REPORT ON THE WORK OF THE CENTRAL COMMITTEE TO THE EIGHTEENTH CONGRESS OF THE C.P.S.U.
Отчетный доклад на XVIII съезде партии о работе ЦК ВКП(б) 10 марта 1939 года
Informe ante el XVIII Congreso del partido sobre la labor del C.C. del P.C.(b) de la U.R.S.S
(Delivered March 10, 1939.)
I
THE SOVIET UNION AND INTERNATIONAL AFFAIRS
Comrades, five years have elapsed since the Seventeenth Party Congress. No small period, as you see. During this period the world has undergone considerable changes. States and countries, and their mutual relations, are now in many respects totally altered. What changes exactly have taken place in the international situation in this period? In what way exactly have the foreign and internal affairs of our country changed?
For the capitalist countries this period was one of very profound perturbations in both the economic and political spheres. In the economic sphere these were years of depression, followed, from the beginning of the latter half of 1937, by a period of new economic crisis, of a new decline of industry in the United States, Great Britain and France; consequently, these were years of new economic complications. In the political sphere they were years of serious political conflicts and perturbations. A new imperialist war is already in its second year, a war waged over a huge territory stretching from Shanghai to Gibraltar and involving over five hundred million people. The map of Europe, Africa and Asia is being forcibly redrawn. The entire post-war system, the so-called regime of peace, has been shaken to its foundations. For the Soviet Union, on the contrary, these were years of growth and prosperity, of further economic and cultural progress, of further development of political and military might, of struggle for the preservation of peace throughout the world. Such is the general picture.
Let us now examine the concrete data illustrating the changes in the international situation. 1. New Economic Crisis in the Capitalist Countries, Intensification of the Struggle for Markets and Sources of Raw Material, and for a New Redivision of the World.
The economic crisis which broke out in the capitalist countries in the latter half of 1929 lasted until the end of 1933. After that the crisis passed into a depression, and was then followed by a certain revival, a certain upward trend of industry. But this upward trend of industry did not develop into a boom, as is usually the case in a period of revival. On the contrary, in the latter half of 1937 a new economic crisis began which seized the United States first of all and then England, France and a number of other countries.
The capitalist countries thus found themselves faced with a new economic crisis before they had even recovered from the ravages of the recent one. This circumstance naturally led to an increase of unemployment. The number of unemployed in capitalist countries, which had fallen from thirty million in 1933 to fourteen million in 1937, has now again risen to eighteen million as a result of the new economic crisis.
A distinguishing feature of the new crisis is that it differs in many respects from the preceding one, and, moreover, differs for the worse and not for the better.
Firstly, the new crisis did not begin after an industrial boom, as was the case in 1929, but after a depression and a certain revival, which, however, did not develop into a boom. This means that the present crisis will be more severe and more difficult to cope with than the previous crisis.
Further, the present crisis has broken out not in time of peace, but at a time when a second imperialist war has already begun; at a time when Japan, already in the second year of her war with China, is disorganizing the immense Chinese market and rendering it almost inaccessible to the goods of other countries; when Italy and Germany have already placed their national economy on a war footing, squandering their reserves of raw material and foreign currency for this purpose; and when all the other big capitalist powers are beginning to reorganize themselves on a war footing. This means that capitalism will have far less resources at its disposal for a normal way out of the present crisis than during the preceding crisis.
Lastly, as distinct from the preceding crisis, the present crisis is not a general one, but as yet involves chiefly the economically powerful countries which have not yet placed themselves on a war economy basis. As regards the aggressive countries, such as Japan, Germany and Italy, who have already reorganized their economy on a war footing, they, because of the intense development of their war industry, are not yet experiencing a crisis of overproduction, although they are approaching it. This means that by the time the economically powerful, non-aggressive countries begin to emerge from the phase of crisis the aggressive countries, having exhausted their reserves of gold and raw material in the course of the war fever, are bound to enter a phase of very severe crisis.
This is clearly illustrated, for example, by the figures for the visible gold reserves of the capitalist countries.
VISIBLE GOLD RESERVES OF THE CAPITALIST
COUNTRIES (In millions of former gold dollars) End of 1936
Sept 1938
Total . . . . . . . . .
12,980
14,301
U.S.A. . . . . . . . .
6,649
8,126
Great Britain . . . .
2,029
2,396
France . . . . . . . .
1,769
1,435
Holland . . . . . . . .
595
Belgium . . . . . . .
Switzerland . . . . .
Germany . . . . . . .
Italy . . . . . . . . .
Japan . . . . . . . . .
This table shows that the combined gold reserves of Germany, Italy and Japan amount to less than the reserves of Switzerland alone.
Here are a few figures illustrating the state of crisis of industry in the capitalist countries during the past five years and the trend of industrial progress in the U.S.S.R.
VOLUME OF INDUSTRIAL OUTPUT COMPARED WITH
1929
(1929 = 100)
1934
1935
1936
1937
1938
U.S.A.
66.4
75.6
88.1
92.2
72.0
Great Britain
98.8
105.8
115.9
123.7
112.0
France
71.0
67.4
79.3
82.8
70.0
Italy
80.0
93.8
87.5
99.6
96.0
Germany
79.8
94.0
106.3
117.2
125.0
Japan
128.7
141.8
151.1
170.8
165.0
U.S.S.R.
283.3
293.4
382.3
424.0
477.0
This table shows that the Soviet Union is the only country in the world where crises are unknown and where industry is continuously on the upgrade. This table also shows that a serious economic crisis has already begun and is developing in the United States, Great Britain and France. Further, this table shows that in Italy and Japan, who placed their national economy on a war footing earlier than Germany, the downward course of industry already began in 1938. Lastly, this table shows that in Germany, who reorganized her economy on a war footing later than
Italy and Japan, industry is still experiencing a certain upward trend - although a small one, it is true - corresponding to that which took place in Japan and Italy until recently.
There can be no doubt that unless something unforeseen occurs, German industry must enter the same downward path as Japan and Italy have already taken. For what does placing the economy of a country on a war footing mean? It means giving industry a one-sided war direction; developing to the utmost the production of goods necessary for war and not for consumption by the population; restricting to the utmost the production and, especially, the sale of articles of general consumption - and, consequently, reducing consumption by the population and confronting the country with an economic crisis.
Such is the concrete picture of the trend of the new economic crisis in the capitalist countries. Naturally, such an unfavourable turn of economic affairs could not but aggravate relations among the powers. The preceding crisis had already mixed the cards and intensified the struggle for markets and sources of raw materials. The seizure of Manchuria and North China by Japan, the seizure of Abyssinia by Italy - all this reflected the acuteness of the struggle among the powers. The new economic crisis must lead, and is actually leading, to a further sharpening of the imperialist struggle. It is no longer a question of competition in the markets, of a commercial war, of dumping. These methods of struggle have long been recognized as inadequate. It is now a question of a new redivision of the world, of spheres of influence and colonies, by military action. Japan tried to justify her aggressive actions by the argument that she had been cheated when the Nine-Power Pact was concluded and had not been allowed to extend her territory at the expense of China, whereas Britain and France possess vast colonies. Italy recalled that she had been cheated during the division of the spoils after the first imperialist war and that she must recompense herself at the expense of the spheres of influence of Britain and France. Germany, who had suffered severely as a result of the first imperialist war and the Peace of Versailles, joined forces with Japan and Italy, and demanded an extension of her territory in Europe and the return of the colonies of which the victors in the first imperialist war had deprived her. Thus the bloc of three aggressive states came to be formed.
A new redivision of the world by means of war became imminent.
2. Aggravation of the International Political Situation. Collapse of the Post-War System of Peace Treaties. Beginning of a New Imperialist War.
Here is a list of the most important events during the period under review which mark the beginning of the new imperialist war. In 1935 Italy attacked and seized Abyssinia. In the summer of 1936 Germany and Italy organized military intervention in Spain, Germany entrenching herself in the north of Spain and in Spanish Morocco, and Italy in the south of
Spain and in the Balearic Islands. Having seized Manchuria, Japan in 1937 invaded North and Central China, occupied Peking, Tientsin and Shanghai and began to oust her foreign competitors from the occupied zone. In the beginning of 1938 Germany seized Austria, and in the autumn of 1938 the Sudeten region of Czechoslovakia. At the end of 1938 Japan seized Canton, and at the beginning of 1939 the Island of Hainan.
Thus the war, which has stolen so imperceptibly upon the nations, has drawn over five hundred million people into its orbit and has extended its sphere of action over a vast territory, stretching from Tientsin, Shanghai and Canton, through Abyssinia, to Gibraltar. After the first imperialist war the victor states, primarily Britain, France and the United States, had set up a new regime in the relations between countries, the post-war regime of peace. The main props of this regime were the Nine-Power Pact in the Far East, and the Versailles Treaty and a number of other treaties in Europe. The League of Nations was set up to regulate relations between countries within the framework of this regime, on the basis of a united front of states, of collective defence of the security of states. However, three aggressive states, and the new imperialist war launched by them, have upset the entire system of this post-war peace regime. Japan tore up the Nine-Power Pact, and Germany and Italy the Versailles Treaty. In order to have their hands free, these three states withdrew from the League of Nations.
The new imperialist war became a fact.
It is not so easy in our day to suddenly break loose and plunge straight into war without regard for treaties of any kind or for public opinion. Bourgeois politicians know this very well. So do the fascist rulers. That is why the fascist rulers decided, before plunging into war, to frame public opinion to suit their ends, that is, to mislead it, to deceive it.
A military bloc of Germany and Italy against the interests of England and France in Europe? Bless us, do you call that a bloc? "We" have no military bloc. All "we" have is an innocuous "Berlin-Rome axis"; that is, just a geometrical equation for an axis. (Laughter.)
A military bloc of Germany, Italy and Japan against the interests of the United States, Great Britain and France in the Far East? Nothing of the kind. "We" have no military bloc. All "we" have is an innocuous "Berlin-Rome-Tokyo triangle"; that is, a slight penchant for geometry. (General laughter.) A war against the interests of England, France, the United States? Nonsense! "We" are waging war on the Comintern, not on these states. If you don't believe it, read the "anti-Comintern pact" concluded between Italy, Germany and Japan.
That is how Messieurs the aggressors thought of framing public opinion, although it was not hard to see how preposterous this whole clumsy game of camouflage was; for it is ridiculous to look for Comintern "hotbeds" in the deserts of Mongolia, in the mountains of Abyssinia, or in the wilds of Spanish Morocco. (Laughter.)
But war is inexorable. It cannot be hidden under any guise. For no "axes," "triangles" or "anti-Comintern pacts" can hide the fact that in this period Japan has seized a vast stretch of territory in China, that Italy has seized Abyssinia, that Germany has seized Austria and the Sudeten region, that Germany and Italy together have seized Spain - and all this in defiance of the interests of the non-aggressive states. The war remains a war; the military bloc of aggressors remains a military bloc; and the aggressors remain aggressors.
It is a distinguishing feature of the new imperialist war that it has not yet become universal, a world war. The war is being waged by aggressor states, who in every way infringe upon the interests of the non-aggressive states, primarily England, France and the U.S.A., while the latter draw back and retreat, making concession after concession to the aggressors. Thus we are witnessing an open redivision of the world and spheres of influence at the expense of the non-aggressive states, without the least attempt at resistance, and even with a certain amount of connivance, on the part of the latter. Incredible, but true.
To what are we to attribute this one-sided and strange character of the new imperialist war? How is it that the non-aggressive countries, which possess such vast opportunities, have so easily, and without any resistance, abandoned their positions and their obligations to please the aggressors? Is it to be attributed to the weakness of the nonaggressive states? Of course not. Combined, the nonaggressive, democratic states are unquestionably stronger than the fascist states, both economically and in the military sense.
To what then are we to attribute the systematic concessions made by these states to the aggressors? It might be attributed, for example, to the fear that a revolution might break out if the non-aggressive states were to go to war and the war were to assume world - wide proportions. The bourgeois politicians know, of course, that the first imperialist world war led to the victory of the revolution in one of the largest countries. They are afraid that the second imperialist world war may also lead to the victory of the revolution in one or several countries.
But at present this is not the sole or even the chief reason. The chief reason is that the majority of the non-aggressive countries, particularly England and France, have rejected the policy of collective security, the policy of collective resistance to the aggressors, and have taken up a position of nonintervention, a position of "neutrality." Formally speaking, the policy of non-intervention might be defined as follows: "Let each country defend itself from the aggressors as it likes and as best it can. That is not our affair. We shall trade both with the aggressors and with their victims." But actually speaking, the policy of non-intervention means conniving at aggression, giving free rein to war, and, consequently, transforming the war into a world war. The policy of non-intervention reveals an eagerness, a desire, not to hinder the aggressors in their nefarious work: not to hinder Japan, say, from embroiling herself in a war with China, or, better still, with the Soviet
Union : to allow all the belligerents to sink deeply into the mire of war, to encourage them surreptitiously in this, to allow them to weaken and exhaust one another; and then, when they have become weak enough, to appear on the scene with fresh strength, to appear, of course, "in the interests of peace," and to dictate conditions to the enfeebled belligerents. Cheap and easy!
Take Japan, for instance. It is characteristic that before Japan invaded North China all the influential French and British newspapers shouted about China's weakness and her inability to offer resistance, and declared that Japan with her army could subjugate China in two or three months. Then the European and American politicians began to watch and wait. And then, when Japan started military operations, they let her have Shanghai, the vital centre of foreign capital in China; they let her have Canton, a centre of Britain's monopoly influence in South China; they let her have Hainan, and they allowed her to surround Hongkong. Does not this look very much like encouraging the aggressor? It is as though they were saying : "Embroil yourself deeper in war; then we shall see." Or take Germany, for instance. They let her have Austria, despite the undertaking to defend her independence; they let her have the Sudeten region; they abandoned Czechoslovakia to her fate, thereby violating all their obligations; and then began to lie vociferously in the press about "the weakness of the Russian army," "the demoralization of the Russian air force," and "riots" in the Soviet Union, egging the Germans on to march farther east, promising them easy pickings, and prompting them : "Just start war on the Bolsheviks, and everything will be all right." It must be admitted that this too looks very much like egging on and encouraging the aggressor.
The hullabaloo raised by the British, French and American press over the Soviet Ukraine is characteristic. The gentlemen of the press there shouted until they were hoarse that the Germans were marching on Soviet Ukraine, that they now had what is called the Carpathian Ukraine, with a population of some seven hundred thousand, and that not later than this spring the Germans would annex the Soviet Ukraine, which has a population of over thirty million, to this so-called Carpathian Ukraine. It looks as if the object of this suspicious hullabaloo was to incense the Soviet Union against Germany, to poison the atmosphere and to provoke a conflict with Germany without any visible grounds.
It is quite possible, of course, that there are madmen in Germany who dream of annexing the elephant, that is, the Soviet Ukraine, to the gnat, namely, the so-called Carpathian Ukraine. If there really are such lunatics in Germany, rest assured that we shall find enough straitjackets for them in our country. (Thunderous applause.) But if we ignore the madmen and turn to normal people, is it not clearly absurd and foolish to seriously talk of annexing the Soviet Ukraine to this so-called Carpathian Ukraine? Imagine : The gnat comes to the elephant and says perkily : "Ah, brother, how sorry I am for you . . . Here you are without any landlords, without any capitalists, with no national oppression, without any fascist bosses. Is that a way to live? . . . As I look at you I can't help thinking that there is no hope for you unless you annex yourself to me . . . (General laughter.) Well, so be it : I allow you to annex your tiny domain to my vast territories . . ." (General laughter and applause.) Even more characteristic is the fact that certain European and American politicians and pressmen, having lost patience waiting for "the march on the Soviet Ukraine," are themselves beginning to disclose what is really behind the policy of non-intervention. They are saying quite openly, putting it down in black on white, that the Germans have cruelly "disappointed" them, for instead of marching farther east, against the Soviet Union, they have turned, you see, to the west and are demanding colonies. One might think that the districts of Czechoslovakia were yielded to Germany as the price of an undertaking to launch war on the Soviet Union, but that now the Germans are refusing to meet their bills and are sending them to Hades. Far be it from me to moralize on the policy of non-intervention, to talk of treason, treachery and so on. It would be naive to preach morals to people who recognize no human morality. Politics is politics, as the old, case-hardened bourgeois diplomats say. It must be remarked, however, that the big and dangerous political game started by the supporters of the policy of non-intervention may end in a serious fiasco for them.
Such is the true face of the prevailing policy of non-intervention.
Such is the political situation in the capitalist countries.
3. The Soviet Union and the Capitalist Countries. The war has created a new situation with regard to the relations between countries. It has enveloped them in an atmosphere of alarm and uncertainty. By undermining the post-war peace regime and overriding the elementary principles of international law, it has cast doubt on the value of international treaties and obligations. Pacifism and disarmament schemes are dead and buried. Feverish arming has taken their place. Everybody is arming, small states and big states, including primarily those which practise the policy of non-intervention. Nobody believes any longer in the unctuous speeches which claim that the Munich concessions to the aggressors and the Munich agreement opened a new era of "appeasement." They are disbelieved even by the signatories to the Munich agreement, Britain and France, who are increasing their armaments no less than other countries.
Naturally, the U.S.S.R. could not ignore these ominous events. There is no doubt that any war, however small, started by the aggressors in any remote corner of the world constitutes a danger to the peacable countries. All the more serious then is the danger arising from the new imperialist war, which has already drawn into its orbit over five hundred million people in Asia, Africa and Europe. In view of this, while our country is unswervingly pursuing a policy of preserving peace, it is at the same time doing a great deal to increase the preparedness of our Red Army and our Red Navy.
At the same time, in order to strengthen its international position, the Soviet Union decided to take certain other steps. At the end of 1934 our country joined the League of Nations, considering that despite its weakness the League might nevertheless serve as a place where aggressors can be exposed, and as a certain instrument of peace, however feeble, that might hinder the outbreak of war. The Soviet Union considers that in alarming times like these even so weak an international organization as the League of Nations should not be ignored. In May 1935 a treaty of mutual assistance against possible attack by aggressors was signed between France and the Soviet Union. A similar treaty was simultaneously concluded with Czechoslovakia. In March 1936 the Soviet Union concluded a treaty of mutual assistance with the Mongolian People's Republic. In August 1937 the Soviet Union concluded a pact of non-aggression with the Chinese Republic.
It was in such difficult international conditions that the Soviet Union pursued its foreign policy of upholding the cause of peace.
The foreign policy of the Soviet Union is clear and explicit.
1. We stand for peace and the strengthening of business relations with all countries. That is our position; and we shall adhere to this position as long as these countries maintain like relations with the Soviet Union, and as long as they make no attempt to trespass on the interests of our country. 2. We stand for peaceful, close and friendly relations with all the neighbouring countries which have common frontiers with the U.S.S.R. That is our position; and we shall adhere to this position as long as these countries maintain like relations with the Soviet Union, and as long as they make no attempt to trespass, directly or indirectly, on the integrity and inviolability of the frontiers of the Soviet state. 3. We stand for the support of nations which are the victims of aggression and are fighting for the independence of their country.
4. We are not afraid of the threats of aggressors, and are ready to deal two blows for every blow delivered by instigators of war who attempt to violate the Soviet borders.
Such is the foreign policy of the Soviet Union. (Loud and prolonged applause.)
In its foreign policy the Soviet Union relies upon : 1. Its growing economic, political and cultural might;
2. The moral and political unity of our Soviet society;
3. The mutual friendship of the nations of our country;
4. Its Red Army and Red Navy;
5. Its policy of peace;
6. The moral support of the working people of all countries, who are vitally concerned in the preservation of peace;
7. The good sense of the countries which for one reason or another have no interest in the violation of peace.
The tasks of the Party in the sphere of foreign policy are :
1. To continue the policy of peace and of strengthening business relations with all countries; 2. To be cautious and not allow our country to be drawn into conflicts by warmongers who are accustomed to have others pull the chestnuts out of the fire for them;
3. To strengthen the might of our Red Army and Red Navy to the utmost;
4. To strengthen the international bonds of friendship with the working people of all countries, who are interested in peace and friendship among nations.
II
INTERNAL AFFAIRS OF THE SOVIET UNION
Let us now pass to the internal affairs of our country.
From the standpoint of its internal situation, the Soviet Union, during the period under review, presented a picture of further progress of its entire economic life, a rise in culture, and the strengthening of the political might of the country.
In the sphere of economic development, we must regard the most important result during the period under review to be the fact that the reconstruction of industry and agriculture on the basis of a new, modern technique has been completed. There are no more or hardly any more old plants in our country, with their old technique, and hardly any old peasant farms, with their antediluvian equipment. Our industry and agriculture are now based on new, up-to-date technique. It may be said without exaggeration that from the standpoint of the technique of production, from the standpoint of the degree of saturation of industry and agriculture with new machinery, our country is more advanced than any other country, where the old machinery acts as a fetter on production and hampers the introduction of modern technique. In the sphere of the social and political development of the country, we must regard the most important achievement of the period under review to be the fact that the remnants of the exploiting classes have been completely eliminated, that the workers, peasants and intellectuals have been welded into one common front of the working people, that the moral and political unity of Soviet society has been strengthened, that the friendship among the nations of our country has become closer, and, as a result, that the political life of our country has been completely democratized and a new Constitution created. No one will dare deny that our Constitution is the most democratic in the world, and that the results of the elections to the Supreme Soviet of the U.S.S.R., as well as to the Supreme Soviets of the Union Republics, have been the most exemplary.
The result of all this is a completely stable internal situation and a stability of government which any other government in the world might envy. Let us examine the concrete data illustrating the economic and political situation of our country. 1. Further Progress of Industry and Agriculture. a) Industry : During the period under review our industry presented a picture of uninterrupted progress, This progress was reflected not only in an increase of output generally, but, and primarily, in the flourishing state of Socialist industry, on the one hand, and the doom of private industry on the other.
Here is a table which illustrates this : 1933
1934
1935
1936
1937
1938
In millions of rubles at 1926-27 prices
42,030 50,477 62,137 80,929 90,166 100,375 42,002 50,443 62,114 80,898 90,138 100,349 Per cent
100.00 100.00 100.00 100.00 100.00 100.00 99.93
99.93 99.96
99.96 99.97
99.97
0.07
0.07
0.04
0.04
0.03
0.03
Total output
Of which :
1. Socialist industry . . .
2. Private industry . . .
Total output
Of which :
1. Socialist industry . . .
2. Private industry . . .
Per cent of previous year
1934 1935 1936 1937 1938
120.1 123.1 130.2 111.4 111.3
120.1 123.1 130.2 111.4 111.3
121.4 67.6 134.8 90.3 92.9
1938 compared with
1933 (per
cent)
238.8
238.9
92.9
INDUSTRIAL PROGRESS OF THE U.S.S.R. IN 1934-38
This table shows that during the period under review the output of our industry more than doubled, and that, moreover, the whole increase in output was accounted for by Socialist industry.
Further, this table shows that the only system of industry in the U.S.S.R. is the Socialist system. Lastly, this table shows that the complete ruin of private industry is a fact which even a blind man cannot now deny.
The ruin of private industry must not be regarded as a thing of chance. Private industry perished, firstly, because the Socialist economic system is superior to the capitalist system; and, secondly, because the Socialist economic system made it possible for us to re-equip in a few years the whole of our Socialist industry on new and up-to-date lines. This is a possibility which the capitalist economic system does not and cannot offer. It is a fact that, from the standpoint of the technique of production and from the standpoint of the degree of saturation of industry with modern machinery, our industry holds first place in the world.
If we take the rate of growth of our industry, expressed in percentages of the pre-war level, and compare it with the rate of growth of the industry of the principal capitalist countries, we get the following picture :
GROWTH OF INDUSTRY IN THE U.S.S.R. AND THE
PRINCIPAL CAPITALIST COUNTRIES IN 1913 - 38
1913 1933
1934
1935 1936
1937
1938
U.S.S.R.
100.0 380.5 457.0 562.6 732.7 816.4 908.8
U.S.A.
100.0 108.7 112.9 128.6 149.8 156.9 120.0
G.B.
100.0
87.0
97.1 104.0 114.2 121.9
113.3
Germany
100.0
75.4
90.4 105.9 118.1 129.3 131.6
France
100.0 107.0
99.0
94.0
98.0 101.0
93.2
This table shows that our industry has grown more than nine-fold as compared with pre-war, whereas the industry of the principal capitalist countries continues to mark time round about the pre-war level, exceeding the latter by only 20 or 30 per cent. This means that as regards rate of growth our Socialist industry holds first place in the world. Thus we find that as regards technique of production and rate of growth of our industry, we have already overtaken and outstripped the principal capitalist countries.
In what respect are we lagging? We are still lagging economically, that is, as regards the volume of our industrial output per head of population. In 1938 we produced about 15,000,000 tons of pig iron; Great Britain produced 7,000,000 tons. It might seem that we are better off than Great Britain. But if we divide this number of tons by the number of population we shall find that the output of pig iron per head of population in 1938 was 145 kilograms in Great Britain, and only 87 kilograms in the U.S.S.R. Or, further : in 1938 Great Britain produced 10,800,000 tons of steel and about 29,000,000,000 kilowatt-hours of electricity, whereas the U.S.S.R. produced 18,000,000 tons of steel and over 39,000,000,000 kilowatt-hours of electricity. It might seem that we are better off than Great Britain. But if we divide this number of tons and kilowatt-hours by the number of population we shall find that in 1938 in Great Britain the output of steel per head of the population was 226 kilograms and of electricity 620 kilowatt-hours, whereas in the U.S.S.R. the output of steel per head of population was only 107 kilograms, and of electricity only 233 kilowatt-hours.
What is the reason for this? The reason is that our population is several times larger than that of Great Britain, and hence our requirements are greater : the Soviet Union has a population of 170,000,000, whereas Great Britain has a population of not more than 46,000,000. The economic power of a country's industry is not expressed by the volume of industrial output in general, irrespective of the size of population, but by the volume of industrial output taken in direct reference to the amount consumed per head of population. The larger a country's industrial output per head of population, the greater is its economic power; and, conversely, the smaller the output per head of population, the less is the economic power of the country and of its industry. Consequently, the larger a country's population, the greater is the need for articles of consumption, and hence the larger should be the industrial output of the country. Take, for example, the output of pig iron. In order to outstrip Great Britain economically in respect to the production of pig iron, which in 1938 amounted in that country to 7,000,000 tons, we must increase our annual output of pig iron to 25,000,000 tons. In order economically to outstrip Germany, which in 1938 produced 18,000,000 tons of pig iron in all, we must raise our annual output to 40,000,000 or 45,000,000 tons. And in order to outstrip the U.S.A. economically - not as regards the level of 1938, which was a year of crisis, and in which the U.S.A. produced only 18,800,000 tons of pig iron, but as regards the level of 1929, when the U.S.A. was experiencing an industrial boom and when it produced about 43,000,000 tons of pig iron - we must raise our annual output of pig iron to 50,000,000 or 60,000,000 tons. The same must be said of the production of steel and rolled steel, of the machine-building industry, and so on, inasmuch as all these branches of industry, like the other branches, depend in the long run on the production of pig iron.
We have outstripped the principal capitalist countries as regards technique of production and rate of industrial development. That is very good, but it is not enough. We must outstrip them economically as well. We can do it, and we must do it. Only if we outstrip the principal capitalist countries economically can we reckon upon our country being fully saturated with consumers' goods, on having an abundance of products, and on being able to make the transition from the first phase of Communism to its second phase.
What do we require to outstrip the principal capitalist countries economically? First of all, we require the earnest and indomitable desire to move ahead and the readiness to make sacrifices and invest very considerable amounts of capital for the utmost expansion of our Socialist industry. Have we these requisites? We undoubtedly have! Further, we require a high technique of production and a high rate of industrial development. Have we these requisites? We undoubtedly have! Lastly, we require time. Yes, comrades, time. We must build new factories. We must train new cadres for industry. But this requires time, and no little time at that. We cannot outstrip the principal capitalist countries economically in two or three years. It will require rather more than that. Take, for example, pig iron and its production. How much time do we require to outstrip the principal capitalist countries economically in regard to the production of pig iron? When the Second Five-Year Plan was being drawn up, certain members of the old personnel of the State Planning Commission proposed that the annual output of pig iron towards the end of the Second Five-Year Plan should be fixed in the amount of sixty million tons. That means that they assumed the possibility of an average annual increase in pig iron production of ten million tons. This, of course, was sheer fantasy, if not worse. Incidentally, it was not only in regard to the production of pig iron that these comrades indulged their fantasy. They considered, for example, that during the period of the Second Five-Year Plan the annual increase of population in the U.S.S.R. should amount to three or four million persons, or even more. This was also fantasy, if not worse. But if we ignore these fantastic dreamers and come down to reality, we may consider quite feasible an average annual increase in the output of pig iron of two or two and a half million tons, bearing in mind the present state of the technique of iron smelting. The industrial history of the principal capitalist countries, as well as of our country, shows that such an annual rate of increase involves a great strain, but is quite feasible.
Hence, we require time, and no little time at that, in order to outstrip the principal capitalist countries economically. And the higher our productivity of labour becomes, and the more our technique of production is perfected, the more rapidly can we accomplish this cardinal economic task, and the more can we reduce the period of its accomplishment.
b) Agriculture. Like the development of industry, the development of agriculture during the period under review has followed an upward trend. This upward trend is expressed not only in an increase of agricultural output, but, and primarily, in the growth and consolidation of Socialist agriculture on the one hand, and the utter decline of individual peasant farming on the other. Whereas the grain area of the collective farms increased from 75,000,000 hectares in 1933 to 92,000,000 in 1938, the grain area of the individual peasant farmers dropped in this period from 15,700,000 hectares to 600,000 hectares, or to 0.6 per cent of the total grain area. I will not mention the area under industrial crops, a branch where individual peasant farming has been reduced to zero. Furthermore, it is well known that the collective farms now unite 18,800,000 peasant households, or 93.5 per cent of all the peasant households, aside from the collective fisheries and collective trapping and handicraft industries.
This means that the collective farms have been firmly established and consolidated, and that the Socialist system of farming is now our only form of agriculture.
If we compare the areas under all crops during the period under review with the crop areas in the pre-revolutionary period, we observe the following picture of growth :
AREAS UNDER ALL CROPS IN THE U.S.S.R.
1938 compared with
1913 (per
Millions of hectares
cent)
1913
1934
1935
1936
1937 1938
Total
crop area 105.0
131.5
132.8
133.8
135.3 136.9
130.4
Of which :
a)Grain
94.4
104.4
103.4
102.4
104.4 102.4
108.5
b)Industrial 4.5
10.7
10.6
10.8
11.2
11.0
244.4
c)Vegetable 3.8
8.8
9.9
9.8
9.0
9.4
247.4
d)Fodder
2.1
7.1
8.6
10.6
10.6
14.1
671.4
This table shows that we have an increase in area for all cultures, and above all for fodder, industrial crops and vegetables.
This means that our agriculture is becoming more high-grade and productive, and that a solid foundation is being provided for the increasing application of proper crop rotation.
The way our collective farms and state farms have been increasingly supplied with tractors, harvestercombines and other machines during the period under review is shown by the following tables.
If in addition to these figures, we bear in mind that in the period under review the number of machine and tractor stations increased from 2,900 in 1934 to 6,350 in 1938, it may be safely said that the reconstruction of our agriculture on the basis of a new and up-to-date machine technique has in the main already been completed.
Our agriculture, consequently, is not only run on the largest scale, and is the most mechanized in the world, and therefore produces the largest surplus for the market, but is also more fully equipped with modern machinery than the agriculture of any other country.
(See tables next page)
1) TRACTORS EMPLOYED IN AGRICULTURE IN THE U.S.S.R.
1938 comp.
with 1933
(per cent)
I. Number of tractors
(thousands)
Total .
.
.
.
.
.
.
.
Of which :
a) In machine and tractor
stations .
.
.
.
.
.
b) In state farms and auxiliary agricultural undertakings .
.
.
.
.
.
II. Capacity (thous. h.p.)
All tractors .
.
.
.
.
.
Of which :
a) In machine and tractor
stations .
.
.
.
.
.
b) In state farms and auxiliary agricultural undertakings .
.
.
.
.
.
2) TOTAL HARVESTER COMBINES AND OTHER MACHINES
EMPLOYED IN AGRICULTURE IN THE U.S.S.R.
(In thousands; at end of year)
Harvester combines .
.
.
Internal combustion and
steam engines .
.
.
.
Complex and semi-complex
grain trashers .
.
.
.
Motor trucks .
.
.
.
.
Automobiles (units) .
.
.
1938 comp.
with 1933
(per cent)
1933
1934
1935
1936
1937
1938
210.9
276.4
360.3
422.7
454.5
483.5
229.3
123.2
177.3
254.7
328.5
365.8
394.0
319.8
83.2
95.5
102.1
88.5
84.5
85.0
102.2
3,209.2 4,462.8 6,184.0 7,672.4 8,385.0 9,256.2 288.4
1,758.1 2,753.9 4,281.6 5,856.0 6,679.2 7,437.0 423.0
1,401.7 1,669.5 1,861.4 1,730.7 1,647.5 1,751.8 125.0
1933
1934
1935
1936
1937
1938
24.5
32.3
50.3
87.8
128.8
153.5
604.3
48.0
60.9
69.1
72.4
77.9
83.7
174.6
120.3
121.9
120.1
123.7
126.1
130.8
108.7
26.6
40.3
63.7
96.2
144.5
195.8
736.1
3,991
5,533
7,333
7,630
8,156
9,594
240.4
1938 compared
with 1933
(per cent)
In millions of centners
1933
1934
1935
1936
1937
1938
801.0 894.0 901.0 827.3 1,202.9 949.9
118.6
7.4
11.8
17.2
23.9
25.8
26.9
363.5
3.3
5.3
5.5
5.8
5.7
5.46 165.5
109.0 113.6 162.1 168.3
218.6 166.8
153.0
21.5
36.9
42.7
42.3
51.1
46.6
216.7
Grain.
.
.
.
.
.
.
.
.
.
.
Raw cotton .
.
.
.
.
.
.
.
Flax fibre
.
.
.
.
.
.
.
.
Sugar beet
.
.
.
.
.
.
.
.
Oil seed
.
.
.
.
.
.
.
.
.
GROSS PRODUCTION OF GRAIN AND INDUSTRIAL CROPS IN
THE U.S.S.R.
If we compare the harvests of grain and industrial crops during the period under review with the prerevolutionary period, we get the following picture of growth :
From this table it can be seen that despite the drought in the eastern and southeastern districts in 1936 and 1938, and despite the unprecedentedly large harvest in 1913, the gross production of grain and industrial crops during the period under review steadily increased as compared with 1913.
Of particular interest is the question of the amount of grain marketed by the collective farms and state farms as compared with their gross harvests Comrade Nemchinov, the well-known statistician, has calculated that of a gross grain harvest of 5,000,000,000 poods in pre-war times, only about 1,300,000,000 poods were marketed. Thus the proportion of marketed produce of grain farming at that time was 26 per cent. Comrade Nemchinov computes that the proportion of marketed produce to gross harvest in the years
1926-27, for example, was about 47 per cent in the case of collective and state farming, which is large-scale farming, and about 12 per cent in the case of individual peasant farming. If we approach the matter more cautiously and assume the amount of marketed produce in the case of collective and state farming in 1938 to be 40 per cent of the gross harvest, we find that in the year our Socialist grain farming was able to release, and actually did release, about 2,300,000,000 poods of grain for the market, or 1,000,000,000 poods more than was marketed in prewar times. Consequently, the high proportion of produce marketed constitutes an important feature of state and collective farming, and is of cardinal importance for the food supply of our country.
It is this feature of the collective farms and state farms that explains the secret why our country has succeeded so easily and rapidly in solving the grain problem, the problem of producing an adequate supply of market grain for this vast country.
It should be noted that during the last three years annual grain deliveries to the state have not dropped below 1,600,000,000 poods, while sometimes, as for example in 1937, they have reached 1,800,000,000 poods. If we add to this about 200,000,000 poods or so of grain purchased annually by the state, as well as several hundred million poods sold by collective farms and farmers directly in the market, we get in all the total of grain marketed by the collective farms and state farms already mentioned. Further, it is interesting to note that during the
Horses .
.
.
.
35.8
16.6
15.7
15.9
16.6
16.7
17.5
48.9
105.4
Cattle.
.
.
.
.
60.6
38.4
42.4
49.2
56.7
57.0
63.2
104.3
164.6
Sheep and goats .
121.2
50.2
51.9
61.1
73.7
81.3
102.5
84.6
204.2
Hogs .
.
.
.
.
20.9
12.1
17.4
22.5
30.5
22.8
30.6
146.4
252.9
1938 compared
with
1933
(per
cent)
1916 according
to census (per
cent)
last three years the base of market grain has shifted from the Ukraine, which was formerly considered the granary of our country, to the north and the east, that is, to the R.S.F.S.R. We know that during the last two or three years grain deliveries in the Ukraine have amounted in all to about 400,000,000 poods annually, whereas in the R.S.F.S.R. the grain deliveries during these years have amounted to 1,100,000,000 or 1,200,000,000 poods annually.
