REPLY TO OLEKHNOVICH AND ARISTOV. With Reference to the Letter “ Some Questions Concerning the History of Bolshevism ” Addressed to the Editorial Board of the Magazine “ Proletarskaya Revolutsia ”
Ответ Олехновичу и Аристову: По поводу письма в редакцию журнала "Пролетарская Революция" "О некоторых вопросах истории большевизма"
Respuesta a Olejnovich y Aristov
With Reference to the Letter “Some Questions Concerning the History of Bolshevism” Addressed to the Editorial Board of the Magazine “Proletarskaya Revolutsia” To Comrade Olekhnovich
I received your letter. I am late in replying owing to pressure of work.
I cannot possibly agree with you, Comrade Olekhnovich, and the reason is as follows. 1. It is not true that “Trotskyism was never a faction of communism.” Since the Trotskyists broke organisationally—even if temporarily—with Menshevism, put aside—even if temporarily—their anti-Bolshevik views, were admitted to the Communist Party of the Soviet Union (Bolsheviks) and the Comintern and submitted to the decisions of these bodies, Trotskyism was undoubtedly a part, a faction, of communism. Trotskyism was a faction of communism both in the broad sense of the word, i.e., as a part of the world communist movement while retaining its individuality as a group, and in the narrow sense of the word, i.e., as a more or less organised faction within the C.P.S.U.(B.), fighting for influence in the Party. It would be ridiculous to deny the generally known facts about the Trotskyists as a faction of the C.P.S.U.(B.) that are recorded in resolutions of C.P.S.U.(B.) congresses and conferences. The C.P.S.U.(B.) does not tolerate factions and cannot agree to legalise them? Yes, that is so; it does not tolerate them and cannot agree to legalise them. But this does not mean that the Trotskyists did not really constitute a faction. Precisely because the Trotskyists actually did have a faction of their own, which they fought to have legalised, precisely for this reason— among others—they were later on thrown out of the Party.
You are trying to score a point in reply by an attempt to draw a distinction between Trotskyism and the Trotskyists, on the supposition that what applies to Trotskyism cannot apply to the Trotskyists. In other words, you mean to say that Trotskyism was never a faction of communism, but that Trotsky and the Trotskyists were a faction of communism. That is scholasticism and self-deception, Comrade Olekhnovich! There can be no Trotskyism without exponents of it, i.e., without Trotskyists, just as there can be no Trotskyists without Trotskyism—maybe veiled and put aside, but nevertheless Trotskyism—otherwise they would cease to be Trotskyists.
What was the characteristic feature of the Trotskyists when they were a faction of communism? It was that they “permanently” wavered between Bolshevism and Menshevism, these vacillations reaching a climax at each turn made by the Party and the Comintern and finding vent in a factional struggle against the Party. What does this mean? It means that the Trotskyists were not real Bolsheviks, although they were in the
Party and submitted to its decisions, that they could not be called real Mensheviks either, although they frequently wavered to the side of Menshevism. It was this wavering that formed the basis of the inner-Party struggle between the Leninists and the Trotskyists during the period when the latter were in our Party (1917-27). And the basis of this wavering of the Trotskyists lay in the fact that although they put aside their anti-Bolshevik views and thus entered the Party, they nevertheless did not renounce these views. As a result these views made themselves felt with particular strength at each turn made by the Party and the Comintern. You evidently do not agree with this interpretation of the question of Trotskyism. But in that event you are bound to arrive at one of two incorrect conclusions. Either you must conclude that when they entered the Party Trotsky and the Trotskyists made a clean sweep of their views and turned into real Bolsheviks, which is incorrect, for on that assumption it becomes impossible to understand and explain the continuous innerParty struggle of the Trotskyists against the Party which fills the entire period of their stay in the Party. Or you must conclude that Trotskyism (the Trotskyists) “was all the time a faction of Menshevism,” which again is incorrect, as Lenin and Lenin's Party would have committed a mistake in principle had they admitted Mensheviks into the Communist Party even for one minute. 2. It is not true that Trotskyism “was all the time a faction of Menshevism, one variety of bourgeois agency in the working-class movement,” just as it is incorrect on your part to attempt to draw distinction between “the attitude of the Party to Trotskyism as the theory and practice of a bourgeois agency in the working-class movement” and the “attitude of the Party at a definite historical period to Trotsky and the Trotskyists.” In the first place, as I stated above, you are making a mistake, a scholastic mistake, by artificially separating Trotskyism from the Trotskyists and, conversely, the Trotskyists from Trotskyism. The history of our Party tells us that such a separation, in so far as some section or other of the Party did make it, was always and entirely to the advantage of Trotskyism, making it easier for the latter to cover up its traces when launching attacks against the Party. I may tell you confidentially that you are performing a very great service to Trotsky and the Trotskyist smugglers by introducing into our general political practice the method of artificially separating the question of Trotskyism from the question of the Trotskyists.
