капиталистов. Помещики и капиталисты расточали прежде непроизводительно то, что
теперь остается в стране и увеличивает внутри страны покупательную способность”
ее. Рост спроса таков, что наша промышленность, несмотря на быстроту ее
развития, отстает от спроса. Спрос огромен как для личного, так и для
производственного потребления. В этом вторая сторона наших неограниченных
возможностей.

И то и другое создает серьезный базис для торгового и промышленного контакта как
с САСШ, так и с другими развитыми странами.

Вокруг вопроса о том, кому из государств приложить силы к этим ресурсам и
возможностям нашей страны, идет сложная борьба между ними. К сожалению, САСШ
стоят все еще далеко от этой борьбы.

Немцы кричат везде и всюду, что положение Советской власти непрочно и что
поэтому не следует открывать советским хозяйственным организациям серьезных
кредитов. В то же время они пытаются монополизировать торговые сношения с СССР,
открывая ему кредиты.

Одна группа английских деловых людей, как известно, также ведет ожесточенную
антисоветскую кампанию. В то же время эта же группа, а также группа Мак-Кенна
делают попытку организовать для СССР кредиты. Из печати уже известно, что в
феврале в СССР приезжает делегация английских промышленников и банкиров. Они
собираются предложить обширный проект торговых связей и заем Советскому
правительству.

Чем объяснить эту двойственность германских и английских деловых людей?
Объясняется это тем, что они хотят монополизировать в своих руках торговые связи
с СССР, отпугивая и отодвигая САСШ в сторону.

А между тем, для меня ясно, что САСШ имеют больше оснований для обширных деловых
связей с СССР, чем любая другая страна. И это не только потому, что САСШ богаты
и техникой и капиталами, но и потому, что ни в одной стране не принимают наших
деловых людей так радушно и гостеприимно, как в САСШ.

Что касается пропаганды, я должен самым категорическим образом заявить, что
никто из представителей Советского правительства не имеет права вмешиваться во
внутренние дела страны, в которой он находится, ни прямо, ни косвенно. В этом
отношении даны самые твердые и строгие указания всему нашему персоналу служащих
в советских учреждениях в САСШ. Я уверен, что Брон и его сотрудники ни в
малейшей мере не связаны с пропагандой в какой бы то ни было форме. Если бы
кто-нибудь из наших служащих нарушил твердые директивы насчет невмешательства,
он был бы немедля отозван и наказан. Конечно, мы не можем отвечать за действия
неизвестных и неподчиненных нам лиц. Но мы можем принять на себя ответственность
и дать максимум гарантий насчет невмешательства в отношении лиц, состоящих на
службе в наших заграничных учреждениях.

Г-н Кэмпбелл. Могу ли я передать это г-ну Гуверу?

Тов. Сталин. Конечно.

Г-н Кэмпбелл. Мы не знаем, кто те люди, что сеют недовольство. Но они – налицо.
Полиция находит их и их литературу. Я знаю Брона, и я уверен, что он честный,
откровенный господин, который ведет честно дело. Но кое-кто имеется.

Тов. Сталин. Возможно, что пропаганда за Советы ведется в САСШ членами
американской коммунистической партии. Но эта партия в САСШ легальна, она
легально участвует в выборах президента, выставляет своих кандидатов в
президенты и вполне понятно, что мы не можем вмешиваться в ваши внутренние дела
и в данном случае.

Г-н Кэмпбелл. С моей стороны нет больше вопросов. Впрочем, есть. Когда я вернусь
в САСШ, деловые люди будут спрашивать меня, безопасно ли вести дела с СССР.
Машиностроительные компании в особенности будут заинтересованы в вопросе о
возможности предоставления долгосрочных кредитов. Могу ли я ответить
утвердительно? Могу ли я получить сведения относительно мер, которые теперь
принимаются Советским правительством для гарантирования кредитных сделок, есть
ли специальный налог или другой определенный источник, отведенный на эту цель?