That is how things stand with regard to grain farming.
As regards livestock farming, considerable progress has been made during the past few years in this, the most backward branch of agriculture, as well. True, in the number of horses and in sheep breeding we are still below the pre-revolutionary level; but as regards cattle and hog breeding we have already passed the pre-revolutionary level.
Here are the figures :
TOTAL HEAD OF LIVESTOCK IN THE U.S.S.R.
(In millions)
July 1916
according to
census
July
July
July
July
July
July
1933 1934 1935 1936 1937 1938
285,355 286,236 268,713
298,473
327,361
356,930
125.1
49,789.2 61,814.7 81,712.1 106,760.9 125,943.2 138,574.3 278.3
11,500.0 14,000.0 14,500.0
15,607.2
17,799.7
24,399.2
212.2
718
836
1,141
1,798
1,912
1,994
277.7
1. State and cooperative retail stores and boothes— at end of year .
2. State and cooperative retail
trade, including
public catering
(in millions of
rubles) . . . . .
3. Trade in collective farm markets (in millions of rubles) . . . .
4. Regional wholesale departments
of the People’s
Commissariats of
the Food Industry, Light Industry, Heavy Industry, Timber Industry,
and
Local Industry
of the Union Republics—at end
year . . . . . .
There can be no doubt that the lag in horse breeding and sheep breeding will be remedied in a very short period.
c) Trade and transport. The progress in industry and agriculture was accompanied by an increase in the trade of the country. During the period under review the number of state and cooperative retail stores increased by 25 per cent. State and cooperative retail trade increased by 178 per cent. Trade in the collective farm markets increased by 112 per cent. Here is the corresponding table :
TRADE
1938 compared with
1933 (per
cent)
1933
1934
1935
1936
1937
1938
169,500 205,700
258,100
323,400 354,800 369,100
217.7
50,200
56,500
68,300
72,300
70,100
66,000
131.5
3,100
6,400
9,800
21,900
24,900
31,700 1,022.6
It is obvious that trade in the country could not have developed in this way without a certain increase in freight traffic. And indeed during the period under review freight traffic increased in all branches of transport, especially rail and air. There was an increase in water-borne freight, too, but with considerable fluctuations, and in 1938, it is to be regretted, there was even a drop in water-borne freight as compared with the previous year.
Here is the corresponding table :
FREIGHT TRAFFIC
1938 compared
with 1933
(per cent)
1933
1934
1935
1936
1937
1938
Railways (in millions
of ton-kilometres)
River and marine
transport (in millions of ton-kilometres) . . . . . Civil air fleet (in
thousands of tonkilometres) . . . .
There can be no doubt that the lag in water transport will be remedied in 1939. 2. Further Rise in the Material and Cultural Standard of the People.
The steady progress of industry and agriculture could not but lead, and has actually led, to a new rise in the material and cultural standard of the people.
The abolition of exploitation and the consolidation of the Socialist economic system, the absence of unemployment, with its attendant poverty, in town and country, the enormous expansion of industry and the steady growth in the number of workers, the increase in the productivity of labour of the workers and collective farmers, the securement of the land to the collective farms in perpetuity, and the vast number
of
first-class
tractors
and
agricultural
machines supplied to the collective farms - all this has created effective conditions for a further rise in the standard of living of the workers and peasants. In its turn, the improvement in the standard of living of the workers and peasants has naturally led to an improvement in the standard of living of the intelligentsia, who represent a considerable force in our country and serve the interests of the workers and the peasants.
Now it is no longer a question of finding room in industry for unemployed and homeless peasants who have been set adrift from their villages and live in fear of starvation - of giving them jobs out of charity. The time has long gone by when there were such peasants in our country. And this is a good thing, of course, for it testifies to the prosperity of our countryside. If anything, it is now a question of asking the collective farms to comply with our request and to release, say, one and a half million young collective farmers annually for the needs of our expanding industry. The collective farms, which have already become prosperous, should bear in mind that if we do not get this assistance from them it will be very difficult to continue the expansion of our industry, and that if we do not expand our industry we will not be able to satisfy the peasants' growing demand for consumers' goods. The collective farms are quite able to meet this request of ours, since the abundance of machinery in the collective farms releases a portion of the rural workers, who, if transferred to industry, could be of immense service to our whole national economy.
As a result, we have the following indications of the improvement in the standard of living of the workers and peasants during the period under review : 1. The national income rose from 48,500,000,000 rubles in 1933 to 105,000,000,000 rubles in 1938; 2. The number of workers and other employees rose from a little over 22,000,000 in 1933 to 28,000,000 in 1938;
3. The total annual payroll of workers and other employees
rose
from
34,953,000,000
rubles
to
96,425,000,000 rubles;
4. The average annual wages of industrial workers, which amounted to 1,513 rubles in 1933, rose to 3,447 rubles in 1938;
5. The total monetary incomes of the collective farms rose from 5,661,900,000 rubles in 1933 to 14,180,100,000 rubles in 1937;
6. The average amount of grain received per collective-farm household in the grain growing regions rose from 61 poods in 1933 to 144 poods in 1937, exclusive of seed, emergency seed stocks, fodder for the collectively-owned cattle, grain deliveries, and payments in kind for work performed by the machine and tractor stations;
7. State budget appropriations for social and cultural services rose from 5,839,900,000 rubles in 1933 to 35,202,500,000 rubles in 1938.
As regards the cultural standard of the people, the period under review has been marked by a veritable cultural revolution. The introduction of universal compulsory elementary education in the languages of the various nations of the U.S.S.R., an increasing number of schools and scholars of all grades, an increasing number of college-trained experts, and the creation and growth of a new intelligentsia, a Soviet intelligentsia - such is the general picture of the cultural advancement of our people.
Here are the figures :
(See next page)
As a result of this immense cultural work a numerous new, Soviet intelligentsia has arisen in our country, an intelligentsia which has emerged from the ranks of the working class, peasantry and Soviet employees, which is of the flesh and blood of our people, which has never known the yoke of exploitation, which hates exploiters, and which is ready to serve the peoples of the U.S.S.R. faithfully and devotedly. I think that the rise of this new, Socialist intelligentsia of the people is one of the most important results of the cultural revolution in our country.
Number of pupils and students of
all grades
. . . . . . . . . .
thousands
23,814
33,965.4
142.6%
Of which :
In elementary schools . . . . . .
”
17,873.3
21,288.4
119.1%
In intermediate schools (general and
special)
. . . . . . . . .
”
5,482.2
12,076.0
220.3%
In higher educational institutions
”
458.3
601.0
131.1%
Number of persons engaged in all
forms of study in the U.S.S.R.
”
—
47,442.1
—
Number of public libraries
. . .
”
40.3
70.7
173.7%
Number of books in public libraries
. . . . . . . . . . . . .
millions
Number of clubs . . . . . . . .
thousands
61.1
95.6
156.5%
Number of theatres . . . . . . .
units
587
790
134.6%
Number of cinema installations
(excluding narrow-film)
. . . .
”
27,467
30,461
110.9%
Of which :
With sound equipment
. . . .
”
15,202
31 times
Number of cinema installations
(excluding narrow-film) in rural
districts
. . . . . . . . . . .
”
17,470
18,991
108.7%
Of which :
With sound equipment
. . . .
”
6,670
278 times
Annual newspaper circulation . .
millions
4,984.6
7,092.4
142.3%
Unit of
measure1933-34
1938-39
ment
1933-39
compared
with
1933-34
1) RISE IN THE CULTURAL LEVEL OF THE PEOPLE
In towns and
In rural
hamlets
localities
1933 . . . . . . . . . .
3,261
3,587
1934 . . . . . . . . . .
577
3,488
4,065
1935 . . . . . . . . . .
533
2,829
3,362
1936 . . . . . . . . . .
1,505
4,206
5,711
1937 . . . . . . . . . .
790
1,246
2,053
1938 . . . . . . . . . .
583
1,246
1,829
Total (1933-38) . . .
4,254
16,353
20,607
2) NUMBER OF SCHOOLS BUILT IN THE U.S.S.R. IN 1933-38
Total
2) YOUNG SPECIALISTS GRADUATED FROM HIGHER
EDUCATIONAL INSTITUTIONS IN 1933-38
(In thousands)
1933
1934
1935
1936
1937
1938
Total for U.S.S.R. (exclusive of
military specialists) . . . . .
34.6
49.2
83.7
97.6
104.8
106.7
1. Engineers for industry and
building . . . . . . . . . . .
6.1
14.9
29.6
29.2
27.6
25.2
2. Engineers for transport and
communications . . . . . . .
1.8
4.0
7.6
6.6
7.0
6.1
3. Agricultural engineers, agronomists, veterinarians and zootechnicians . . . . . . . . . . 4.8
6.3
8.8
10.4
11.3
10.6
4. Economists and jurists . . . .
2.5
2.5
5.0
6.4
5.0
5.7
5. Teachers of intermediate
schools, workers’ facilities, technical schools, and other educational workers, including art workers . . . . . . . . . . .
10.5
7.9
12.5
21.6
31.7
35.7
6. Physicians, pharmacists, and
physical culture instructors . .
4.6
2.5
7.5
9.2
12.3
18.6
7. Other specialists . . . . . . .
4.3
11.1
12.7
14.2
9.9
9.8
3. Further Consolidation of the Soviet System. One of the most important results of the period under review is that it has led to the further internal consolidation of the country, to the further consolidation of the Soviet system.
Nor could it be otherwise. The firm establishment of the Socialist system in all branches of national economy, the progress of industry and agriculture, the rising material standard of the people, the rising cultural standard of the people and their increasing political activity - all this, accomplished under the guidance of the Soviet power, could not but lead to the further consolidation of the Soviet system.
The feature that distinguishes Soviet society today from any capitalist society is that it no longer contains antagonistic, hostile classes; that the exploiting classes have been eliminated, while the workers, peasants and intellectuals, who make up Soviet society, live and work in friendly collaboration. While capitalist society is torn by irreconcilable contradictions between workers and capitalists and between peasants and landlords - resulting in its internal instability - Soviet society, liberated from the yoke of exploitation, knows no such contradictions, is free of class conflicts, and presents a picture of friendly collaboration between workers, peasants and intellectuals. It is this community of interest which has formed the basis for the development of such motive forces as the moral and political unity of Soviet society, the mutual friendship of the nations of the U.S.S.R. and Soviet patriotism. It has also been the basis for the Constitution of the U.S.S.R. adopted in November 1936, and for the complete democratization of the elections to the supreme organs of the country.
As to the elections themselves, they were a magnificent demonstration of that unity of Soviet society and of that amity among the nations of the U.S.S.R. which constitute the characteristic feature of the internal situation of our country. As we know, in the elections to the Supreme Soviet of the U.S.S.R. in December 1937, nearly ninety million votes, or 98.6 per cent of the total vote, were cast for the Communist and non-Party bloc, while in the elections to the Supreme Soviets of the Union Republics in June 1938, ninety-two million votes, or 99.4 per cent of the total vote, were cast for the Communist and non-Party bloc.
There you have the basis of the stability of the Soviet system and the source of the inexhaustible strength of the Soviet power.
This means, incidentally, that in the case of war, the rear and front of our army, by reason of their homogeneity and inherent unity, will be stronger than those of any other country, a fact which people beyond our borders who are fond of military conflicts would do well to remember.
Certain foreign pressmen have been talking drivel to the effect that the purging of Soviet organizations of spies, assassins and wreckers like Trotsky, Zinoviev, Kamenev, Yakir, Tukhachevsky, Rosengoltz, Bukharin and other fiends has "shaken" the Soviet system and caused its "demoralization." One can only laugh at such cheap drivel. How can the purging of Soviet organizations of noxious and hostile elements shake and demoralize the Soviet system? This TrotskyBukharin bunch of spies, assassins and wreckers, who kow-towed to the foreign world, who were possessed by a slavish instinct to grovel before every foreign bigwig, and, who were ready to enter his employ as a spy - this handful of people who did not understand that the humblest Soviet citizen, being free from the fetters of capital, stands head and shoulders above any high-placed foreign bigwig whose neck wears the yoke of capitalist slavery - who needs this miserable band of venal slaves, of what value can they be to the people, and whom can they "demoralize"? In 1937 Tukhachevsky, Yakir, Uborevich and other fiends were sentenced to be shot. After that, the elections to the Supreme Soviet of the U.S.S.R. were held. In these elections, 98.6 per cent of the total vote was cast for the Soviet power. At the beginning of 1938 Rosengoltz, Rykov, Bukharin and other fiends were sentenced to be shot. After that, the elections to the Supreme Soviets of the Union Republics were held. In these elections 99.4 per cent of the total vote was cast for the Soviet power. Where are the symptoms of "demoralization," we would like to know, and why was this "demoralization" not reflected in the results of the elections?
To listen to these foreign drivellers, one would think that if the spies, assassins and wreckers had been left at liberty to wreck, murder and spy without let or hindrance, the Soviet organizations would have been far sounder and stronger. (Laughter.) Are not these gentlemen giving themselves away too soon by so insolently defending the cause of spies, assassins and wreckers?
Would it not be truer to say that the weeding out of spies, assassins and wreckers from our Soviet organizations was bound to lead, and did lead, to the further strengthening of these organizations? What, for instance, do the events at Lake Hassan show, if not that the weeding out of spies and wreckers is the surest means of strengthening our Soviet organizations.
The tasks of the Party in the sphere of industrial policy are :
1. To increase the progress of our industry, the rise of productivity of labour, and the perfection of the technique of production, in order, having already outstripped the principal capitalist countries in technique of production and rate of industrial development, to outstrip them economically as well in the next ten or fifteen years.
2. To increase the progress of our agriculture and stock breeding so as to achieve in the next three or four years an annual grain harvest of 8,000,000,000 poods, with an average yield of 12-13 centners per hectare; an average increase in the harvest of industrial crops of 30-35 per cent; and an increase in the number of sheep and hogs by 100 per cent, of cattle by about 40 per cent, and of horses by about 35 per cent.
3. To continue to improve the material and cultural standards of the workers, peasants and intellectuals. 4. Steadfastly to carry into effect our Socialist Constitution; to complete the democratization of the political life of the country; to strengthen the moral and political unity of Soviet society and fraternal collaboration among our workers, peasants and intellectuals; to promote the friendship of the peoples of the U.S.S.R. to the utmost, and to develop and cultivate Soviet patriotism.
5. Never to forget that we are surrounded by a capitalist world; to remember that the foreign espionage services will smuggle spies, assassins and wreckers into our country; and, remembering this, to strengthen our Socialist intelligence service and systematically help it to defeat and eradicate the enemies of the people.
III
FURTHER STRENGTHENING OF THE C.P.S.U.(B.)
From the standpoint of the political line and dayto-day practical work, the period under review was one of complete victory for the general line of our Party. (Loud and prolonged applause.)
The principal achievements demonstrating the correctness of the policy of our Party and the correctness of its leadership are the firm establishment of the Socialist system in the entire national economy, the completion of the reconstruction of industry and agriculture on the basis of a new technique, the fulfilment of the Second Five-Year Plan in industry ahead of time, the increase of the annual grain harvest to a level of 7,000,000,000 poods, the abolition of poverty and unemployment and the raising of the material and cultural standard of the people. In the face of these imposing achievements, the opponents of the general line of our Party, all the various "Left" and "Right" trends, all the TrotskyPyatakov and Bukharin-Rykov degenerates were forced to creep into their shells, to tuck away their hackneyed "platforms," and to go into hiding. Lacking the manhood to submit to the will of the people, they preferred to merge with the Mensheviks, Socialist-Revolutionaries and fascists, to become the tools of foreign espionage services, to hire themselves out as spies, and to obligate themselves to help the enemies of the Soviet Union to dismember our country and to restore capitalist slavery in it.
Such was the inglorious end of the opponents of the line of our Party, who finished up as enemies of the people.
When it had smashed the enemies of the people and purged the Party and Soviet organizations of degenerates, the Party became still more united in its political and organizational work and rallied even more solidly around its Central Committee (Stormy applause. All the delegates rise and cheer the speaker. Shouts of "Hurrah for Comrade Stalin!" "Long live Comrade Stalin!" "Hurrah for the Central Committee of our Party!")
Let us examine the concrete facts illustrating the development of the internal life of the Party and its organizational and propaganda work during the period under review.
1. Measures to Improve the Composition of the Party Division of Organizations Closer Contact Between the Leading Party Bodies and the Work of the Lower Bodies.
The strengthening of the Party and of its leading bodies during the period under review proceeded chiefly along two lines : along the line of regulating the composition of the Party, ejecting unreliable elements and selecting the best elements, and along the line of dividing up the organizations, reducing their size, and bringing the leading bodies closer to the concrete, day-to-day work of the lower bodies.
There were 1,874,488 Party members represented at the Seventeenth Party Congress. Comparing this figure with the number of Party members represented at the preceding congress, the Sixteenth Party Congress, we find that in the interval between these two congresses 600,000 new members joined the Party. The Party could not but feel that in the conditions prevailing in 1930-33 such a mass influx into its ranks was an unhealthy and undesirable expansion of its membership. The Party knew that its ranks were being joined not only by honest and loyal people, but also by chance elements and careerists, who were seeking to utilize the badge of the Party for their own personal ends. The Party could not but know that its strength lay not only in the size of its membership, but, and above all, in the quality of its members. This raised the question of regulating the composition of the Party. It was decided to continue the purge of Party members and candidate members begun in 1933; and the purge actually was continued until May 1935. It was further decided to suspend the admission of new members into the Party; and the admission of new members actually was suspended until September 1936, the admission of new members being resumed only on November 1, 1936. Further, in connection with the dastardly murder of Comrade Kirov, which showed that there were quite a number of suspicious elements in the Party, it was decided to undertake a verification of the records of Party members and an exchange of old Party cards for new ones, both these measures being completed only in September 1936. Only after this was the admission of new members and candidate members into the Party resumed. As a result of all these measures, the Party succeeded in weeding out chance, passive, careerist and directly hostile elements, and in selecting the most staunch and loyal people. It cannot be said that the purge was not accompanied by grave mistakes. There were unfortunately more mistakes than might have been expected. Undoubtedly, we shall have no further need of resorting to the method of mass purges. Nevertheless, the purge of 1933-36 was unavoidable and its results, on the whole, were beneficial. The number of Party members represented at this, the Eighteenth Congress is about 1,600,000, which is 270,000 less than were represented at the Seventeenth Congress. But there is nothing bad in that. On the contrary, it is all to the good, for the Party strengthens itself by clearing its ranks of dross. Our Party is now somewhat smaller in membership, but on the other hand it is better in quality.
That is a big achievement.
As regards the improvement of the day-to-day leadership of the Party by bringing it closer to the work of the lower bodies and by making it more concrete, the Party came to the conclusion that the best way to make it easier for the Party bodies to guide the organizations and to make the leadership itself concrete, alive and practical was to divide up the organizations, to reduce their size, People's Commissariats as well as the administrative organizations of the various territorial divisions, that is, the Union Republics, territories, regions, districts, etc., were divided up. The result of the measures adopted is that instead of 7 Union Republics, we now have 11; instead of 14 People's Commissariats of the U.S.S.R. we now have 34; instead of 70 territories and regions we now have 110; instead of 2,559 urban and rural districts we now have 3,815. Correspondingly, within the system of leading Party bodies, we now have 11 central committees, headed by the Central Committee of the C.P.S.U.(B.), 6 territorial committees, 104 regional committees, 30 area committees, 212 city committees, 336 city district committees, 3,479 rural district committees, and 113,060 primary Party organizations.
It cannot be said that the division of organizations is already over. Most likely it will be carried further. But, however that may be, it is already yielding good results both in the improvement of the day-to-day leadership of the work and in bringing the leadership itself closer to the concrete work of the lower bodies. I need not mention that the division of organizations has made it possible to promote hundreds and thousands of new people to leading posts.
That, too, is a big achievement.
2. Selection, Promotion and Allocation of Cadres. The regulation of the composition of the Party and the bringing of the leading bodies closer to the concrete work of the lower bodies was not, and could not be, the only means of further strengthening the Party and its leadership. Another means adopted in the period under review was a radical improvement in the training of cadres, an improvement in the work of selecting, promoting and allocating cadres and of testing them in the process of work.
The Party cadres constitute the commanding staff of the Party; and since our Party is in power, they also constitute the commanding staff of the leading organs of state. After a correct political line has been worked out and tested in practice, the Party cadres become the decisive force in the work of guiding the Party and the state. A correct political line is, of course, the primary and most important thing. But that in itself is not enough. A correct political line is not needed as a declaration, but as something to be carried into effect. But in order to carry a correct political line into effect, we must have cadres, people who understand the political line of the Party, who accept it as their own line, who are prepared to carry it into effect, who are able to put it into practice and are capable of answering for it, defending it and fighting for it. Failing this, a correct political line runs the risk of being purely nominal. And here arises the question of the correct selection of cadres, the training of cadres, the promotion of new people, the correct allocation of cadres, and the testing of cadres by work accomplished.
What is meant by the correct selection of cadres? The correct selection of cadres does not mean just gathering around one a lot of assistants and subs, setting up an office and issuing order after order. (Laughter.) Nor does it mean abusing one's powers, switching scores and hundreds of people back and forth from one job to another without rhyme or reason and conducting endless "reorganizations." (Laughter.)
The proper selection of cadres means :
Firstly, valuing cadres as the gold reserve of the Party and the state, treasuring them, respecting them.
Secondly, knowing cadres carefully studying their individual merits and shortcomings, knowing in what post the capacities of a given worker are most likely to develop.
Thirdly, carefully fostering cadres, helping every promising worker to advance, not grudging time on patiently "bothering" with such workers and accelerating their development. Fourthly, boldly promoting new and young cadres in time, so as not to allow them to stagnate in their old posts and grow stale.
Fifthly, allocating workers to posts in such a way that each feels he is in the right place, that each may contribute to our common cause the maximum his personal capacities enable him to contribute, and that the general trend of the work of allocating cadres may fully answer to the demands of the political line for the carrying out of which this allocation of cadres is designed.
Particularly important in this respect is the bold and timely promotion of new and young cadres. It seems to me that our people are not quite clear on this point yet. Some think that in selecting people we must chiefly rely on the old cadres. Others, on the contrary, think that we must rely chiefly on the young cadres. It seems to me that both are mistaken, The old cadres, of course, represent a valuable asset to the Party and the state. They possess what the young cadres lack, namely, tremendous experience in leadership, a schooling in Marxist-Leninist principles, knowledge of affairs, and a capacity for orientation. But, firstly, there are never enough old cadres, there are far less than required, and they are already partly going out of commission owing to the operation of the laws of nature. Secondly, part of the old cadres are sometimes inclined to keep a too persistent eye on the past, to cling to the past, to stay in the old rut and fail to observe the new in life. This is called losing the sense of the new. It is a very serious and dangerous shortcoming. As to the young cadres, they, of course, have not the experience, the schooling, the knowledge of affairs and the capacity of orientation of the old cadres. But, firstly, the young cadres constitute the vast majority; secondly, they are young, and as yet are not subject to the danger of going out of commission; thirdly, they possess in abundance the sense of the new, which is a valuable quality in every Bolshevik worker; and, fourthly, they develop and acquire knowledge so rapidly, they press upward so eagerly, that the time is not far off when they will overtake the old fellows, take their stand side by side with them, and become worthy of replacing them. Consequently, the thing is not whether to rely on the old cadres or on the new cadres, but to steer for a combination, a union of the old and the young cadres in one common symphony of leadership of the Party and the state, (Prolonged applause.)
That is why we must boldly and in good time promote young cadres to leading posts.
One of the important achievements of the Party during the period under review in the matter of strengthening the Party leadership is that, when selecting cadres, it has successfully pursued, from top to bottom, just this course of combining old and young workers.
Data in the possession of the Central Committee of the Party, show that during the period under review the Party succeeded in promoting to leading state and Party posts over five hundred thousand young Bolsheviks, members of the Party and people standing close to the Party, over twenty per cent of whom were women.
What is our task now?
Our task now is to concentrate the work of selecting cadres from top to bottom, in the hands of one body and to raise it to a proper, scientific, Bolshevik level.
This entails putting an end to the division of the work of studying, promoting and selecting cadres among various departments and sectors, and concentrating it in one body. This body should be the Cadres Administration of the Central Committee of the C.P.S.U.(B.) and a corresponding cadres department in each of the republican, territorial and regional Party organizations. 3. Party Propaganda. Marxist-Leninist Training of Party Members and Party Cadres.
There is still another sphere of Party work, a very important and very responsible sphere, in which the work of strengthening the Party and its leading bodies has been carried on during the period under review. I am referring to Party propaganda and agitation, oral and printed, the work of training the Party members and the Party cadres in the spirit of Marxism-Leninism, the work of raising the political and theoretical level of the Party and its workers. There is hardly need to dwell on the cardinal importance of Party propaganda, of the Marxist-Leninist training of our people. I am referring not only to Party functionaries. I am also referring to the workers in the Young Communist League, trade union, trade, cooperative, economic, state, educational, military and other organizations. The work of regulating the composition of the Party and of bringing the leading bodies closer to the activities of the lower bodies may be organized satisfactorily; the work of promoting, selecting and allocating cadres may be organized satisfactorily; but, with all this, if our Party propaganda for some reason or other goes lame, if the Marxist-Leninist training of our cadres begins to languish, if our work of raising the political and theoretical level of these cadres flags, and the cadres themselves cease on account of this to show interest in the prospect of our further progress, cease to understand the truth of our cause and are transformed into narrow plodders with no outlook, blindly and mechanically carrying out instructions from above - then our entire state and Party work must inevitably languish. It must be accepted as an axiom that the higher the political level and the Marxist-Leninist knowledge of the workers in any branch of state Party work the better and more fruitful will be the work itself, and the more effective the results of the work; and, vice versa, the lower the political level of the workers, and the less they are imbued with the knowledge of Marxism-Leninism, the greater will be the likelihood of disruption and failure in the work, of the workers themselves becoming shallow and deteriorating into paltry plodders, of their degenerating altogether. It may be confidently stated that if we succeeded in training the cadres in all branches of our work ideologically, and in schooling them politically, to such an extent as to enable them easily to orientate themselves in the internal and international situation; if we succeeded in making them quite mature Marxist-Leninists capable of solving the problems involved in the guidance of the country without serious error, we would have every reason to consider nine-tenths of our problems already settled. And we certainly can accomplish this, for we have all the means and opportunities for doing so. The training and moulding of our young cadres usually proceeds in some particular branch of science or technology, along the line of specialization. This is necessary and desirable. There is no reason why a man who specializes in medicine should at the same time specialize in physics or botany, or vice versa, But there is one branch of science which Bolsheviks in all branches of science are in duty bound to know, and that is the Marxist-Leninist science of society, of the laws of social development, of the laws of development of the proletarian revolution, of the laws of development of Socialist construction, and of the victory of Communism. For a man who calls himself a Leninist cannot be considered a real Leninist if he shuts himself up in his speciality, in mathematics, botany or chemistry, let us say, and sees nothing beyond that speciality. A Leninist cannot be just a specialist in his favourite science; he must also be a political and social worker, keenly interested in the destinies of his country, acquainted with the laws of social development, capable of applying these laws, and striving to be an active participant in the political guidance of the country, This, of course, will be an additional burden on specialists who are Bolsheviks, But it will be a burden more than compensated for by its results.
The task of Party propaganda, the task of the Marxist-Leninist training of cadres, is to help our cadres in all branches of work to become versed in the Marxist-Leninist science of the laws of social development.
Measures for improving the work of propaganda and of the Marxist-Leninist training of cadres have been discussed many times by the Central Committee of the C.P.S.U.(B.) jointly with propagandists from various regional Party organizations, The publication, in September 1938, of the "History of the C.P.S.U.(B.) - Short Course" was taken into account in this connection. It was ascertained that the publication of the "History of the C.P.S.U.(B.)" had given a new impetus to Marxist-Leninist propaganda in our country. The results of the work of the Central Committee of the C.P.S.U.(B.) have been published in its decision, "On the Organization of Party Propaganda in Connection with the Publication of the History of the C.P.S.U.(B.) - Short Course."
On the basis of this decision and with due reference to the decisions of the Plenum of the Central Committee of the C.P.S.U.(B.) of March 1937, "On Defects in Party Work," the Central Committee of the C.P.S.U.(B.) has outlined the following major measures for eliminating the defects in Party propaganda and improving the work of the Marxist-Leninist training of Party members and Party cadres :
1. To concentrate the work of Party propaganda and agitation in one body and to merge the propaganda and agitation departments and the press departments into a single Propaganda and Agitation Administration of the Central Committee of the C.P.S.U.(B.), and to organize corresponding propaganda and agitation departments in each republican, territorial and regional Party organization;
2. Recognizing as incorrect the infatuation for the system of propaganda through study circles, and considering the method of individual study of the principles of Marxism-Leninism by Party members to be more expedient, to centre the attention of the Party on propaganda through the press and on the organization of a system of propaganda by lectures; 3. To organize one-year Courses of Instruction for our lower cadres in each regional centre; 4. To organize two-year Lenin Schools for our middle cadres in various centres of the country; 5. To organize a Higher School of Marxism-Leninism under the auspices of the Central Committee of the C.P.S.U.(B.) with a three-year course for the training of highly qualified Party theoreticians; 6. To set up one-year Courses of Instruction for propagandists and journalists in various centres of the country;
7. To set up in connection with the Higher School of Marxism-Leninism six-month Courses of Instruction for teachers of Marxism-Leninism in the higher educational establishments. There can be no doubt that the realization of these measures, which are already being carried out, although not yet sufficiently, will soon yield beneficial results. 4. Some Questions of Theory.
Another of the defects of our propagandist and ideological work is the absence of full clarity among our comrades on certain theoretical questions of vital practical importance, the existence of a certain amount of confusion on these questions. I refer to the question of the state in general, and of our Socialist state in particular, and to the question of our Soviet intelligentsia.
It is sometimes asked "We have abolished the exploiting classes; there are no longer any hostile classes in the country; there is nobody to suppress; hence there is no more need for the state; it must die away. - Why then do we not help our Socialist state to die away? Why do we not strive to put an end to it? Is it not time to throw out all this rubbish of a state?"
Or further : "The exploiting classes have already been abolished in our country; Socialism has been built in the main; we are advancing towards Communism. Now, the Marxist doctrine of the state says that there is to be no state under Communism. - Why then do we not help our Socialist state to die away? Is it not time we relegated the state to the museum of antiquities?
These questions show that those who ask them have conscientiously memorized certain propositions contained in the doctrine of Marx and Engels about the state. But they also show that these comrades have failed to understand the essential meaning of this doctrine; that they have failed to realise in what historical conditions the various propositions of this doctrine were elaborated; and, what is more, that they do not understand present-day international conditions, have overlooked the capitalist encirclement and the dangers it entails for the Socialist country. These questions not only betray an underestimation of the capitalist encirclement, but also an underestimation of the role and significance of the bourgeois states and their organs, which send spies, assassins and wreckers into our country and are waiting for a favourable opportunity to attack it by armed force. They likewise betray an underestimation of the role and significance of our Socialist state and of its military, punitive and intelligence organs, which are essential for the defence of the Socialist land from foreign attack. It must be confessed that the comrades mentioned are not the only ones to sin in this underestimation. All the Bolsheviks, all of us without exception, sin to a certain extent in this respect.
Is it not surprising that we learned about the espionage and conspiratorial activities of the Trotskyite and Bukharinite leaders only quite recently, in 1937 and 1938, although, as the evidence shows, these gentry were in the service of foreign espionage organizations and carried on conspiratorial activities from the very first days of the October Revolution? How could we have failed to notice so grave a matter? How are we to explain this blunder? The usual answer to this question is that we could not possibly have assumed that these people could have fallen so low. But that is no explanation, still less is it a justification : for the blunder was a blunder. How is this blunder to be explained? It is to be explained by an underestimation of the strength and consequence of the mechanism of the bourgeois states surrounding us and of their espionage organs, which endeavour to take advantage of people's weaknesses, their vanity, their slackness of will, to enmesh them in their espionage nets and use them to surround the organs of the Soviet state. It is to be explained by an underestimation of the role and significance of the mechanism of our Socialist state and of its intelligence service, by an underestimation of this intelligence service, by the twaddle that an intelligence service in a Soviet state is an unimportant trifle, and that the Soviet intelligence service and the Soviet state itself will soon have to be relegated to the museum of antiquities.
What could have given rise to this underestimation? It arose owing to the fact that certain of the general propositions in the Marxist doctrine of the state were incompletely worked out and inadequate. It received currency owing to our unpardonably heedless attitude to matters pertaining to the theory of the state, in spite of the fact that we have twenty years of practical experience in state affairs which provides rich material for theoretical generalizations, and in spite of the fact that, given the desire, we have every opportunity of successfully filling this gap in theory. We have forgotten Lenin's highly important injunction about the theoretical duties of Russian Marxists, that it is their mission to further develop the Marxist theory. Here is what Lenin said in this connection :
"We do not regard Marxist theory as something completed and inviolable; on the contrary, we are convinced that it has only laid the corner-stone of the science which Socialists must further advance in all directions if they wish to keep pace with life. We think that an independent elaboration of the Marxist theory is especially essential for Russian Socialists, for this theory provides only general guiding principles, which, in particular, are applied in England differently from France, in France differently from Germany, and in Germany differently from Russia." (Lenin, Collected Works, Russian Edition, Vol. II, p. 492.) Consider, for example, the classical formulation of the theory of the development of the Socialist state given by Engels :
"As soon as there is no longer any class of society to be held in subjection; as soon as, along with class domination and the struggle for individual existence based on the former anarchy of production, the collisions and excesses arising from these have also been abolished, there is nothing more to be repressed which would make a special repressive force, a state, necessary. The first act in which the state really comes forward as the representative of society as a whole - the taking possession of the means of production in the name of society - is at the same time its last independent act as a state. The interference of the state power in social relations becomes superfluous in one sphere after another, and then ceases of itself. The government of persons is replaced by the administration of things and the direction of the process of production. The state is not 'abolished,' it withers away." (Herr Eugen Duhring's Revolution in Science (Anti-Duhring), pp. 308-09.)
Is this proposition of Engels' correct?
Yes, it is correct, but only on one of two conditions: (1) if we study the Socialist state only from the angle of the internal development of the country, abstracting ourselves in advance from the international factor, isolating, for the convenience of investigation, the country and the state from the international situation; or (2) if we assume that Socialism is already victorious in all countries, or in the majority of countries, that a Socialist encirclement exists instead of a capitalist encirclement, that there is no more danger of foreign attack, and that there is no more need to strengthen the army and the state. Well, but what if Socialism has been victorious only in one country, taken singly, and if, in view of this, it is quite impossible to abstract oneself from international conditions - what then? Engels' formula does not furnish an answer to this question. As a matter of fact, Engels did not set himself this question, and therefore could not have given an answer to it. Engels proceeds from the assumption that Socialism has already been victorious in all countries, or in a majority of countries, more or less simultaneously. Consequently, Engels is not here investigating any specific Socialist state of any particular country, but the development of the Socialist state in general, on the assumption that Socialism has been victorious in a majority of countries - according to the formula : "Assuming that Socialism is victorious in a majority of countries, what changes must the proletarian, Socialist state undergo?" Only this general and abstract character of the problem can explain why in his investigation of the question of the Socialist state Engels completely abstracted himself from such a factor as international conditions, the international situation. But it follows from this that Engels' general formula about the destiny of the Socialist state in general cannot be extended to the partial and specific case of the victory of Socialism in one country only, a country which is surrounded by a capitalist world, is subject to the menace of foreign military attack, cannot therefore abstract itself from the international situation, and must have at its disposal a well-trained army, well-organized punitive organs, and a strong intelligence service consequently, must have its own state, strong enough to defend the conquests of Socialism from foreign attack. We have no right to expect of the classical Marxist writers, separated as they were from our day by a period of forty-five or fifty-five years, that they should have foreseen each and every zigzag of history in the distant future in every separate country. It would be ridiculous to expect that the classical Marxist writers should have elaborated for our benefit readymade solutions for each and every theoretical problem that might arise in any particular country fifty or one hundred years afterwards, so that we, the descendants of the classical Marxist writers, might calmly doze at the fireside and munch ready-made solutions. (General laughter.) But we can and should expect of the Marxists-Leninists of our day that they do not confine themselves to learning by rote a few general tenets of Marxism; that they delve deeply into the essence of Marxism; that they learn to take account of the experience gained in the twenty years of existence of the Socialist state in our country; that, lastly, they learn, with the use of this experience and with knowledge of the essence of Marxism, to apply the various general theses of Marxism concretely, to lend them greater precision and improve them. Lenin wrote his famous book, "The State and Revolution," in August 1917, that is, a few months before the October Revolution and the establishment of the Soviet state Lenin considered it the main task of this book to defend Marx's and Engels' doctrine of the state from the distortions and vulgarizations of the opportunists. Lenin was preparing to write a second volume of "The State and Revolution," in which he intended to sum up the principal lessons of the experience of the Russian revolutions of 1905 and 1917. There can be no doubt that Lenin intended in the second volume of his book to elaborate and develop the theory of the state on the basis of the experience gained during the existence of Soviet power in our country. Death, however, prevented him from carrying this task into execution. But what Lenin did not manage to do should be done by his disciples. (Loud applause.)