In the second place, having made this mistake you are compelled to make another that follows from the first, namely the assumption that “at a definite historical period” the Party regarded Trotsky and the Trotskyists as real Bolsheviks. But this assumption is quite wrong and altogether incompatible with the historical facts of the inner-Party struggle between the Trotskyists and the Leninists. How are we to explain in that case the unceasing struggle between the Party and the Trotskyists throughout the period in which they were in the Party? Are you not supposing that it was a squabble and not a fight based on principle?
So you see that your “correction” to my “letter to the editorial board of Proletarskaya Revolutsia” leads to an absurdity
As a matter of fact Trotskyism was a faction of Menshevism until the Trotskyists entered our Party; it became temporarily a faction of communism after the Trotskyists entered our Party, and it became once more a faction of Menshevism after the Trotskyists were driven out of our Party. “The dog returned to his vomit.” Hence:
a) it cannot be asserted that “at a definite historical period” the Party considered Trotsky and the Trotskyists real Bolsheviks, for such a supposition would flatly contradict the facts of the history of our Party during the period 1917-27;
b) it cannot be considered that Trotskyism (the Trotskyists) “was all the time a faction of Menshevism,” for such a supposition would lead to the conclusion that in 1917-27 our Party was a bloc between the Bolsheviks and the Mensheviks and not a monolithic Bolshevik party, which is quite wrong and at variance with the fundamentals of Bolshevism;
c) the question of Trotskyism cannot be artificially separated from the question of the Trotskyists without one running the risk of becoming involuntarily an instrument of Trotskyist machinations. What conclusion then remains? This one thing: to agree that “at a definite historical period” Trotskyism was a faction of communism, a faction which wavered between Bolshevism and Menshevism.
J. Stalin
January 15, 1932
To Comrade Aristov
You are under a misapprehension, Comrade Aristov. There is no contradiction between the article “The October Revolution and the Tactics of the Russian Communists”31 (1924) and the “Letter to the Editorial Board of Proletarskaya Revolutsia” (1931). These two documents concern different aspects of the question, and this has seemed to you to be a “contradiction.” But there is no “contradiction” here.
The article “The October Revolution” states that in 1905 it was not Rosa Luxemburg, but Parvus and Trotsky who advanced the theory of “permanent” revolution against Lenin. This fully corresponds to historical fact. It was Parvus who in 1905 came to Russia and edited a special newspaper in which he actively came out in favour of “permanent” revolution against Lenin’s “conception,” it was Parvus and then, after and together with him, Trotsky—it was this pair that at the time bombarded Lenin’s plan of revolution, counterposing to it the theory of “permanent” revolution. As for Rosa Luxemburg, she kept behind the scenes in those days, abstained from active struggle against Lenin in this matter, evidently preferring not to become involved as yet in the struggle.
In the polemic against Radek contained in the article “The October Revolution and the Tactics of the Russian Communists,” I focussed attention on Parvus because when Radek spoke about the year 1905 and “permanent” revolution, he purposely kept silent about Parvus. He kept silent about Parvus because after
1905 Parvus had become an odious figure. He became a millionaire and turned into a direct agent of the German imperialists. Radek was averse to having the theory of “permanent” revolution linked up with the obnoxious name of Parvus; he wanted to dodge the facts of history. But I stepped in and frustrated Radek’s manoeuvre by establishing the historical truth and giving Parvus his due.
That is how the matter stands with regard to the article “The October Revolution and the Tactics of the Russian Communists.”