Тов. Сталин. Мне не хотелось бы хвалить свою страну. Однако, раз вопрос задан, я
должен сказать следующее. Не было ни единого случая, когда бы Советское
правительство или советские хозяйственные учреждения не производили платежей
аккуратно и вовремя по кредитам, будь то краткосрочные или долгосрочные. Можно
было бы навести справки в Германии насчет того, как мы выплачиваем немцам по
трехсотмиллионному кредиту. Откуда мы получаем средства для платежей? Г-н
Кэмпбелл знает, что деньги не падают с неба. Наше сельское хозяйство,
промышленность, торговля, лес, нефть, золото, платина и т.д. – вот источник
платежей. В этом же гарантия платежей. Я не хочу, чтобы г-н Кэмпбелл верил мне
на слово. Он может проверить мои утверждения хотя бы в Германии. Он найдет, что
ни разу не было оттяжки платежей, хотя порой нам приходилось платить на деле
такие небывалые проценты, как 15–20%.

Что же касается специальных гарантий, то я думаю, что нет надобности всерьез
говорить об этом по отношению к СССР.

Г-н Кэмпбелл. Конечно, нет надобности.

Тов. Сталин. Может быть, было бы нелишне, если я расскажу Вам, строго
конфиденциально, о займе, не кредите, а займе, предложенном группой английских
банкиров – группой Бальфура, Кингсли.

Г-н Кэмпбелл. Могу ли я передать об этом Гуверу?

Тов. Сталин. Конечно, но не давать в печать. Эта группа банкиров предлагает следующее:

Наши долги Англии они исчисляют, примерно, в 400 миллионов фунтов стерлингов.

Их предлагают консолидировать из 25%. Значит, вместо 400 миллионов фунтов
стерлингов – 100 миллионов фунтов стерлингов.

Одновременно предлагается заем в 100 миллионов фунтов стерлингов.

Таким образом, наша задолженность выразится в 200 миллионов фунтов стерлингов с
рассрочкой платежей на несколько десятков лет. В обмен мы должны оказывать
предпочтение британскому машиностроению. Это не значит, что наши заказы мы
должны будем передавать только в Англию, но мы должны оказывать предпочтение.

Г-н Кэмпбелл. Выражая благодарность за интервью, говорит, что тов. Сталин
произвел на него впечатление справедливого, хорошо осведомленного, откровенного
человека. Он очень рад был иметь случай поговорить с тов. Сталиным и считает это
интервью историческим.

Тов. Сталин. Благодарит г-на Кэмпбелла за беседу.

“Большевик” № 22,

30 ноября 1932 г.

En Norteamérica ha aparecido recientemente en inglés un libro del conocido especialista en agricultura, señor Campbell, que ha visitado la U.R.S.S. En este libro, titulado “Rusia, ¿un mercado o una amenaza?”, el señor Campbell expone, entre otras cosas, una “interviú” con Stalin, celebrada en Moscú en enero de 1929. La “interviú” es notable porque cada frase es una patraña o una adulteración sensacionalista destinada a la “reclame” del libro y de su autor. Considero que no está de más decir unas cuantas palabras para desmentir esas patrañas. El señor Campbell fantasea a todas luces al decir que la conversación con Stalin, comenzada a la una de la tarde, “se prolongó mucho después de entrada la noche, hasta la madrugada”. En realidad, la conversación no duro más de dos horas. La fantasía del señor Campbell es verdaderamente norteamericana. El señor Campbell falta a la verdad al afirmar que Stalin “tomo mi mano entre las suyas y dijo: podemos ser amigos”. En realidad, no ocurrió ni podía ocurrir nada semejante. El señor Campbell ha de saber que Stalin no necesita “amigos” como él. El señor Campbell de nuevo falta a la verdad al decir que, en los apuntes de la conversación que le envié, hice la siguiente anotación: “guarde estos apuntes, algún día serán un importante documento histórico”. En realidad, los apuntes se los envió al señor Campbell el intérprete Yarotski sin ninguna anotación. Está claro que al señor Campbell le pone en evidencia el deseo de especular con el nombre de Stalin. El señor Campbell falta a la verdad otra vez al atribuir a Stalin las palabras de que “en la época de Trotski, efectivamente se intentó propagar el comunismo a todo el mundo, que esto fue la primera causa de la ruptura entre Trotski y él (es decir, Stalin), que Trotski creía en el comunismo mundial, al paso que él, Stalin, quería limitar sus esfuerzos a su propio país”. En esta disparatada patraña, que pone cabeza abajo los hechos, quizá puedan creer los tránsfugas al campo de los Kautsky y los Wels. En realidad, la conversación con Campbell no se refirió para nada a Trotski, y el nombre de Trotski no se mencionó en absoluto. Y así por el estilo... El señor Campbell menciona en su libro los apuntes de la conversación con Stalin, pero no ha considerado necesario darles cabida en él. ¿Por qué? ¿No será porque su publicación habría desbaratado el plan del señor Campbell de contar sensacionales patrañas en torno a la “interviú” con Stalin para hacer la publicidad de su libro entre los pequeños burgueses norteamericanos? Creo que el mejor castigo para el embustero señor Campbell sería publicar el texto de la conversación entre él y Stalin. Sería el modo más seguro de desenmascarar los embustes y restablecer los hechos. J. Stalin. 23 de noviembre de 1932.