The state arose because society split up into antagonistic classes; it arose in order to keep in restraint the exploited majority in the interests of the exploiting minority. The instruments of state authority have been mainly concentrated in the army, the punitive organs, the espionage service, the prisons. Two basic functions characterize the activity of the state: at home (the main function), to keep in restraint the exploited majority; abroad (not the main function), to extend the territory of its class, the ruling class, at the expense of the territory of other states, or to defend the territory of its own state from attack by other states. Such was the case in slave society and under feudalism. Such is the case under capitalism.
In order to overthrow capitalism it was not only necessary to remove the bourgeoisie from power, it was not only necessary to expropriate the capitalists, but also to smash entirely the bourgeois state machine and its old army, its bureaucratic officialdom and its police force, and to substitute for it a new, proletarian form of state, a new, Socialist state. And that, as we know, is exactly what the Bolsheviks did. But it does not follow that the new proletarian state may not preserve certain functions of the old state, changed to suit the requirements of the proletarian state. Still less does it follow that the forms of our Socialist state must remain unchanged, that all the original functions of our state must be fully preserved in future. As a matter of fact, the forms of our state are changing and will continue to change in line with the development of our country and with the changes in the international situation. Lenin was absolutely right when he said : "The forms of bourgeois states are extremely varied, but in essence they are all the same : in one way or another, in the final analysis, all these states are inevitably the dictatorship of the bourgeoisie. The transition from capitalism to Communism will certainly create a great variety and abundance of political forms, but their essence will inevitably be the same : the dictatorship of the proletariat." (Lenin, Selected Works, Vol. VII, p. 34.) Since the October Revolution, our Socialist state has passed through two main phases in its development. The first phase was the period from the October revolution to the elimination of the exploiting classes.
The principal task in that period was to suppress the resistance of the overthrown classes, to organize the defence of the country against the attacks of the interventionists, to restore industry and agriculture, and to prepare the conditions for the elimination of the capitalist elements. Accordingly, in this period our state performed two main functions. The first function was to suppress the overthrown classes inside the country. In this respect our state bore a superficial resemblance to previous states whose functions had also been to suppress recalcitrants, with the fundamental difference, however, that our state suppressed the exploiting minority in the interests of the labouring majority, while previous states had suppressed the exploited majority in the interests of the exploiting minority. The second function was to defend the country from foreign attack. In this respect it likewise bore a superficial resemblance to previous states, which also undertook the armed defence of their countries, with the fundamental difference, however, that our state defended from foreign attack the gains of the labouring majority, while previous states in such cases defended the wealth and privileges of the exploiting minority. Our state had yet a third function : this was the work of economic organization and cultural education performed by our state bodies with the purpose of developing the infant shoots of the new, Socialist economic system and re-educating the people in the spirit of Socialism. But this new function did not attain to any considerable development in that period. The second phase was the period from the elimination of the capitalist elements in town and country to the complete victory of the Socialist economic system and the adoption of the new Constitution. The principal task in this period was to establish the Socialist economic system all over the country and to eliminate the last remnants of the capitalist elements, to bring about a cultural revolution, and to form a thoroughly modern army for the defence of the country. And the functions of our Socialist state changed accordingly. The function of military suppression inside the country ceased, died away; for exploitation had been abolished, there were no more exploiters left, and so there was no one to suppress. In place of this function of suppression the state acquired the function of protecting Socialist property from thieves and pilferers of the people's property. The function of defending the country from foreign attack fully remained; consequently, the Red Army and the Navy also fully remained, as did the punitive organs and the intelligence service, which are indispensable for the detection and punishment of the spies, assassins and wreckers sent into our country by foreign espionage services. The function of economic organization and cultural education by the state organs also remained, and was developed to the full. Now the main task of our state inside the country is the work of peaceful economic organization and cultural education. As for our army, punitive organs, and intelligence service, their edge is no longer turned to the inside of the country, but to the outside, against external enemies.
As you see, we now have an entirely new, Socialist state, without precedent in history and differing considerably in form and functions from the Socialist state of the first phase.
But development cannot stop there. We are going ahead, towards Communism. Will our state remain in the period of Communism also?
Yes, it will, unless the capitalist encirclement is liquidated, and unless the danger of foreign military attack has disappeared. Naturally, of course, the forms of our state will again change in conformity with the change in the situation at home and abroad. No, it will not remain and will atrophy if the capitalist encirclement is liquidated and a Socialist encirclement takes its place.
That is how the question stands with regard to the Socialist state.
The second question is that of the Soviet intelligentsia. On this question, too, as on the question of the state, there is a certain unclearness and confusion among Party members.
In spite of the fact that the position of the Party on the question of the Soviet intelligentsia is perfectly clear, there are still current in our Party views hostile to the Soviet intelligentsia and incompatible with the Party position. As you know, those who hold these views practise a disdainful and contemptuous attitude to the Soviet intelligentsia and regard it as an alien force, even as a force hostile to the working class and the peasantry. True, during the period of Soviet development the intelligentsia has undergone a radical change both in its composition and status. It has come closer to the people and is honestly collaborating with the people, in which respect it differs fundamentally from the old, bourgeois intelligentsia. But this apparently means nothing to these comrades. They go on harping on the old tunes and wrongly apply to the Soviet intelligentsia views and attitudes which were justified in the old days when the intelligentsia was in the service of the landlords and capitalists.
In the old days, under capitalism, before the revolution, the intelligentsia consisted primarily of members of the propertied classes - noblemen, manufacturers, merchants, kulaks and so on. Some members of the intelligentsia were sons of small tradesmen, petty officials, and even of peasants and workingmen, but they did not and could not play a decisive part. The intelligentsia as a whole depended for their livelihood on the propertied classes and ministered to the propertied classes. Hence it is easy to understand the mistrust, often bordering on hatred, with which the revolutionary elements of our country and above all the workers regarded the intellectuals. True, the old intelligentsia produced some courageous individuals, handfuls of revolutionary people who adopted the standpoint of the working class and completely threw in their lot with the working class. But such people were all too few among the intelligentsia, and they could not change the complexion of the intelligentsia as a whole.
Matters with regard to the intelligentsia have undergone a fundamental change, however, since the October Revolution, since the defeat of the foreign armed intervention, and especially since the victory of industrialization and collectivization, when the abolition of exploitation and the firm establishment of the Socialist economic system made it really possible to give the country a new constitution and to put it into effect. The most influential and qualified section of the old intelligentsia broke away from the main body in the very first days of the October Revolution, proclaimed war on the Soviet government, and joined the ranks of the saboteurs. They met with welldeserved punishment for this; they were smashed and dispersed by the organs of Soviet power. Subsequently the majority of those that survived were recruited by the enemies of our country as wreckers and spies, and thus were expunged by their own deeds from the ranks of the intellectuals. Another section of the old intelligentsia, less qualified but more numerous, long continued to mark time, waiting for "better days"; but then, apparently giving up hope, decided to go and serve and to live in harmony with the Soviet government. The greater part of this group of the old intelligentsia are well on in years and are beginning to go out of commission. A third section of the old intelligentsia, mainly comprising its rank-and-file, and still less qualified than the section just mentioned, joined forces with the people and supported the Soviet government. It needed to perfect its education, and it set about doing so in our universities. But parallel with this painful process of differentiation and breakup of the old intelligentsia there went on a rapid process of formation, mobilization and mustering of forces of a new intelligentsia. Hundreds of thousands of young people coming from the ranks of the working class, the peasantry and the working intelligentsia entered the universities and technical colleges, from which they emerged to reinforce the attenuated ranks of the intelligentsia. They infused fresh blood into it and reanimated it in a new, Soviet spirit. They radically changed the whole aspect of the intelligentsia, moulding it in their own form and image. The remnants of the old intelligentsia were dissolved in the new, Soviet intelligentsia, the intelligentsia of the people. There thus arose a new, Soviet intelligentsia, intimately bound up with the people and, for the most part, ready to serve them faithfully and loyally. As a result, we now have a numerous, new, popular, Socialist intelligentsia, fundamentally different from the old, bourgeois intelligentsia both in composition and in social and political character.
The old theory about the intelligentsia, which taught that it should be treated with distrust and combated, fully applied to the old, pre-revolutionary intelligentsia, which served the landlords and capitalists. This theory is now out-of-date and does not fit our new, Soviet intelligentsia. Our new intelligentsia demands a new theory, a theory teaching the necessity for a cordial attitude towards it, solicitude and respect for it, and cooperation with it in the interests of the working class and the peasantry.
That is clear, I should think.
It is therefore all the more astonishing and strange that after all these fundamental changes in the status of the intelligentsia people should be found within our Party who attempt to apply the old theory, which was directed against the bourgeois intelligentsia, to our new, Soviet intelligentsia, which is basically a Socialist intelligentsia. These people, it appears, assert that workers and peasants who until recently were working in Stakhanov fashion in the factories and collective farms and who were then sent to the universities to be educated, thereby ceased to be real people and became second-rate people. So we are to conclude that education is a pernicious and dangerous thing. (Laughter.) We want all our workers and peasants to be cultured and educated, and we shall achieve this in time. But in the opinion of these queer comrades, this purpose harbours a grave danger; for after the workers and peasants become cultured and educated they may face the danger of being classified as secondrate people. (Loud laughter.) The possibility is not precluded that these queer comrades may in time sink to the position of extolling backwardness, ignorance, benightedness and obscurantism. It would be quite in the nature of things. Theoretical vagaries have never led, and never can lead, to any good.
Such is the position with regard to our new, Socialist intelligentsia. Our tasks in respect to the further strengthening of the Party are :
1. To systematically improve the composition of the Party, raising the level of knowledge of its membership, and admitting into its ranks, by a process of individual selection, only tried and tested comrades who are loyal to the cause of Communism.
2. To establish closer contact between the leading bodies and the work of the lower bodies, so as to make their work of leadership more practical and specific and less confined to meetings and offices. 3. To centralize the work of selecting cadres, to train them carefully and foster them, to study the merits and demerits of workers thoroughly, to promote young workers boldly and adapt the selection of cadres to the requirements of the political line of the Party. 4. To centralize Party propaganda and agitation, to extend the propaganda of the ideas of Marxism-Leninism, and to raise the theoretical level and improve the political schooling of our cadres. Comrades, I am now about to conclude my report. I have sketched in broad outline the path traversed by our Party during the period under review. The results of the work of the Party and of its Central Committee during this period are well known. There have been mistakes and shortcomings in our work. The Party and the Central Committee did not conceal them and strove to correct them. There have also been important successes and big achievements, which must not be allowed to turn our heads.
The chief conclusion to be drawn is that the working class of our country, having abolished the exploitation of man by man and firmly established the Socialist system, has proved to the world the truth of its cause. That is the chief conclusion, for it strengthens our faith in the power of the working class and in the inevitability of its ultimate victory.
The bourgeoisie of all countries asserts that the people cannot get along without capitalists and landlords, without merchants and kulaks. The working class of our country has proved in practice that the people can get along without exploiters perfectly well. The bourgeoisie of all countries asserts that, having destroyed the old bourgeois system, the working class is incapable of building anything new to replace the old. The working class of our country has proved in practice that it is quite capable not only of destroying the old system but of building anew and better system, a Socialist system, a system, moreover, to which crises and unemployment are unknown,
The bourgeoisie of all countries asserts that the peasantry is incapable of taking the path of Socialism. The collective farm peasants of our country have proved in practice that they can do so quite successfully. The chief endeavour of the bourgeoisie of all countries and of its reformist hangers-on is to kill in the working class faith in its own strength, faith in the possibility and inevitability of its victory, and thus to perpetuate capitalist slavery. For the bourgeoisie knows that if capitalism has not yet been overthrown and still continues to exist, it owes it not to its own merits, but to the fact that the proletariat has still not enough faith in the possibility of its victory. It cannot be said that the efforts of the bourgeoisie in this respect have been altogether unsuccessful. It must be confessed that the bourgeoisie and its agents among the working class have to some extent succeeded in poisoning the minds of the working class with the venom of doubt and scepticism. If the successes of the working class of our country, if its fight and victory serve to rouse the spirit of the working class in the capitalist countries and to strengthen its faith in its own power and in its victory, then our Party may say that its work has not been in vain. And there need be no doubt that this will be the case. (Loud and prolonged applause.) Long live our victorious working class! (Applause.) Long live our victorious collective-farm peasantry! (Applause.)
Long live our Socialist intelligentsia! (AppIause.) Long live the great friendship of the nations of our country! (Applause.)
Long live the Communist Party of the Soviet Union! (Applause.)
(The delegates rise and hail Comrade Stalin with loud and stormy cheers. Cries of : "Hurrah for Comrade Stalin!" "Hurrah for our great Stalin!" "Hurrah for our beloved Stalin!")
BIOGRAPHICAL NOTES
1935
January 15 - 23
J. V. Stalin takes part in the work of the 16th Congress of Russian Soviets. The Congress elects J. V. Stalin as a member of the Central Committee of Soviets of Russia.
January 28 - February 6
J. V. Stalin takes part in the work of the 7th Congress of the Soviets of the U.S.S.R. The Congress elects J. V. Stalin as a member of the Central Committee of Soviets of the U.S.S.R. February 7
At the first session of the Central Committee of Soviets of the U.S.S.R., J. V. Stalin is elected to the Presidium of the Central Committee of Soviets of the U.S.S.R., and President of the Commission charged with the effecting of the alterations in the Constitution of the U.S.S.R.
February 11 - 17
J. V. Stalin attends the meeting of the 2nd Congress of avant-garde Kolkhozines of the U.S.S.R. He directs the work of the Commission charged with the examining of the draft of the Statute of the agricultural artel.
May 4
J. V. Stalin delivers an address from the Kremlin to the graduates of the Red Army Academy. July 25 - August 20
J. V. Stalin participates in the 7th Congress of the Communist International. He is elected member of the Executive Committee of the Communist International. November 14 - 17
J. V. Stalin participates in the work of the general Conference of Stakhanovites of Industry and Transport of the U.S.S.R. November 17
Speech by J. V. Stalin to the Conference of the Stakhanovites of Russia.
December 1
Speech by J. V. Stalin to the Operators of Combines of the U.S.S.R., a conference which was held with the participation of the members of the Central Committee of the C.P.S.U.(B) and members of the government.
December 4
Speech by J. V. Stalin to the Conference of Kolkhozines of Tajikstan and Turkmenistan, which was held with the participation of the directors of the Party and the government.
1936
February 13 - 16
J. V. Stalin takes part with the other directors of the Party and the government at the Conference of advanced workers in cattle raising.
April 11 - 21
J. V. Stalin participates in the work of the 10th Congress of Komsomols.
June 1 - 4
J. V. Stalin directs the work of the Plenum of the Central Committee of the C.P.S.U.(B) and delivers a report on the Draft Constitution of the U.S.S.R. June 11
At the reunion of the Presidium of the Central Committee of Soviets of the U.S.S.R., J. V. Stalin presents a report on the Draft Constitution of the
U.S.S.R.
June 20
J. V. Stalin attends the burial of Gorky in Red Square.
November 25 - December 5
J. V. Stalin participates in the work of the Extraordinary Eighth Congress of Soviets of the U.S.S.R. and presented there the report on the Draft Constitution of the U.S.S.R.
December 5
J. V. Stalin presents to the Eighth Congress (Extraordinary) of Soviets of the U.S.S.R. a report on the work of the Commission in drawing up the Draft Constitution.
1937
January 15 - 21
J. V. Stalin participates in the work of the Extraordinary Thirteenth Congress of Soviets of S.S.R. The Congress elected J. V. Stalin to the Commission for the drawing up of the final text of the Constitution of the U.S.S.R.
February 25 - March 5
J. V. Stalin presides over the meeting of the Plenum of the Central Committee of the C.P.S.U.(B) and presents there a report "Defects in Party Work and Measures for Liquidating Trotskyites and other Double - dealers".
October 29
Speech by J. V. Stalin at a reception given in the Kremlin in honour of the directors and Stakhanovites of the metallurgy and coal mining industry. December 11
J. V. Stalin's Electoral Speech at the Bolshoi Theatre to a meeting of voters of the Stalin Electoral Area, Moscow.
December 12
J. V. Stalin is elected deputy of the Stalin Electoral Zone, Moscow, to the Supreme Soviet of the U.S.S.R. 1938
January 12 - 19
J. V. Stalin takes part in the work of the 1st Session of the Supreme Soviet of the U.S.S.R. He is elected member of the Presidium of the Supreme Soviet of the U.S.S.R.
May 17
Speech delivered by J. V. Stalin at the reception organized at the Kremlin in honour of the participants in the 1st Conference of Higher Educational Workers. September 9 - 19
J. V. Stalin's book, "History of the C.P.S.U.(B) - Short Course" is published in Pravda.
September 27 - 29
J. V. Stalin presides over the Conference of propagandists relating to the publication of the "History of the C.P.S.U.(B) - Short Course."
1939
March 10 - 21
J. V. Stalin presides over the work of the 18th Congress of the C.P.S.U.(B), presents a report on the work of the Central Committee of the C.P.S.U.(B). He is elected by the Congress as a member of the
Commission charged with the examination of the proposed corrections and additions to the speech submitted by V. M. Molotov on the 3rd Five Year Plan, and on the report of Idanov on the alterations of the statutes of the C.P.S.U.(B).
March 22
At the Plenum of the Central Committee of the C.P.S.U.(B), J. V. Stalin is elected a member of the Politburo, the organizational bureau, the secretariat of the Central Committee and is confirmed in his position as General Secretary of the Central Committee of the C.P.S.U.(B). December 20
On the occasion of his 60th anniversary, by decree of the Presidium of the Supreme Soviet, the title "Hero of Socialist Work" is bestowed upon J. V. Stalin for his extraordinary merits in the organization of the Bolshevik Party, in the foundation of the Soviet State, in the construction of Socialist society in the U.S.S.R. and in the consolidation of the friendship between the peoples of the Soviet Union. December 21
J. V. Stalin is elected honorary member of the "V. I. Lenin" Academy of Agricultural Sciences of the U.S.S.R.
December 22
J. V. Stalin is elected honorary member of the Academy of Sciences of the U.S.S.R.
1940
March 26 - 28
J. V. Stalin directs the work of the Plenum of the Central Committee of the C.P.S.U.(B). March 29 - April 4
J. V. Stalin takes part in the work of the 6th Session of the first legislature of the Supreme Soviet of the U.S.S.R.
May 28 - June 2
J. V. Stalin participates in the work of the 3rd Session of the Supreme Soviet.
July 29 - 31
J. V. Stalin directs the work of the Plenum of the Central Committee of the C.P.S.U.(B). August 1 - 7
J. V. Stalin participates in the work-of the 7th Session of the first legislature of the Supreme Soviet of the U.S.S.R.
I. Международное положение Советского Союза
Товарищи! Со времени XVII съезда партии прошло пять лет. Период, как видите,
немалый. За это время мир успел пережить значительные изменения. Государства и
страны, их отношения между собой стали во многом совершенно иными.
Какие именно изменения произошли за этот период в международной обстановке? Что
именно изменилось во внешнем и внутреннем положении нашей страны?
Для капиталистических стран этот период был периодом серьезнейших потрясений как
в области экономики, так и в области политики. В области экономической эти годы
были годами депрессии, а потом, начиная со второй половины 1937 года, – годами
нового экономического кризиса, годами нового упадка промышленности в США,
Англии, Франции, – следовательно, годами новых экономических осложнений. В
области политической эти годы были годами серьезных политических конфликтов и
потрясений. Уже второй год идет новая империалистическая война, разыгравшаяся на
громадной территории от Шанхая до Гибралтара и захватившая более 500 миллионов
населения. Насильственно перекраивается карта Европы, Африки, Азии. Потрясена в
корне вся система послевоенного так называемого мирного режима.
Для Советского Союза, наоборот, эти годы были годами его роста и процветания,
годами дальнейшего его экономического и культурного подъема, годами дальнейшего
роста его политической и военной мощи, годами его борьбы за сохранение мира во
всем мире.
Такова общая картина.
Рассмотрим конкретные данные об изменениях в международной обстановке.
1. Новый экономический кризис в капиталистических странах.
Обострение борьбы за рынки сбыта, за источники сырья, за новый передел мира
Экономический кризис, начавшийся в капиталистических странах во второй половине
1920 года, продолжался до конца 1933 года. После этого кризис перешел в
депрессию, а потом началось некоторое оживление промышленности, некоторый ее
подъем. Но это оживление промышленности не перешло в процветание, как это бывает
обычно в период оживления. Наоборот, начиная со второй половины 1937 года,
начался новый экономический кризис, захвативший прежде всего США, а вслед за
ними – Англию, Францию и ряд других стран.
Таким образом, не успев еще оправиться от ударов недавнего экономического
кризиса, капиталистические страны очутились перед лицом нового экономического
кризиса.
Это обстоятельство естественно привело к усилению безработицы. Упавшее было
число безработных в капиталистических странах с 30 миллионов человек в 1933 году
до 14 миллионов в 1937 году теперь вновь поднялось в результате нового кризиса
до 18 миллионов человек.
Характерная особенность нового кризиса состоит в том, что он во многом
отличается от предыдущего кризиса, причем отличается не в лучшую сторону, а в
худшую.
Во-первых, новый кризис начался не после процветания промышленности, как это
имело место в 1929 году, а после депрессии и некоторого оживления, которое,
однако, не перешло в процветание. Это означает, что нынешний кризис будет более
тяжелым и с ним будет труднее бороться, чем с предыдущим кризисом.
Далее, нынешний кризис разыгрался не в мирное время, а в период уже начавшейся
второй империалистической войны, когда Япония, воюя уже второй год с Китаем,
дезорганизует необъятный китайский рынок и делает его почти недоступным для
товаров других стран, когда Италия и Германия уже перевели свое народное
хозяйство на рельсы военной экономики, ухлопав на это дело свои запасы сырья и
валюты, когда все остальные крупные капиталистические державы начинают
перестраиваться на военный лад. Это означает, что у капитализма ресурсов для
нормального выхода из нынешнего кризиса будет гораздо меньше, чем в период
предыдущего кризиса.
Наконец, в отличие от предыдущего кризиса нынешний кризис является не всеобщим,
а захватывает пока что главным образом экономически мощные страны, не перешедшие
еще на рельсы военной экономики. Что касается стран агрессивных, вроде Японии,
Германии и Италии, уже перестроивших свою экономику на военный лад, то они,
усиленно развивая свою военную промышленность, не переживают еще состояния
кризиса перепроизводства, хотя и приближаются к нему. Это означает, что в то
время, как экономически мощные, не агрессивные страны начнут вылезать из полосы
кризиса, агрессивные страны, истощив свои золотые и сырьевые запасы в ходе
военной горячки, должны будут вступить в полосу жесточайшего кризиса.
Это наглядно иллюстрируется хотя бы данными о наличии видимых золотых запасов в
капиталистических странах.
Видимые золотые запасы в капиталистических странах
(в млн. старых золотых долларов)
Конец 1936 года
Сентябрь 1938 года
Всего
США
Англия
Франция
Голландия
Бельгия
Швейцария
Германия
Италия
Япония
12980
6649
2029
1769
289
373
387
16
123
273
14301
8126
2396
1435
595
318
407
17
124
97
Из этой таблицы видно, что золотые запасы Германии, Италия и Японии, вместе
взятых, представляют меньшую сумму, чем запасы одной лишь Швейцарии.
Вот некоторые цифровые данные, иллюстрирующие кризисное положение промышленности
капиталистических стран за последние пять лет и движение промышленного подъема в
СССР.
Объем промышленной продукции в процентах к 1929 году (1929 = 100)
1934
1935
1936
1937
1938
США
Англия
Франция
Италия
Германия
Япония
СССР
66,4
98,8
71,0
80,0
79,8
128,7
238,3
75,6
105,8
67,4
93,8
94,0
141,8
293,4
88,1
115,9
79,3
87,5
106,3
151,1
382,3
92,2
123,7
82,8
99,6
117,2
170,8
424,0
72,0
112,0
70,0
96,0
125,0
165,0
477,0
Из этой таблицы видно, что Советский Союз является единственной страной в мире,
которая не знает кризисов и промышленность которой все время идет вверх.
Из этой таблицы видно, далее, что в США, Англии и Франции уже начался и
развивается серьезный экономический кризис.
Из этой таблицы видно, дальше, что в Италии и Японии, которые раньше Германии
перевели свое народное хозяйство на рельсы военной экономики, уже начался в 1938
году период движения промышленности вниз.
Из этой таблицы видно, наконец, что в Германии, которая позже Италии и Японии
перестроила свою экономику на военный лад, промышленность пока еще переживает
состояние некоторого, правда, небольшого, но все же движения вверх, –
соответственно с тем, как это имело место до последнего времени в Японии и
Италии.
Не может быть сомнения, что если не случится чего-либо непредвиденного,
промышленность Германии должна будет встать на тот же путь движения вниз, на
который уже встали Япония и Италия. Ибо что значит перевести хозяйство страны на
рельсы военной экономики? Это значит дать промышленности однобокое, военное
направление, всемерно расширить производство необходимых для войны предметов, не
связанное с потреблением населения, всемерно сузить производство и особенно
выпуск на рынок предметов потребления населения, следовательно, сократить
потребление населения и поставить страну перед экономическим кризисом.
Такова конкретная картина движения нового экономического кризиса в капиталистических странах.
Понятно, что такой неблагоприятный оборот хозяйственных дел не мог не привести к
обострению отношений между державами. Уже предыдущий кризис перепутал все карты
и привел к обострению борьбы из-за рынков сбыта, из-за источников сырья. Захват
Японией Манчжурии и Северного Китая, захват Италией Абиссинии – все это отразило
остроту борьбы между державами. Новый экономический кризис должен был привести и
действительно приводит к дальнейшему обострению империалистической борьбы. Речь
идет уже не о конкуренции на рынках, не о торговой войне, не о демпинге. Эти
средства борьбы давно уже признаны недостаточными. Речь идет теперь о новом
переделе мира, сфер влияния, колоний путем военных действий.
Япония стала оправдывать свои агрессивные действия тем, что при заключении
договора 9–ти держав ее обделили и не дали расширить свою территорию за счет
Китая, тогда как Англия и Франция владеют громадными колониями. Италия
вспомнила, что ее обделили при дележе добычи после первой империалистической
войны и что она должна возместить себя за счет сфер влияния Англии и Франции.
Германия, серьезно пострадавшая в результате первой империалистической войны и
Версальского мира, присоединилась к Японии и Италии и потребовала расширения
своей территории в Европе, возвращения колоний, отнятых у нее победителями в
первой империалистической войне.
Так стал складываться блок трех агрессивных государств.
На очереди встал вопрос о новом переделе мира посредством войны.
2. Обострение международного политического положения, крушение послевоенной
системы мирных договоров, начало новой империалистической войны
Вот перечень важнейших событий за отчетный период, положивших начало
империалистической войне В 1935 году Италия напала на Абиссинию и захватила ее.
Летом 1936 года Германия и Италия организовали военную интервенцию в Испании,
причем Германия утвердилась на севере Испании и в испанском Марокко, а Италия –
на юге Испании и на Балеарских островах. В 1937 году Япония, после захвата
Манчжурии, вторглась в Северный и Центральный Китай, заняла Пекин, Тяньцзин,
Шанхай и стала вытеснять из зоны оккупации своих иностранных конкурентов. В
начале 1938 года Германия захватила Австрию, а осенью 1938 года – Судетскую
область Чехословакии. В конце 1938 года Япония захватила Кантон, а в начале 1939
года – остров Хайнань.
Таким образом, война, так незаметно подкравшаяся к народам, втянула в свою
орбиту свыше пятисот миллионов населения, распространив сферу своего действия на
громадную территорию – от Тяньцзина, Шанхая и Кантона через Абиссинию до
Гибралтара.
После первой империалистической войны государства-победители, главным образом
Англия, Франция и США, создали новый режим отношений между странами,
послевоенный режим мира. Главными основами этого режима были на Дальнем Востоке
– договор девяти держав, а в Европе – Версальский и целый ряд других договоров.
Лига Наций призвана была регулировать отношения между странами в рамках этого
режима на основе единого фронта государств, на основе коллективной защиты
безопасности государств. Однако три агрессивных государства и начатая ими новая
империалистическая война опрокинули вверх дном всю эту систему послевоенного
мирного режима. Япония разорвала договор девяти держав, Германия и Италия –
Версальский договор. Чтобы освободить себе руки, все эти три государства вышли
из Лиги Наций.
Новая империалистическая война стала фактом.
В наше время не так-то легко сорваться сразу с цепи и ринуться прямо в войну, не
считаясь с разного рода договорами, не считаясь с общественным мнением.
Буржуазным политикам известно это достаточно хорошо. Известно это также
фашистским заправилам. Поэтому фашистские заправилы раньше, чем ринуться в
войну, решили известным образом обработать общественное мнение, то есть ввести
его в заблуждение, обмануть его.
Военный блок Германии и Италии против интересов Англии и Франции в Европе?
Помилуйте, какой же это блок! “У нас” нет никакого военного блока. “У нас”
всего-навсего безобидная “ось Берлин – Рим”, то есть некоторая геометрическая
формула насчет оси.
Военный блок Германии, Италии и Японии против интересов США, Англии и Франции на
Дальнем Востоке? Ничего подобного! “У нас” всего-навсего безобидный “треугольник
Берлин – Рим – Токио”, то есть маленькое увлечение геометрией.
Война против интересов Англии, Франции, США? Пустяки! “Мы” ведем войну против
Коминтерна, а не против этих государств. Если не верите, читайте
“антикоминтерновский пакт”, заключенный между Италией, Германией и Японией.
Так думали обработать общественное мнение господа агрессоры, хотя нетрудно было
понять, что вся эта неуклюжая игра в маскировку шита белыми нитками, ибо смешно
искать “очаги” Коминтерна в пустынях Монголии, в горах Абиссинии, в дебрях
испанского Марокко.
Но война неумолима. Ее нельзя скрыть никакими покровами. Ибо никакими “осями”,
“треугольниками” и “антикоминтерновскими пактами” невозможно скрыть тот факт,
что Япония захватила за это время громадную территорию Китая, Италия –
Абиссинию, Германия – Австрию и Судетскую область, Германия и Италия вместе –
Испанию, – все это вопреки интересам неагрессивных государств. Война так и
осталась войной, военный блок агрессоров – военным блоком, а агрессоры –
агрессорами.
Характерная черта новой империалистической войны состоит в том, что она не стала
еще всеобщей, мировой войной. Войну ведут государства-агрессоры, всячески
ущемляя интересы неагрессивных государств, прежде всего Англии, Франции, США, а
последние пятятся назад и отступают, давая агрессорам уступку за уступкой.
Таким образом, на наших глазах происходит открытый передел мира и сфер влияния
за счет интересов неагрессивных государств без каких-либо попыток отпора и даже
при некотором попустительстве со стороны последних.
Невероятно, но факт.
Чем объяснить такой однобокий и странный характер новой империалистической войны?
Как могло случиться, что неагрессивные страны, располагающие громадными
возможностями, так легко и без отпора отказались от своих позиций и своих
обязательств в угоду агрессорам?
Не объясняется ли это слабостью неагрессивных государств? Конечно, нет!
Неагрессивные, демократические государства, взятые вместе, бесспорно сильнее
фашистских государств и в экономическом и в военном отношении.
Чем же объяснить в таком случае систематические уступки этих государств агрессорам?
Это можно было бы объяснить, например, чувством боязни перед революцией, которая
может разыграться, если неагрессивные государства вступят в войну и война примет
мировой характер. Буржуазные политики, конечно, знают, что первая мировая
империалистическая война дала победу революции в одной из самых больших стран.
Они боятся, что вторая мировая империалистическая война может повести также к
победе революции в одной или в нескольких странах.
Но это сейчас не единственная и даже не главная причина. Главная причина состоит
в отказе большинства неагрессивных стран, и прежде всего Англии и Франции, от
политики коллективного отпора агрессорам, в переходе их на позицию
невмешательства, на позицию “нейтралитета”.
Формально политику невмешательства можно было бы охарактеризовать таким образом:
“пусть каждая страна защищается от агрессоров, как хочет и как может, наше дело
– сторона, мы будем торговать и с агрессорами и с их жертвами”. На деле, однако,
политика невмешательства означает попустительство агрессии, развязывание войны,
следовательно, превращение ее в мировую войну. В политике невмешательства
сквозит стремление, желание не мешать агрессорам творить свое черное дело, не
мешать, скажем, Японии впутаться в войну с Китаем, а еще лучше с Советским
Союзом, не мешать, скажем, Германии увязнуть в европейских делах, впутаться в
войну с Советским Союзом, дать всем участникам войны увязнуть глубоко в тину
войны, поощрять их в этом втихомолку, дать им ослабить и истощить друг друга, а
потом, когда они достаточно ослабнут, выступить на сцену со свежими силами –
выступить, конечно, “в интересах мира” и продиктовать ослабевшим участникам
войны свои условия.
И дешево и мило!
Взять, например, Японию. Характерно, что перед началом вторжения Японии в
Северный Китай все влиятельные французские и английские газеты громогласно
кричали о слабости Китая, об его неспособности сопротивляться, о том, что Япония
с ее армией могла бы в два-три месяца покорить Китай. Потом
европейско-американские политики стали выжидать и наблюдать. А потом, когда
Япония развернула военные действия, уступили ей Шанхай – сердце иностранного
капитала в Китае, уступили Кантон – очаг монопольного английского влияния в
Южном Китае, уступили Хайнань, дали окружить Гонконг. Не правда ли, все это
очень похоже на поощрение агрессора: дескать, влезай дальше в войну, а там
посмотрим.
Или, например, взять Германию. Уступили ей Австрию, несмотря на наличие
обязательства защищать ее самостоятельность, уступили Судетскую область, бросили
на произвол судьбы Чехословакию, нарушив все и всякие обязательства, а потом
стали крикливо лгать в печати о “слабости русской армии”, о “разложении русской
авиации”, о “беспорядках” в Советском Союзе, толкая немцев дальше на восток,
обещая им легкую добычу и приговаривая: вы только начните войну с большевиками,
а дальше все пойдет хорошо. Нужно признать, что это тоже очень похоже на
подталкивание, на поощрение агрессора.
Характерен шум, который подняла англо-французская и северо-американская пресса
по поводу Советской Украины. Деятели этой прессы до хрипоты кричали, что немцы
идут на Советскую Украину, что они имеют теперь в руках так называемую
Карпатскую Украину, насчитывающую около 700 тысяч населения, что немцы не далее,
как весной этого года, присоединят Советскую Украину, имеющую более 30
миллионов, к так называемой Карпатской Украине. Похоже на то, что этот
подозрительный шум имел своей целью поднять ярость Советского Союза против
Германии, отравить атмосферу и спровоцировать конфликт с Германией без видимых
на то оснований.
Конечно, вполне возможно, что в Германии имеются сумасшедшие, мечтающие
присоединить слона, то есть Советскую Украину, к козявке, то есть к так
называемой Карпатской Украине. И если действительно имеются там такие
сумасброды, можно не сомневаться, что в нашей стране найдется необходимое
количество смирительных рубах для таких сумасшедших. Но если отбросить прочь
сумасшедших и обратиться к нормальным людям, то разве не ясно, что смешно и
глупо говорить серьезно о присоединении Советской Украины к так называемой
Карпатской Украине? Пришла козявка к слону и говорит ему,
подбоченясь: “Эх ты, братец ты мой, до чего мне тебя жалко... Живешь ты без
помещиков, без капиталистов, без национального гнета, без фашистских заправил, –
какая ж это жизнь… Гляжу я на тебя и не могу не заметить, – нет тебе спасения,
кроме как присоединиться ко мне… Ну что ж, так и быть, разрешаю тебе
присоединить свою небольшую территорию к моей необъятной территории...”
Еще более характерно, что некоторые политики и деятели прессы Европы и США,
потеряв терпение в ожидании “похода на Советскую Украину”, сами начинают
разоблачать действительную подоплеку политики невмешательства. Они прямо говорят
и пишут черным по белому, что немцы жестоко их “разочаровали”, так как вместо
того, чтобы двинуться дальше на восток, против Советского Союза, они, видите ли,
повернули на запад и требуют себе колоний. Можно подумать, что немцам отдали
районы Чехословакии как цену за обязательство начать войну с Советским Союзом, а
немцы отказываются теперь платить по векселю, посылая их куда-то подальше.
Я далек от того, чтобы морализировать по поводу политики невмешательства,
говорить об” измене, о предательстве и т.п. Наивно читать мораль людям, не
признающим человеческой морали. Политика есть политика, как говорят старые
прожженные буржуазные дипломаты. Необходимо, однако, заметить, что большая и
опасная политическая игра, начатая сторонниками политики невмешательства; может
окончиться для них серьезным провалом.