As for the “Letter to the Editorial Board of Proletarskaya Revolutsia,” that treats of another aspect of the question, namely, the fact that the theory of “permanent” revolution was invented by Rosa Luxemburg and Parvus. This, too, corresponds to historical fact. It was not Trotsky but Rosa Luxemburg and Parvus who invented the theory of “permanent” revolution. It was not Rosa Luxemburg but Parvus and Trotsky who in 1905 advanced the theory of “permanent” revolution and actively fought for it against Lenin. Subsequently Rosa Luxemburg, too, began to fight actively against the Leninist plan of revolution. But
that was after 1905.
J. Stalin
January 25, 1932
Bolshevik, No. 16
August 30, 1932
Тов. Олехновичу
Ваше письмо получил. Отвечаю с запозданием ввиду перегруженности работой.
Никак не могу согласиться с Вами, товарищ Олехнович. И вот почему.
1. Неверно, что “троцкизм никогда фракцией коммунизма не был”. Поскольку
троцкисты порвали организационно – хотя бы и временно – с меньшевизмом, свернули
– хотя бы и временно – свои антибольшевистские взгляды, были приняты в ВКП(б) и
Коминтерн и подчинялись решениям этих последних, – троцкизм несомненно был
частью, фракцией коммунизма.
Троцкизм был фракцией коммунизма и в широком смысле слова, т.е. как часть
мирового коммунистического движения, сохраняющая свою групповую особность, и в
узком смысле слова, т.е. как более или менее организованная фракция внутри
ВКП(б), боровшаяся за влияние в партии. Смешно было бы отрицать всем известные
факты о троцкистах как о фракции в ВКП(б), зафиксированные в резолюциях съездов
и конференций ВКП(б).
ВКП(б) не терпит фракций и не может пойти на их легализацию? Да, не терпит и не
может пойти на их легализацию. Но это еще не значит, что троцкисты не составляли
на деле фракцию. Именно потому, что троцкисты имели на деле свою фракцию, за
легализацию которой боролись они, – именно поэтому – между прочим поэтому –
оказались они потом выброшенными из партии.
Вы пытаетесь отыграться на том, что стараетесь отделить троцкизм от троцкистов,
полагая, что то, что относится к троцкизму, не может относиться к троцкистам.
Иначе говоря, Вы хотите сказать, что троцкизм не был никогда фракцией
коммунизма, а Троцкий и троцкисты были фракцией коммунизма. Это схоластика и
самообман, товарищ Олехнович! Не может существовать троцкизм без носителей
троцкизма, т.е. без троцкистов, так же как не могут существовать троцкисты без
троцкизма, – пусть завуалированного и свернутого, но все же троцкизма, – в
противном случае они перестали бы быть троцкистами.
В чем состояла характерная черта троцкистов, когда они составляли фракцию
коммунизма? Она состояла в том, что троцкисты “перманентно” колебались между
большевизмом и меньшевизмом, причем колебания эти доходили до высшей точки при
каждом повороте партии ж Коминтерна, разражаясь во фракционную борьбу претив
партии. Что это значит? Это значит, что троцкисты не были действительными
большевиками, хотя и состояли в партии и подчинялись ее решениям, что их нельзя
было также назвать настоящими меньшевиками, хотя они и колебались часто в
сторону меньшевизма. Эти колебания и легли в основу внутрипартийной борьбы между
ленинцами и троцкистами за период пребывания троцкистов в нашей партии
(1917–1927 гг.). Основу же самых колебаний троцкистов составлял тот факт, что,
свернув свои антибольшевистские взгляды и войдя таким образом в партию,
троцкисты не отказались все же от этих взглядов, ввиду чего они, эти самые
взгляды, давали о себе знать с особенной силой при каждом повороте партии и
Коминтерна.
Вы, очевидно, не согласны с таким толкованием вопроса о троцкизме. Но тогда Вы
должны прийти к одному из двух неправильных выводов. Либо Вы должны прийти к
тому, что, войдя в партию, Троцкий и троцкисты начисто отказались от своих
взглядов и превратились в действительных большевиков, что неправильно, ибо при
таком предположении становится непонятной и необъяснимой та непрерывная
внутрипартийная борьба троцкистов против партии, которая наполняет весь период
пребывания троцкистов в нашей партии. Либо Вы должны прийти к тому, что троцкизм
(троцкисты) “все время являлся фракцией меньшевизма”, что опять-таки
неправильно, так как Ленин и ленинская партия допустили бы принципиальную
ошибку, приняв меньшевиков в состав коммунистической партии хотя бы на одну
минуту.