Apuntes de la conversación con el señor Campbell. 28 de enero de 1929. Después de un intercambio de frases de introducción, el señor Campbell explicó su deseo de visitar al camarada Stalin indicando que, si bien hallábase en la U.R.S.S. en calidad de particular, antes de salir de los EE.UU. se había entrevistado con Coolidge y con el nuevo presidente Hoover, quienes habían estado absolutamente de acuerdo con su viaje a Rusia. Su estancia aquí le había mostrado la asombrosa actividad de una nación que es un enigma para el mundo. Le habían complacido, sobre todo, los proyectos de desarrollo de la agricultura. Conocía la existencia de muchas ideas erróneas acerca de Rusia, pero había estado en persona, por ejemplo, en el Kremlin, viendo el trabajo que se realiza en la esfera de la conservación de monumentos y, en general, para elevar el nivel cultural. Le ha sorprendido profundamente la solicitud por los obreros y las obreras. Le parece una interesante coincidencia el hecho de que antes de salir de los EE.UU. fuera invitado a visitar al presidente y viera al hijo y a la señora de Coolidge, y que el día anterior a esta conversación se hubiese entrevistado con el presidente de la U.R.S.S., Kalinin, quien le produjo una honda impresión. El camarada Stalin: En cuanto a los planes de fomento agrícola e industrial, así como a nuestro interés por el desarrollo de la vida cultural, nos encontramos todavía al principio mismo de nuestro trabajo. En la edificación de la industria hemos hecho