Таково действительное лицо господствующей ныне политики невмешательства.
Такова политическая обстановка в капиталистических странах.
3. Советский Союз и капиталистические стран
Война создала новую обстановку в отношениях между странами. Она внесла в эти
отношения атмосферу тревоги и неуверенности. Подорвав основы послевоенного
мирного режима и опрокинув элементарные понятия международного права, война
поставила под вопрос ценность международных договоров и обязательств. Пацифизм и
проекты разоружения оказались похороненными в гроб. Их место заняла лихорадка
вооружения. Стали вооружаться все – от малых до больших государств, в том числе
и прежде всего государства, проводящие политику невмешательства. Никто уже не
верит в елейные речи о том, что мюнхенские уступки агрессорам и мюнхенское
соглашение положили будто бы начало новой эре “умиротворения”. Не верят в них
также сами участники мюнхенского соглашения – Англия и Франция, которые не менее
других стали усиливать свое вооружение.
Понятно, что СССР не мог пройти мимо этих грозных событий. Несомненно, что
всякая, даже небольшая война, начатая агрессорами где-либо в отдаленном уголке
мира, представляет опасность для миролюбивых стран. Тем более серьезную
опасность представляет новая империалистическая война, успевшая уже втянуть в
свою орбиту более пятисот миллионов населения Азии, Африки, Европы. Ввиду этого
наша страна, неуклонно проводя политику сохранения мира, развернула вместе с тем
серьезнейшую работу по усилению боевой готовности нашей Красной Армии, нашего
Красного Военно-Морского Флота.
Вместе с тем в интересах укрепления своих международных позиций Советский Союз
решил предпринять и некоторые другие шаги. В конце 1934 года наша страна
вступила в Лигу Наций, исходя из того, что, несмотря на ее слабость, она все же
может пригодиться как 'место разоблачения агрессоров и как некоторый, хотя и
слабый, инструмент мира, могущий тормозить развязывание войны. Советский Союз
считает, что в такое тревожное время не следует пренебрегать даже такой слабой
международной организацией, как Лига Наций. В мае 1935 года был заключен договор
между Францией и Советским Союзом о взаимной помощи против возможного нападения
агрессоров. Одновременно с этим был заключен аналогичный договор с
Чехословакией. В марте 1936 года Советский Союз заключил договор с Монгольской
Народной Республикой о взаимной помощи. В августе 1937 года был заключен договор
о взаимном ненападении между Советским Союзом и Китайской Республикой.
В этих трудных международных условиях проводил Советский Союз свою внешнюю
политику, отстаивая дело сохранения мира.
Внешняя политика Советского Союза ясна и понятна:
1. Мы стоит за мир и укрепление деловых связей со всеми странами, стоим и будем
стоять на этой позиции, поскольку эти страны будут держаться таких же отношений
с Советским Союзом, поскольку они не попытаются нарушить интересы нашей страны.
2. Мы стоим за мирные, близкие и добрососедские отношения со всеми соседними
странами, имеющими с СССР общую границу, стоим и будем стоять на этой позиции,
поскольку эти страны будут держаться таких же отношений с Советским Союзом,
поскольку они не попытаются нарушить, прямо или косвенно, интересы целости и
неприкосновенности границ Советского государства.
3. Мы стоим за поддержку народов, ставших жертвами агрессии и борющихся за
независимость своей родины.
4. Мы не боимся угроз со стороны агрессоров и готовы ответить двойным ударом на
удар поджигателей войны, пытающихся нарушить неприкосновенность советских
границ.
Такова внешняя политика Советского Союза.
В своей внешней политике Советский Союз опирается:
1. На свою растущую хозяйственную, политическую и культурную мощь;
2. На морально-политическое единство нашего советского общества;
3. На дружбу народов нашей страны;
4. На свою Красную Армию и Военно-Морской Красный Флот;
5. На свою мирную политику;
6. На моральную поддержку трудящихся всех стран, кровно заинтересованных в сохранении мира;
7. На благоразумие тех стран, которые не заинтересованы по тем или иным причинам в нарушении мира.
* * *
Задачи партии в области внешней политики:
1. Проводить и впредь политику мира и укрепления деловых связей со всеми странами;
2. Соблюдать осторожность и не давать втянуть в конфликты нашу страну
провокаторам войны, привыкшим загребать жар чужими руками;
3. Всемерно укреплять боевую мощь нашей Красной Армии и Военно-морского Красного Флота;
4. Крепить международные связи дружбы с трудящимися всех стран,
заинтересованными в мире и дружбе между народами.
II. Внутреннее положение Советского Союза
Перейдем к внутреннему положению нашей страны.
С точки зрения внутреннего положения Советского Союза отчетный период
представляет картину дальнейшего подъема всего народного хозяйства, роста
культуры, укрепления политической мощи страны.
Наиболее важным результатом “в области развития народного хозяйства за отчетный
период нужно признать завершение реконструкции промышленности и земледелия на
основе новой, современной техники. У нас нет уже больше, или почти нет больше,
старых заводов с их отсталой техникой и старых крестьянских хозяйств с их
допотопным оборудованием. Основу нашей промышленности и земледелия составляет
теперь новая, современная техника. Можно сказать без преувеличения, что с точки
зрения техники производства, с точки зрения насыщенности промышленности и
земледелия новой техникой наша страна является наиболее передовой в сравнении с
любой другой страной, где старое оборудование висит на ногах у производства и
тормозит дело внедрения новой техники.
В области общественно-политического развития страны наиболее важным завоеванием
за отчетный период нужно признать окончательную ликвидацию остатков
эксплуататорских классов, сплочение рабочих, крестьян и интеллигенции в один
общий трудовой фронт, укрепление морально-политического единства советского
общества, укрепление дружбы народов нашей страны и как результат всего этого –
полную демократизацию политической жизни страны, создание новой Конституции.
Никто не смеет оспаривать, что наша Конституция является наиболее
демократической в мире, а результаты выборов в Верховный Совет СССР, равно как и
в Верховные Советы союзных республик, – наиболее показательными.
В итоге всего этого мы имеем полную устойчивость внутреннего положения и такую
прочность власти в стране, которой могло бы позавидовать любое правительство в
мире.
Рассмотрим конкретные данные об экономическом и политическом положении нашей страны.
1. Дальнейший подъем промышленности и сельского хозяйства
а) Промышленность. Движение нашей промышленности за отчетный период представляет
картину неуклонного подъема. Подъем этот отражает не только рост продукции
вообще, но прежде всего процветание социалистической промышленности, с одной
стороны, гибель частной промышленности, с другой стороны.
Вот соответствующая таблица:
Рост промышленности СССР за 1934–1938 годы
В %% к предыдущему году
1938
в %%
к 1933
1933
г.
1934
г.
1935
г.
1936
г.
1937
г.
1938
г.
1934
г.
1935
г.
1936
г.
1937
г.
1938
г.
В млн. руб.в ценах 1926–27 года
Вся продукция
в том числе
1. Социалистическая
промышленность
2. Частная
промышленность
42030
42002
28
50477
50443
34
62137
62114
23
80929
80898
31
90166
90138
28
100375
100349
26
120,1
120,1
121,4
123,1
123,1
67,6
130,2
130,2
134,8
111,4
111,4
90,3
111,3
111,3
92,9
238,8
238,9
92,9
В процентах
Вся продукция
в том числе
1. Социалистическая
промышленность
2. Частная
промышленность
100
99,93
0,07
100
99,93
0,07
100
99,96
0,04
100
99,96
0,04
100
99,97
0,03
100
99,97
0,03
Из этой таблицы видно, что наша промышленность выросла за отчетный период более,
чем в два раза, причем весь рост продукции шел за счет социалистической
продукции.
Из этой таблицы видно, далее, что социалистическая система является единственной
системой промышленности СССР.
Из этой таблицы видно, наконец, что окончательная гибель частной промышленности
является фактом, которого не могут отрицать теперь даже слепые.
Гибель частной промышленности нельзя считать случайностью. Она погибла прежде
всего потому, что социалистическая система хозяйства является высшей системой в
сравнении с системой капиталистической. Она погибла, во-вторых, потому, что
социалистическая система хозяйства дала нам возможность в несколько лет
переоборудовать всю нашу социалистическую промышленность на новой, современной
технической базе. Такой возможности не дает и не может дать капиталистическая
система хозяйства. Это факт, что с точки зрения техники производства, с точки
зрения объема насыщенности промышленного производства новой техникой наша
промышленность стоит на первом месте в мире.
Если взять темпы роста нашей промышленности в процентах к довоенному уровню и
сравнить их с темпами роста промышленности главных капиталистических стран, то
получится следующая картина:
Рост промышленности СССР
и главных капиталистических стран за 1913–1938 годы
1913 г.
1933 г.
1934 г.
1935 г.
1936 г.
1937 г.
1938 г.
СССР
США
Англия
Германия
Франция
100,0
100,0
100,0
100,0
100,0
380,5
108,7
87,0
75,4
107,0
457,0
112,9
97,1
90,4
99,0
562,6
128,6
104,0
105,9
94,0
732,7
149,8
114,2
118,1
98,0
816,4
156,9
121,9
129,3
101,0
908,8
120,0
113,3
131,6
93,2
Из этой таблицы видно, что наша промышленность выросла в сравнении с довоенным
уровнем более, чем в девять раз, тогда как промышленность главных
капиталистических стран продолжает топтаться вокруг довоенного уровня, превышая
его всего лишь на 20–30 процентов.
Это значит, что по темпам роста наша социалистическая промышленность стоит на первом месте в мире.
Выходит, таким образом, что по технике производства и темпам роста нашей
промышленности мы уже догнали и перегнали главные капиталистические страны.
В чем же мы отстаем? Мы все еще отстаем в экономическом отношении, то есть в
отношении размеров нашего промышленного производства на душу населения. Мы
произвели в 1938 году около 15 миллионов тонн чугуна, а Англия – 7 миллионов
тонн. Казалось бы, дело обстоит у нас лучше, чем в Англии. Но если разложить эти
тонны чугуна на количество населения, то получается, что в Англии на каждую душу
населения в 1938 году приходилось 145 килограммов чугуна, а в СССР – всего 87
килограммов. Или еще: Англия произвела в 1938 году 10 миллионов и 800 тысяч тонн
стали и около 29 миллиардов киловатт-часов (производство электроэнергии), а СССР
произвел 18 миллионов тонн стали и более 39 миллиардов киловатт-часов. Казалось
бы, дело у нас обстоит лучше, чем в Англии. Но если разложить все эти тонны и
киловатт-часы на количество населения, то получается, что в Англии приходилось
на каждую душу населения в 1938 году 226 килограммов стали и 620 киловатт-часов,
тогда как в СССР приходилось всего 107 килограммов стали и 233 киловатт-часа на
душу населения.
В чем же дело? А в том, что населения у нас в несколько раз больше, чем в
Англии, стало быть, и потребностей больше, чем в Англии: в Советском Союзе 170
миллионов населения, а в Англии не более 46 миллионов. Экономическая мощность
промышленности выражается не в объеме промышленной продукции вообще,
безотносительно к населению страны, а в объеме промышленной продукции, взятом в
его прямой связи с размерами потребления этой продукции на душу населения. Чем
больше приходится промышленной продукции на душу населения, тем выше
экономическая мощность страны, и наоборот, чем меньше приходится продукции на
душу населения, тем ниже экономическая мощность страны и ее промышленности.
Следовательно, чем больше населения в стране, тем больше в стране потребностей в
предметах потребления, стало быть, тем больше должен быть объем промышленного
производства такой страны.
Взять, например, производство чугуна. Чтобы перегнать Англию экономически в
области производства чугуна, производство которого составляло там в 1938 году 7
миллионов тонн, нам нужно довести ежегодную выплавку чугуна до 25 миллионов
тонн. Чтобы перегнать экономически Германию, которая произвела в 1938 году всего
18 миллионов тонн чугуна, нам нужно довести ежегодную выплавку чугуна до 40–45
миллионов тонн. А чтобы перегнать США экономически, имея в виду не уровень 1938
кризисного года, когда США произвели всего 18,8 миллиона тонн чугуна, а уровень
1929 года, когда в США был подъем промышленности и когда там производилось около
43 миллионов тонн чугуна, мы должны довести ежегодную выплавку чугуна до 50–60
миллионов тонн.
То же самое нужно сказать о производстве стали, проката, о машиностроении и т.
д., так как все эти отрасли промышленности, как и остальные отрасли, зависят в
последнем счете от производства чугуна.
Мы перегнали главные капиталистические страны в смысле техники производства и
темпов развития промышленности. Это очень хорошо. Но этого мало. Нужно перегнать
их также в экономическом отношении. Мы это можем сделать, и мы это должны
сделать. Только в том случае, если перегоним экономически главные
капиталистические страны, мы можем рассчитывать, что наша страна будет полностью
насыщена предметами потребления, у нас будет изобилие продуктов и мы получим
возможность сделать переход от первой фазы коммунизма ко второй его фазе.
Что требуется для того, чтобы перегнать экономически главные капиталистические
страны? Для этого требуется прежде всего серьезное и неукротимое желание идти
вперед и готовность пойти на жертвы, пойти на серьезные капитальные вложения для
всемерного расширения нашей социалистическая промышленности. Есть ли у нас эти
данные? Безусловно есть! Для этого требуется, далее, наличие высокой техники
производства и высоких темпов развития промышленности. Есть ли у нас эти данные?
Безусловно есть! Для этого требуется”, наконец, время. Да, товарищи, время.
Нужно строить новые заводы. Нужно ковать новые кадры для промышленности. Но для
этого необходимо время, и немалое. Невозможно в 2–3 года перегнать экономически
главные капиталистические страны. Для этого требуется несколько больше времени.
Взять, например, тот же чугун и его производство? В продолжение какого периода
времени можно перегнать экономически главные капиталистические страны в области
производства чугуна? Некоторые работники Госплана старого состава предлагали при
составлении второго пятилетнего плана запланировать производство чугуна к концу
второй пятилетки в размере 60 миллионов тонн. Это значит, что они исходили из
возможности среднегодового прироста выплавки чугуна в размере 10 миллионов тонн.
Это была, конечно, фантастика, если не хуже. Впрочем, эти товарищи ударялись в
фантастику не только в области производства чугуна. Они считали, например, что в
течение второй пятилетки ежегодный прирост населения в СССР должен составить
три-четыре миллиона человек или даже больше этого. Это тоже была фантастика,
если не хуже. Но если отбросить прочь фантазеров и стать на реальную почву, то
можно принять как вполне возможный среднегодовой прирост выплавки чугуна в
размере двух-двух с половиной миллионов тонн, имея в виду нынешнее состояние
техники выплавки чугуна. История промышленности главных капиталистических стран,
так же как и нашей страны, показывает, что эта норма ежегодного прироста
является напряженной, но вполне достижимой.
Стало быть, требуется время, и немалое, для того, чтобы перегнать экономически
главные капиталистические страны. И чем выше будет у нас производительность
труда, чем более совершенствоваться будет у нас техника производства, тем скорее
можно будет выполнить эту важнейшую экономическую задачу, тем больше можно будет
сократить сроки выполнения этой задачи.
б) Сельское хозяйство. Развитие сельского хозяйства шло за отчетный период, так
же как и развитие промышленности, по линии подъема. Подъем этот выражается не
только в росте сельскохозяйственной продукции, но прежде всего в росте и
укреплении социалистического сельского хозяйства, с одной стороны, гибели
единоличного хозяйства, с другой стороны. В то время как посевная площадь
зерновых у колхозов выросла с 75 миллионов в 1933 году до 92 миллионов гектаров
в 1938 году, посевная площадь зерновых у единоличников сократилась за этот
период с 15,7 миллиона гектаров до 600 тысяч гектаров, то есть до 0,6 процента
всей посевной площади зерновых. Я уже не говорю о посевных площадях по
техническим культурам, где роль единоличного хозяйства сведена к нулю. Известно,
кроме того, что в колхозах объединено теперь 18 миллионов 800 тысяч крестьянских
дворов, то есть 93,5 процента всех крестьянских дворов, не считая рыболовецких и
промысловых колхозов.
Это значит, что колхозы окончательно закреплены и упрочены, а социалистическая
система хозяйства является теперь единственной формой нашего земледелия.
Если сравнить движение посевных площадей по всем культурам за отчетный период с
размерами посевных площадей дореволюционного периода, то получится следующая
картина:
Посевные площади всех культур по СССР
В миллионах гектаров
1938 г.
в %% к
1913 г.
1913 г.
1934 г.
1935 г.
1936 г.
1937 г.
1938 г.
Вся посевная площадь
В том числе:
а) Зерновые
б) Технические
в) Огородно-бахчевые
г) Кормовые
105,0
94,4
4,5
3,8
2,1
131,5
104,7
10,7
8,8
7,1
132,8
103,4
10,6
9,9
8,6
133,8
102,4
10,8
9,8
10,6
135,3
104,4
11,2
9,0
10,6
136,9
102,4
11,0
9,4
14,1
130,4
108,5
244,4
247,4
671,4
Из этой таблицы видно, что посевные площади выросли у нас по всем культурам и
прежде всего по линии кормовых, технических и огородно-бахчевых культур.
Это значит, что наше земледелие становится более квалифицированным и
продуктивным, а внедрение правильного севооборота получает под собою реальную
почву.
Как росла вооруженность наших колхозов и совхозов тракторами, комбайнами и
другими машинами за отчетный период, – ответ на это дают следующие таблицы:
1) Тракторный парк в сельском хозяйстве СССР
1933 г.
1934 г.
1935 г.
1936 г.
1937 г.
1938 г.
1938 г.
в %% к
1933 г.
а) Количество тракторов (в тыс. шт.)
Всего тракторов
В том числе:
а) Тракторов в МТС
б) Тракторов в совхозах и подсобных с/х. предприятиях
210,9
123,2
83,2
276,4
177,3
95,5
360,3
254,7
102,1
422,7
328,5
88,5
454,5
365,8
84,5
483,5
394,0
85,0
229,3
319,8
102,2
б) Мощность в тыс. лош. сил
Всех тракторов
В том числе:
а) Тракторов в МТС
б) Тракторов в совхозах и подсобных с/х предприятиях
3.209,2
1.758,1
1.401,7
4.462,8
2.753,9
1.669,5
6.184,0
4.281,6
1.861,4
7.672,4
5.856,0
1.730,7
8.385,0
6.679,2
1.647,5
9.256,2
7.437,0
1.751,8
288,4
423,0
125,0
2. Парк комбайнов и других машин в сельском хозяйстве СССР
(в тыс. штук; на конец года)
1933 г.
1934 г.
1935 г.
1936 г.
1937 г.
1938 г.
1938 г.
в %% к
1933 г.
Комбайны
Двигатели внутреннего
сгорания и локомобили
Сложные и полусложные
зерновые молотилки
Грузовые автомобили
Легковые автомобили
(в штуках)
25,4
48,0
120,3
26,6
3.991
32,3
60,9
121,9
40,3
5.533
50,3
69,1
120,1
63,7
7.555
87,8
72,4
123,7
96,2
7.630
128,8
77,9
126,1
144,5
8.156
153,5
83,8
130,8
195,8
9.594
604,3
174,6
108,7
736,1
240,4
Если к этим цифрам добавить тот факт, что количество машинно-тракторных станций
за отчетный период выросло у нас с 2900 единиц в 1934 году до 6350 единиц в 1938
году, то можно на основании всех этих данных с уверенностью сказать, что
реконструкция нашего земледелия на основе новой, современной техники уже
завершена в основном.
Наше земледелие является, следовательно, не только наиболее крупным и
механизированным, а значит и наиболее товарным земледелием, но и наиболее
оснащенным современной техникой, чем земледелие любой другой страны.
Если взять движение роста продукции зерновых и технических культур за отчетный
период в сравнении с дореволюционным периодом, то данные дают следующую картину:
Валовая продукция зерновых и технических культур по СССР
В миллионах центнеров
1938 г.
в %% к
1913 г.
1913 г.
1934 г.
1935 г.
1936 г.
1937 г.
1938 г.
Зерновые
Хлопок (сырец)
Лен (волокно)
Сахарная свекла
Масличные
801,0
7,4
3,3
100,0
21,5
894,0
11,8
5,3
113,6
36,9
901,0
17,2
5,5
162,1
42,7
827,3
23,9
5,8
168,3
42,3
1202,9
25,8
5,7
218,6
51,1
949,9
26,9
5,46
166,8
46,6
118,6
363,5
165,5
153,0
216,7
Из этой таблицы видно, что, несмотря на засуху в восточных и юго-восточных
районах в 1936 году и в 1938 году и несмотря на небывало высокий урожай в 1913
году, рост валовой продукции зерновых и технических культур шел у нас за
отчетный период неуклонно вверх в сравнении с уровнем 1913 года.
Особенно интересен вопрос о товарности колхозно-совхозного зернового
производства. Известный статистик товарищ Немчинов высчитал, что из пяти
миллиардов пудов валовой продукции зерна в довоенное время на рынок отпускалось
товарного зерна всего около 1 миллиарда 300 миллионов пудов, что составляет 26
процентов товарности тогдашнего зернового производства. Товарищ Немчинов
считает, что товарность колхозного и совхозного производства как производства
крупного, например, в 1926–1927 годах составляла около 47 процентов валовой
продукции, а товарность единоличного крестьянского хозяйства – около 12
процентов. Если подойти к делу более осторожно и принять товарность
колхозно-совхозного производства в 1938 году в 40 процентов валового
производства, то получится, что наше социалистическое зерновое хозяйство могло
отпустить и действительно отпустило в этом году на сторону около двух миллиардов
и трехсот миллионов пудов товарного зерна, то есть на 1 миллиард пудов больше
товарного зерна, чем довоенное зерновое производство.
Следовательно, высокая товарность колхозно-совхозного производства является его
важнейшей особенностью, имеющей серьезнейшее значение для снабжения страны.
В этой именно особенности колхозов и совхозов заключается секрет того, что нашей
стране удалось так легко и быстро разрешить зерновую проблему – проблему
достаточного снабжения громадной страны товарным зерном.
Следует отметить, что за последние три года ежегодные заготовки зерна не
спускались у нас ниже миллиарда шестисот миллионов пудов зерна, подымаясь
иногда, например, в 1937 году до миллиарда 800 миллионов пудов. Если добавить к
этому около 200 миллионов ежегодной закупки зерна да несколько сот миллионов по
линии колхозной торговли зерном, то мы получим в общем ту сумму отпуска на
сторону товарного хлеба колхозами и совхозами, о которой упоминалось выше.
Интересно, далее, отметить, что за последние три года база товарного зерна
переместилась из Украины, которая считалась раньше житницей нашей страны, на
север и восток, то есть в РСФСР. Известно, что за последние два-три года Украина
заготовляет зерна всего около 400 миллионов пудов ежегодно, тогда как РСФСР
заготовляет за эти годы ежегодно миллиард сто – миллиард двести миллионов пудов
товарного зерна.
Так обстоит дело с зерновым производством.
Что касается животноводства, то и в этой, наиболее отсталой, отрасли сельского
хозяйства наметились за последние годы серьезные сдвиги. Правда, по конскому
поголовью и овцеводству мы еще отстаем от дореволюционного уровня, но по
крупному рогатому скоту и свиноводству мы уже перевалили дореволюционный
уровень.
Вот данные на этот счет:
Поголовье скота по СССР (в млн. голов)
На июль месяц
1938 год в %%
1916 год
по данным
переписи
1933
1934
1935
1936
1937
1938
к 1916
году по
переписи
к 1933 г.
Лошади
Крупный рогатый скот
Овцы и козы
Свиньи
35,8
60,6
121,2
20,9
16,6
38,4
50,2
12,1
15,7
42,4
51,9
17,4
15,9
49,2
61,1
22,5
16,6
56,7
73,7
30,5
16,7
57,0
81,3
22,8
17,5
63,2
102,5
30,6
48,9
104,3
84,6
146,4
105,4
164,6
204,2
252,9
Не может быть сомнения, что отсталость в области коневодства и овцеводства будет
ликвидирована в кратчайший срок.
в) Товарооборот, транспорт. Вместе с подъемом промышленности и сельского
хозяйства рос и товарооборот в стране. Розничная сеть государственной и
кооперативной торговли выросла за отчетный период на 25 процентов. Розничный
оборот государственной и кооперативной торговли вырос на 178 процентов. Оборот
колхозно-базарной торговли вырос на 112 процентов.
Вот соответствующая таблица:
Товарооборот
1933 г
1934г.
1935 г.
1936 г.
1937г.
1938 г.
1938 г.
в %%
к 1933 г.
1. Розничная сеть государственной и кооперативной торговли (магазины и палатки) – на конец года
285.355
286.236
268.713
289.473
327.361
356.930
125,1
2. Розничный оборот государственной и кооперативной торговли (включая
общественное питание) – в млн. руб.
49.789,2
61.814,7
81.712,1
106.760,9
125.943,2
138.574,3
278,3
3. Оборот колхозно-базарной торговли в млн. руб.
11.500,0
14.000,0
14.500,0
15.607,2
17.799,7
24.399,2
212,2
4. Областные торговые базы сбытов наркомпищепрома, НКЛегпрома, наркомтяжпрома,
НКЛеса, НКМестпромов союзных республик – на конец года
718
836
1.141
1.798
1.912
1.994
277,7
Понятно, что товарооборот в стране не мог бы так развернуться без известного
роста транспортных перевозок. И действительно, перевозки выросли за отчетный
период по всем видам транспорта, особенно по железнодорожному и воздушному
транспорту. Перевозки выросли также по водному транспорту, но с большими
колебаниями, а в 1938 году перевозки по водному транспорту дали, к сожалению,
некоторое снижение в сравнении с предыдущим годом.
Вот соответствующая таблица:
Грузооборот
1933 г.
1934 г.
1935 г.
1936 г.
1937 г.
1938 г.
1938 г.
в %% к
1913 г.
Железные дороги
(в миллиардах
тонно-километров)
169,5
205,7
258,1
323,4
354,8
369,1
217,7
Речной и морской
транспорт
(в миллиардах
тонно-километров)
50,2
56,5
68,3
72,3
70,1
66,0
131,5
Гражданский
воздушный флот
(в миллионах
тонно-километров)
3,1
6,4
9,8
21,9
24,9
31,7
1022,6
Не может быть сомнения, что некоторая отсталость водного транспорта в 1938 году
будет ликвидирована в 1939 году.
2. Дальнейший подъем материального и культурного положения народа
Продолжающийся подъем промышленности и сельского хозяйства не мог не привести и
действительно привел к новому росту материального и культурного положения
народа.
Уничтожение эксплуатации и укрепление социалистической системы в народном
хозяйстве, отсутствие безработицы и связанной с ней нищеты в городе и деревне,
громадное расширение промышленности и непрерывный рост численности рабочих, рост
производительности труда рабочих и колхозников, закрепление земли навечно за
колхозами и снабжение колхозов громадным количеством первоклассных тракторов и
сельскохозяйственный машин – все это создало реальные условия для дальнейшего
роста материального положения рабочих и крестьян. Улучшение же материального
положения рабочих и крестьян естественно привело к улучшению материального
положения интеллигенции, представляющей значительную силу нашей страны и
обслуживающей интересы рабочих и крестьян.
Теперь уже речь идет не о том, чтобы пристроить как-нибудь в промышленности и
взять из милости на работу безработных и бездомных крестьян, отбившихся от
деревни и живущих под страхом голода. Таких крестьян давно уже нет в нашей
стране. И это, конечно, хорошо, ибо оно свидетельствует о зажиточности нашей
деревни. Теперь речь может идти лишь о том, чтобы предложить колхозам уважить
нашу просьбу и отпускать нам для растущей промышленности ежегодно хотя бы около
полутора миллиона молодых колхозников. Колхозы, ставшие уже зажиточными, должны
иметь в виду, что без такой помощи с их стороны очень трудно будет расширять
дальше нашу промышленность, а без расширения промышленности – не сможем
удовлетворять растущий спрос крестьян на товары массового потребления. Колхозы
имеют полную возможность удовлетворить эту нашу просьбу, так как обилие техники
в колхозах освобождает часть работников в деревне, а эти работники, переведенные
в промышленность, могли бы принести громадную пользу всему нашему народному
хозяйству.
В итоге мы имеем следующие показатели улучшения материального положения рабочих
и крестьян за отчетный период:
1. Народный доход возрос с 48,5 миллиарда рублей в 1933 году до 105,0 миллиардов рублей в 1938 году;
2. Численность рабочих и служащих поднялась с 22 миллионов с лишним человек в
1933 году до 28 миллионов человек в 1938 году;
3. Годовой фонд заработной платы рабочих и служащих вырос с 34.953 миллионов
рублей до 96.425 миллионов рублей;
4. Среднегодовая заработная плата рабочих промышленности, составлявшая в 1933
году 1.513 рублей, поднялась до 3.447 рублей в 1938 году;
5. Денежные доходы колхозов поднялись с 5.661,9 миллиона рублей в 1933 году до
14.180,1 миллиона рублей в 1937 году;
6. Средняя выдача зерна в зерновых районах на один колхозный двор поднялась с 61
пуда в 1933 году до 144 пудов в 1937 году, не считая семян, семенных страховых
фондов, кормового фонда для общественного скота, зернопоставок, натуроплаты
работ МТС;
7. Государственные ассигнования по бюджету на социально-культурные мероприятия
возросли с 5.839,9 миллиона рублей в 1933 году до 35.202,5 миллиона рублей в
1938 году.
Что касается культурного положения народа, то его подъем шел вслед за подъемом
материального положения народа.
С точки зрения культурного развития народа отчетный период был поистине периодом
культурной революции. Внедрение в жизнь всеобщеобязательного первоначального
образования на языках национальностей СССР, рост числа школ и учащихся всех
ступеней, рост числа выпускаемых высшими школами специалистов, создание и
укрепление новой, советской интеллигенции – такова общая картина культурного
подъема народа.
Вот данные на этот счет:
1. Повышение культурного уровня народа
Показатели
Единица измерения
1933/34 г.
1938/39 г.
1938/39 г.
в % к
1933/34 г.
Число учащихся в школах всех ступеней,
тыс. чел.
23.814
33.965,4
142,6
в том числе:
по начальному образованию
”
17.873,5
21.288,4
119,1
по среднему образованию
(общему и специальному)
”
5.482,2
12.076,0
220,3
по высшему образованию
”
458,3
601,0
131,1
Число обучающихся в СССР
(включая все виды обучения)
”
–
47.442,1
–
Число массовых библиотек
тысяч
40,3
70,0
173,7
Число книг в них
млн.
86,0
126,6
147,2
Число клубных учреждений
тысяч
61,1
95,6
156,5
Число театров
единиц
587
790
134,6
Число киноустановок
(без узкопленочных)
”
27.467
30.461
110,9
в том числе звуковых
”
498
15.202
в 31 раз
Число киноустановок
(без узкопленочных) на селе
”
17.470
18.991
108,7
в том числе звуковых
”
24
6.670
в 278 раз
Годовой тираж газет
млн.
4.984,6
7.092,4
142,3
2. Построено школ за 1933–1938 годы по СССР
Число школ
Годы
В городах и поселениях городского типа
В сельских местностях
ВСЕГО
1933
1934
1935
1936
1937
1938
326
577
533
1.505
730
583
3.261
3.488
2.829
4.206
1.323
1.246
3.587
4.065
3.362
5.711
2.053
1.829
Всего за 1933–38 гг.
4.254
16.353
20.607
3. Выпущено молодых специалистов из высших учебных заведений за 1933–1938 годы
1933
1934
1935
1936
1937
1938
Всего по СССР
(не считая военных специалистов)
34,6
49,2
83,7
97,6
104,8
106,7
1. Инженеры промышленности и строительства
6,1
14,9
29,6
29,2
27,62
25,2
2. Инженеры транспорта и связи
1,8
4,0
7,6
6,6
7,0
6,1
3. Инженеры по механизации сельского хозяйства,
агрономы, ветеринарные врачи и зоотехники
4,8
6,3
8,8
10,4
11,3
10,6
4. Экономисты и юристы
2,5
2,5
5,0
6,4
5,0
5,7
5. Преподаватели средней школы, рабфаков,
техникумов и другие работники просвещения,
в том числе работники искусства
10,5
7,9
12,5
21,6
31,7
35,7
6. Врачи, провизоры и работники
физической культуры
4,6
2,5
7,5
9,2
12,3
13,6
7. Другие специальности
4,3
11,1
12,7
14,2
9,9
9,8
В результате всей этой громадной культурной работы народилась и сложилась у нас
многочисленная новая, советская интеллигенция, вышедшая из рядов рабочего
класса, крестьянства, советских служащих, плоть от плоти и кровь от крови нашего
народа – интеллигенция, не знающая ярма эксплуатации, ненавидящая эксплуататоров
и готовая служить народам СССР верой и правдой.
Я думаю, что нарождение этой новой, народной, социалистической интеллигенции
является одним из самых важных результатов культурной революции в нашей стране.
3. Дальнейшее упрочение советского строя
Один из важнейших результатов отчетного периода состоит в том, что он привел к
дальнейшему упрочению внутреннего положения страны, к дальнейшему упрочению
советского строя.
Иначе и не могло быть. Утверждение социалистической системы во всех отраслях
народного хозяйства, подъем промышленности и сельского хозяйства, подъем
материального положения трудящихся, повышение культурности народных масс,
повышение их политической активности – все это, осуществленное под руководством
Советской власти, не могло не привести к дальнейшему упрочению советского строя.
Особенность советского общества нынешнего времени в отличие от любого
капиталистического общества состоит в том, что в нем нет больше
антагонистических, враждебных классов, эксплуататорские классы ликвидированы, а
рабочие, крестьяне и интеллигенция, составляющие советское общество, живут и
работают на началах дружественного сотрудничества. В то время как
капиталистическое общество раздирается непримиримыми противоречиями между
рабочими и капиталистами, между крестьянами и помещиками, что ведет к
неустойчивости его внутреннего положения, советское общество, освобожденное от
ига эксплуатации, не знает таких противоречий, свободно от классовых
столкновений и представляет картину дружественного сотрудничества рабочих,
крестьян и интеллигенции. На основе этой общности и развернулись такие движущие
силы, как морально-политическое единство советского общества, дружба народов
СССР, советский патриотизм. На этой же основе возникли Конституция СССР,
принятая в ноябре 1936 года, и полная демократизация выборов в верховные органы
страны.
Что касается самих выборов в верховные органы страны, то они послужили блестящей
демонстрацией того самого единства советского общества и той самой дружбы
народов СССР, которые составляют характерную особенность внутреннего положения
нашей страны. Как известно, на выборах в Верховный Совет СССР в декабре 1937
года за блок коммунистов и беспартийных голосовало почти 90 миллионов
избирателей, то есть 98,6 процента всех принимавших участие в голосовании, а на
выборах в Верховные Советы союзных республик в июне 1938 года за блок
коммунистов и беспартийных голосовало 92 миллиона избирателей, то есть 99,4
процента всех принимавших участие в голосовании.
Вот где основа прочности советского строя и источник неиссякаемой силы Советской власти.
Это значит, между прочим, что в случае войны тыл и фронт нашей армии ввиду их
однородности и внутреннего единства будут крепче, чем в любой другой стране, о
чем следовало бы помнить зарубежным любителям военных столкновений.
Некоторые деятели зарубежной прессы болтают, что очищение советских организаций
от шпионов, убийц и вредителей, вроде Троцкого, Зиновьева, Каменева, Якира,
Тухачевского, Розенгольца, Бухарина и других извергов, “поколебало” будто бы
советский строй, внесло “разложение”. Эта пошлая болтовня стоит того, чтобы
поиздеваться над ней. Как может поколебать и разложить советский строй очищение
советских организаций от вредных и враждебных элементов? Троцкистско-бухаринская
кучка шпионов, убийц и вредителей, пресмыкавшаяся перед заграницей, проникнутая
рабьим чувством низкопоклонства перед каждым иностранным чинушей и готовая пойти
к нему в шпионское услужение, – кучка людей, не понявшая того, что последний
советский гражданин, свободный от цепей капитала, стоит головой выше любого
зарубежного высокопоставленного чинуши, влачащего на плечах ярмо
капиталистического барства, – кому нужна эта жалкая банда продажных рабов, какую
ценность она может представлять для народа и кого она может “разложить”? В 1937
году были приговорены к расстрелу Тухачевский, Якир, Уборевич и другие изверги.
После этого состоялись выборы в Верховный Совет СССР. Выборы дали Советской
власти 98,6 процента всех участников голосования. В начале 1938 года были
приговорены к расстрелу Розенгольц, Рыков, Бухарин и другие изверги. После этого
состоялись выборы в Верховные Советы союзных республик. Выборы дали Советской
власти 99,4 процента всех участников голосования. Спрашивается, где же тут
признаки “разложения” и почему это “разложение” не сказалось на результатах
выборов?