2. Неверно, что троцкизм “все время являлся фракцией меньшевизма, одной из
разновидностей буржуазной агентуры в рабочем движении”, так же как неправильна
Ваша попытка отделить “отношение партии к троцкизму как к теории и практике
буржуазной агентуры в рабочем движении” от “отношения партии на определенном
историческом отрезке времени к Троцкому и троцкистам”.
Во-первых, как я уже говорил выше, Вы допускаете ошибку, ошибку схоластическую,
искусственно отрывая троцкизм от троцкистов и наоборот, – троцкистов от
троцкизма. История нашей партии говорит, что такой отрыв, поскольку он
допускался той или иной частью нашей партии, шел всегда и целиком на пользу
троцкизму, облегчая последнему прятать концы в воду при вылазках против партии.
Могу сказать Вам на ухо, что Вы окажете Троцкому и троцкистским контрабандистам
величайшую услугу, вводя в обиход нашей политической практики метод
искусственного отрыва вопроса о троцкизме от вопроса о троцкистах.
Во-вторых, допустив эту ошибку, Вы вынуждены допустить и другую, вытекающую из
нее ошибку, предположив, что “на определенном историческом отрезке времени”
партия рассматривала Троцкого и троцкистов как действительных большевиков. Но
такое предположение совершенно неправильно и в корне несовместимо с фактами из
истории внутрипартийной борьбы между троцкистами и ленинцами. Чем объяснить, в
таком случае, непрерывную борьбу между партией и троцкистами за весь период
пребывания троцкистов в партии? Не думаете ли Вы, что это была склока, а не
принципиальная борьба?
Вы видите, что Ваша “поправка” к моему “письму в редакцию "Пролетарской
Революции"” приводит к абсурду.
На самом деле троцкизм был фракцией меньшевизма до вступления троцкистов в нашу
партию, он стал временно фракцией коммунизма после вступления троцкистов в нашу
партию, он стал вновь фракцией меньшевизма после изгнания троцкистов из нашей
партии. “Собака вернулась к своей блевотине”.
Стало быть:
а) нельзя утверждать, что “на определенном историческом отрезке времени” партия
считала Троцкого и троцкистов действительными большевиками, ибо такое
предположение коренным образом противоречит фактам из истории нашей партии за
период 1917–1927 годов;
б) нельзя считать, что троцкизм (троцкисты) “все время являлся фракцией
меньшевизма”, ибо такое предположение привело бы к тому, что в период 1917–1927
годов партия наша оказалась бы партией блока между большевиками и меньшевиками,
а не партией большевистско-монолитной, что совершенно неправильно и несовместимо
с основами большевизма;
в) нельзя искусственно отрывать вопрос о троцкизме от вопроса о троцкистах, не
рискуя превратиться в невольное орудие троцкистских махинаций.
Какой же выход остается? Остается одно: согласиться с тем, что “на определенном
историческом отрезке времени” троцкизм представлял фракцию коммунизма, –
фракцию, колебавшуюся между большевизмом и меньшевизмом.
И. Сталин
15 января 1932 г.
* * *
Тов. Аристову
У Вас недоразумение, т. Аристов.
Противоречия между статьей “Октябрьская революция и тактика русских
коммунистов”31 (1924 г.) и “письмом в редакцию “Пролетарской Революции”” (1931
г.) нет. Эти два документа отмечают разные стороны вопроса, и это показалось Вам
“противоречием”. Но “противоречия” здесь нет.
В статье “Октябрьская революция” говорится о том, что в 1905 году не Роза
Люксембург, а Парвус и Троцкий выдвигали теорию “перманентной” революции против
Ленина. Это вполне соответствует исторической действительности. Именно Парвус,
приехавший в 1905 году в Россию и редактировавший специальную газету, где он
активно выступал за “перманентную” революцию против ленинской “концепции”,
именно Парвус, а потом, вслед за Парвусом и вместе с ним Троцкий, – именно эта
двойка бомбардировала тогда ленинскую схему революции, противопоставляя ей
теорию “перманентной” революции. Что касается Розы Люксембург, то она находилась
тогда за кулисами, воздерживалась от активной борьбы с Лениным на этой почве,
предпочитая, видимо, не ввязываться пока что в борьбу.
