Letter to L.M. Kaganovich, June 12, 1932 [On Consumer Goods]
Письмо Л.М. Кагановичу (ранее 12 июня 1932 года)
Letter to L.M. Kaganovich, June 12, 1932 [On Consumer Goods]
Source: Tom 17
Greetings, Comrade Kaganovich!
1) Why are the daily reports on AMO and the Automobile Factory not being published? Whom are you sparing -- bureaucrats? Are the interests of bureaucrats really worth more than the interests of the cause? What a disgrace we have come to...
2) Why has tractor production fallen at the Stalingrad Tractor Factory? They received the Order of Lenin and relaxed? And the CC can tolerate such an outrage!...
3) How do things stand with the fulfillment of the production plan for tanks, airplanes, and engines for them, tank guns and anti-tank guns? Was the May plan fulfilled or not? What are the prospects for the June plan?
4) When do you plan to convene the CC Plenum? It would be good to convene it by August 1-2.
5) I have just received your letter of June 9. I reply:
(a) On consumer goods. According to the CC decision, we must have not only quarterly but also monthly supply plans for the market -- this is the first point; and second, we must ship a definite percentage of the total volume of production for the market (and the countryside), and only the remainder should be given to non-market consumers. What has become of these decisions? Why are they not being fulfilled? If you are truly seeking the truth, write to me -- what percentage of total output in the relevant branches is being allocated to the market (month by month!), or should be allocated to the market (month by month!), and how much to non-market consumers. Well now, try that!
6) As for the Central Union of Consumer Cooperatives, there is no point in citing its weakness: its weakness is common knowledge. The Politburo Commission on Consumer Goods was created precisely so that the Central Union would be directed by you and Postyshev. That is the purpose of creating the commission. From now on, reference to the weakness of the Central Union will be (must be!) treated as a reflection of the weakness of Kaganovich and Postyshev.
The immediate task is to send the maximum of consumer goods in May, June, and July to the grain-producing, sugar (beet), and cotton regions -- with the expectation that the goods will be on the spot already in July and August. If this is not done, the commission deserves to be buried alive.
Well, that is all for now.
Greetings.
I. Stalin.
Source: Stalin i Kaganovich. Perepiska. 1931-1936 gg. [Stalin and Kaganovich. Correspondence. 1931-1936], pp. 161-162.
RGASPI, f. 81, op. 3, d. 100, ll. 120-124.
Том 17
Письмо Л.М. Кагановичу (ранее 12 июня 1932 года)
Здравствуйте, т. Каганович!
1) Письмо от 7-го получил. Мы
не должны
признать де-юре Маньчжурское государство. Настаивая на признании с нашей стороны, японцы рассчитывают поссорить нас с Китаем или с Маньчжурией: если признаем Маньчжурию — рассоримся с Китаем, если откажемся признать — рассоримся с Маньчжурским правительством. Так рассуждают японцы своим неглубоким, хотя и хитрым умом. Но эта игра не блещет большим умом. Если признание так необходимо и разумно, почему японцы сами не торопятся признать свое же собственное детище? Мы должны ответить японцам, что мы изучаем вопрос о формальном признании, а также вопрос о том, почему японцы сами не торопятся признать
Маньчжурское государство.
По изучении вопросов, каковое изучение, к сожалению, несколько тормозится уходом в отпуск членов сессии ЦИК, без которых вопрос о признании нельзя решать, — сообщим японцам о результатах. Об этом надо сообщить не только Хаяши (командующий Корейской армией Японии. —
Ред.
), но и —
одновременно
и
обязательно
— самим маньчжурам. Чтобы успокоить японцев и маньчжуров, надо заявить им одновременно, что мы в
принципе
не отвергали никогда и не отвергаем признание де-юре, но что
практически
такие вопросы не решаются одним ударом и нуждаются в изучении. Что это верно, явствует из того, что мы согласились принять консулов от Маньчжурского правительства, не допустили Литтона (Лорд Литтон, председатель комиссии Лиги Наций, созданной для изучения разногласий между Китаем и Японией. —
Ред.
) к Ма (Маньчжоу Го. —
Ред.
) и ведем линию строгого нейтралитета. И т. д. в этом роде.
2) ПБ, видимо, не учитывает больших изменений, происшедших в последнее время в международном мире. Самое важное из этих изменений состоит в том, что влияние САСШ начало падать как в Китае —
в пользу
Японии, так и в Европе (особенно после прихода к власти Фон-Папена) — в
пользу Франции.
Это — очень важное обстоятельство. В связи с этим САСШ будут искать связи с СССР. И они уже ищут их. Одно из доказательств — приезд Ланкастера, представителя одного из
самых сильных банков
Америки. Учтите это новое обстоятельство.
Привет.
И. Сталин
.
Сталин и Каганович. Переписка. 1931–1936 гг. С. 158–159.
РГАСПИ Ф. 81, Оп. 3. Д. 100. Л. 142–145.
ПРИМЕЧАНИЕ
16 июня 1932 года ПБ поручило генеральному консулу СССР в Харбине М.М. Славуцкому дать Охаси (министр иностранных дел Маньчжоу Го) такой ответ: “Совпра в настоящее время изучает вопрос о формальном признании Манчжуго, а также в связи с этим и факт непризнания Манчжуго со стороны Японии. По изучению вопроса, каковое изучение, к сожалению, тормозится уходом в отпуск в летнее время членов ЦИК, без которых нельзя принять решения по этому вопросу, — мы сообщим о результатах. Совпра в принципе никогда не отвергало и не отвергает признания Манчжуго де-юре, но практически такие вопросы не решаются сразу. Что это так, явствует из отношения Совпра к Манчжуго. Манчжуго может судить об этом по политике Совпра на КВЖД, по факту нашего согласия на назначение маньчжурских консулов в СССР и по нашей линии строгого нейтралитета, нашедшего свое выражение, в частности, в отношении Совпра к комиссии Литтона, желавшей проехать к Ма через советскую территорию”. Славуцкому поручалось одновременно сообщить этот ответ непосредственно маньчжурам, а А.А. Трояновскому (советский полпред в Японии. —
Ред.
) — японскому правительству.