Слушая этих иностранных болтунов, можно придти к выводу, что если бы оставили на
воле шпионов, убийц и вредителей и не мешали им вредить, убивать и шпионить, то
советские организации были бы куда более прочными и устойчивыми. Не слишком ли
рано выдают себя с головой эти господа, так нагло защищающие шпионов, убийц,
вредителей?
Не вернее ли будет сказать, что очищение советских организаций от шпионов,
убийц, вредителей должно было привести и действительно привело к дальнейшему
укреплению этих организаций?
О чем говорят, например, события у озера Хасан, как не о том, что очищение
советских организаций от шпионов и вредителей является вернейшим средством их
укрепления?
* * *
Задачи партии в области внутренней политики:
1. Развернуть дальше подъем нашей промышленности, рост производительности труда,
усовершенствование техники производства с тем, чтобы после того, как уже
перегнали главные капиталистические страны в области техники производства и
темпов роста промышленности, перегнать их также экономически в течение ближайших
10–15 лет.
2. Развернуть дальше подъем нашего земледелия и животноводства с тем, чтобы в
течение ближайших 3–4 лет добиться ежегодного производства зерна 8 миллиардов
пудов со средней урожайностью на гектар в 12–13 центнеров, увеличить
производство по техническим культурам на 30–35 процентов в среднем, увеличить
поголовье овец и свиней вдвое, поголовье крупного рогатого скота – процентов на
40, поголовье лошадей – процентов на 35.
3. Продолжать дальше улучшение материального и культурного положения рабочих и
крестьян, интеллигенции.
4. Неуклонно проводить в жизнь нашу социалистическую Конституцию, осуществлять
до конца демократизацию политической жизни страны, укреплять
морально-политическое единство советского общества и дружественное
сотрудничество рабочих, крестьян, интеллигенции, укреплять всемерно дружбу
народов СССР, развивать и культивировать советский патриотизм.
5. Не забывать о капиталистическом окружении, помнить, что иностранная разведка
будет засылать в нашу страну шпионов, убийц, вредителей, помнить об этом и
укреплять нашу социалистическую разведку, систематически помогая ей громить и
корчевать врагов народа.
III. Дальнейшее укрепление ВКП(б)
С точки зрения политической линии и повседневной практической работы отчетный
период был периодом полной победы генеральной линии нашей партии.
Утверждение социалистической системы во всем народном хозяйстве, завершение
реконструкции промышленности и земледелия на основе новой техники, досрочное
выполнение второго пятилетнего плана по промышленности, подъем ежегодного
производства зерна до уровня 7 миллиардов пудов, уничтожение нищеты и
безработицы и подъем материального и культурного положения народа – таковы
основные достижения, демонстрирующие правильность политики нашей партии,
правильность ее руководства.
Перед лицом этих грандиозных достижений противники генеральной линии нашей
партии, разные там “левые” и “правые” течения, всякие там
троцкистско-пятаковские и бухаринско-рыковские перерожденцы оказались
вынужденными смяться в комок, спрятать свои затасканные “платформы” и уйти в
подполье. Не имея мужества покориться воле народа, они предпочли слиться с
меньшевиками, эсерами, фашистами, пойти в услужение к иностранной разведке,
наняться в шпионы и обязаться помогать врагам Советского Союза расчленить нашу
страну и восстановить в ней капиталистическое рабство.
Таков бесславный конец противников линии нашей партии, ставших потом врагами народа.
Разгромив врагов народа и очистив от перерожденцев партийные и советские
организации, партия стала еще более единой в своей политической и
организационной работе, она стала еще более сплоченной вокруг своего
Центрального Комитета.
Рассмотрим конкретные данные о развитии внутренней жизни партии, об ее
организационной и пропагандистской работе за отчетный период.
1. Меры улучшения состава партии. Разукрупнение организаций.
Приближение руководящих органов к низовой работе
Укрепление партии и ее руководящих органов осуществлялось за отчетный период в
первую очередь по двум линиям: по линии регулирования состава партии, вытеснения
ненадежных и отбора лучших, и по линии разукрупнения организаций, уменьшения их
размеров и приближения руководящих органов к низовой, оперативной, конкретной
работе.
На XVII съезде партии было представлено 1.874.488 членов партии. Если сравнить
эти данные с данными о количестве членов партии, представленных на предыдущем,
XVI съезде партии, то получится, что за период от XVI съезда партии до XVII
съезда в партию прибыло 600 тысяч новых членов партии. Партия не могла не
почувствовать, что такой массовый наплыв в партию в условиях 1930–1933 годов
является нездоровым и нежелательным расширением ее состава. Партия знала, что в
ее ряды идут не только честные и преданные, но и случайные люди, но и
карьеристы, стремящиеся использовать знамя партии в своих личных целях. Партия
не могла не знать, что она сильна не только количеством своих членов, но прежде
всего их качеством В связи с этим встал вопрос о регулировании состава партии
Было решено продолжить чистку членов партии и кандидатов, начатую еще в 1933
году, и она действительно была продолжена до мая 1935 года Было решено, далее,
прекратить прием в партию новых членов, и он действительно был прекращен вплоть
до сентября 1936 года, причем прием в партию новых членов был возобновлен лишь 1
ноября 1936 года. Далее, в связи с злодейским убийством товарища Кирова,
свидетельствовавшим о том, что в партии имеется немало подозрительных элементов,
было решено провести проверку и обмен партийных документов, причем то и другое
было закончено лишь к сентябрю 1936 года. Только после этого был открыт прием в
партию новых членов и кандидатов. В результате всех этих мероприятий партия
добилась того, что она очистила свои ряды от случайных, пассивных, карьеристских
и прямо враждебных элементов, отобрав наиболее стойких и преданных людей. Нельзя
сказать, что чистка была проведена без серьезных ошибок. К сожалению, ошибок
оказалось больше, чем можно было предположить. Несомненно, что нам не придется
больше пользоваться методом массовой чистки. Но чистка 1933–1936 годов была все
же неизбежна, и она в основном дала положительные результаты. На настоящем,
XVIII съезде представлено около 1.600 тысяч членов партии, то есть на 270 тысяч
членов партии меньше, чем на XVII съезде. Но в этом нет ничего плохого.
Наоборот, это – к лучшему, ибо партия укрепляется тем, что очищает себя от
скверны. Партия у нас теперь несколько меньше по количеству ее членов, но зато
она лучше по качеству.
Это большое достижение.
Что касается улучшения повседневного партийного руководства в смысле его
приближения к низовой работе, в смысле его дальнейшей конкретизации, то партия
пришла к тому выводу, что разукрупнение организаций, уменьшение их размеров
является наилучшим средством для того, чтобы облегчить партийным органам
руководство этими организациями, а само руководство сделать конкретным, живым,
оперативным. Разукрупнение шло как по линии наркоматов, так и по линии
административно-территориальных организаций, то есть по линии союзных республик,
краев, областей, районов и т.п. В результате принятых мероприятий мы имеем
теперь вместо 7 союзных республик 11 союзных республик, вместо 14 наркоматов
СССР 34 наркомата, вместо 70 краев и областей 110 краев и областей, вместо 2559
городских и сельских районов 3815. Соответственно с этим в системе руководящих
органов партии имеется теперь 11 центральных комитетов во главе с ЦК ВКП(б), 6
краевых комитетов, 104 областных комитета, 30 окружных комитетов, 212
общегородских комитетов, 336 городских районных комитетов, 3.479 сельских
районных комитетов и 113.060 первичных партийных организаций.
Нельзя сказать, что дело разукрупнения организаций уже закончено. Вероятнее
всего, что разукрупнение пойдет и дальше. Но как бы то ни было, оно уже дает
свои благие результаты как в отношении улучшения повседневного партийного
руководства работой, так и в отношении приближения самого руководства к низовой
конкретной работе. Я уже не говорю о том, что разукрупнение организаций дало
возможность выдвинуть на руководящую работу сотни и тысячи новых людей.
Это тоже большое достижение.
2. Подбор кадров, их выдвижение, их расстановка
Регулирование состава партии и приближение руководящих органов к конкретной
низовой работе не были и не могли быть единственным средством дальнейшего
укрепления партии и ее руководства. Другим средством укрепления партии за
отчетный период было коренное улучшение работы с кадрами, улучшение дела подбора
кадров, их выдвижения, их расстановки, их проверки в процессе работы.
Кадры партии – это командный состав партии, а так как наша партия стоит у
власти, они являются также командным составом руководящих государственных
органов. После того, как выработана правильная политическая линия, проверенная
на практике, кадры партии становятся решающей силой партийного и
государственного руководства. Иметь правильную политическую линию – это,
конечно, первое и самое важное дело. Но этого все же недостаточно. Правильная
политическая линия нужна не для декларации, а для проведения в жизнь. Но чтобы
претворить в жизнь правильную политическую линию, нужны кадры, нужны люди,
понимающие политическую линию партии, воспринимающие ее как свою собственную
линию, готовые провести ее в жизнь, умеющие осуществлять ее на практике и
способные отвечать за нее, защищать ее, бороться за нее. Без этого правильная
политическая линия рискует остаться на бумаге.
Здесь именно и встает вопрос о правильном подборе кадров, о выращивании кадров,
о выдвижении новых людей, о правильной расстановке кадров, об их проверке по
проделанной работе.
Что значит правильно подбирать кадры?
Правильно подбирать кадры – это еще не значит набрать себе замов и помов,
составить канцелярию и выпускать оттуда разные указания. Это также не значит
злоупотреблять своей властью, перебрасывать без толку десятки и сотни людей из
одного места в другое и обратно и устраивать нескончаемые “реорганизации”.
Правильно подбирать кадры – это значит:
Во-первых, ценить кадры как золотой фонд партии и государства, дорожить ими, иметь к ним уважение.
Во-вторых, знать кадры, тщательно изучать достоинства и недостатки каждого
кадрового работника, знать, на каком посту могут легче всего развернуться
способности работника.
В-третьих, заботливо выращивать кадры, помогать каждому растущему работнику
подняться вверх, не жалеть времени для того, чтобы терпеливо “повозиться” с
такими работниками и ускорить их рост.
В-четвертых, вовремя и смело выдвигать новые, молодые кадры, не давая им
перестояться на старом месте, не давая им закиснуть.
В-пятых, расставить работников по постам таким образом, чтобы каждый работник
чувствовал себя на месте, чтобы каждый работник мог дать нашему общему делу
максимум того, что вообще способен он дать по своим личным качествам, чтобы
общее направление работы по расстановке кадров вполне соответствовало
требованиям той политической линии, во имя проведения которой производится эта
расстановка.
Особенное значение имеет вопрос о смелом и своевременном выдвижении новых,
молодых кадров. Я думаю, что у наших людей нет еще полной ясности в этом
вопросе. Одни считают, что при подборе людей надо ориентироваться главным
образом на старые кадры. Другие, наоборот, думают ориентироваться главным
образом на молодые кадры. Мне кажется, что ошибаются и те и другие. Старые кадры
представляют, конечно, большое богатство для партии и государства. У них есть
то, чего нет у молодых кадров, – громадный опыт по руководству,
марксистско-ленинская принципиальная закалка, знание дела, сила ориентировки.
Но, во-первых, старых кадров бывает всегда мало – меньше, чем нужно, и они уже
частично начинают выходить из строя в силу естественных законов природы.
Во-вторых, у одной части старых кадров бывает иногда склонность упорно смотреть
в прошлое, застрять на прошлом, застрять на старом и не замечать нового в жизни.
Это называется потерей чувства нового. Это – очень серьезный и опасный
недостаток. Что касается молодых кадров, то у них, конечно, нет того опыта,
закалки, знания дела и силы ориентировки, которыми обладают старые кадры. Но,
во-первых, молодые кадры составляют громадное большинство, во-вторых, они молоды
и им не угрожает пока что выход из строя, в-третьих, у них имеется в избытке
чувство нового – драгоценное качество каждого большевистского работника, и,
в-четвертых, они растут и просвещаются до того быстро, они прут вверх до того
стремительно, что недалеко то время, когда они догонят стариков, станут бок о
бок с ними и составят им достойную смену. Следовательно, задача состоит не в
том, чтобы ориентироваться либо на старые, либо на новые кадры, а в том, чтобы
держать курс на сочетание, на соединение старых и молодых кадров в одном общем
оркестре руководящей работы партии и государства.
Вот почему необходимо своевременно и смело выдвигать молодые кадры на руководящие посты.
Одно из серьезных достижений партии за отчетный период в деле укрепления
партийного руководства состоит в том, что она с успехом проводила снизу доверху
этот именно курс на сочетание старых и молодых работников в области подбора
кадров.
В Центральном Комитете партии имеются данные, из которых видно, что за отчетный
период партия сумела выдвинуть на руководящие посты по государственной и
партийной линии более 500 тысяч молодых большевиков, партийных и примыкающих к
партии, из них более 20 процентов женщин.
В чем состоит теперь задача?
Задача состоит в том, чтобы взять полностью в одни руки дело подбора кадров
снизу доверху и поднять его на должную, научную, большевистскую высоту.
Для этого необходимо покончить с расщеплением дела изучения, выдвижения и
подбора кадров по разным отделам и секторам, сосредоточив его в одном месте.
Таким местом должно быть Управление кадров в составе ЦК ВКП(б) и соответствующий
отдел кадров в составе каждой республиканской, краевой и областной
парторганизации.
3. Партийная пропаганда. Марксистско-ленинское
воспитание членов партии и партийных кадров
Есть еще одна область партийной работы, очень важная и очень ответственная, по
линии которой осуществлялось за отчетный период укрепление партии и ее
руководящих органов, – это партийная пропаганда и агитация, устная и печатная,
работа по воспитанию членов партии и кадров партии в духе марксизма-ленинизма,
работа по повышению политического и теоретического уровня партии и ее
работников.
Едва ли есть необходимость распространяться о серьезнейшем значении дела
партийной пропаганды, дела марксистско-ленинского воспитания наших работников. Я
имею в виду не только работников партийного аппарата. Я имею в виду также
работников комсомольских, профсоюзных, торгово-кооперативных, хозяйственных,
советских, просвещенских, военных и других организаций. Можно удовлетворительно
поставить дело регулирования состава партии и приближения руководящих органов к
низовой работе; можно удовлетворительно поставить дело выдвижения кадров, их
подбора, их расстановки; но если при всем этом начинает почему-либо хромать наша
партийная пропаганда, если начинает хиреть дело марксистско-ленинского
воспитания наших кадров, если ослабевает наша работа по повышению политического
и теоретического уровня этих кадров, а сами кадры перестают в связи с этим
интересоваться перспективой нашего движения вперед, перестают понимать правоту
нашего дела и превращаются в бесперспективных деляг, слепо и механически
выполняющих указания сверху, то должна обязательно захиреть вся наша
государственная и партийная работа. Нужно признать как аксиому, что чем выше
политический уровень и марксистско-ленинская сознательность работников любой
отрасли государственной и партийной работы, тем выше и плодотворнее сама работа,
тем эффективнее результаты работы и, наоборот, чем ниже политический уровень и
марксистско-ленинская сознательность работников, тем вероятнее срывы и провалы в
работе, тем вероятнее измельчание и вырождение самих работников в
деляг-крохоборов, тем вероятнее их перерождение. Можно с уверенностью сказать,
что если бы мы сумели подготовить идеологически наши кадры всех отраслей работы
и закалить их политически в такой мере, чтобы они могли свободно ориентироваться
во внутренней и международной обстановке, если бы мы сумели сделать их вполне
зрелыми марксистами-ленинцами, способными решать без серьезных ошибок вопросы
руководства страной, то мы имели бы все основания считать девять десятых всех
наших вопросов уже разрешенными. А решить эту задачу мы безусловно можем, ибо у
нас есть все средства и возможности, необходимые для того, чтобы разрешить ее.
Выращивание и формирование молодых кадров протекает у нас обычно по отдельным
отраслям науки и техники, по специальности. Это необходимо и целесообразно. Нет
необходимости, чтобы специалист-медик был вместе с тем специалистом по физике
или ботанике и наоборот. Но есть одна отрасль науки, знание которой должно быть
обязательным для большевиков всех отраслей науки, – это марксистско-ленинская
наука об обществе, о законах развития общества, о законах развития пролетарской
революции, о законах развития социалистического строительства, о победе
коммунизма. Ибо нельзя считать действительным ленинцем человека, именующего себя
ленинцем, но замкнувшегося в свою специальность, замкнувшегося, скажем, в
математику, ботанику или химию и не видящего ничего дальше своей специальности.
Ленинец не может быть только специалистом облюбованной им отрасли науки, – он
должен быть вместе с тем политиком-общественником, живо интересующимся судьбой
своей страны, знакомым с законами общественного развития, умеющим пользоваться
этими законами и стремящимся быть активным участником политического руководства
страной. Это будет, конечно, дополнительной нагрузкой для
большевиков-специалистов. Но это будет такая нагрузка, результаты которой
окупятся с лихвой.
Задача партийной пропаганды, задача марксистско-ленинского воспитания кадров
состоит в том, чтобы помочь нашим кадрам всех отраслей работы овладеть
марксистско-ленинской наукой о законах развития общества.
Вопрос о мерах улучшения дела пропаганды и марксистско-ленинского воспитания
кадров был предметом неоднократного обсуждения ЦК ВКП(б) с участием
пропагандистов различных областных парторганизаций. Был учтен при этом выход в
свет “Краткого курса истории ВКП(б)” в сентябре 1938 года. Было установлено, что
выход в свет “Краткого курса истории ВКП(б)” кладет начало новому размаху
марксистско-ленинской пропаганды в нашей стране. Результаты работ ЦК ВКП(б)
опубликованы в известном его постановлении “О постановке партийной пропаганды в
связи с выпуском краткого курса истории ВКП(б)”.
Исходя из этого постановления и учитывая известные решения мартовского пленума
ЦК ВКП(б) в 1937 году “О недостатках партийной работы”, ЦК ВКП(б) наметил
следующие главные мероприятия по устранению недостатков в области партийной
пропаганды и улучшению дела марксистско-ленинского воспитания членов партии и
партийных кадров:
1. Сосредоточить в одном месте дело партийной пропаганды и агитации и объединить
отделы пропаганды и агитации и отделы печати в едином Управлении пропаганды и
агитации в составе ЦК ВКП(б), с организацией соответствующего отдела пропаганды
и агитации в составе каждой республиканской, краевой и областной
парторганизации;
2. Признавая неправильным увлечение кружковой системой пропаганды и считая более
целесообразным метод индивидуального изучения членами партии основ
марксизма-ленинизма, сосредоточить внимание на пропаганде в печати и организации
лекционной системы пропаганды;
3. Организовать в каждом областном центре годичные Курсы переподготовки для
низового звена наших кадров;
4. Организовать в ряде центров нашей страны двухгодичную Ленинскую школу для
среднего звена наших кадров;
5. Организовать Высшую школу марксизма-ленинизма при ЦК ВКП(б) с трехгодичным
курсом для подготовки квалифицированных теоретических кадров партии;
6. Создать в ряде центров нашей страны годичные Курсы переподготовки
пропагандистов и газетных работников;
7. Создать при Высшей школе марксизма-ленинизма шестимесячные Курсы для
переподготовки преподавателей марксизма-ленинизма в вузах.
Нет сомнения, что осуществление этих мероприятий, которые уже проводятся, но еще
не проведены в достаточной мере, не замедлит дать свои благие результаты.
4. Некоторые вопросы теории
К числу недостатков нашей пропагандистской и идеологической работы нужно отнести
также отсутствие полной ясности среди наших товарищей в некоторых вопросах
теории, имеющих серьезное практическое значение, наличие некоторой неразберихи в
этих вопросах. Я имею в виду вопрос о государстве вообще, особенно о нашем
социалистическом государстве и вопрос о нашей советской интеллигенции.
Иногда спрашивают: “эксплуататорские классы у нас уничтожены, враждебных классов
нет больше в стране, подавлять некого, значит нет больше нужды в государстве,
оно должно отмереть, – почему же мы не содействуем отмиранию нашего
социалистического государства, почему мы не стараемся покончить с ним, не пора
ли выкинуть вон весь этот хлам государственности?”
Или еще: “эксплуататорские классы уже уничтожены у нас, социализм в основном
построен, мы идем к коммунизму, а марксистское учение о государстве говорит, что
при коммунизме не должно быть никакого государства, – почему мы не содействуем
отмиранию нашего социалистического государства, не пора ли сдать государство в
музей древностей?”
Эти вопросы свидетельствуют о том, что их авторы добросовестно заучили отдельные
положения учения Маркса и Энгельса о государстве. Но они говорят также о том,
что эти товарищи не поняли существа этого учения, не разобрались, в каких
исторических условиях вырабатывались отдельные положения этого учения и особенно
не поняли современной международной обстановки, проглядели факт
капиталистического окружения и вытекающих из него опасностей для страны
социализма. В этих вопросах сквозит не только недооценка факта
капиталистического окружения. В них сквозит также недооценка роли и значения
буржуазных государств и их органов, засылающих в нашу страну шпионов, убийц и
вредителей и старающихся улучить минуту для военного нападения на нее, равно как
сквозит недооценка роли и значения нашего социалистического государства и его
военных, карательных и разведывательных органов, необходимых для защиты страны
социализма от нападения извне. Нужно признать, что в этой недооценке грешны не
только вышеупомянутые товарищи. В ней грешны также в известной мере все мы,
большевики, все без исключения. Разве не удивительно, что о шпионской и
заговорщической деятельности верхушки троцкистов и бухаринцев узнали мы лишь в
последнее время, в 1937–1938 годах, хотя, как видно из материалов, эти господа
состояли в шпионах иностранной разведки и вели заговорщическую деятельность уже
в первые дни Октябрьской революции? Как мы могли проглядеть это серьезное дело?
Чем объяснить этот промах? Обычно отвечают на этот вопрос таким образом: мы не
могли предположить, что эти люди могут пасть так низко. Но это не объяснение и
тем более не оправдание, ибо факт промаха остается фактом. Чем объяснить такой
промах? Объясняется этот промах недооценкой силы и значения механизма окружающих
нас буржуазных государств и их разведывательных органов, старающихся
использовать слабости людей, их тщеславие, их бесхарактерность для того, чтобы
запутать их в шпионские сети и окружить ими органы Советского государства.
Объясняется он недооценкой роли и значения механизма нашего социалистического
государства и его разведки, недооценкой этой разведки, болтовней о том, что
разведка при Советском государстве – мелочь и пустяки, что советскую разведку,
как и само Советское государство, скоро придется сдать в музей древностей.
На какой почве могла возникнуть у нас эта недооценка?
Она возникла на почве недоработанности и недостаточности некоторых общих
положений учения марксизма о государстве. Она получила распространение
вследствие нашего непозволительно беспечного отношения к вопросам теории
государства, несмотря на то, что мы имеем практический опыт двадцатилетней
государственной деятельности, дающей богатый материал для теоретических
обобщений, несмотря на то, что у нас есть возможность при желании с успехом
восполнить этот теоретический пробел. Мы забыли важнейшее указание Ленина о
теоретических обязанностях русских марксистов, призванных разработать дальше
теорию марксизма. Вот что говорит Ленин на этот счет:
“Мы вовсе не смотрим на теорию Маркса как на нечто законченное и
неприкосновенное; мы убеждены, напротив, что она положила только краеугольные
камни той науки, которую социалисты должны двигать дальше во всех направлениях,
если они не хотят отстать от жизни. Мы думаем, что для русских социалистов
особенно необходима самостоятельная разработка теории Маркса, ибо эта теория
дает лишь общие руководящие положения, которые применяются в частности к Англии
иначе, чем к Франции, к Франции иначе, чем к Германии, к Германии иначе, чем к
России” (Ленин, т. II, стр. 492).
Взять, например, классическую формулу теории развития социалистического
государства, данную Энгельсом:
“Когда не будет общественных классов, которые нужно держать в подчинении, когда
не будет господства одного класса над другим и борьбы за существование,
коренящейся в современной анархии производства, когда будут устранены вытекающие
отсюда столкновения и насилия, тогда уже некого будет подавлять и сдерживать,
тогда исчезнет надобность в государственной власти, исполняющей ныне эту
функцию. Первый акт, в котором государство выступит действительным
представителем всего общества, – обращение средств производства в общественную
собственность – будет его последним самостоятельным действием в качестве
государства. Вмешательство государственной власти в общественные отношения
станет мало-помалу излишним и прекратится само собою. На место управления лицами
становится управление вещами и руководство производственными процессами.
Государство не “отменяется”, оно отмирает” (Ф. Энгельс, “Анти-Дюринг”, 1933 год,
издание Партиздата, стр. 202).
Правильно ли это положение Энгельса?
Да, правильно, но при одном из двух условий: а) если вести изучение
социалистического государства с точки зрения только лишь внутреннего развития
страны, заранее отвлекаясь от международного фактора, изолируя страну и
государство для удобства исследования от международной обстановки, или б) если
предположить, что социализм уже победил во всех странах или в большинстве стран,
вместо капиталистического окружения имеется налицо окружение социалистическое,
нет больше угрозы нападения извне, нет больше нужды в усилении армии и
государства.
Ну, а если социализм победил только в одной, отдельно взятой стране и
отвлекаться, ввиду этого, от международных условий никак невозможно, – как быть
в таком случае? На этот вопрос формула Энгельса не дает ответа. Энгельс
собственно и не ставит себе такого вопроса, следовательно, у него не могло быть
ответа на этот вопрос. Энгельс исходит из того предположения, что социализм уже
победил более или менее одновременно во всех странах или в большинстве стран.
Следовательно, Энгельс исследует здесь не то или иное конкретное
социалистическое государство той или иной отдельной страны, а развитие
социалистического государства вообще, при допущении факта победы социализма в
большинстве стран во формуле: “допустим, что социализм победил в большинстве
стран, спрашивается – какие изменения должно претерпеть в этом случае
пролетарское,
социалистическое государство”. Только этим общим и абстрактным характером
проблемы можно объяснить тот факт, что при исследовании вопроса о
социалистическом государстве Энгельс совершенно отвлекается от такого фактора,
как международные условия, международная обстановка.
Но из этого следует, что нельзя распространять общую формулу Энгельса о судьбе
социалистического государства вообще на частный и конкретный случай победы
социализма в одной, отдельной взятой стране, которая имеет вокруг себя
капиталистическое окружение, которая подвержена угрозе военного нападения извне,
которая не может ввиду этого отвлекаться от международной обстановки и которая
должна иметь в своем распоряжении и хорошо обученную армию, и хорошо
организованные карательные органы, и крепкую разведку, следовательно, должна
иметь свое достаточно сильное государство для того, чтобы иметь возможность
защищать завоевания социализма от нападения извне.
Нельзя требовать от классиков марксизма, отделенных от нашего времени периодом в
45–55 лет, чтобы они предвидели все и всякие случаи зигзагов истории в каждой
отдельной стране в далеком будущем. Было бы смешно требовать, чтобы классики
марксизма выработали для нас готовые решения на все и всякие теоретические
вопросы, которые могут возникнуть в каждой отдельной стране спустя 50–100 лет, с
тем, чтобы мы, потомки классиков марксизма, имели возможность спокойно лежать на
печке и жевать готовые решения. Но мы можем и должны требовать от
марксистов-ленинцев нашего времени, чтобы они не ограничивались заучиванием
отдельных общих положений марксизма, чтобы они вникали в существо марксизма,
чтобы они научились учитывать опыт двадцатилетнего существования
социалистического государства в нашей стране, чтобы они научились, наконец,
опираясь на этот опыт и исходя из существа марксизма, конкретизировать отдельные
общие положения марксизма, уточнять и улучшать их. Ленин написал свою знаменитую
книгу “Государство и революция” в августе 1917 года, то есть за несколько
месяцев до Октябрьской революции и создания Советского государства. Главную
задачу этой книги Ленин видел в защите учения Маркса и Энгельса о государстве от
искажения и опошления со стороны оппортунистов. Ленин собирался написать вторую
часть “Государства и революции”, где он рассчитывал подвести главные итоги опыта
русских революций 1905-го и 1917-го года. Не может быть сомнения, что Ленин имел
в виду во второй части своей книги разработать и развить дальше теорию
государства, опираясь на опыт существования Советской власти в нашей стране. Но
смерть помешала ему выполнить эту задачу. Но чего не успел сделать Ленин, должны
сделать его ученики.
Государство возникло на основе раскола общества на враждебные классы, возникло
для того, чтобы держать в узде эксплуатируемое большинство в интересах
эксплуататорского меньшинства. Орудия власти государства сосредоточивались
главным образом в армии, в карательных органах, в разведке, в тюрьмах. Две
основные функции характеризуют деятельность государства: внутренняя (главная) –
держать эксплуатируемое большинство в узде и внешняя (не главная) расширять
территорию своего, господствующего класса за счет территории других государств
или защищать территорию своего государства от нападений со стороны других
государств. Так было дело при рабовладельческом строе и феодализме. Так обстоит
дело при капитализме.
Чтобы свергнуть капитализм, необходимо было не только снять с власти буржуазию,
не только экспроприировать капиталистов, но и разбить вовсе государственную
машину буржуазии, ее старую армию, ее бюрократическое чиновничество, ее полицию,
и поставить на ее место новую, пролетарскую государственность, новое,
социалистическое государство. Большевики, как известно, так именно и поступили.
Но из этого вовсе не следует, что у нового, пролетарского государства не могут
сохраниться некоторые функции старого государства, измененные применительно к
потребностям пролетарского государства. Из этого тем более не следует, что формы
нашего социалистического государства должны остаться неизменными, что все
первоначальные функции нашего государства должны полностью сохраниться и в
дальнейшем. На самом деле формы нашего государства меняются и будут меняться в
зависимости от развития нашей страны и изменения внешней обстановки.
Ленин совершенно прав, когда он говорит:
“Формы буржуазных государств чрезвычайно разнообразны, но суть их одна все эти
государства являются так или иначе, но в последнем счете обязательно диктатурой
буржуазии. Переход от капитализма к коммунизму, конечно, не может не дать
громадного обилия и разнообразия политических форм, но сущность будет при этом
неизбежно одна: диктатура пролетариата” (Ленин, т. XXI, стр. 393).
Со времени Октябрьской революции наше социалистическое государство прошло в
своем развитии две главные фазы.
Первая фаза – это период от Октябрьской революции до ликвидации эксплуататорских
классов. Основная задача этого периода состояла в подавлении сопротивления
свергнутых классов, в организации обороны страны от нападения интервентов, в
восстановлении промышленности и сельского хозяйства, в подготовке условий для
ликвидации капиталистических элементов. Сообразно с этим наше государство
осуществляло в этот период две основные функции. Первая функция – подавление
свергнутых классов внутри страны. Этим наше государство внешним образом
напоминало предыдущие государства, функция которых состояла в подавлении
непокорных, с той, однако, принципиальной разницей, что наше государство
подавляло эксплуататорское меньшинство во имя интересов трудящегося большинства,
тогда как предыдущие государства подавляли эксплуатируемое большинство в
интересах эксплуататорского меньшинства. Вторая функция – оборона страны от
нападения извне. Этим оно также напоминало внешним образом предыдущие
государства, которые также занимались вооруженной защитой своих стран, с той,
однако, принципиальной разницей, что наше государство защищало от внешнего
нападения завоевания трудящегося большинства, тогда как предыдущие государства
защищали в таких случаях богатство и привилегии эксплуататорского меньшинства.
Была здесь еще третья функция – это хозяйственно-организаторская и
культурно-воспитательная работа органов нашего государства, имевшая своей целью
развитие ростков нового, социалистического хозяйства и перевоспитание людей в
духе социализма. Но эта новая функция не получила в этот период серьезного
развития.
Вторая фаза – это период от ликвидации капиталистических элементов города и
деревни до полной победы социалистической системы хозяйства и принятия новой
Конституции. Основная задача этого периода – организация социалистического
хозяйства по всей стране и ликвидация последних остатков капиталистических
элементов, организация культурной революции, организация вполне современной
армии для обороны страны. Сообразно с этим изменились и функции
социалистического
государства. Отпала – отмерла функция военного подавления внутри страны, ибо
эксплуатация уничтожена, эксплуататоров нет больше и подавлять некого. Вместо
функции подавления появилась у государства функция охраны социалистической
собственности от воров и расхитителей народного добра. Сохранилась полностью
функция военной защиты страны от нападения извне, стало быть, сохранились также
Красная Армия, Военно-Морской Флот, равно как карательные органы и разведка,
необходимые для вылавливания и наказания шпионов, убийц, вредителей, засылаемых
в нашу страну иностранной разведкой. Сохранилась и получила полное развитие
функция хозяйственно-организаторской и культурно-воспитательной работы
государственных органов. Теперь основная задача нашего государства внутри страны
состоит в мирной хозяйственно-организаторской и культурно-воспитательной работе.
Что касается нашей армии, карательных органов и разведки, то они своим острием
обращены уже не во внутрь страны, а во вне ее, против внешних врагов.
Как видите, мы имеем теперь совершенно новое, социалистическое государство, не
виданное еще в истории и значительно отличающееся по своей форме и функциям от
социалистического государства первой фазы.
Но развитие не может остановиться на этом. Мы идем дальше, вперед, к коммунизму.
Сохранится ли у нас государство также и в период коммунизма?
Да, сохранится, если не будет ликвидировано капиталистическое окружение, если не
будет уничтожена опасность военного нападения извне, причем понятно, что формы
нашего государства вновь будут изменены сообразно с изменением внутренней и
внешней обстановки.
Нет, не сохранится и отомрет, если капиталистическое окружение будет
ликвидировано, если оно будет заменено окружением социалистическим.
Так обстоит дело с вопросом о социалистическом государстве.
Второй вопрос – это вопрос о советской интеллигенции.
В этом вопросе, так же как и в вопросе о государстве, существует в нашей партии
некоторая неясность, неразбериха.
Несмотря на полную ясность позиции партии в вопросе о советской интеллигенции, в
нашей партии все еще имеют распространение взгляды, враждебные к советской
интеллигенции и несовместимые с позицией партии. Носители этих неправильных
взглядов практикуют, как известно, пренебрежительное, презрительное отношение к
советской интеллигенции, рассматривая ее как силу чуждую и даже враждебную
рабочему классу и крестьянству. Правда, интеллигенция за период советского
развития успела измениться в корне как по своему составу, так и по своему
положению, сближаясь с народом и честно сотрудничая с ним, чем она принципиально
отличается от старой, буржуазной интеллигенции. Но этим товарищам, по-видимому,
нет дела до этого. Они продолжают дудеть в старую дудку, неправильно перенося на
советскую интеллигенцию те взгляды и отношения, которые имели свое основание в
старое время, когда интеллигенция находилась на службе у помещиков и
капиталистов.
В старое, дореволюционное время, в условиях капитализма интеллигенция состояла
прежде всего из людей имущих классов – дворян, промышленников, купцов, кулаков и
т.п. Были в рядах интеллигенции также выходцы из мещан, мелких чиновников и даже
из крестьян и рабочих, но они не играли и не могли играть там решающей роли.
Интеллигенция в целом кормилась у имущих классов и обслуживала их. Понятно
поэтому то недоверие, переходившее нередко в ненависть, которое питали к ней
революционные элементы нашей страны и прежде всего рабочие. Правда, старая
интеллигенция дала отдельные единицы и десятки смелых и революционных людей,
ставших на точку зрения рабочего класса и связавших до конца свою судьбу с
судьбой рабочего класса. Но таких людей среди интеллигенции было слишком мало, и
они не могли изменить физиономию интеллигенции в целом.
Дело с интеллигенцией изменилось, однако, в корне после Октябрьской революции,
после разгрома иностранной военной интервенции, особенно после победы
индустриализации и коллективизации, когда уничтожение эксплуатации и утверждение
социалистической системы хозяйства создали реальную возможность дать стране и
провести в жизнь новую Конституцию. Наиболее влиятельная и квалифицированная
часть старой интеллигенции уже в первые дни Октябрьской революции откололась от
остальной массы интеллигенции, объявила борьбу Советской власти и пошла в
саботажники. Она понесла за это заслуженную кару, была разбита и рассеяна
органами Советской власти. Впоследствии большинство уцелевших из них
завербовалось к врагам нашей страны во вредители, в шпионы, вычеркнув себя тем
самым из рядов интеллигенции. Другая часть старой интеллигенции, менее
квалифицированная, но более многочисленная, долго еще продолжала топтаться на
месте, выжидая “лучших времен”, но потом, видимо, махнула рукой и решила пойти в
службисты, решила ужиться с Советской властью. Большая часть этой группы старой
интеллигенции успела уже состариться и начинает выходить из строя. Третья часть
старой интеллигенции, главным образом рядовая ее часть, имевшая еще меньше
квалификации, чем предыдущая часть, присоединилась к народу и пошла за Советской
властью. Ей необходимо было доучиваться, и она действительно стала доучиваться в
наших вузах. Но наряду с этим мучительным процессом дифференциации и разлома
старой интеллигенции шел бурный процесс формирования, мобилизации и собирания
сил новой интеллигенции. Сотни тысяч молодых людей, выходцев из рядов рабочего
класса, крестьянства, трудовой интеллигенции пошли в вузы и техникумы и,
вернувшись из школ, заполнили поредевшие ряды интеллигенции. Они влили в
интеллигенцию новую кровь и оживили ее по-новому, по-советски. Они в корне
изменили весь облик интеллигенции по образу своему и подобию. Остатки старой
интеллигенции оказались растворенными в недрах новой, советской, народной
интеллигенции. Создалась, таким образом, новая, советская интеллигенция, тесно
связанная с народом и готовая в своей массе служить ему верой и правдой.