В полемике против Радека в статье “Октябрьская революция и тактика русских
коммунистов” я заострил вопрос на Парвусе потому, что Радек, говоря о 1905 годе
и “перманентной” революции, намеренно умолчал о Парвусе. А умолчал он о Парвусе
потому, что после 1905 года Парвус стал одиозной фигурой, сделался миллионером,
превратился в прямого агента германских империалистов, и Радек не хотел
связывать теорию “перманентной” революции с одиозным именем Парвуса, хотел
обойти историю. Ну, а я пошел наперерез и расстроил маневр Радека, восстановив
историческую правду и воздав должное Парвусу.
Так обстоит дело со статьей “Октябрьская революция и тактика русских коммунистов”.
Что касается “письма в редакцию "Пролетарской Революции"”, то там говорится уже
о другой стороне вопроса, а именно – о том, что теорию “перманентной” революции
сочинили Роза Люксембург и Парвус. И это также соответствует исторической
действительности. Не Троцкий, а Роза Люксембург и Парвус сочинили теорию
“перманентной” революции. Не Роза Люксембург, а Парвус и Троцкий выдвигали в
1905 году теорию “перманентной” революции и активно боролись за нее против
Ленина.
Впоследствии Роза Люксембург также стала активно бороться против ленинской схемы
революции. Но это было уже после 1905 года.
И. Сталин
25 января 1932 г.
“Большевик” № 16,
30 августа 1932 г.
Con motivo de la carta a la redacción de la revista “Proletárskaia Revolutsia”. “Sobre algunas cuestiones de la historia del bolchevismo”
Al camarada Olejnóvich. He recibido su carta. Contesto con retraso por exceso de trabajo. No puedo estar de acuerdo en modo alguno con usted, camarada Olejnóvich. Y las razones son éstas. 1. No es cierto que “el trotskismo nunca ha sido una fracción del comunismo”. Si se tiene en cuenta que los trotskistas rompieron como organización - aunque fuese temporalmente- con el menchevismo, retiraron -aunque fuese temporalmente- sus opiniones antibolcheviques, fueron admitidos en el P.C.(b) de la U.R.S.S. y en la Internacional Comunista y acataron las decisiones de estos últimos, el trotskismo, indudablemente, fue una parte, una fracción del comunismo. El trotskismo ha sido una fracción del comunismo tanto en el sentido lato de la palabra, es decir, como parte del movimiento comunista mundial, conservando su individualidad de grupo, como en el sentido estricto de la palabra, es decir, como una fracción más o menos organizada en el seno del P.C.(b)de la U.R.S.S., fracción que luchaba por ganar influencia en el Partido. Sería ridículo negar hechos del dominio público acerca de los trotskistas como fracción en el P.C.(b) de la U.R.S.S., hechos registrados en las resoluciones de los Congresos y de las Conferencias del P.C.(b) de la U.R.S.S. ¿Que el P.C.(b) de la U.R.S.S. no tolera las fracciones y no puede admitir su legalización? En efecto, no las tolera ni puede admitir su legalización. Pero de eso no se desprende que los trotskistas no constituyeran en realidad una fracción. Precisamente porque los trotskistas componían en realidad una fracción, porque luchaban para conseguir su legalización, precisamente por eso -entre otras cosas, por eso- se vieron luego expulsados del Partido. Usted trata de salir del paso empeñándose en separar el trotskismo de los trotskistas, suponiendo que lo que concierne al trotskismo no puede concernir a los trotskistas. En otras palabras, usted quiere decir que el trotskismo no fue nunca una fracción del comunismo, en tanto que Trotski y los trotskistas fueron una fracción del comunismo. Eso es escolasticismo y ganas de engañarse, camarada Olejnóvich. No puede existir el trotskismo sin portadores del trotskismo, es decir, sin trotskistas, igual que no pueden existir los trotskistas sin trotskismo -aunque adopte una forma velada y agazapada, no por eso dejará de ser trotskismo-, pues en caso contrario, dejarían de ser trotskistas. ¿Cuál era el rasgo característico de los trotskistas cuando constituían una fracción del comunismo? Sus vacilaciones “permanentes” entre el bolchevismo y el menchevismo, con la particularidad de que estas vacilaciones llegaban a su punto culminante en cada viraje del Partido y de la Internacional Comunista, y estallaban en una lucha fraccional contra el Partido. ¿Qué significa esto? Significa que los trotskistas no eran verdaderos bolcheviques, aunque pertenecieran al Partido y acataran sus decisiones; que tampoco se les podía llamar auténticos mencheviques, aunque a menudo se inclinasen hacia el menchevismo. Estas vacilaciones constituían, precisamente, la base de la lucha en el seno del Partido, la lucha entre los leninistas y los trotskistas en el