El señor Campbell falta a la verdad

aún muy poco. Menos se ha hecho en la realización de los planes de reestructuración de la agricultura. No debemos olvidar que el nuestro era un país excepcionalmente atrasado y que ese atraso sigue siendo un gran obstáculo. La diferencia entre los antiguos y los nuevos dirigentes de Rusia consiste, aparte de otras cosas, en que los antiguos dirigentes juzgaban el atraso del país como un rasgo positivo, viendo en ello una “peculiaridad nacional”, un motivo de “orgullo nacional”, en tanto que los hombres nuevos, los soviéticos, luchan contra ese atraso, considerándole un mal que debe ser extirpado. En esto reside la garantía de nuestro éxito. Nosotros sabemos que no estamos exentos de errores. Pero no tememos la crítica, no tememos mirar las dificultades cara a cara ni reconocer nuestros errores. Aceptamos la crítica, cuando es justa, y la aplaudimos. Observamos a los EE.UU., porque descuellan en el sentido científico y técnico. Nosotros quisiéramos que los científicos y los técnicos de Norteamérica fueran nuestros maestros en la esfera de la técnica, y nosotros fuésemos sus discípulos. Cada período de desarrollo nacional tiene su idea inspiradora. En Rusia la construcción es hoy la idea inspiradora. Tal es en la actualidad su rasgo predominante. A eso se debe que vivamos ahora una fiebre constructora, que recuerda el período vivido por los EE.UU. después de la guerra civil36. Esta es la base y la posibilidad de la cooperación técnica, industrial y comercial con los EE.UU. Ignoro lo que es preciso hacer todavía para asegurar el contacto con la industria norteamericana. ¿No puede usted explicar qué obstaculiza ahora esa aproximación, una vez establecido que este contacto sería ventajoso tanto para la U.R.S.S. como para los EE.UU.? El señor Campbell: Estoy seguro de que nos hallamos ante una asombrosa semejanza entre los EE.UU. y Rusia por su magnitud, sus recursos y su independencia. Es acertada la invocación del señor Stalin a la guerra civil. Después de la guerra civil pudo observarse un excepcional crecimiento. El pueblo de los EE.UU. se interesa por Rusia, Estoy seguro de que Rusia es un país demasiado grande para no ser un gran factor en las relaciones internacionales. Los hombres que encabezan el gobierno ruso tienen a su disposición inmensas posibilidades para realizar ingentes obras. Para ello sólo es necesario tener claridad de apreciación y ser siempre justos. Yo veo lo ventajoso de un acertado contacto práctico, y mantengo estrechos vínculos con el gobierno, aunque soy un ciudadano particular. Converso a título privado. Toda vez que se me pregunta qué impide el contacto entre los EE.UU. y Rusia, quiero responder con la mayor franqueza, valientemente, con el debido respeto al señor Stalin y sin ánimo de agraviar. El señor Stalin es un hombre que piensa con mucha objetividad, y esto me permite mantener la conversación en los términos en que un hombre debe hablar con otro para bien de sus países respectivos y de modo estrictamente confidencial. Si pudiéramos tener un reconocimiento oficial, cada cual procuraría venir aquí para hacer negocios sobre la base del crédito o sobre otra base, como se hacen los negocios en todas partes. La razón de que las casas norteamericanas vacilen en negociar y abrir un crédito a largo plazo consiste en que nuestro gobierno de Washington no tiene reconocido al gobierno de ustedes. Sin embargo, la razón principal no es simplemente la falta de reconocimiento. Suponemos que la razón principal (y esto puede ser cierto) consiste en que los representantes de su gobierno en nuestro país procuran constantemente sembrar el descontento y propagar las ideas del Poder Soviético. En nuestro país tenemos lo que se llama la “doctrina de Monroe”, lo cual significa que no queremos inmiscuirnos en los asuntos de ningún país del mundo, que nos ocupamos exclusivamente de nuestros propios asuntos. Por eso no queremos que ningún país, sea cual fuere -la Gran Bretaña, Francia, Alemania, Rusia u otro-, se inmiscuya en nuestros asuntos privados. Rusia es un país tan inmenso que puede realizar por sí solo todo lo que su pueblo se proponga. Rusia tiene recursos propios de todo género, y al fin los rusos podrán desarrollarlos por sí mismos, aunque esto habrá de exigir más tiempo. Nos es grato ver que en muchos aspectos somos el ideal del pueblo ruso, y creo que podemos serle muy útiles, especialmente para economizar tiempo. Por cuanto nosotros hemos resuelto muchos problemas económicos, y nuestros métodos son copiados por muchos países, además de Rusia, empresas como la construcción de sovjóses significan la intensificación de las relaciones comerciales, y, a la postre, después de las relaciones comerciales vendrá también el reconocimiento diplomático sobre una base justa. El único camino para las naciones, como para los individuos, es hablar francamente, sin agravios, y entonces sobrevendrá muy pronto el tiempo para un acuerdo u otro. Conforme somos más cultos, mejor nos persuadimos de que podremos conseguir más con la razón que por otros medios. Los grandes pueblos pueden discrepar sin agravar las relaciones, y los grandes hombres se ponen de acuerdo en los grandes problemas. Habitualmente éstos terminan las negociaciones con un acuerdo determinado, partiendo la diferencia, por lejos que al principio estuviesen sus puntos de vista iniciales. El camarada Stalin: Comprendo que en este momento el reconocimiento diplomático tiene dificultades para los EE.UU. La prensa de Norteamérica ha atacado tanto y tan a menudo a los