В итоге мы имеем теперь многочисленную, новую, народную, социалистическую
интеллигенцию, в корне отличающуюся от старой, буржуазной интеллигенции как по
своему составу, так и по своему социально-политическому облику.
К старой, дореволюционной интеллигенции, служившей помещикам и капиталистам,
вполне подходила старая теория об интеллигенции, указывавшая на необходимость
недоверия к ней и борьбы с ней. Теперь эта теория отжила свой век и она уже не
подходит к нашей новой, советской интеллигенции. Для новой интеллигенции нужна
новая теория, указывающая на необходимость дружеского отношения к ней, заботы о
ней, уважения к ней и сотрудничества с ней во имя интересов рабочего класса и
крестьянства.
Кажется, понятно.
Тем более удивительно и странно, что после всех этих коренных изменений в
положении интеллигенции у нас в партии еще имеются, оказывается, люди,
пытающиеся старую теорию, направленную против буржуазной интеллигенции,
применить к нашей новой, советской интеллигенции, являющейся в своей основе
социалистической интеллигенцией. Эти люди, оказывается, утверждают, что рабочие
и крестьяне, недавно еще работавшие по-стахановски на заводах и в колхозах, а
потом направленные в вузы для получения образования, перестают быть тем самым
настоящими людьми, становятся людьми второго сорта. Выходит, что образование –
вредная и опасная штука. Мы хотим сделать всех рабочих и крестьян культурными и
образованными, и мы сделаем это со временем. Но по взгляду этих странных
товарищей получается, что подобная затея таит в себе большую опасность, ибо
после того, как рабочие и крестьяне станут культурными и образованными, они
могут оказаться перед опасностью быть зачисленными в разряд людей второго сорта.
Не исключено, что со временем эти странные товарищи могут докатиться до
воспевания отсталости, невежества, темноты, мракобесия. Оно и понятно.
Теоретические вывихи никогда не вели и не могут вести к добру.
Так обстоит дело с вопросом о нашей новой, социалистической интеллигенции.
* * *
Наши задачи в области дальнейшего укрепления партии:
1. Систематически улучшать состав партии, подымая уровень сознательности членов
партии и принимая в ряды партии в порядке индивидуального отбора только лишь
проверенных и преданных делу коммунизма товарищей;
2. Приблизить руководящие органы к низовой работе с тем, чтобы сделать их
руководящую работу все более оперативной и конкретной, все менее заседательской
и канцелярской;
3. Централизовать дело подбора кадров, заботливо выращивать кадры, тщательно
изучать достоинства и недостатки работников, смелее выдвигать молодых
работников, приспособлять дело подбора и расстановки кадров к требованиям
политической линии партии;
4. Централизовать дело партийной пропаганды и агитации, расширить пропаганду
идей марксизма-ленинизма, поднять теоретический уровень и политическую закалку
наших кадров.
Товарищи! Я кончаю свой отчетный доклад.
Я обрисовал в общих чертах путь, пройденный нашей партией за отчетный период.
Результаты работы партии и ее ЦК за этот период известны. Были у нас недочеты и
ошибки. Партия и ее ЦК не скрывали их и старались их исправить. Есть и серьезные
успехи и большие достижения, которые не должны вскружить нам голову.
Главный итог состоит в том, что рабочий класс нашей страны, уничтожив
эксплуатацию человека человеком и утвердив социалистический строй, доказал всему
миру правоту своего дела. В этом главный итог, так как он укрепляет веру в силы
рабочего класса и в неизбежность его окончательной победы.
Буржуазия всех стран твердит, что народ не может обойтись без капиталистов и
помещиков, без купцов и кулаков. Рабочий класс нашей страны доказал на деле, что
народ может с успехом обойтись без эксплуататоров.
Буржуазия всех стран твердит, что рабочий класс, разрушив старые, буржуазные
порядки, не способен построить что-либо новое взамен старого. Рабочий класс
нашей страны доказал на деле, что он вполне способен не только разрушить старый
строй, но и построить новый, лучший, социалистический строй и притом такой
строй, который не знает ни кризисов, ни безработицы.
Буржуазия всех стран твердит, что крестьянство не способно стать на путь
социализма. Колхозное крестьянство нашей страны доказало на деле, что оно может
с успехом стать на путь социализма.
Главное, чего особенно добивается буржуазия всех стран и ее реформистские
прихвостни, – это то, чтобы искоренить в рабочем классе веру в свои силы, веру в
возможность и неизбежность его победы и тем самым увековечить капиталистическое
рабство. Ибо буржуазия знает, что если капитализм еще не свергнут и он
продолжает все еще существовать, то этим он обязан не своим хорошим качествам, а
тому, что у пролетариата нет еще достаточной веры в возможность своей победы.
Нельзя сказать, чтобы старания буржуазии в этом направлении оставались вполне
безуспешными. Нужно признать, что буржуазии и ее агентам в рабочем классе
удалось в известной мере отравить душу рабочего класса ядом сомнений и неверия.
Если успехи рабочего класса нашей страны, если его борьба и победа послужат к
тому, чтобы поднять дух рабочего класса капиталистических стран и укрепить в нем
веру в свои силы, веру в свою победу, то наша партия может сказать, что она
работает недаром. Можно не сомневаться, что так оно и будет.
Да здравствует наш победоносный рабочий класс!
Да здравствует наше победоносное колхозное крестьянство!
Да здравствует наша социалистическая интеллигенция!
Да здравствует великая дружба народов нашей страны!
Да здравствует Всесоюзная коммунистическая партия большевиков!
Правда. 11 марта 1939 года
10 de marzo de 1939. I. La situación internacional de la Unión Soviética. Camaradas: Han transcurrido cinco años desde que se celebró el XVII Congreso del Partido19. Un período, como veis considerable. Durante este período, el mundo ha sufrido cambios importantes. Los Estados y los países, sus relaciones mutuas han cambiado completamente en muchos aspectos. ¿Cuáles son los cambios que se han producido durante este período en la situación internacional? ¿Qué cambios concretos se han producido en la situación exterior e interior de nuestro país? Para los países capitalistas, éste ha sido un período de gravísimas conmociones, tanto en el terreno de la economía como en el de la política. En el terreno de la economía, éstos han sido años de depresión, y más tarde, a partir de la segunda mitad del año 1937, años de una nueva crisis económica, años de nuevo descenso de la industria en los Estados Unidos, en Inglaterra, en Francia; por lo tanto, años de nuevas complicaciones económicas. En el terreno de la política, éstos han sido años de conflictos y conmociones políticas graves. Corre ya el segundo año de la nueva guerra imperialista, que se ha desencadenado en un inmenso territorio, desde Shanghái hasta Gibraltar, arrastrando a más de 500 millones de seres. Se está modificando por la fuerza el mapa de Europa, de África, de Asia. Todo el sistema del llamado régimen de paz de postguerra ha sido conmocionado hasta sus raíces. Para la Unión Soviética, por el contrario, éstos han sido años de crecimiento y prosperidad, años de una continua marcha ascendente económica y cultural, años de crecimiento continuo de su potencia política y militar, años de lucha por el mantenimiento de la paz en el mundo entero. Este es el panorama general. Examinemos los datos concretos sobre los cambios ocurridos en la situación internacional.
L. /ueva crisis económica en los países capitalistas. Se recrudece la lucha por los mercados de venta, por las fuentes de materias primas, por un nuevo reparto del mundo. La crisis económica, que se había iniciado en los países capitalistas en la segunda mitad del año 1929, prosiguió hasta fines de 1933. A partir de esta fecha, la crisis pasó a ser depresión, y, algún tiempo después, la industria comenzó a reanimarse algo, experimentó cierto auge. Pero esta reanimación de la industria no se convirtió en florecimiento, como generalmente ocurre en el período de reanimación. Por el contrario, a partir de la segunda mitad del año 1937, se inició una nueva crisis económica, que ha afectado, ante todo, a los Estados Unidos, y seguidamente, a Inglaterra, Francia y a varios otros países. Por tanto, cuando aún no habían tenido tiempo de reponerse de los golpes de la reciente crisis económica, los países capitalistas se han encontrado frente a una nueva crisis económica. Como es natural, esta circunstancia ha traído como consecuencia el aumento del paro forzoso. El número de parados, en los países capitalistas, que había descendido de 30 millones de hombres, en 1933, a 14 millones, en 1937, volvió a elevarse, como resultado de la nueva crisis a unos 18 millones de hombres. El rasgo característico de la nueva crisis consiste en que se distingue mucho de la crisis precedente, y además, no en el aspecto mejor, sino en el peor. En primer lugar, la nueva crisis se ha iniciado, no después de un florecimiento de la industria, como ocurrió en 1929, sino después de la depresión y de una cierta reanimación, la que, no obstante, no se convirtió en florecimiento. Esto quiere decir que la crisis actual será más dura, y será más difícil de combatir que la crisis anterior. Además, la crisis actual se ha desencadenado, no en tiempo de paz, sino en un período en que se ha iniciado ya la segunda guerra imperialista, cuando el Japón, ya en el segundo año de guerra contra China, desorganiza el inmenso mercado chino y lo hace casi inaccesible para las mercancías de otros países; cuando Italia y Alemania ya han encarrilado su economía nacional por los cauces de la economía de guerra, habiendo derrochado en ello sus reservas de materias primas y de divisas; cuando todas las demás grandes potencias capitalistas comienzan a reorganizarse, poniendo su economía en pie de guerra. Esto significa que el capitalismo dispondrá,
para la salida normal de la crisis actual, de muchos menos recursos que durante la crisis anterior. Finalmente, a diferencia de la precedente, la crisis actual no es una crisis general, sino que comprende, por el momento, principalmente, a los países poderosos en el sentido económico, que aún no han encarrilado su economía por los cauces militares. En lo que se refiere a los países agresores, como el Japón, Alemania e Italia, que ya han reconstruido su economía de una manera militar, al desarrollar intensivamente su industria de guerra, todavía no atraviesan el estado de crisis de superproducción, aunque se aproximan a tal estado. Esto quiere decir que, cuando los países económicamente poderosos, no agresores, comiencen a salir de la fase de crisis, los países agresores, una vez agotadas sus reservas de oro y de materias primas en el curso de la fiebre guerrera, tendrán que entrar en la fase de una durísima crisis. Lo muestran palmariamente, aunque sólo sea, los datos sobre la existencia en los países capitalistas de las reservas conocidas de oro. A través de este cuadro se ve que las reservas de oro de Alemania, Italia y Japón, en su conjunto, representan una suma inferior a la de las reservas de Suiza sola. He aquí algunas cifras que muestran el estado de crisis de la industria de los países capitalistas, durante los cinco años últimos, y la marcha ascendente de la industria en la U.R.S.S.
Inglaterra 2.029 2.396 Francia 1.769 1.435 Holanda Bélgica Suiza Alemania Italia Japón
Volumen de la producción industrial en proporción al año 1929 (1929 - 100)
1934 1935 1936 1937 1938 Estados Unidos 66,4 75,6 88,1 92,2 72,0 Inglaterra 98,8 105,8 115,9 123,7 112,0 Francia 71,0 67,4 79,3 82,8 70,0 Italia '80,0 93,8 87;5 99,6 96,0 Alemania 79,8 94,0 106,3 117,2 125,0 Japón 128,7 141,8 151,1 170,8 165,0 U.R.S.S. 238,3 293,4 382,3 424,0 477,0
A través de este cuadro se ve que la Unión Soviética es el único país en el mundo que no conoce las crisis y cuya industria prosigue de una manera continua su marcha ascendente. A través de este cuadro se ve, asimismo, que en los Estados Unidos, Inglaterra y Francia, ya se ha iniciado y se desarrolla una profunda crisis económica. A través de este cuadro se ve, además, que en Italia y en el Japón, que habían encarrilado su economía nacional, antes de Alemania, por los cauces de la economía de guerra, ya se ha iniciado, en 1938, un período de movimiento descendente de la industria. A través de este cuadro se ve, finalmente, que en Alemania, que ha reconstruido su economía, poniéndola en pie de guerra, más tarde que Italia y el Japón, la industria atraviesa, por el momento, un estado de cierto movimiento ascendente, en verdad, de poca monta, como ocurrió hasta estos últimos tiempos en el Japón y en Italia. No cabe duda que, de no suceder algo imprevisto, en la industria de Alemania debe iniciarse el mismo movimiento descendente, que ya se ha iniciado en el Japón y en Italia. Pues, ¿qué significa encarrilar al país por los cauces de la economía de guerra? Significa imprimir a la industria una dirección unilateral, de guerra; extender por todos los medios la producción de artículos necesarios para la guerra, producción que no está relacionada con el consumo de la población; restringir por todos los medios la producción y, sobre todo, el suministro al mercado de artículos de consumo popular; por lo tanto, reducir el consumo de la población y llevar al país a una crisis económica. Este es el panorama concreto de la marcha de la nueva crisis económica en los países capitalistas. Claro está que este giro tan desfavorable de los asuntos económicos ha tenido necesariamente que conducir a la agudización de las relaciones entre las potencias. Ya la crisis anterior había revuelto todas las cartas y recrudecido la lucha por los mercados y por las fuentes de materias primas. La anexión de Manchuria y de la China del Norte por el Japón; la anexión de Abisinia por Italia; todo esto ha reflejado la exacerbación de la lucha entre las potencias. La nueva crisis económica ha tenido que conducir, y, en efecto, ha conducido, a un mayor recrudecimiento de la lucha imperialista. No se trata ya de la competencia en los mercados, ni de la guerra comercial, ni del dumping. Estos medios de lucha habían sido, desde hacía mucho tiempo ya, reconocidos como insuficientes. Ahora se trata de un nuevo reparto del mundo, de las zonas de influencia, de las colonias, por medio de operaciones militares. El Japón ha comenzado a justificar sus actos de agresión, aduciendo que, al concertar el tratado de las nueve potencias, fueron lesionados sus intereses y no se le permitió extender su territorio a expensas de China, "mientras que Inglaterra y Francia poseen inmensas colonias. Italia se acordó de que no la tuvieron en cuenta durante el reparto del botín después de la primera guerra imperialista, y que tiene que resarcirse a costa de las zonas de influencia de Inglaterra y Francia, Alemania, que sufrió seriamente a consecuencia de la primera guerra imperialista y del Tratado de Versalles, se unió al Japón y a Italia y exigió que se ampliase su territorio en Europa, que le restituyesen las colonias, que le habían sido
Informe ante el XVIII Congreso del partido sobre la labor del C.C. del P.C.(b) de la U.R.S.S.
arrebatadas por los vencedores en la primera guerra imperialista. Así fue como comenzó a formarse el bloque de los tres Estados agresores. La cuestión de un nuevo reparto del mundo por medio de la guerra ha sido puesta al orden del día.
2. Se recrudece la situación política internacional. Hundimiento del sistema de los tratados de paz de postguerra. Comienza la nueva guerra imperialista. He aquí algunos de los acontecimientos más importantes ocurridos durante el período sobre el que informamos y que han dado comienzo a la nueva guerra imperialista. En 1935, Italia se lanzó sobre Abisinia y la ocupó. En el verano de 1936, Alemania e Italia organizaron la intervención armada en España, afirmándose Alemania en el Norte de España y en el Marruecos español, e Italia, en el Sur de España y en las islas Baleares. En 1937, el Japón después de ocupar Manchuria, invadió la China del Norte y la Central, ocupó Pekín, Tientsin y Shanghái y comenzó a desalojar de la zona ocupada a sus competidores extranjeros. A principios de 1938, Alemania se apoderó de Austria, y en el otoño de 1938, de la región de los Sudetes de Checoslovaquia. A fines de 1938, el Japón ocupó Cantón, y a principios de 1939, se apoderó de la isla de Jainán. De este modo, la guerra, que se ha acercado de una manera tan solapada a los pueblos, ha envuelto en su órbita a más de 500 millones de seres, extendiendo su campo de acción sobre un inmenso territorio, desde Tientsin, Shanghái y Cantón, a través de Abisinia, hasta Gibraltar. Después de la primera guerra imperialista, los Estados vencedores, principalmente Inglaterra, Francia y los Estados Unidos, crearon un nuevo régimen de relaciones entre los países, el régimen de paz de postguerra. Las bases principales de este régimen eran: en el Extremo Oriente, el Tratado de las nueve potencias20, y en Europa, el Tratado de Versalles 21, así como toda una serie de otros tratados. La Sociedad de Naciones estaba llamada a regularizar las relaciones entre los países dentro del marco de este régimen, sobre la base del frente único de los Estados, sobre la base de la defensa colectiva de la seguridad de los Estados. Pero los tres Estados agresores y la nueva guerra imperialista, que éstos han iniciado, han dado al traste con todo este sistema de régimen de paz de postguerra. El Japón hizo pedazos el tratado de las nueve potencias, y Alemania e Italia, el tratado de Versalles. Con el fin de tener las manos libres, estos tres Estados salieron de la Sociedad de Naciones. La nueva guerra imperialista es ya un hecho. En nuestros tiempos, no es tan fácil romper de golpe las trabas y lanzarse directamente a la guerra, sin tener en cuenta para nada los tratados de distinta clase, sin tener en cuenta la opinión pública. Los políticos burgueses lo saben perfectamente. Lo saben también los capitostes fascistas. Por eso, los cabecillas fascistas, antes de lanzarse a la guerra, decidieron preparar, en cierto modo, la opinión pública, es decir, inducirla a error, engañarla. ¿Bloque militar de Alemania e Italia en contra de los intereses de Inglaterra y Francia en Europa? ¡Quiá! ¿De qué bloque se trata? "Entre nosotros" no existe ningún bloque militar. "Entre nosotros" no existe más que un inofensivo "eje Berlín-Roma", es decir, sólo una fórmula geométrica referente a un eje. (Risas.) ¿Bloque militar de Alemania, Italia y el Japón en contra de los intereses de los Estados Unidos, Inglaterra y Francia en el Extremo Oriente? ¡Nada de eso! "Entre nosotros" no existe ningún bloque militar. "Entre nosotros" no existe más que un inofensivo "triángulo Berlín-Roma-Tokio"; es decir, un poco de apasionamiento por la geometría. (Risa general.) ¿Guerra contra los intereses de Inglaterra, Francia y los Estados Unidos? ¡Tonterías! "Nosotros" dirigimos la guerra contra la Internacional comunista22 y no contra estos Estados. Si no creéis, leed el "Pacto anti-Komintern" 23 concertado entre Italia, Alemania y Japón. Así es como creían preparar a la opinión pública los señores agresores, aunque no es difícil comprender que todo este burdo camuflaje está mal montado; pues es ridículo buscar "focos" de la Internacional Comunista en los desiertos de Mongolia, en las montañas de Abisinia, en los desolados campos del Marruecos español. (Risas.) Pero la guerra es inexorable. No existen velos que puedan ocultarla. Porque ningún "eje", ningún "triángulo" y ningún "Pacto anti-Komintern" pueden ocultar el hecho de que el Japón se ha apoderado, durante este tiempo, de un inmenso territorio de China: Italia, de Abisinia; Alemania, de Austria y de la región de los Sudetes; Alemania e Italia, juntas, de España; todo esto, en contra de los intereses de los Estados no agresores. La guerra sigue siendo guerra, el bloque militar de los agresores, un bloque militar, y los agresores siguen siendo agresores. El rasgo característico de la nueva guerra imperialista consiste en que, por el momento, no ha llegado aún a ser general, una guerra mundial. La guerra la llevan los Estados agresores, lesionando en toda medida los intereses de los Estados no agresores, ante todo de Inglaterra, Francia y los Estados Unidos, mientras que éstos retroceden y ceden, haciendo a los agresores una concesión tras otra. Por lo tanto, ante nuestros ojos se procede a un reparto descarado del mundo y de las esferas de influencia a costa de los intereses de los Estados no agresores, sin ninguna tentativa de resistencia, e
incluso con cierta connivencia por parte de éstos. Es increíble, pero es un hecho. ¿Cómo explicar este carácter unilateral y extraño de la nueva guerra imperialista? ¿Cómo ha podido ocurrir que los países no agresores, que disponen de formidables posibilidades, hayan renunciado tan fácilmente y sin resistencia a sus posiciones y a sus compromisos, en favor de los agresores? ¿No se explicará, acaso, por la debilidad de los Estados no agresores? ¡Claro está que no! Los Estados no agresores, democráticos, en conjunto, son indiscutiblemente más fuertes que los Estados fascistas, tanto desde el punto de vista económico como del militar. ¿Cómo, pues, explicar en este caso las concesiones sistemáticas de estos Estados a los agresores? Se podría explicar esto, por ejemplo, por el miedo a la revolución, que pudiera desencadenarse si los Estados no agresores entrasen en la guerra y ésta adquiriese un carácter mundial. Los políticos burgueses saben, naturalmente, que la primera guerra imperialista mundial dio el triunfo a la revolución en uno de los países más grandes, y temen que la segunda guerra imperialista mundial pueda conducir también al triunfo de la revolución en uno o en varios países. Pero esto no es, ahora, la única causa, ni siquiera la principal. La causa principal es que la mayoría de los países no agresores, y ante todo Inglaterra y Francia, renuncian a la política de seguridad colectiva, a la política de resistencia colectiva a los agresores; que pasan a las posiciones de la intervención, a las posiciones de "neutralidad". Formalmente, se podría caracterizar la política de no intervención del siguiente modo: "Que cada país se defienda de los agresores como quiera y pueda, a nosotros no nos importa, nosotros vamos a comerciar, tanto con los agresores como con sus víctimas". Mas, en realidad la política de no intervención significa connivencia con la agresión, el desencadenamiento de la guerra; por lo tanto, convertirla en una guerra mundial. En la política de no intervención se trasluce la aspiración, el deseo de no impedir a los agresores que lleven a cabo su obra funesta; no impedir, por ejemplo, que el Japón se enrede en una guerra contra China, y mejor aún, contra la Unión Soviética; no impedir, por ejemplo, que Alemania se hunda en los asuntos europeos, se enrede en una guerra contra la Unión Soviética, hacer que todos los beligerantes se empantanen profundamente en el cieno de la guerra, alentarlos para esto por debajo de cuerda, dejarles que se debiliten y agoten entre sí, para luego, cuando ya estén suficientemente quebrantados, aparecer en liza con fuerza frescas, intervenir, claro está, "en interés de la paz" y dictar a los beligerantes ya debilitados las condiciones d paz. ¡Cómodo y barato! Consideremos, por ejemplo, el caso del Japón. Es característico que, en vísperas de la invasión por el Japón de la China del Norte24 todos los periódicos franceses, ingleses de influencia pregonaban a voz en cuello la debilidad de China, su incapacidad de resistir, que el Japón con su ejército podría someter a China en unos dos o tres meses. Luego, los políticos europeos y americanos se pusieron a la expectativa y a observar. Y más tarde, cuando el Japón desarrolló las operaciones militares, le cediera Shanghái, corazón del capital extranjero en China; le cedieron Cantón, centro de la influencia monopolista británica en la China del Sur; le cedieron Jainán y le permitieron cercar a Hong-Kong. ¿No es cierto que todo eso se parece mucho a estimular al agresor, como si dijeran: “húndete más y más en la guerra, y luego ya veremos"? O consideremos, por ejemplo, el caso de Alemania. Le cedieron Austria, a pesar de que existía un compromiso de defender su independencia; le cedieron la región de los Sudetes, abandonaron al azar a Checoslovaquia, violando todas y cada una de las obligaciones, para luego comenzar a mentir vocingleramente en la prensa sobre la "debilidad del ejército ruso", sobre la "descomposición de la aviación rusa", sobre "desórdenes" en la Unión Soviética, empujando a los alemanes más hacia el Este, prometiéndoles fácil botín y repitiendo: "No tenéis más que iniciar la guerra contra los bolcheviques, y en adelante todo marchará bien". Es preciso reconocer que esto también se parece mucho a incitar, a estimular al agresor. Es característico el alboroto que la prensa anglo- francesa y norteamericana levantó con respecto a la Ucrania Soviética. Los publicistas de esta prensa vociferaban hasta la ronquera que los alemanes marchaban sobre la Ucrania Soviética, que tienen ahora en sus manos la llamada Ucrania Carpática, que cuenta con cerca de 700.000 habitantes; que los alemanes incorporarán, a más tardar en la primavera de este año, la Ucrania Soviética, que cuenta con más de 30 millones de habitantes, a la llamada Ucrania Carpática. Parece que este alboroto sospechoso tenía por objeto suscitar la ira de la Unión Soviética contra Alemania, envenenar la atmósfera y provocar un conflicto con Alemania sin motivos aparentes. Claro está que es completamente posible que en Alemania existan locos que sueñen con incorporar el elefante, es decir, la Ucrania Soviética, a un mosquito, es decir, a la llamada Ucrania Carpática. Y si, efectivamente, existen allí desequilibrados de esta especie, no cabe duda de que en nuestro país ha de encontrarse la cantidad necesaria de camisas de fuerza para estos locos. (Tempestad de aplausos.) Pero, si dejamos aparte a los locos y nos dirigimos a hombres normales, ¿no será, acaso, evidente que es
Informe ante el XVIII Congreso del partido sobre la labor del C.C. del P.C.(b) de la U.R.S.S.
ridículo y tonto hablar en serio de la incorporación de la Ucrania Soviética a la llamada Ucrania Carpática? Pensad un poco. Viene el mosquito al elefante y poniendo los brazos en jarras le dice: "¡Oh, amigo, qué pena me das! ... Vives sin terratenientes, sin capitalistas, sin opresión nacional, sin cabecillas fascistas; ¿qué vida es ésta? ... Te miro y no puedo dejar de advertirte: no tienes otra salvación que unirte a mí… (Risa general.) Pues bien, que así sea, te permito unir tu pequeño territorio a mi territorio inmenso..." (Risa general y aplausos.) Es aún más característico el que ciertos políticos y publicistas de Europa y de los Estados Unidos, perdida su paciencia en la espera de una "cruzada contra la Ucrania Soviética", comienzan, ellos mismos, a desenmascarar el verdadero fondo de la política de no intervención. Dicen y escriben francamente que los alemanes les han "decepcionado" cruelmente, puesto que en vez de marchar más hacia el Este, contra la Unión Soviética, han virado -¡fijaos!- hacia el Oeste y reclaman colonias. Se podría cree que a los alemanes se les ha entregado las regiones de Checoslovaquia como precio por el compromiso de iniciar la guerra contra la Unión Soviética, pero que los alemanes se niegan ahora a amortizar el pagaré, mandándolos a paseo. Estoy muy lejos de predicar moral con motivo de 1a política de no intervención, hablar de traición, de perfidia, etc. Es ingenuo predicar moral a gentes que no reconocen la moral humana. La política es la política, como dicen los viejos y astutos diplomáticos burgueses. Sin embargo, es preciso observar que el juego político, grande y peligroso, que han iniciado los partidarios de la política de no intervención, puede terminar para ellos en un grave descalabro. Esta es la verdadera fisonomía de la política de no intervención, que domina actualmente. Esta es la situación política reinante en los países capitalistas.
3. La Unión Soviética y los países capitalistas. La guerra ha creado una nueva situación en las relaciones entre los países. Ha introducido en estas relaciones una atmósfera de alarma y de incertidumbre. Tras haber minado las bases del régimen de paz de postguerra y haber echado por tierra las nociones elementales del derecho internacional, la guerra ha puesto bajo un interrogante el valor de los tratados y compromisos internacionales. El pacifismo y los proyectos de desarme han quedado enterrados, habiendo venido a ocupar su puesto la fiebre de los armamentos. Han comenzado a armarse todos, desde los pequeños hasta los grandes Estados; entre ellos, y ante todo, los Estados que siguen la política de no intervención. Ya nadie cree en los discursos melifluos de que las concesiones de Múnich a los agresores y el acuerdo de Múnich han inaugurado una pretendida nueva era de "pacificación". Tampoco creen en esto los mismos participantes del acuerdo de Múnich25 Inglaterra y Francia, que han comenzado a armarse intensivamente no menos que otros. Se comprende que la U.R.S.S. no podía permanecer indiferente ante estos acontecimientos amenazadores. Es indudable que toda guerra, por pequeña que sea, iniciada por los agresores en cualquier rincón alejado del mundo, representa un peligro para los países amantes de la paz. Tanto más grave es el peligro que representa la nueva guerra imperialista, que ya ha conseguido envolver en su órbita a más de 500 millones de seres en Asia, África y Europa. En vista de lo cual, nuestro país, siguiendo firmemente la política de mantenimiento de la paz, ha desplegado, a la vez, una labor sumamente intensa de fortalecimiento de la capacidad combativa de nuestro Ejército Rojo y de nuestra Marina Roja de Guerra. Al mismo tiempo, la Unión Soviética, con el fin de fortalecer sus posiciones internacionales, ha resuelto dar también otros pasos. A fines de 1934, nuestro país entró en la Sociedad de Naciones, partiendo del hecho de que, a pesar de su debilidad, este organismo podía servir de tribuna para desenmascarar a los agresores y de instrumento, aunque débil, de paz, que pudiera frenar el desencadenamiento de la guerra. La Unión Soviética entiende que, en tiempos de tanta alarma, no se debe desdeñar ni siquiera una organización internacional tan débil como la Sociedad de Naciones. En mayo de 1935, se concertó entre Francia y la Unión Soviética un pacto de ayuda mutua contra un posible ataque de los agresores. Simultáneamente, se concertó un pacto análogo con Checoslovaquia. En marzo de 1936, la Unión Soviética firmó con la República Popular de Mongolia un pacto de ayuda mutua. En agosto de 1937, se firmó un pacto de no agresión entre la Unión Soviética y la República China. En estas difíciles condiciones internacionales, la Unión Soviética ha venido aplicando su política exterior, defendiendo la causa del mantenimiento de la paz. La política exterior de la Unión Soviética es clara y comprensible: l. Estamos por la paz y el fortalecimiento de relaciones prácticas con todos los países; ocupamos y seguiremos ocupando esta posición, en la medida en que estos países se atengan a las mismas relaciones con la Unión Soviética, en la medida en que no intenten lesionar los intereses de nuestro país. 2. Estamos por el mantenimiento de relaciones pacíficas, de acercamiento y de buena vecindad con todos los países que tienen fronteras comunes con la U.R.S.S.; ocupamos y seguiremos ocupando esta posición, en la medida en que estos países se atengan a estas mismas relaciones con la Unión Soviética, en la medida en que no intenten lesionar, directa o
indirectamente, los intereses de la integridad e inviolabilidad de las fronteras del Estado soviético. 3. Estamos por el apoyo a los pueblos que son víctimas de la agresión y que luchan por la independencia de su patria. 4. No tememos las amenazas de los agresores y estamos dispuestos a contestar con dos golpes a cada golpe de los incendiarios de la guerra, que traten de atentar contra la inviolabilidad de las fronteras soviéticas. Esta es la política exterior de la Unión Soviética. (Clamorosos y prolongados aplausos.) En su política exterior, la Unión Soviética se apoya: 1) en su creciente potencia económica, política y cultural; 2) en la unidad moral y política de nuestra sociedad soviética; 3) en la fraternidad de los pueblos de nuestro país; 4) en su Ejército Rojo y en su Marina Roja de Guerra; 5) en su política de paz; 6) en el apoyo moral de los trabajadores de todos los países, vitalmente interesados en mantener la paz; 7) en la sensatez de los países que no están interesados, por unas u otras razones, en alterar la paz; * * * Las tareas del Partido en el terreno de la política exterior son: 1) seguir aplicando, también en lo sucesivo, la política de paz y de fortalecimiento de las relaciones prácticas con todos los países; 2) observar prudencia y no permitir que nuestro país sea arrastrado a conflictos por los provocadores de la guerra, acostumbrados a que otros les saquen las castañas del fuego; 3) reforzar por todos los medios la potencia militar de nuestro Ejército Rojo y de nuestra Marina Roja de Guerra; 4) fortalecer los lazos internacionales de amistad con los trabajadores de todos los países, interesados en la paz y en la amistad entre los pueblos.
II. La situación interior de la Unión Soviética. Pasemos a analizar la situación interior de nuestro país. Desde el punto de vista de la situación interior de la Unión Soviética, el período que abarca el presente informe ofrece un cuadro de la continua marcha ascendente de toda la economía nacional, del crecimiento de la cultura, del fortalecimiento de la potencia política del país. Como el más importante de los resultados logrados en el desarrollo de la economía nacional, durante el período del que informamos, debe ser considerado el haber dado remate a la reconstrucción de la industria y de la agricultura sobre la base de la técnica nueva, moderna. Ya no tenemos, o casi no tenemos, fábricas viejas con su técnica atrasada, ni viejas haciendas campesinas con sus aperos de labranza antediluvianos. La base de nuestra industria y agricultura la constituye ahora la técnica nueva, moderna. Se puede afirmar sin exageración alguna que, desde el punto de vista de la técnica de la producción, de su saturación con elementos de la nueva técnica en la industria y en la agricultura, nuestro país es el más adelantado, en comparación con cualquier otro país, donde el equipo técnico antiguo entorpece la producción e impide la implantación de nuevos elementos técnicos. En el terreno del desarrollo social y político del país, debe ser considerada como la conquista más importante lograda durante el período que abarca el informe, la liquidación completa de los residuos de las clases explotadoras, la cohesión de los obreros, campesinos e intelectuales en un solo frente común de trabajo, el fortalecimiento de la unidad moral y política de la sociedad soviética, el fortalecimiento de la fraternidad de los pueblos de nuestro país, y como consecuencia de todo ello, la democratización completa de la vida política del país, la creación de la nueva Constitución. Nadie se atreverá a discutir que nuestra Constitución es la más democrática del mundo, y lo prueban con la mayor elocuencia los resultados de las elecciones al Soviet Supremo de la U.R.S.S., lo mismo que a los Soviets Supremos de las Repúblicas federadas. Como resultado de todo esto, tenemos una estabilidad completa de la situación interior, y una solidez tal del Poder en el país, que bien puede envidiarla cualquier gobierno del mundo. Examinemos los datos concretos sobre la situación económica y política de nuestro país.
1. Prosigue la marcha ascendente de la industria y de la agricultura. a) La industria. La marcha de nuestra industria, durante el período que abarca el presente informe, representa un cuadro de constante progreso. Este refleja, no sólo el incremento de la producción en general, sino, ante todo, el florecimiento de la industria socialista, por un lado, y, por otro, la desaparición de la industria privada. He aquí el cuadro correspondiente:
Informe ante el XVIII Congreso del partido sobre la labor del C.C. del P.C.(b) de la U.R.S.S.