período de permanencia de los trotskistas en nuestro Partido (1917-1927). La base de las propias vacilaciones de los trotskistas consistía en que, después de retirar sus opiniones antibolcheviques y de entrar de tal modo en el Partido, no renunciaron pese a todo a esas opiniones, y, por esa razón, estas dejábanse sentir con particular fuerza en cada viraje del Partido y de la Internacional Comunista. Usted, por lo visto, no está de acuerdo con tal interpretación del problema del trotskismo. Pero, en ese caso, habrá de llegar a una de estas dos conclusiones erróneas. O bien a la conclusión de que Trotski y los trotskistas, al ingresar en el Partido, renunciaron definitivamente a sus opiniones y se convirtieron en verdaderos bolcheviques, cosa que no es cierta, pues aceptando tal suposición, sería incomprensible e inexplicable la incesante lucha de los trotskistas en el seno del Partido contra él, lucha que abarca todo el período de permanencia de los trotskistas en nuestro Partido. O bien debe llegar a la conclusión de que el trotskismo (los trotskistas) “fue siempre una fracción del menchevismo”, cosa que también es equivocada, ya que Lenin y el Partido leninista habrían cometido un error en el terreno de
los principios al admitir a mencheviques en el Partido Comunista aunque sólo fuera por un instante. 2. No es cierto que el trotskismo “fue siempre una fracción del menchevismo, una de las variedades de la penetración burguesa en el movimiento obrero”, del mismo modo que es erróneo su intento de establecer diferencias entre “la actitud del Partido hacia el trotskismo como teoría y práctica de la penetración burguesa en el movimiento obrero” y “la actitud del Partido durante determinado lapso histórico hacia Trotski y los trotskistas”. En primer lugar, como he dicho ya, usted comete el error, el error escolástico, de separar artificialmente el trotskismo de los trotskistas y, viceversa, a los trotskistas del trotskismo. La historia de nuestro Partido demuestra que tal diferenciación, cuando cayó en ella una parte u otra de nuestro Partido, favoreció siempre y por completo al trotskismo, permitiéndole tirar la piedra y esconder la mano en sus arremetidas contra el Partido. Puedo decirle en confianza que prestará un inmenso servicio a Trotski y a los contrabandistas trotskistas al poner en circulación en nuestra práctica política el método de separar artificialmente el problema del trotskismo del problema de los trotskistas. En segundo lugar, de la mano de este error cae usted en otro error, derivado de él, al suponer que “durante determinado lapso histórico” el Partido ha juzgado a Trotski y a los trotskistas verdaderos bolcheviques. Pero tal supuesto es completamente equivocado e incompatible por entero con los hechos de la historia de la lucha en el seno del Partido entre los trotskistas y los leninistas. ¿A qué obedece, entonces la constante lucha entre el Partido y los trotskistas durante todo el período en que los trotskistas pertenecieron a él? ¿Acaso cree usted que ha sido una trifulca, y no una lucha basada en los principios? Como ve, su “enmienda” a mi “carta a la redacción de “Proletárskaia Revolutsia”” conduce al absurdo. En realidad, el trotskismo fue una fracción del menchevismo hasta que los trotskistas entraron en nuestro Partido, pasó a ser temporalmente una fracción del comunismo después del ingreso de los trotskistas en nuestro Partido, volvió a ser una fracción del menchevismo con posterioridad a la expulsión de los trotskistas de nuestro Partido. “Volvióse el perro a comer lo que vomitó”. Por consiguiente: a) no puede afirmarse que “durante determinado lapso histórico” el Partido juzgara a Trotski y a los trotskistas verdaderos bolcheviques, puesto que tal suposición está reñida totalmente con los hechos de la historia de nuestro Partido en el período de 1917 a 1927; b) no puede considerarse que el trotskismo (los trotskistas) “fue siempre una fracción del menchevismo”, ya que tal supuesto conduciría a la afirmación de que nuestro Partido fue, de 1917 a 1927, un bloque de bolcheviques y mencheviques, y no un partido monolítico bolchevique, cosa completamente equivocada e incompatible con las bases del bolchevismo; c) no puede disociarse artificialmente el trotskismo de los trotskistas sin correr uno el riesgo de transformarse en un instrumento involuntario de las maquinaciones trotskistas. ¿Qué salida queda? Queda una sola: convenir en que “durante determinado lapso histórico” el trotskismo fue una fracción del comunismo, una fracción que vacilaba entre el bolchevismo y el menchevismo. J. Stalin. 15 de enero de 1932.