representantes del Gobierno Soviético, que resulta difícil un viraje en redondo. Personalmente, no considero decisivo en la actualidad el reconocimiento diplomático. Lo que importa es el desarrollo de las relaciones comerciales en pie de conveniencia mutua. Las relaciones comerciales necesitan ser normalizadas, y si se crea para ello una determinada base jurídica, será el primer paso y el más importante para el reconocimiento diplomático. El problema del reconocimiento diplomático se resolverá por sí solo cuando ambas partes comprendan que las relaciones diplomáticas son ventajosas. La base principal son las relaciones comerciales y su normalización, lo que conduciría a crear determinadas normas jurídicas. Desde luego, los recursos naturales de nuestro país son abundantes y diversos. Más de lo que oficialmente se sabe; y nuestras expediciones de prospección encuentran sin cesar nuevos recursos en nuestro vasto país. Pero esto es sólo un aspecto de nuestras posibilidades. Otro aspecto consiste en que ahora nuestros campesinos y nuestros obreros han sido liberados de la antigua carga de los terratenientes y capitalistas. Los terratenientes y los capitalistas despilfarraban antes improductivamente lo que ahora se queda en el país y eleva en el interior el poder adquisitivo. El incremento de la demanda es tal que nuestra industria no da abasto, a pesar de su rápido desarrollo. La demanda es inmensa, tanto para el consumo personal como para el productivo. Este es el segundo aspecto de nuestras ilimitadas posibilidades. Lo uno y lo otro crean una seria base para el contacto comercial e industrial, tanto con los EE.UU. como con los demás países desarrollados. Entre los Estados se libra una complicada lucha en torno a cuál de ellos ha de aplicar sus fuerzas en estos recursos y en las posibilidades de nuestro país. Por desgracia, los EE.UU. se hallan todavía lejos de esta lucha. Los alemanes pregonan a voz en grito que la situación del Poder Soviético es insegura y que, por eso, no se deben conceder créditos de importancia a las organizaciones económicas soviéticas. Al propio tiempo, mediante la concesión de créditos a la U.R.S.S., intentan monopolizar las relaciones comerciales con ella. Un grupo de hombres de negocios ingleses también sostiene, como es sabido, una furiosa campaña antisoviética. Al propio tiempo, este mismo grupo, así como el de McKenna, intenta organizar créditos para la U.R.S.S. Por la prensa se sabe ya que en febrero llegará a la U.R.S.S. una delegación de industriales y banqueros ingleses, que se proponen ofrecer un vasto proyecto de relaciones comerciales y un empréstito al Gobierno Soviético. ¿A qué se debe esta dualidad de los hombres de negocios alemanes e ingleses? Se debe a que quieren monopolizar las relaciones comerciales con la U.R.S.S. atemorizando y apartando a los EE.UU. Entretanto, para mí está claro que los EE.UU. tienen más fundamento para mantener amplias relaciones comerciales con la U.R.S.S. que cualquier otro país. Y esto no sólo porque sean ricos en técnica y en capitales, sino porque en ningún país nuestros representantes comerciales son recibidos tan grata y hospitalariamente como en los EE.UU. En cuanto a la propaganda, debo declarar del modo más categórico que ningún representante del Gobierno Soviético tiene derecho a inmiscuirse en los asuntos internos del país donde se encuentre, ni directa ni indirectamente. En este sentido, han sido cursadas las indicaciones más firmes y rigurosas a todo nuestro personal de las instituciones soviéticas en los EE.UU. Estoy seguro de que Bron y sus colaboradores no tienen ni la más remota relación con la propaganda en ninguna de sus formas. Si alguno de nuestros funcionarios infringiera las severas directrices respecto a la no ingerencia, sería retirado inmediatamente y castigado. Por supuesto, no podemos responder de actos cometidos por personas desconocidas y no subordinadas a nosotros. Pero respecto a los funcionarios de nuestras instituciones en el extranjero, podemos responder de ellos y dar las máximas garantías de su no ingerencia. El señor Campbell: ¿Puedo transmitir estas palabras al señor Hoover? El camarada Stalin: Naturalmente. El señor Campbell: No sabemos quiénes son los que siembran el descontento. Pero existen. La policía los encuentra y halla su propaganda escrita. Yo conozco a Bron y estoy seguro de que es un señor honrado, franco, que actúa con honestidad. Pero alguien anda metido de por medio. El camarada Stalin: Posiblemente, la propaganda en favor de los Soviets la efectúen en los EE.UU. los miembros del Partido Comunista de Norteamérica. Pero este partido es legal en los EE.UU., participa legalmente en las elecciones presidenciales, presenta sus candidatos a presidente, y es del todo comprensible que tampoco en este caso podamos inmiscuirnos en los asuntos interiores de ustedes. El señor Campbell: Por mi parte, no tengo más preguntas. Aunque sí que tengo. Cuando regrese a los EE.UU., los hombres de negocios me preguntarán si los negocios con la U.R.S.S. son seguros. En particular, las compañías de construcción de maquinaria estarán interesadas en la posibilidad de conceder créditos a largo plazo. ¿Puedo contestar afirmativamente? ¿Se me pueden facilitar datos sobre las medidas que adopta ahora el Gobierno Soviético para garantizar las operaciones de crédito?, ¿existe un impuesto especial u otra fuente determinada reservada a este fin? El camarada Stalin: Yo no querría elogiar a mi país. Sin embargo, puesto que usted pregunta, debo decir lo siguiente. Ni en un solo caso, el Gobierno o