Crecimiento de la industria de la U.R.S.S. en el periodo de 1934-1938
1933 1934 1935 1936 1937 1938 En proporción al año anterior 1938 - 1933 1934 1935 1936 1937 1938
En millones de rublos (valores de 1926-1927) Producción total 42030 5047 62137 80929 90166 100375 120,1 123,1 130,2 111,4 111,3 238,9 Comprende
1. Industria socialista 42002 5044 52114 80898 90138 100349 120,1 123,1 130,2 111,4 111,3 238,9 2. Industria privada 121,4 67,6 134,8 90,3 92,9 92,9
Tanto por 100
Producción total
Comprende
1. Industria socialista 99,93 99,93 99,96 99,96 99,97 99,97
2. Industria privada 0,07 0,07 0,04 0,04 0,03 0,03
Este cuadro demuestra que nuestra industria, durante el período del que informamos, se ha más que duplicado, correspondiendo todo el aumento de la producción a la industria socialista. Este cuadro demuestra, asimismo, que el sistema socialista es el único sistema de la industria de la U.R.S.S. Este cuadro demuestra, finalmente, que la desaparición definitiva de la industria privada es un hecho que ahora ni los ciegos pueden negar. La desaparición de la industria privada no puede ser considerada como una casualidad. Sucumbió, ante todo, porque el sistema socialista de la economía es superior comparado con el capitalista. Sucumbió, en segundo lugar, porque el sistema socialista de la economía nos dio la posibilidad de reequipar, en el curso de unos cuantos años, toda nuestra industria socialista sobre una base técnica nueva, moderna. Semejante posibilidad no la proporciona ni puede proporcionarla el sistema capitalista de economía. Es un hecho que, desde el punto de vista de la técnica de la producción, desde el punto de vista del grado de saturación de la producción industrial con nuevos elementos técnicos, nuestra industria ocupa el primer puesto del mundo. Si analizamos los ritmos del crecimiento de nuestra industria, en proporción al nivel de antes de la guerra, comparándolos con los ritmos de crecimiento de la industria de los principales países capitalistas, obtendremos el siguiente cuadro:
Crecimiento de la industria en la U.R.S.S. y en los principales países capitalistas en el. Periodo de 1913-1938
1913 1933 1934 1935 1936 1937 1938 U.R.S.S. 100,0 580,5 457,0 562,6 732,7 816,4 908,8 Estados Unidos 100,0 108,7 112,9 128,6 149,8 156,9 120,0 Inglaterra 100,0 87,0 97,1 104,0 114,2 121,9 113,3 Alemania 100,0 75,4 90,4 105,9 118,1 129,3 131,6 Francia. 100,0 107,0 99,0 94,0 98,0 101.0 93.2
Este cuadro evidencia que nuestra industria aumentó, en comparación con el nivel anterior a la guerra, en más de nueve veces, en tanto que la industria de los principales países capitalistas sigue estancada alrededor del nivel de antes de la guerra, sobrepasándolo sólo del 20 al 30 por ciento. Esto significa que, por los ritmos del crecimiento, nuestra industria socialista ocupa el primer puesto en el mundo. Resulta, pues, que, por la técnica de la producción y los ritmos del desarrollo de nuestra industria, ya hemos alcanzado y sobrepasado a los principales países capitalistas. Pero ¿en qué quedamos a la zaga? Estamos aún rezagados en el sentido económico, es decir, en lo relativo a las proporciones de nuestra producción industrial por habitante. Hemos producido, en 1938, unos 15 millones de toneladas de hierro fundido, e Inglaterra, 7 millones de toneladas. Al parecer, marchamos mejor que Inglaterra. Pero, si dividimos esas toneladas de hierro por el número de habitantes, resultará que en Inglaterra se fundía en 1938 por cada habitante 145 kilogramos de hierro, por término medio, mientras que en la U.R.S.S., sólo 87 kilogramos. O bien, otro ejemplo: Inglaterra ha producido, en 1938, 10,8 millones de toneladas de acero y cerca de 29.000 millones de kilovatios-hora (producción de energía eléctrica), mientras que la U.R.S.S. ha producido 18 millones de toneladas de acero y más de 39.000 millones de kilovatios-hora, Al parecer, en nuestro país las cosas marchan mejor que en Inglaterra. Pero si dividimos todas esas toneladas y kilovatios-hora por el número de habitantes, resultará que, en Inglaterra, el promedio de acero correspondiente a cada habitante, en 1938 era de 226 kilogramos y de 620 el de kilovatios-hora; en tanto que, en la U.R.S.S., resultó sólo 107 kilogramos de acero y 233 kilovatios-hora de energía eléctrica por habitante. ¿A qué se debe esto? A que el número de habitantes es, en nuestro país, varias veces mayor que el de Inglaterra, y por tanto, a que aquí son mayores las necesidades que en Inglaterra: la Unión Soviética cuenta con 170 millones de habitantes e Inglaterra nada más que con 46 millones. La potencia económica de la industria no se manifiesta en el volumen de la producción industrial en general, haciendo abstracción de la población del país, sino en el volumen de la producción industrial en conexión directa con las dimensiones del consumo de esta producción a tanto por habitante. Cuanto mayor es la producción industrial por habitante, tanto mayor es la
potencialidad económica del país, e inversamente, cuanto menor es la producción que corresponde a cada habitante, tanto menor es la potencialidad económica del país y de su industria. Por consiguiente, cuanto mayor es la población con que cuenta un país, tanto mayores necesidades tiene de artículos de consumo y, en consecuencia, tanto mayor ha de ser el volumen de su producción industrial. Tomemos, por ejemplo, la producción de hierro fundido. Para sobrepasar económicamente a Inglaterra en el terreno de la producción de hierro fundido, que alcanzó allí en 1938, siete millones de toneladas, debemos llegar a fundir anualmente unos 25 millones de toneladas de hierro. Para sobrepasar económicamente a Alemania, que produjo, en 1938, en total 18 millones de toneladas de hierro, debemos llegar a fundir anualmente de 40 a 45 millones de toneladas. Y para sobrepasar económicamente a los Estados Unidos de América, teniendo en cuenta, no el nivel de 1939, año de crisis cuando este país produjo en total 18,8 millones de toneladas de hierro, sino el nivel del año 1929, cuando este país acusaba un auge de la industria y fundió unos 43 millones de toneladas de hierro, debemos llegar a fundir anualmente de 50 a 60 millones de toneladas de hierro. Lo mismo sucede con la producción de acero, de hierro laminado, con la construcción de maquinaria, etc., pues todas éstas, lo mismo que las demás ramas de la industria, dependen, en última instancia, de la producción de hierro fundido. Hemos sobrepasado a los principales países capitalistas en el sentido de la técnica de la producción y de los ritmos del desarrollo industrial. Eso está muy bien, pero es poco. Es necesario sobrepasarlos también en el sentido económico. Podemos y debemos hacerlo. Sólo si logramos sobrepasar económicamente a los principales países capitalistas, podemos esperar que nuestro país esté completamente provisto de artículos de consumo, tendremos abundancia de productos y podremos pasar de la primera fase del comunismo a su segunda fase. ¿Qué hace falta para sobrepasar económicamente a los principales países capitalistas? Para ello es necesario, ante todo, poseer una voluntad tenaz e irreductible de avanzar y de estar dispuestos a pasar por sacrificios, hacer grandes inversiones en obras básicas para la ampliación, por todos los medios, de nuestra industria socialista. ¿Poseemos estas condiciones? ¡Indiscutiblemente, sí! Para ello hacen falta, además, una alta técnica de la producción y ritmos acelerados en el desarrollo de la industria. ¿Poseemos estas condiciones? ¡Indiscutiblemente, las tenemos! Para ello, hace falta, finalmente, tiempo. Sí, camaradas, tiempo. Es necesario construir nuevas fábricas. Es necesario forjar nuevos cuadros para la industria. Pero esto requiere tiempo, y no poco. Es imposible sobrepasar económicamente en el plazo de dos o tres años a los principales países capitalistas. Esto requiere un tiempo algo más largo. Volvemos a tomar, por ejemplo, el caso del hierro fundido y su producción. ¿En qué lapso de tiempo se podría sobrepasar económicamente a los principales países capitalistas en la fundición de hierro? Algunos componentes del viejo personal de la Comisión del Plan del Estado, al elaborar el segundo Plan quinquenal, proponían incluir en el plan, para fines del quinquenio, la fundición de 60 millones de toneladas de hierro. Es decir, consideraban posible que el promedio del aumento anual de la fundición de hierro llegase a 10 millones de toneladas. Era, naturalmente, una fantasía, si no algo peor. Digamos de paso que estos camaradas se entusiasmaron con fantasías no sólo en lo referente a la fundición de hierro. Calculaban, por ejemplo que en el curso del segundo quinquenio el aumento anual de la población de la U.R.S.S. debía de ser de tres o cuatro millones de habitantes o más aún. También estos era una fantasía, si no algo peor. Pero, si rechazamos a los aficionados a fantasías y nos ponemos en el terreno de la realidad se puede considerar completamente posible que el promedio del aumento anual de la fundición de hierro sea de dos a dos millones y medio de toneladas, tomando en consideración el estado actual de la técnica de fundición de este metal. La historia de la industria de los principales países capitalistas, lo mismo que la de nuestro país, demuestra que esa norma de aumento anual requiere un esfuerzo intenso, pero es completamente realizable. De modo que se requiere tiempo, y no poco, para sobrepasar económicamente a los principales países capitalistas. Y cuanto más alta sea en nuestro país la productividad del trabajo, cuanto más se perfeccione nuestra técnica de producción, tanto más rápidamente se podrá realizar esta importantísima tarea económica y tanto más se podrá reducir el plazo para cumplir esta tarea. b) La agricultura. También el desarrollo de la agricultura, a la par que el de la industria, ha seguido, durante el período que abarca este informe, una línea ascendente. Esta marcha ascendente se manifiesta, no sólo en el crecimiento de la producción agrícola, sino, ante todo, en el incremento y fortalecimiento de la agricultura socialista, por una parte, y por otra, en la desaparición de las haciendas campesinas individuales. Mientras la superficie de siembra de cereales, en los koljóses, aumentó de 75 millones de hectáreas, en 1933, a 92 millones, en 1938, la de los campesinos individuales disminuyó, durante el mismo período, de 15,7 millones de hectáreas a 600.000 hectáreas, es decir, hasta el 0,6 por 100 de toda la superficie de siembra de cereales. No me voy a referir a la superficie destinada a los cultivos
Informe ante el XVIII Congreso del partido sobre la labor del C.C. del P.C.(b) de la U.R.S.S.
industriales, donde el papel de los campesinos individuales es nulo. Es sabido, además, que los koljóses agrupan ahora a 18.800.000 familias campesinas, es decir, el 93,5 por 100 de todos los hogares campesinos, sin contar los koljóses de pescadores y de otras industrias. Esto significa que los koljóses están definitivamente afianzados y consolidados, y el sistema socialista de economía es actualmente la única forma de nuestra agricultura. Si comparamos el desarrollo de la superficie de siembra de todos los cultivos, durante el período que comprende este informe, con las dimensiones de las sementeras del período anterior a la revolución, obtendremos el siguiente cuadro:
Superficie de siembra de todos los cultivos en la U.R.S.S. (En millones de hectáreas)
1913 1934 1935 1936 1937 1938 1913-1938 Superficie total de siembra 105,5 131,5 132,8 133,8 135,3 136,9 130,4 Comprende:
a) cereales 94,4 104,7 103,4 102,4 104,4 102,4 108,5 b) plantas industriales 4,5 10,7 10,6 10,8 11,2 11,0 244,4 c) Hortalizas y legumbres 3,8 8,8 9,9 9,8 9,0 9,4 247,4 d) Forraje 2,1 7,1 8,6 10,6 10,6 14,1 671,4
Este cuadro demuestra que la superficie de siembra ha aumentado, en nuestro país, en todos los cultivos y, ante todo, en cuanto a los cultivos forrajeros, industriales y de huerta. Esto significa que nuestra agricultura mejora de calidad, se hace más productiva, y que la implantación de una rotación adecuada de cultivos adquiere una base firme. De cómo ha ido aumentando la dotación de nuestros koljóses y sovjóses con tractores, segadoras-trilladoras y otras, durante el período que abarca este informe, lo atestiguan los siguientes cuadros:
1) Existencias de tractores en la agricultura de la U.R.S.S.
1933 1934 1935 1936 1937 1938 1933-1938 a) Cantidad de tractores (en millares) Total de tractores 210,9 276,4 360,3 422,7 454,5 483,5 229,3 a) estaciones de máquinas y tractores 123,2 177,3 254,7 328,5 365,8 394,0 319,8 b) sovjóses y empresas agrícolas auxiliares 83,2 95,5 102,1 88,5 84,5 85,0 102,2 b) Potencia, en millares de HP. Del total de los tractores 3.209,2 4.462,8 6.184,0 7.672,4 8.385,0 9.256,2 288,4 a) tractores de las estaciones de máquinas y tractores 1.758,1 2.753,9 4.281,6 5.856,0 6.679,2 7.437,0 423,0 b) tractores de los sovjóses y empresas agrícolas auxiliares 1.401,7 1.669,5 1.861,4 1.730,7 1.647,5 1.751,8 125,0
2) Existencias de segadoras-trilladoras y otras maquinas en la agricultura de la U.R.S.S. (en millares, a fines de año)
1933 1934 1935 1936 1937 1938 1933-1938 Segadoras-trilladoras 25,4 32,5 50,3 87,8 128,8 153,5 604,3 Motores de combustión interna y locomóviles 48,0 60,9 69,1 72,4 77,9 83,8 174,6 Trilladoras complicadas y semicomplicadas 120,3 121,9 120,1 123,7 126,1 130,8 108,7 Camiones 26,6 40,3 63,7 96,2 144,5 195,8 736,1 Automóviles (unidades) 3.991 5.533 7.555 7.630 8.156 9.594 240,4
Si añadimos a estos datos el hecho de que la cantidad de las estaciones de máquinas y tractores aumentó, durante el período que comprende el presente informe, de 2.900, en 1934, a 6.350, en 1938, se puede afirmar, con seguridad, basándose en todos estos datos, que está ya terminada, en lo fundamental, la reconstrucción de nuestra agricultura sobre la base de la técnica nueva, moderna. Nuestra agricultura, por lo tanto, no es sólo la más grande y la más mecanizada y, consiguientemente, la que rinde mayor cantidad de productos para el mercado, sino que también está mejor pertrechada con elementos técnicos modernos que la agricultura de cualquier otro país. Si consideramos el aumento de la producción de cereales y cultivos industriales, durante el período que abarca este informe, en comparación con el período anterior a la revolución, los datos nos ofrecen el siguiente cuadro:
Producción total de cereales y cultivos industriales en la U.R.S.S.
En millones de quintales 1913-1938
1913 1934 1935 1936 1937 1938 Cereales 801,0 894,0 901,0 827,3 1.202,9 949,9 118,6 Algodón (en rama) 7,4 11,8 17,2 23,9 25,8 26,9 363,5 Lino (en fibra) 3,3 5,3 5,5 5,8 5,7 5,4 165,5 Remolacha azucarera 109,0 113,6 162,1 168,3 218,6 166,8 153,0 Oleaginosos 21,5 36,9 42,7 42,3 51,1 46,6 216,7
Este cuadro prueba que, a pesar de la sequía en las regiones del Este y del Sureste, en 1936 y 1938, y no
obstante el rendimiento extraordinariamente elevado de la cosecha obtenido en 1913, el aumento de la producción total de cereales y de cultivos industriales ha señalado en nuestro país, durante el período del que informamos, una constante marcha ascendente, en comparación con el nivel de 1913. Especialmente interesante es el problema de la producción cerealista por los koljóses y los sovjóses. El conocido especialista en estadística, camarada Nemchínov calculó que de 5.000 millones de puds de grano, producción total de cereales en el período anterior a la guerra, se destinaba para el mercado, en total, cerca de 1.300 millones de puds, es decir, el 26 por 100 de la producción total de grano destinado entonces para el mercado. El camarada Nemchínov calcula que la parte de la producción de los koljóses y sovjóses destinada para el mercado, producción en gran escala, era, en 1926-1927, por ejemplo, el 47 por 100 de la producción total, mientras la parte correspondiente a las haciendas campesinas individuales se aproximaba al 12 por 100. Si enfocamos esta cuestión con mayor cautela y suponemos que la parte de la producción de los koljóses y sovjóses destinada para el mercado alcanza, en 1938 el 40 por 100 de la producción total, resultará que nuestra producción socialista de cereales pudo destinar, y realmente destinó, en el año corriente, unos 2.300 millones de puds de cereales para el mercado, o sea 1.000 millones de puds mas que la producción de cereales de antes de la guerra. Por tanto, la elevada producción mercantil de los sovjóses y los koljóses constituye su peculiaridad esencial, que es de una gran importancia para el aprovisionamiento del país. Precisamente, en esta peculiaridad de los koljóses y sovjóses está el secreto de cómo nuestro país ha logrado resolver tan fácil y rápidamente el problema de los cereales, el problema de abastecer suficientemente el mercado del inmenso país con grano mercantil. Es necesario consignar que durante los últimos tres años los acopios anuales de grano no han bajado, en nuestro país, de 1.600 millones de puds, elevándose, a veces, por ejemplo, en 1937, hasta 1.800 millones de puds. Si añadimos a esto unos 200 millones de puds de grano que se adquieren anualmente, así como varios centenares de millones de puds correspondientes al comercio de cereales de los koljóses, obtendremos el total de los cereales destinados para el mercado por los koljóses y sovjóses al que nos hemos referido más arriba. Asimismo, es interesante consignar que, durante los últimos tres años, la base de producción de cereales destinados al mercado se han desplazado de Ucrania, considerada anteriormente como el granero de nuestro país, hacia el Norte y el Este, es decir, a la R.S.F.S.R. Es sabido que durante los últimos dos o tres años, en Ucrania se acopia en total unos 400 millones de puds de cereales anualmente, mientras la R.S.F.S.R. acopia anualmente, durante los mismos años, de 1.100 a 1.200 millones de puds de cereales destinados para el mercado. Tal es la situación con respecto a la producción de cereales. En cuanto a la ganadería, también en esta rama, la más atrasada de la economía agropecuaria, se notan, durante los últimos años, progresos importantes. Ciertamente, todavía estamos a la zaga del nivel anterior a la revolución en cuanto a la cantidad de caballos y a la cría de ovejas, pero en la cría del ganado mayor y porcino ya hemos rebasado aquel nivel. He aquí algunos datos a este respecto:
Cantidad de ganado en la U.R.S.S. (en millones de cabezas)
Al mes de julio 1938 en proporción 1916 según censo 1933 1934 1935 1936 1937 1938 Al año 1916 según censo Al año 1933 Caballo 55,8 16,6 15,7 15,9 16,6 16,7 17,5 48,9 105,4 Ganado mayor de cuerna 60,6 58,4 42,4 49,2 56,7 57,0 65,2 104,5 164,6 Ganado menor 121,2 50,2 51,9 61,1 75,7 81,5 102,5 84,6 204,2 Porcino 20,9 12,1 17,4 22,5 50,5 22,8 50,6 146,4 252.9
No cabe duda de que el atraso en la cría de caballos y ovejas será liquidado en un plazo muy breve. c) Circulación de mercancías. Transporte. Paralelamente a la marcha ascendente de la industria y de la agricultura, ha crecido también la circulación de mercancías en el país. La red de comercio al por menor del Estado y de las cooperativas aumentó, durante el período que abarca el informe, en un 25 por 100. El volumen de las operaciones del comercio al por menor del Estado y de las cooperativas aumentó en un 178 por 100, y el del comercio de los mercados koljósianos aumentó en un 112 por 100. He aquí el cuadro correspondiente:
Informe ante el XVIII Congreso del partido sobre la labor del C.C. del P.C.(b) de la U.R.S.S.
Circulación de mercancías
1933 1934 1935 1936 1937 1938 1933-1938 1. Red comercial al por menor, del Estado y de las cooperativas (tiendas y quioscos) hacia fines de año 285.355 286.236 268.713 289.473 327.361 356.930 125,1 2. Operaciones al por menor, en los comercios del Estado y de las cooperativas (incluidas la alimentación pública), en millones de rublos 49.789 61.814 81.712 106.760 125.943 138.574 278,3 3. Operaciones del comercio en los mercados koljósianos, en millones de rublos. 11.500 14.000 14.500 15.607 17.799 24.399 212,2 4. Bases comerciales regionales de venta, de los Comisariados del Pueblo de la Industria de la Alimentación, Industria Ligera, Industria Pesada, Industria Forestal e Industria Local de las Repúblicas Federadas, hacia fines de año. 1.141 1.798 1.912 1.994 277,7
Se entiende que la circulación de mercancías en el país no podría adquirir tanto desarrollo sin un cierto aumento de las cargas transportadas. Y, efectivamente, éstas aumentaron, durante el período que abarca el informe, en todas las clases de transporte, sobre todo por ferrocarril y por las vías aéreas. Asimismo, acusó un aumento el transporte fluvial y marítimo, que registra, sin embargo, grandes oscilaciones. En 1938, este transporte señaló, lamentablemente, cierta disminución en comparación con el año anterior. He aquí el cuadro correspondiente:
Movimiento de cargas
1933 1934 1935 1936 1937 1938 1933-1938 Ferrocarriles (en miles de millones de toneladas-kilómetros) 169,5 205,7 258,1 323,4 354,8 369,1 217,7 Transporte fluvial y marítimo (en millones de toneladas- kilómetros) 50,2 56,5 68,3 72,3 70,1 66,0 131,5 Flota aérea civil (en millones de toneladas-kilómetros) 3,1 6,4 9,8 21,9 24,9 31,7 1.022,6
No cabe duda de que este atraso del transporte fluvial y marítimo, registrado durante el año 1938, será liquidado en el curso del año 1939.
2. /uevo mejoramiento de la situación material y cultural del pueblo. La continua marcha ascendente de la industria y de la agricultura forzosamente tenía que conducir, y realmente condujo, a un nuevo mejoramiento de la situación material y cultural del pueblo. La supresión de la explotación y la consolidación del sistema socialista de la economía nacional, la ausencia del paro forzoso y de la miseria que lo acompaña en la ciudad y en el campo, la inmensa extensión de la industria y el crecimiento ininterrumpido del número de obreros, el aumento de la productividad del trabajo de los obreros y de los koljósianos, la entrega de la tierra a perpetuidad a los koljóses y el pertrechamiento de los mismos con una inmensa cantidad de tractores y máquinas agrícolas de primera calidad; todo esto ha creado condiciones tales para seguir mejorando la situación material de los obreros y campesinos y el mejoramiento de la situación material de los obreros y campesinos ha conducido, naturalmente, al mejoramiento de la situación material de los intelectuales, que constituyen en nuestro país una fuerza importante, puesta al servicio de los intereses de los obreros y campesinos. Ahora, ya no se trata de colocar, de una u otra manera, en la industria y admitir, como una merced, a los campesinos sin trabajo y sin techo que se desarraigaron del campo y que vivían acosados por el hambre. Ya hace mucho que no existen en nuestro país campesinos de esta clase. Y esto, naturalmente, está muy bien, pues prueba la vida holgada de nuestro campo. Ahora, sólo puede tratarse ya de proponer a los koljóses que atiendan nuestra petición y nos destinen anualmente, para la creciente industria, aunque sólo sea de cerca de un millón y medio de jóvenes koljósianos. Los koljóses, que ya llevan una vida próspera, deben tener en cuenta que sin esta ayuda de su parte, será más difícil seguir desarrollando la industria, y que sin esta ampliación no podremos satisfacer la creciente demanda por los campesinos de mercancías de gran consumo. Los koljóses tienen plena posibilidad de satisfacer nuestra petición, pues la abundancia de elementos técnicos en ellos deja disponible una parte de los trabajadores del campo, y éstos, incorporados a la industria, podrían aportar una inmensa utilidad a toda nuestra economía nacional. En resumen, tenernos las siguientes pruebas del mejoramiento de la situación material de los obreros y campesinos durante el período correspondiente a este informe: l. Los ingresos nacionales han aumentado de 48.500 millones de rublos, en 1933, a 105.000 millones de rublos en 1938. 2. El número de obreros y empleados se ha elevado de algo más de 22 millones, en 1933, a 28 millones de hombres en 1938. 3. El fondo anual de salarios de los obreros y empleados ha aumentado de 34.953 millones a 96.425 millones de rublos. 4. El promedio anual de salario de los obreros
industriales, que en 1933 era de 1.513 rublos, ha aumentado a 3.447 rublos, en 1938. 5. Los ingresos en efectivo de los koljóses han aumentado de 5.661,9 millones de rublos, en 1933, a 14.180,1 millones de rublos, en 1937. 6. El promedio de la remuneración con grano por cada hogar koljósiano de las regiones cerealistas ha aumentado de 61 puds, en 1933, a 144 puds, en 1937, sin contar la semilla, los fondos de semilla de reserva, el fondo de forrajes para el ganado colectivo, el suministro de grano al Estado y el pago en especie del trabajo de las estaciones de máquinas y tractores. 7. Las asignaciones del presupuesto del Estado para las empresas de carácter social-cultural han aumentado de 5.839,9 millones de rublos, en 1933, a 35.202,5 millones de rublos, en 1938. En cuanto al estado cultural del pueblo, su elevación ha seguido al mejoramiento material de su situación. Desde el punto de vista del desarrollo cultural del pueblo, el período que abarca el presente informe ha sido realmente un período de revolución cultural. El arraigo de la instrucción primaria obligatoria general en las lenguas de las nacionalidades de la U.R.S.S., el aumento del número de escuelas y de alumnos de los centros de enseñanza de todos los grados, el aumento del número de especialistas graduados en las escuelas superiores, la formación y consolidación de la nueva intelectualidad soviética: tal es el cuadro general de la elevación cultural del pueblo. He aquí los datos referentes a este punto:
1) Elevación del nivel cultural del pueblo. Índices Unidad de medida 1933-34 1938-39 1938-39 / 1933-34 Número de alumnos en los centros de enseñanza de todos los grados En millares 23.814 33.965,4 142.6 Comprende:
En las escuelas primarias
17.873,5 21.288,4 119,1 En las escuelas secundarias. (comunes y especiales)
5.482,2 12.076,0 220,3 En las escuelas superiores.
458,3 601,0 131,1 Número de estudiantes en la U.R.S.S. (incluyendo toda clase de enseñanza) 4 7.442.1 Número de bibliotecas populares en millares 40.3 70,0 173,7 Número de libros en estas en millones 86,0 126,6 147,2 Número de club en millares 61,1 95,6 156,5 Número de teatros unidades 134,6 Número de equipos cinematográficos (sin contar los de películas estrechas) 27.467 30.461 110,9 Entre estos, sonoros
15.202 31 veces más Número de equipos cinematográficos en el campo (sin contar los de películas estrechas)
17.470 18.991 108,7 Entre estos, sonoros
6.670 278 veces más Tirada anual de periódicos en millones 4.984,4 7.092,4 142,3
2) Escuelas construidas en la U.R.S.S. en el periodo de 1933-1938. Años Número de Escuela Total En las ciudades y poblaciones de tipo urbano En las localidades rurales 1933 3.261 3.587 1934 3.488 4.065 1935 2.829 3.362 1936 1.505 4.206 5.711 1931 1.323 2.053 1938 1.246 1.829 Total durante 1933-38 4.254 16.353 20.607
3) Jóvenes especialistas graduados en las escuelas superiores en el periodo de 1933 – 1938 (en millares)
1933 1934 1935 1936 1937 1938 Total en la U.R.S.S.: (sin contar los especialistas militares) 34,6 49,2 83,7 97,6 104,8 106,7 1. Ingenieros de la industria y de la edificación 6,1 14,9 29,6 29,2 27,6 25,2 2. Ingenieros de transporte y de comunicaciones 1,8 4,0 7,6 6,6 7,0 6,1 3. Ingenieros para la mecanización de la agricultura, agrónomos, veterinarios y zootécnicos 4,8 6,3 8,8 10,4 11,3 10,6 4. Economistas y juristas 2,5 2,5 5,0 6,4 5,0 5,7 5. Profesores de las escuelas secundarias, facultades obreras, escuelas de peritaje y otros trabajadores de la enseñanza, comprendidos los trabajadores de las artes 10,5 7,9 12,5 21,6 31,7 35,7 6. Médicos, farmacéuticos y profesores de educación física 4,6 2,5 7,5 9,2 12,3 13,6 7. Otras especialidades 4,3 11,1 12,7 14,2 9,9 9,8
Como consecuencia de toda esta inmensa labor cultural, ha surgido y se ha formado en nuestro país una nueva y numerosa intelectualidad, intelectualidad soviética, procedente del seno de la clase obrera, de los campesinos y empleados soviéticos, carne de la carne y sangre de la sangre de nuestro pueblo, una intelectualidad que no conoce el yugo de la explotación, que odia a los explotadores y está
Informe ante el XVIII Congreso del partido sobre la labor del C.C. del P.C.(b) de la U.R.S.S.
dispuesta a servir fielmente a los pueblos de la U.R.S.S. Creo que la formación de esta intelectualidad nueva, socialista, popular, constituye uno de los resultados más importantes de la revolución cultural de nuestro país.
3. Consolidación ulterior del régimen soviético. Uno de los resultados más importantes del período del que informamos consiste en que ha seguido afianzándose la situación interior del país y ha continuado consolidándose el régimen soviético. Tampoco podía suceder de otro modo. La afirmación del sistema socialista en todas las ramas de la economía nacional, la marcha ascendente de la industria y de la agricultura, el mejoramiento de la situación material de los trabajadores, la elevación de la cultura de las masas populares, el aumento de su actividad política; todo esto, realizado bajo la dirección del Poder soviético, necesariamente tenía que conducir a la consolidación ulterior del régimen soviético. La peculiaridad de la sociedad soviética del período actual, a diferencia de cualquier sociedad capitalista, estriba en que en ella no existen ya clases antagónicas, hostiles; las clases explotadoras han sido liquidadas, y los obreros, campesinos e intelectuales, que constituyen la sociedad soviética, viven y trabajan sobre la base de los principios de la colaboración fraternal. Mientras que a la sociedad capitalista la desgarran las contradicciones irreconciliables entre los obreros y los capitalistas, entre los campesinos y los terratenientes, lo cual conduce a la inestabilidad de su situación interior, la sociedad soviética, liberada del yugo de la explotación, no conoce estas contradicciones, está libre de choques de clases y ofrece el cuadro de la colaboración fraternal de los obreros, campesinos e intelectuales. Sobre la base de esta comunidad, se han desplegado fuerzas motrices tales como la unidad moral y política de la sociedad soviética, la fraternidad de los pueblos de la U.R.S.S., el patriotismo soviético. Sobre esta misma base, han surgido la Constitución de la U.R.S.S., aprobada en noviembre de 1936, y la democratización completa de las elecciones a los órganos supremos del país. En cuanto a las mismas elecciones a los órganos supremos del país, han constituido una brillante manifestación de la unidad de la sociedad soviética y de la fraternidad de los pueblos de la U.R.S.S., que caracterizan la situación interior de nuestro país. Como es sabido, en las elecciones para el Soviet Supremo de la U.R.S.S., en diciembre de 1937, por el bloque de los comunistas y de los sin partido votaron casi 90 millones de electores, o sea el 98,6 por 100 de todos los votantes, y en las elecciones para los Soviets Supremos de las Repúblicas federadas, en junio de 1938, por el bloque de los comunistas y de los sin partido votaron 92 millones de electores, o sea el 99,4 por 100 de todos los votantes. He aquí donde reside la base de la solidez del régimen soviético y la fuente de la fuerza inagotable del Poder de los Soviets. Esto significa, entre otras cosas, que en caso de guerra, la retaguardia y el frente de nuestro Ejército, dada su homogeneidad y unidad interior, serán más sólidos que los de cualquier otro país, lo que no deberían olvidar los aficionados extranjeros a los conflictos militares. Algunos publicistas de la prensa extranjera charlan de que el limpiar las organizaciones soviéticas de los espías, asesinos y saboteadores, por el estilo de Trotski, Zinóviev, Kámenev, Yakir, Tujachevski, Rosengoltz, Bujarin, y otros monstruos, hizo "tambalear", según ellos, el régimen soviético, originó la "descomposición". Esta charlatanería vulgar no merece más que ser puesta en ridículo. ¿Cómo puede hacer tambalear y disgregar el régimen soviético el hecho de limpiar de elementos perniciosos y enemigos las organizaciones soviéticas? Un puñado de espías, asesinos y saboteadores trotskistas-bujarinistas, que se arrastran ante el extranjero, impregnados de servilismo, y que se prosternan ante cualquier chupatintas del extranjero dispuestos a servirle de espías; un puñado de individuos que no ha comprendido que el último de los ciudadanos soviéticos, libre de las cadenas del capital, se halla a una altura mucho mayor que cualquier chupatintas del extranjero de elevada posición, que lleva sobre sus hombros el yugo de la esclavitud capitalista: ¿quién necesita de esta miserable banda de esclavos corrompidos y qué valor puede representar para el pueblo y a quién puede "descomponer"? En 1937, fueron condenados al fusilamiento Tujachevski, Yakir, Uborévich y otros monstruos. Poco después, se celebraron las elecciones al Soviet Supremo de la U.R.S.S., que dieron al Poder soviético el 98,6 por 100 de los votos de todos los electores. A principios de 1938, fueron condenados al fusilamiento Rosengoltz, Rykov, Bujarin y otros monstruos. Poco después tuvieron lugar las elecciones a los Soviets Supremos de las Repúblicas federadas, que dieron al Poder Soviético el 99,4 por 100 de los votos de todos los electores. Cabe preguntar: ¿Dónde están los síntomas de la "descomposición" y por qué esta "descomposición" no repercutió en los resultados de las elecciones? Escuchando a estos charlatanes del extranjero, se puede llegar a la conclusión de que si se dejara en libertad a los espías asesinos y saboteadores y no se les hubiera impedido sabotear, matar y espiar, las organizaciones soviéticas serían mucho más sólidas y estables. (Risas) ¿No se delatan, acaso, de cuerpo entero demasiado temprano estos señores, que defienden tan descaradamente a los espías, asesinos y saboteadores?
¿No sería, acaso, más exacto afirmar que el hecho de limpiar de espías, asesinos y saboteadores las organizaciones soviéticas debía conducir y, en efecto, ha conducido al fortalecimiento ulterior de dichas organizaciones? ¿Qué testimonian, por ejemplo, los acontecimientos del lago Jasán, sino que el limpiar de espías y saboteadores las organizaciones soviéticas es el medio más seguro para fortalecerlas? * * * Las tareas del Partido en el terreno de la política interior son: l. Seguir desarrollando el incremento de nuestra industria, el aumento de la productividad del trabajo, el perfeccionamiento de la técnica de la producción, con el fin de que, después de haber sobrepasado a los principales países capitalistas en el terreno de la técnica de la producción y en el de los ritmos del crecimiento de la industria los sobrepasemos también económicamente, durante los próximos 10 ó 15 años. 2. Seguir desarrollando los incrementos de nuestra agricultura y ganadería, con el fin de lograr durante los próximos 3 o 4 años la producción anual de 8.000 millones de puds de cereales, con un promedio de 12 o 13 quintales de rendimiento por hectárea; aumentar la producción de los cultivos industriales, término medio, en un 30 ó 35 por 100, duplicar la cantidad de ovejas y cerdos; aumentar la cantidad de ganado mayor en un 40 por 100, aproximadamente, y la de caballos, en un 35 por 100. 3. Continuar mejorando la situación material y cultural de los obreros, campesinos e intelectuales. 4. Aplicar firmemente nuestra Constitución socialista; realizar hasta el fin la democratización de la vida política del país; fortalecer la unidad moral y política de la sociedad soviética y la colaboración fraternal de los obreros, campesinos e intelectuales; fortalecer por todos los medios la amistad entre los pueblos de la U.R.S.S., desarrollar y cultivar el patriotismo soviético. 5. No olvidar el cerco capitalista; recordar que los servicios de espionaje extranjeros enviarán a nuestro país espías, asesinos, saboteadores; recordarlo y consolidar nuestro servicio socialista de contraespionaje, ayudándole sistemáticamente a aplastar y extirpar a los enemigos del pueblo.
III. El fortalecimiento sucesivo del P.C.(b) de la U.R.S.S. Desde el punto de vista de la línea política y de la labor práctica cotidiana, el período del que rendimos cuenta ha sido un período de triunfo completo de la línea general de nuestro Partido. (Clamorosos y prolongados aplausos). El afianzamiento del sistema socialista en toda la economía nacional, el remate de la reconstrucción de la industria y de la agricultura sobre la base de una nueva técnica; el cumplimiento, antes del plazo señalado, del segundo Plan quinquenal en la industria; el aumento de la producción anual de cereales hasta 7.000 millones de puds, la supresión de la miseria y del paro forzoso y la elevación del nivel material y cultural del pueblo: tales son las conquistas fundamentales que prueban la justeza de la política de nuestro Partido, la justeza de su dirección. Ante estas conquistas grandiosas, los adversarios de la línea general de nuestro Partido, esas diversas corrientes "izquierdistas" y "derechistas", toda esa ralea de degenerados trotskistas-piatakovistas y bujarinistas-rykovistas, se vieron obligados a encogerse en un ovillo, a ocultar sus "plataformas" trilladas y pasar a la clandestinidad. Careciendo de valentía para someterse a la voluntad del pueblo, prefirieron fusionarse con los mencheviques, los socialrevolucionarios y los fascistas, ponerse al servicio del espionaje extranjero, venderse como espías y comprometerse a ayudar a los enemigos de la Unión Soviética para desmembrar nuestro país y restaurar en él la esclavitud capitalista. Tal es el fin sin gloria de los adversarios de la línea de nuestro Partido, que se convirtieron más tarde en enemigos del pueblo. Habiendo aplastado a los enemigos del pueblo y limpiado de degenerados las organizaciones del Partido y de los Soviets, el Partido se ha hecho más monolítico aún en su labor política y de organización; el Partido se ha agrupado aún más compactamente en torno a su Comité Central. (Tempestuosos aplausos. Todos los delegados se ponen de pie y saludan al informante. Exclamaciones: ¡Hurra al camarada Stalin! ¡Viva el camarada Stalin! ¡Viva el Comité Central de nuestro Partido! ¡Hurra!). Analicemos los datos concretos acerca del desarrollo de la vida interior del Partido, de su labor de organización y propaganda, durante el período que abarca este informe.
1. Medidas para mejorar la composición del partido, subdivisión de grandes organizaciones, acercamiento de los organismos dirigentes al trabajo de base. El fortalecimiento del Partido y de sus órganos dirigentes se ha venido realizando, durante el período que abarca el presente informe, en primer término, en dos direcciones: una, encaminada a regularizar la composición del Partido, eliminar a los elementos inseguros y seleccionar a los mejores, y la otra, tendente a subdividir las grandes organizaciones, reducir sus dimensiones y acercar los organismos dirigentes al trabajo efectivo, concreto, de base. En el XVII Congreso del Partido estaban representados 1.874.488 afiliados al Partido. Si comparamos esos datos con los relativos al número de miembros del Partido representados en el
Informe ante el XVIII Congreso del partido sobre la labor del C.C. del P.C.(b) de la U.R.S.S.