Al camarada Aristov. Se equivoca usted, camarada Aristov. No hay ninguna contradicción entre el artículo “La Revolución de Octubre y la táctica de los comunistas rusos”31 (1924) y la “carta a la redacción de “Proletárskaia Revolutsia”” (1931). Estos dos documentos marcan distintos aspectos del problema, y eso le ha parecido a usted una “contradicción”. Pero entre ellos no hay ninguna contradicción. En el artículo “La Revolución de Octubre” se dice que en 1905 no fue Rosa Luxemburgo, sino que fueron Parvus y Trotski quienes propugnaron, contra Lenin, la teoría de la revolución “permanente”. Esto corresponde por entero a la realidad histórica. Precisamente Parvus, llegado en 1905 a Rusia y entonces director de un periódico especial, donde, contra la “concepción” leninista, preconizaba con toda energía la revolución “permanente”, precisamente Parvus y, luego, en pos de Parvus y del brazo de él, Trotski, precisamente esta pareja bombardeaba entonces el esquema leninista de la revolución, oponiéndole la teoría de la revolución “permanente”. En cuanto a Rosa Luxemburgo, permanecía entonces entre bastidores, absteniéndose de sostener una lucha activa contra Lenin en este terreno. Por lo visto, prefería no mezclarse por el momento en la contienda. En la polémica contra Rádek, en el artículo “La Revolución de Octubre y la táctica de los comunistas rusos”, yo hice hincapié en Parvus porque Rádek, al hablar de 1905 y de la revolución “permanente”, silenciaba deliberadamente a Parvus. Y no hablaba de Parvus porque, después de 1905, Parvus se había convertido en un tipo repulsivo, se hizo millonario y pasó a ser un agente directo de los imperialistas alemanes, y Rádek no quería asociar la teoría de la revolución “permanente” al repulsivo nombre de Parvus, quería soslayar la historia. Y yo salí al paso y desbaraté la maniobra de Rádek, restableciendo la verdad histórica y haciendo justicia a Parvus.
Respuesta a Olejnovich y Aristov
Esto en cuanto al artículo “La Revolución de Octubre y la táctica de los comunistas rusos”. Respecto a la “carta a la redacción de “Proletárskaia Revolutsia””, en ella se habla ya de otro aspecto de la cuestión: que la teoría de la revolución “permanente” la inventaron Rosa Luxemburgo y Parvus. Y esto corresponde también a la verdad histórica. No fue Trotski, sino Rosa Luxemburgo y Parvus quienes inventaron la teoría de la revolución “permanente”. No fue Rosa Luxemburgo, sino Parvus y Trotski quienes propugnaron en 1905 la teoría de la revolución “permanente” y lucharon con toda energía por ella contra Lenin. Más tarde, Rosa Luxemburgo también luchó intensamente contra el esquema leninista de la revolución. Pero ya después de 1905. J. Stalin. 25 de enero de 1932.
Publicado el 30 de agosto de 1932 en el núm. 16 de “Bolshevik”.