El señor Campbell falta a la verdad

las instituciones económicas soviéticas han dejado de efectuar los pagos de los créditos exacta y puntualmente, tanto de los créditos a corto como a largo plazo. Se podrían pedir informes en Alemania de cómo pagamos a los alemanes el crédito de trescientos millones. ¿De dónde obtenemos los fondos para los pagos? El señor Campbell sabe que el dinero no cae del cielo. Nuestra agricultura, nuestra industria, nuestro comercio, la madera, el petróleo, el oro, el platino, etc. son la fuente de los pagos. Esta es también su garantía. No quiero que el señor Campbell me crea bajo palabra. Puede comprobar mis afirmaciones, por ejemplo, en Alemania. No verá ni un solo caso de pago diferido, aunque a veces hubimos de pagar prácticamente intereses tan inusitados como el 15 y el 20%. En cuanto a garantías especiales, yo creo que no hay necesidad de hablar en serio de ellas tratándose de la U.R.S.S. El señor Campbell: Naturalmente, no hay necesidad. El camarada Stalin: Quizá no estaría de más que le hablase, en un terreno rigurosamente confidencial, de un empréstito -no de un crédito, sino de un empréstito- ofrecido por un grupo de banqueros ingleses: el grupo Balfour, Kingsley. El señor Campbell: ¿Puedo comunicárselo a Hoover? El camarada Stalin: Por supuesto, pero no debe transmitirse a la prensa. Este grupo de banqueros ofrece lo siguiente: Calculan en unos cuatrocientos millones de libras esterlinas nuestra deuda a la Gran Bretaña. Proponen consolidarla en un 25%. Es decir, cien millones de libras esterlinas en lugar de cuatrocientos. Al propio tiempo, se ofrece un empréstito de cien millones de libras esterlinas. De este modo, nuestra deuda sería de doscientos millones de libras esterlinas, a pagar a plazos durante varias decenas de años. A cambio, debemos dar preferencia a la construcción de maquinaria británica. Esto no quiere decir que hayamos de hacer pedidos exclusivamente a la Gran Bretaña, sino que debemos darle preferencia. El señor Campbell: Da las gracias por la interviú y dice que el camarada Stalin, le ha producido la impresión de un hombre justo, bien informado y sincero. Le ha sido muy grato tener oportunidad de hablar con el camarada Stalin y considera histórica esta entrevista. El camarada Stalin: Da las gracias al señor Campbell por la conversación.

Publicado el 30 de noviembre de 1932 en el núm. 22 de “Bolshevik”.