Congreso anterior, en el XVI Congreso, resultará que, durante el período que media entre el XVI y el XVII Congreso del Partido, ingresaron en él más de 600.000 nuevos afiliados. El Partido no pudo dejar de sentir que semejante afluencia en masa a sus filas, en las condiciones de los años de 1930 a 1933, representaba un crecimiento malsano e indeseable de sus efectivos. El Partido sabía que a sus filas acuden, no sólo los hombres honrados y fieles, sino también individuos casuales, también arribistas que procuran aprovechar la bandera del Partido para sus fines personales. El Partido necesariamente tenía que saber que es poderoso, no sólo por el número de sus afiliados, sino, ante todo, por su calidad. En relación con esto, se planteó la cuestión de regularizar la composición del Partido. Se decidió proseguir la depuración de los miembros del Partido y de los candidatos a miembros, que se había comenzado ya en 1933, depuración que fue, efectivamente, prorrogada hasta mayo de 1935. Se acordó, además, suspender la admisión de nuevos afiliados en el Partido, lo cual se hizo hasta el mes de septiembre de 1936. Luego, en relación con el infame asesinato del camarada Kírov, lo que testimoniaba que en el Partido había no pocos elementos sospechosos, se resolvió proceder a la revisión y cambio de los documentos acreditativos de la condición de afiliados al Partido, y estas dos medidas fueron realizadas por completo hacia septiembre de 1936. Sólo después fue reanudada la admisión de nuevos afiliados y candidatos. Como resultado de todas estas medidas, el Partido logró limpiar sus filas de los elementos casuales, pasivos, arribistas y directamente hostiles, seleccionando a las personas más firmes y fieles. No se puede afirmar que la depuración se llevara a cabo sin serios errores. Desgraciadamente, hubo más errores de lo que se podía suponer. Indudablemente, no hemos de emplear más el método de la depuración en masa. Pero la depuración de 1933 a 1936 era, no obstante inevitable y, en lo fundamental, dio resultados positivos. En este XVIII Congreso, están representados cerca de 1.600.000 afiliados al Partido, o sea 270.000 afiliados menos que en el XVII Congreso. Pero nada malo hay en esto. Por el contrario esto es mejor, ya que el Partido se fortalece limpiando de inmundicia sus filas. El Partido es actualmente algo menor, por el número de sus miembros, pero, en cambio, es mejor por la calidad. Esta es una gran conquista. En cuanto al mejoramiento de la dirección cotidiana del Partido, en el sentido de su aproximación a la labor de base, en el sentido de concretar su actuación en lo sucesivo, el Partido llegó a la conclusión de que la subdivisión de las organizaciones grandes, la disminución de sus dimensiones, es el mejor medio para facilitar a los órganos del Partido la dirección de estas organizaciones y que la misma dirección sea concreta, viva y efectiva. Se procedió a subdividir tanto los Comisariados del Pueblo como las organizaciones administrativas territoriales, es decir, de las Repúblicas federadas, de los territorios, regiones, distritos, etc. Como resultado de las medidas adoptadas, tenemos ahora en lugar de 7, 11 Repúblicas federadas; 34 Comisariados del Pueblo de la U.R.S.S., en lugar de 14; 110 territorios y regiones, en lugar de 70, y, en lugar de 2.559 distritos urbanos y rurales, 3.815. Congruentemente con esto, en el sistema de los órganos directivos del Partido, tenemos ahora 11 Comités Centrales encabezados por el C.C. del P.C.(b) de la U.R.S.S.; 6 Comités territoriales; 104 regionales; 30 comarcales; 212 Comités locales urbanos; 336 Comités de radio urbanos; 3.479 rurales y 113.060 organizaciones de base del Partido. No se puede afirmar que esta obra de la subdivisión de las organizaciones grandes esté ya terminada. Lo más probable es que la subdivisión prosiga. Pero, en todo caso, está rindiendo ya resultados favorables, tanto en el sentido del mejoramiento de la dirección cotidiana del trabajo como en el sentido del acercamiento de la dirección misma a la labor concreta de base. Y eso que no me refiero ahora a que la subdivisión de las organizaciones grandes ha hecho posible destacar para el trabajo de dirección a centenares y millares de hombres nuevos. También ésta es una gran conquista.
2. Selección de cuadros: su promoción y distribución. La regularización de la composición del Partido y el acercamiento de los órganos directivos a la labor concreta de base no eran ni podían ser el único medio para seguir reforzando el Partido y su dirección. Otro medio de reforzamiento del Partido, durante el período del que informamos, ha sido mejorar radicalmente la labor referente a los cuadros, mejorar la obra de selección de cuadros, de su promoción, su distribución y su control en el proceso del trabajo. Los cuadros del Partido son los mandos del Partido, y, puesto que nuestro Partido se halla en el Poder, son también los mandos de los órganos dirigentes del Estado. Una vez elaborada una línea política acertada, comprobada en la práctica, los cuadros del Partido vienen a ser la fuerza decisiva para la dirección del Partido y del Estado. Tener una línea política acertada es, claro está, lo primordial y esencial. Pero aún no es suficiente. Una línea política acertada es necesaria, no para hacer declaraciones, sino para llevarla a la práctica. Mas, para llevar a la práctica una línea política acertada, se necesitan cuadros, se necesitan hombres que comprendan la línea política del Partido, que la conciban como una línea propia, que estén dispuestos a realizada en la práctica, que sepan hacerla y sean capaces de hacerse
responsables de ella, de defenderla y de luchar por ella. Sin esto, una línea política acertada corre el riesgo de quedarse sobre el papel. Aquí, precisamente, es donde se plantea el problema de la selección acertada de los cuadros, de su educación, de la promoción de nuevos hombres, de la distribución acertada de los cuadros, de su control en el proceso del trabajo que realizan. ¿Qué significa seleccionar acertadamente los cuadros? Seleccionar acertadamente los cuadros no quiere aún decir proveerse de adjuntos y sustitutos, abrir una oficina y lanzar desde ella toda clase de directivas. (Risas). Tampoco quiere decir abusar de su poder, mover sin tino, sin orden a decenas y centenares de hombres de un lugar para otro y viceversa, haciendo interminables "reorganizaciones". (Risas). Seleccionar acertadamente los cuadros significa: Primero, apreciar los cuadros como el fondo de oro del Partido y del Estado, valorarlos y respetarlos. Segundo, conocer los cuadros, estudiar minuciosamente los méritos y defectos de cada uno de ellos, saber en qué puesto pueden desarrollarse con mayor facilidad las aptitudes de cada militante responsable. Tercero, formar solícitamente los cuadros, ayudar a elevarse a cada uno de los militantes que progresan, no regatear el tiempo para "cuidar" pacientemente a estos militantes y acelerar su avance. Cuarto, promover oportuna y audazmente cuadros nuevos, jóvenes, sin darles la posibilidad de estancarse en los viejos puestos, sin dejarles tiempo para enmohecerse. Quinto, distribuir a los militantes en sus puestos de tal modo, que cada uno sienta que ocupa el lugar que le corresponde, que cada militante pueda aportar a nuestra obra común el máximo de lo que, en general, es capaz de aportar por sus cualidades personales; de tal modo que la tendencia general en la obra de distribución de los cuadros esté de completo acuerdo con las exigencias de la línea política, en nombre de la cual se realiza esta distribución. Aquí adquiere una importancia especial la cuestión de la promoción audaz y oportuna de nuevos cuadros jóvenes. Creo que nuestros hombres no ven todavía con toda claridad este problema. Unos consideran que, al seleccionar a los hombres, es necesario orientarse, ante todo, hacia los viejos cuadros. Otros, a la inversa, piensan orientarse, principalmente, hacia los cuadros jóvenes. Me parece que se equivocan, tanto unos como otros. Los cuadros viejos representan, naturalmente, una gran riqueza para el Partido y para el Estado. Poseen lo que falta a los cuadros jóvenes: una inmensa experiencia en la dirección, un temple marxista- leninista en los principios, conocimiento del trabajo, fuerza de orientación. Pero, en primer lugar, los cuadros viejos siempre son escasos, son menos de los que se necesitan y, en parte, ya comienzan a quedar fuera de combate, en virtud de las leyes normales de la naturaleza. En segundo lugar, una parte de los viejos cuadros padece, a veces, de la inclinación a mirar obstinadamente hacia el pasado, a atascarse en el pasado, en lo viejo, sin percibir lo nuevo en la vida. Esto se llama pérdida del sentido de lo nuevo. Este es un defecto muy grave y peligroso. En cuanto a los cuadros jóvenes, éstos no poseen, claro está, la experiencia, ni el temple, ni el conocimiento del trabajo, ni la fuerza de orientación que tienen los cuadros viejos. Pero, primeramente, los cuadros jóvenes constituyen la inmensa mayoría; segundo, son jóvenes y, por ahora, no corren el peligro de ser puestos fuera de combate; tercero, rebosa en ellos el sentido de lo nuevo, cualidad preciosa para todo militante bolchevique; y, cuarto, crecen y se instruyen tan rápidamente, van subiendo pujantes con tal impetuosidad, que ya no está lejos la hora en que alcanzarán a los viejos, se pondrán a la par con ellos y constituirán su digno relevo. Por lo tanto, la tarea no consiste en orientarse sobre los cuadros viejos o sobre los jóvenes, sino en mantener el rumbo a la armonía, a la fusión de los cuadros viejos y jóvenes, en una sola orquesta de la labor dirigente del Partido y del Estado. (Aplausos prolongados). He aquí por qué es necesario promover oportuna y audazmente a los cuadros jóvenes a los puestos de dirección. Una de las conquistas importantes del Partido, durante el período que abarca el presente informe, en cuanto al afianzamiento de la dirección del Partido, consiste en que precisamente esta línea ha realizado con éxito, desde abajo hasta arriba, la fusión armónica de los viejos y jóvenes militantes en la selección de cuadros. El Comité Central del Partido posee datos que muestran que, durante el período del que informamos, el Partido ha sabido destacar a los puestos de dirección del Estado y del Partido a más de 500.000 jóvenes bolcheviques, afiliados al Partido y próximos al mismo, entre los cuales más de 20 por 100 son mujeres. ¿En qué consiste la tarea actual? Consiste en concentrar completamente en una sola mano la obra de la selección de cuadros, desde abajo hasta arriba, y elevada a la debida altura científica, bolchevique. Para esto, es necesario acabar con el método de desperdigar el estudio, la promoción y selección de los cuadros por diversos sectores y secciones, y concentrado en un sólo lugar. Este lugar debe ser la Sección de cuadros del C.C. del P.C.(b) de la U.R.S.S. y las respectivas secciones de cuadros en cada organización del Partido de las Repúblicas, de los territorios y regiones.
Informe ante el XVIII Congreso del partido sobre la labor del C.C. del P.C.(b) de la U.R.S.S.
3. La propaganda del partido. La educación marxista-leninista de los afiliados y de los cuadros del partido. Existe otra rama de trabajo del Partido, de mucha importancia y responsabilidad, que, en el período del que informamos, ha reforzado al Partido y a sus órganos directivos: la propaganda y agitación del Partido, verbal y escrita; la labor de educación de los afiliados al Partido y de los cuadros del mismo en el espíritu del marxismo-leninismo, el trabajo para la elevación del nivel político y teórico del Partido y de sus militantes. No es necesario hablar detenidamente de la significación tan importante que tiene la obra de propaganda del Partido, la obra de la educación marxista-leninista de nuestros militantes. Me refiero, no sólo a los colaboradores del aparato del Partido, sino también a los cuadros de las organizaciones de las Juventudes Comunistas, de los sindicatos, de las organizaciones comerciales, cooperativas, económicas, de los Soviets, de la instrucción pública, militares y otras. Es posible organizar satisfactoriamente la regularización de la composición del Partido y del acercamiento de los órganos directivos al trabajo de base: se puede organizar satisfactoriamente la promoción de cuadros, su selección y distribución; pero si con todo ello nuestra propaganda de partido comienza a cojear por una u otra causa, si comienza a languidecer la obra de la educación marxista-leninista de nuestros cuadros, si flaquea nuestra labor de elevación del nivel político y teórico de estos cuadros, y estos últimos, en relación con ello, dejan de interesarse por la perspectiva de nuestro, avance, dejan de comprender la justicia de nuestra causa y se convierten en rutinarios sin perspectivas que cumplen ciega y mecánicamente indicaciones de arriba; entonces toda nuestra labor del Estado y del Partido debe inevitablemente languidecer. Es necesario reconocer como axioma que cuanto más elevado es el nivel político y el grado de conciencia marxista- leninista de los trabajadores de cualquier rama de la labor del Estado y del Partido, tanto más elevado y fructífero es el propio trabajo, tanto más eficiente son los resultados del mismo, y, a la inversa, cuanto más bajo es el nivel político y el grado de conciencia marxista-leninista de los trabajadores, tanto más probables son las fallas y los fracasos en el trabajo, tanto más probables son la mezquindad y la degradación de los militantes que se convierten en cicateros rutinarios, tanto más probable es su degeneración. Se puede afirmar con seguridad que, si pudiésemos educar ideológicamente a nuestros cuadros en todos los dominios del trabajo y templarlos políticamente de modo que llegasen a orientarse fácilmente en la situación interior y exterior, si lográsemos convertirlos en marxista- leninistas completamente maduros, capaces de resolver los problemas de la dirección del país sin cometer errores graves, tendríamos todos los motivos para considerar ya resueltas las nueve décimas de todos nuestros problemas. Es indiscutiblemente, podemos resolver este problema, porque disponemos de todos los medios y posibilidades necesarios para resolverlo. La educación y formación de cuadros jóvenes, generalmente, la realizamos en las diversas ramas de la ciencia y de la técnica, de acuerdo con las especialidades. Esto es necesario y conveniente. No hay necesidad de que un médico especializado lo sea, al mismo tiempo, también en física o botánica y viceversa. Pero hay una rama de la ciencia, cuyo conocimiento debe ser obligatorio para los bolcheviques de todas las ramas científicas: la ciencia marxista-leninista sobre la sociedad, sobre las leyes de su desarrollo, sobre las leyes del desarrollo de la revolución proletaria, sobre las leyes del desarrollo de la edificación socialista, sobre el triunfo del comunismo. Pues no puede ser considerado como leninista verdadero el que se denomina leninista, pero se ha encastillado en su especialidad que se ha encastillado, por ejemplo, en las matemáticas, en la botánica o en la química, y que no ven nada más allá de su especialidad. Un leninista no puede ser solamente un especialista en la ciencia de su predilección, sino que debe ser, al mismo tiempo, un hombre activo en la vida política y social, que se interesa vivamente por los destinos de su país, que conoce las leyes del desarrollo social, que sabe utilizarlas y aspira a tomar parte activa en la dirección política del país. Esto, claro está, será otra carga complementaria para los especialistas bolcheviques. Pero será una carga retribuida con creces. La tarea de la propaganda del Partido, la tarea de la educación marxista-leninista de los cuadros, consiste en ayudar a nuestros cuadros de todas las ramas del trabajo a dominar la ciencia marxista- leninista sobre las leyes de desarrollo de la sociedad. El problema de las medidas para mejorar la obra de la propaganda y de la educación marxista-leninista de los cuadros ha sido objeto de examen reiterado por parte del C.C. del P.C.(b) de la U.R.S.S. con la participación de propagandistas de diversas organizaciones regionales del Partido. Al hacerlo, se ha tomado en consideración la aparición del Compendio de Historia del Partido Comunista (bolchevique) de la U.R.S.S.26, en septiembre de 1938. Se ha comprobado que su publicación echa las bases para un nuevo desarrollo de la propaganda marxista-leninista en nuestro país. Los resultados de los trabajos del C.C. del P.C.(b) de la U.R.S.S. fueron hechos públicos en su conocida resolución "Sobre la organización de la propaganda del Partido,
en relación con la aparición del Compendio de Historia del Partido comunista (bolchevique) de la U.R.S.S."27. Partiendo de esta resolución y teniendo en cuenta las conocidas resoluciones del Pleno del C.C. del P.C.(b) de la U.R.S.S. del mes de marzo de 1937, "Sobre las deficiencias de la labor del Partido", el C.C. del P.C.(b) de la U.R.S.S. fijó las siguientes medidas principales para eliminar los defectos en la propaganda del Partido y para mejorar la obra de la educación marxista-leninista de los afiliados y de los cuadros del Partido: l. Concentrar en un solo lugar el trabajo de la propaganda y agitación del Partido y fundir las secciones de propaganda y agitación con las de prensa bajo una sola dirección de la propaganda y la agitación, anexa al C.C. del P.C.(b) de la U.R.S.S., organizando las correspondientes secciones de propaganda y agitación en cada organización de República, territorio y región del Partido. 2. Considerando equivocado el entusiasmo excesivo por el sistema de propaganda a través de los círculos y juzgando más útil el método del estudio individual de los fundamentos del marxismo- leninismo por los afiliados al Partido, concentrar la atención del Partido en la propaganda en la prensa, así como en la organización de un sistema de propaganda por medio de conferencias. 3. Organizar, en cada centro regional, cursos anuales para el perfeccionamiento de nuestros cuadros de base. 4. Organizar, en varios centros de nuestro país, Escuelas leninistas con cursos de dos años para nuestros cuadros del grupo intermedio. 5. Organizar una Escuela superior de marxismo- leninismo, anexa al C.C. del P.C.(b) de la U.R.S.S. con cursos de tres años, para formar cuadros teóricos calificados del Partido. 6. Formar, en varios centros de nuestro país, cursos anuales para el perfeccionamiento de los propagandistas y periodistas. 7. Crear, anexos a la Escuela superior de marxismo-leninismo, cursos de 6 meses para el perfeccionamiento de los profesores de marxismo- leninismo en las universidades. No cabe duda de que la realización de estas medidas, que ya están llevándose a la práctica pero todavía en proporción insuficiente, no tardará en dar resultados positivos.
4. Algunas cuestiones de teoría. Entre las deficiencias de nuestro trabajo de propaganda e ideológico hay que incluir también el hecho de que entre nuestros camaradas no existe toda la claridad debida respecto a algunas cuestiones de teoría que tienen una gran importancia práctica: existe cierta confusión en estas cuestiones. Me refiero a la cuestión del Estado, en general, y, sobre todo de nuestro Estado socialista, así como a la cuestión de nuestra intelectualidad soviética. A veces, se pregunta: "En nuestro país, han sido suprimidas las clases explotadoras, ya no existen clases hostiles, no hay a quien aplastar; por tanto, tampoco hay necesidad de Estado, y éste debe extinguirse. ¿.Por qué, pues, no contribuimos a la extinción de nuestro Estado socialista, por qué no tratamos de acabar con él? ¿No ha llegado la hora de echar por la borda todo este trasto de la organización estatal? O bien: "Las clases explotadoras ya han sido suprimidas en nuestro país, el socialismo ha sido construido en lo fundamental, marchamos hacia el comunismo, y la doctrina marxista sobre el Estado dice que con el comunismo no debe existir ningún Estado. ¿Por qué, pues, no contribuimos a la extinción de nuestro Estado socialista? ¿No ha llegado la hora de entregarlo al museo de antigüedades?" Estas preguntas son testimonio de que los que las formulan se han estudiado concienzudamente ciertas tesis de la doctrina de Marx y Engels sobre el Estado. Pero son, asimismo, testimonios de que estos camaradas no han comprendido la esencia de esta doctrina, no se han percatado de las condiciones históricas en que se elaboraron ciertas tesis de esta doctrina y, sobre todo, no han comprendido la situación internacional actual, han pasado por alto el hecho del cerco capitalista y los peligros que de él derivan para el país del socialismo. Estas preguntas revelan, no sólo que se da menos importancia de la debida al hecho del cerco capitalista; revelan también que se desconoce el papel y la importancia de los Estados burgueses y de sus órganos, que envían a nuestro país espías, asesinos y saboteadores y que aguardan la ocasión para atacarlo militarmente; asimismo, revelan que se menosprecia el papel y la importancia de nuestro Estado socialista y de sus órganos militares, de sanción y de contraespionaje, necesarios para defender el país del socialismo contra un ataque del exterior. Es preciso reconocer que, en esto, no sólo pecan los camaradas arriba citados. Pecamos, también, en cierto grado, todos nosotros, los bolcheviques, todos sin excepción. ¿No es, acaso, de extrañar que nos hayamos enterado de las actividades de espionaje y de conjuración de los cabecillas trotskistas y bujarinistas sólo últimamente, en los años 1937 y 1938, aun que, como se ve por la documentación, estos señores eran espías de los servicios extranjeros y desplegaban sus actividades de conjuradores ya en los primeros días de la Revolución de Octubre? ¿Cómo se nos ha podido escapar un asunto tan grave? ¿Cómo explicar este yerro? Habitualmente se contesta a esta pregunta del siguiente modo: "No podíamos suponer que estas gentes habían caído tan bajo". Pero esto no es una explicación y, mucho menos, una justificación,
Informe ante el XVIII Congreso del partido sobre la labor del C.C. del P.C.(b) de la U.R.S.S.
porque el yerro sigue siendo un hecho. ¿Cómo explicarlo? Esto se explica por menospreciar la fuerza y la importancia del mecanismo de los Estados burgueses, que nos rodean, y de sus órganos de espionaje, que tratan de aprovechar la flaqueza de los hombres, su vanidad, su falta de carácter, para enredarlos en sus redes de espionaje y cercar con ellos los órganos del Estado soviético. Se explica por menospreciar el papel y la importancia del mecanismo de nuestro Estado socialista y de sus órganos de contraespionaje, por menospreciar a estos órganos, por la charlatanería de que el contraespionaje, en el Estado soviético, es una nimiedad y una tontería, que el órgano de contraespionaje soviético, lo mismo que el propio Estado soviético, habrá que entregarlos pronto al museo de antigüedades. ¿Cuál es el origen de este menosprecio? El origen radica en la elaboración incompleta e insuficiente de algunas tesis generales de la doctrina del marxismo sobre el Estado. Se ha difundido como resultado de nuestra actitud imperdonablemente despreocupada frente a las cuestiones de la teoría sobre el Estado, a pesar de que contamos con la experiencia práctica de veinte años de actuación estatal, experiencia que brinda un rico material para síntesis teóricas; a pesar de que deseándolo, tenemos la posibilidad de llenar con éxito esta laguna teórica. Hemos olvidado una indicación esencial de Lenin sobre las obligaciones teóricas de los marxistas rusos, llamados a seguir desarrollando la teoría del marxismo. He aquí lo que dice Lenin a este propósito: "Nosotros no consideramos, en absoluto, la teoría de Marx como algo acabado e inmutable: estamos convencidos, por el contrario, de que esta teoría no ha hecho sino colocar las piedras angulares de la ciencia que los socialistas deben impulsar en todos los sentidos, siempre que no quieran quedar rezagados en la vida. Creemos que para los socialistas rusos es particularmente necesario impulsar independientemente la teoría de Marx, porque esta teoría da solamente los principios directivos generales, que se aplican en particular a Inglaterra, de un modo distinto que a Francia; a Francia, de un modo distinto que a Alemania; a Alemania, de un modo distinto que a Rusia" (Lenin, t. II, pág. 492). Tomemos, por ejemplo, la fórmula clásica de Engels de la teoría sobre el desarrollo del Estado socialista: "Cuando ya no exista ninguna clase social a la que haya que mantener en la opresión; cuando desaparezcan, junto con la dominación de clase, junto con la lucha por la existencia individual, engendrada por la actual anarquía de la producción, los choques y los excesos resultantes de esta lucha, no habrá ya nada que reprimir ni hará falta, por tanto, esa fuerza especial de represión, el Estado. El primer acto en que el Estado se manifiesta efectivamente como representante de toda la sociedad: la toma de posesión de los medios de producción en nombre de la sociedad, es, a la par, su último acto independiente como Estado. La intervención de la autoridad del Estado en las relaciones sociales se hará superflua en un campo tras otro de la vida social y se adormecerá por sí misma. El gobierno sobre las personas es sustituido por la administración de las cosas y por la dirección de los procesos de producción. El Estado no es 'abolido'; se extingue" (F. Engels, Anti-Dühring). ¿Es justa esta tesis de Engels? Sí, es justa, pero con una de estas dos condiciones: a) si estudiamos el Estado socialista desde el punto de vista del desarrollo interior del país únicamente, haciendo de antemano abstracción del factor internacional, aislando, para mayor comodidad de la investigación, al país y al Estado de la situación internacional, o bien b) si suponemos que el socialismo ya ha vencido en todos los países, o en la mayoría de los países y, en lugar del cerco capitalista, existe un cerco socialista, no existe ya la amenaza de ataque del exterior, no hay ya necesidad de fortalecer el ejército y el Estado. Ahora bien, y si el socialismo no ha triunfado más que en un solo país, en vista de lo cual no es posible, en modo alguno, abstraerse de las condiciones internacionales, ¿cómo proceder en este caso? A esta pregunta la fórmula de Engels no da respuesta. Propiamente dicho, Engels ni siquiera se planteó esta pregunta; por tanto, tampoco podía dar respuesta a ella. Engels partió del supuesto de que el socialismo ya había vencido, más o menos simultáneamente, en todos los países o en la mayoría de los países. Por tanto, Engels investiga aquí, no este u otro Estado socialista concreto de tal o cual país por separado, sino el desarrollo del Estado socialista en general, admitiendo el hecho de que el socialismo ha triunfado en la mayoría de los países, según la siguiente fórmula: "Admitamos que el socialismo ha triunfado en la mayoría de los países. Cabe preguntar: ¿Qué cambios ha de sufrir en este caso el Estado proletario, socialista?" Solamente este carácter general y abstracto del problema puede explicar el hecho de que, al investigar la cuestión del Estado socialista, Engels hizo completa abstracción de un factor como el de las condiciones internacionales, el de la situación internacional. Pero de esto se infiere que no se debe extender la fórmula general de Engels referente al destino del Estado socialista en general al caso particular y concreto del triunfo del socialismo en un sólo país, rodeado de países capitalistas, que se halla bajo la amenaza de un ataque armado del exterior, d cual, en vista de ellos, no puede abstraerse de la situación
internacional y debe disponer de un ejército bien instruido, de órganos de sanción bien organizados, de un fuerte servicio de contraespionaje; por tanto, debe mantener a su Estado suficientemente fuerte, para tener la posibilidad de defender las conquistas del socialismo contra los ataques del exterior. No se puede exigir de los clásicos del marxismo, separados de nuestra época por un período de 45 a 55 años, que hayan previsto para un futuro lejano todos y cada uno de los casos de zigzags de la historia de cada país por separado. Sería ridículo exigir que los clásicos del marxismo hubiesen elaborado soluciones hechas para nosotros, para todos y cada uno de los problemas teóricos que pudiesen surgir en tal o cual país, 50 ó 100 años más tarde, para que nosotros, sucesores de los clásicos del marxismo, tuviésemos la posibilidad de quedarnos tranquilamente con los brazos cruzados y rumiando las soluciones hechas. (Risa general.) Pero podemos y debemos exigir de los marxista-leninistas de nuestra época que no se limiten a aprender de memoria algunas tesis generales del marxismo, que penetren en el fondo del marxismo, que aprendan a tener en cuenta la experiencia de los veinte años de existencia del Estado socialista en nuestro país, que aprendan, fácilmente, a concretar, apoyándose en esta experiencia y basándonos en la esencia del marxismo, algunas tesis generales del marxismo, puntualizarlas y mejorarlas. Lenin escribió su famosa obra El Estado y la Revolución en agosto de 1917, es decir unos meses antes de la Revolución de Octubre y de la creación del Estado soviético. Lenin consideraba como objetivo principal de esta obra la defensa de la doctrina de Marx y Engels sobre el Estado contra las deformaciones y las vulgaridades de los oportunistas. Lenin tenía el propósito de escribir la segunda parte de esta obra, en que iba a hacer el balance principal de la experiencia de las revoluciones rusas de 1905 y 1917. No cabe duda de que Lenin se proponía estudiar y desarrollar aún más, en la segunda parte de su libro, la teoría sobre el Estado apoyándose en la práctica de la existencia del Poder soviético en nuestro país. Pero la muerte le impidió llevar a cabo este propósito. Mas lo que no consiguió realizar Lenin, lo deben realizar sus discípulos. (Clamorosos aplausos). El Estado surgió sobre la base de la división de la sociedad en clases hostiles, surgió para mantener sujeta a la mayoría explotada en interés de la minoría explotadora. Los instrumentos de Poder del Estado se concentraban, principalmente, en el ejército, en los órganos de sanción, en el servicio de espionaje, en las cárceles. Dos funciones fundamentales caracterizan la actividad del Estado: una interior (la principal), la de mantener sujeta a la mayoría explotada, y otra exterior (no principal), la de extender el territorio de su propia clase, la dominante, a costa del territorio de otros Estados, o defender el territorio de su Estado contra los ataques de otros Estados. Esto es lo que sucedía bajo el régimen esclavista y feudal. Lo mismo ocurre bajo el capitalismo. Para derrocar el capitalismo, hubo necesidad, no sólo de eliminar a la burguesía del Poder, no sólo de expropiar a los capitalistas, sino también de demoler totalmente la máquina estatal de la burguesía, su viejo ejército, su burocracia, su policía, y colocar en su lugar un nuevo sistema estatal, el sistema estatal proletario, el nuevo Estado socialista. Como es sabido, fue precisamente así como procedieron los bolcheviques. Pero de esto no se desprende en absoluto, que el nuevo Estado proletario no pueda conservar ciertas funciones del viejo Estado, modificadas de acuerdo con las necesidades del Estado proletario. De esto no se desprende, ni mucho menos, que las formas de nuestro Estado Socialista deben quedar inalterables, que todas las funciones iniciales de nuestro Estado deben seguir manteniéndose plenamente también en lo sucesivo. En realidad, las formas de nuestro Estado se modifican y se irán modificando, de acuerdo con el desarrollo de nuestro país y con el cambio de la situación exterior. Lenin tiene mil veces razón cuando dice: "Las formas de los Estados burgueses son extraordinariamente diversas, pero su esencia es la misma: todos estos Estados son, bajo una forma o bajo otra, pero, en último resultado, necesariamente, una dictadura de la burguesía. La transición del capitalismo al comunismo no puede, naturalmente, por menos de proporcionar una enorme abundancia y diversidad de formas políticas, pero la esencia de todas ellas será, necesariamente, una: la dictadura del proletariado". (Lenin, t. XXI, pág. 393). Desde la época de la Revolución de Octubre, nuestro Estado socialista ha atravesado en su desarrollo dos fases principales. Primera fase: el período desde la Revolución de Octubre hasta la liquidación de las clases explotadoras. La tarea fundamental de este período consistió en aplastar la resistencia de las clases derrocadas, organizar la defensa del país contra los ataques de los intervencionistas, restaurar la industria y la agricultura, preparar las condiciones para liquidar los elementos capitalistas. Congruentemente con eso, nuestro Estado realizó, en aquel período, dos funciones fundamentales. La primera aplastar a las clases derrocadas dentro del país. Con ello, nuestro Estado se parecía, en lo externo, a los Estados precedentes, cuya función consistía en aplastar a los insumisos, pero con la diferencia de principio de que nuestro Estado aplastaba a la mayoría explotadora, en aras de los intereses de la mayoría trabajadora, mientras que los Estados anteriores aplastaban a la mayoría explotada, en aras de los intereses de la
Informe ante el XVIII Congreso del partido sobre la labor del C.C. del P.C.(b) de la U.R.S.S.
minoría explotadora. La segunda función: defensa del país de los ataques del exterior. En esto también se parecía exteriormente a los Estados precedentes, que también se ocupaban de la defensa armada de sus países, pero con la diferencia de principio de que nuestro Estado defendía de los ataques del exterior las conquistas de la mayoría trabajadora, mientras que los Estados anteriores defendían, en estos casos, la riqueza y los privilegios de la minoría explotadora. Había también una tercera función: la de los organismos de nuestro Estado en el trabajo de organización económica y de educación cultural, que tenía por objeto desarrollar los brotes de la economía nueva, socialista, y reeducar a los hombres en el espíritu del socialismo. Pero esta nueva función no alcanzó, en aquel período, gran desarrollo. Segunda fase: el período que va desde la liquidación de los elementos capitalistas de la ciudad y del campo hasta el triunfo completo del sistema socialista de la economía y la adopción de la nueva Constitución. La tarea fundamental de este período era: organizar la economía socialista en todo el país y liquidar los últimos residuos de los elementos capitalistas, organizar la revolución cultural, organizar un ejército completamente moderno para la defensa del país. Congruentemente con esto, han cambiado también las funciones de nuestro Estado socialista. Ha desaparecido, se ha extinguido la función de aplastamiento militar dentro del país, porque la explotación ha sido suprimida, ya no existen explotadores y no haya quién aplastar. En el lugar de la función de represión, surgió la función, para el Estado, de salvaguardar la propiedad socialista contra los ladrones y dilapidadores de los bienes del pueblo. Se ha mantenido plenamente la función de la defensa militar del país contra ataques del exterior; por consiguiente, se ha mantenido también el Ejército Rojo, la Marina Roja de Guerra, lo mismo que los organismos de sanción y de contraespionaje, necesarios para capturar y castigar a los espías, asesinos, saboteadores, que los servicios de espionaje extranjeros envían a nuestro país. Asimismo se ha conservado, obteniendo un desarrollo completo, la función de los organismos del Estado en el trabajo de organización económica y de educación cultural. Ahora, la tarea fundamental de nuestro Estado, dentro del país, consiste en desplegar el trabajo pacífico de organización económica y de educación cultural. En lo que se refiere a nuestro Ejército, a los organismos de sanción y de contraespionaje, éstos van dirigidos, no ya contra el interior del país, sino contra el exterior, contra los enemigos exteriores. Como veis, tenemos ahora un Estado completamente nuevo, socialista, sin precedentes en la historia, y que se distingue considerablemente, por su forma y sus funciones, del Estado socialista de la primera fase. Pero el desarrollo no puede detenerse aquí. Seguimos avanzando, hacia el comunismo. ¿Se mantendrá en nuestro país el Estado también durante el período del comunismo? Sí, se mantendrá, si no se liquida el cerco capitalista, si no se suprime el peligro de un ataque armado del exterior. Claro está que, en este caso, las formas de nuestro Estado volverán a modificarse, con arreglo al cambio de la situación interior y exterior. No, no se mantendrá y se extinguirá, si el cerco capitalista se liquida, si lo sustituye un cerco socialista. Este es el estado de cosas, en cuanto a la cuestión del Estado socialista. La segunda cuestión es la de la intelectualidad soviética. En esta cuestión lo mismo que en la del Estado, existe en nuestro Partido cierta falta de claridad, cierta confusión. A pesar de la claridad completa de la posición del Partido en cuanto a la intelectualidad soviética, están aún difundidos, en nuestro Partido, conceptos hostiles a la intelectualidad soviética incompatibles con la posición del Partido. Los portavoces de estos conceptos equivocados sostienen en la práctica, como es sabido, una actitud despectiva, desdeñosa hacia los intelectuales soviéticos, considerándolos como fuerza extraña e incluso hostil a la clase obrera y a los campesinos. Ciertamente, la intelectualidad ha podido, durante el período del desarrollo soviético cambiar radicalmente, tanto en su composición como en su situación, acercándose al pueblo y colaborando honradamente con él, por lo cual se diferencia en principio de la antigua intelectualidad, de la intelectualidad burguesa. Pero, por lo visto, estos camaradas no lo tienen en cuenta. Continúan las viejas cantinelas, aplicando erróneamente a los intelectuales soviéticos los conceptos y la actitud que tenían fundamento en otros tiempos, en que la intelectualidad estaba al servicio de los terratenientes y de los capitalistas. En otros tiempos, antes de la revolución, bajo las condiciones del capitalismo, la intelectualidad se componía, ante todo, de hombres salidos de las clases pudientes: nobles, industriales, comerciantes, kulaks, etc. Había en las filas de la intelectualidad también hombres procedentes de la pequeña burguesía, hijos de funcionarios de menor jerarquía e, incluso, de campesinos y obreros pero éstos no desempeñaban ni podían desempeñar ningún papel decisivo. A los intelectuales, en su conjunto, los mantenían las clases pudientes, a las que servían. Se comprende, pues, la desconfianza, que a menudo se convertía en odio, que sentían hacia ellos los elementos revolucionarios de nuestro país, y, en primer lugar, los obreros. Por cierto, los antiguos intelectuales proporcionaron algunas personas aisladas y decenas de hombres valientes y revolucionarios que abrazaron las
posiciones de la clase obrera y que ligaron su suerte hasta el final a la suerte de la clase obrera. Pero eran muy contados los hombres de esta clase entre los intelectuales, y no pudieron cambiar la fisonomía de la intelectualidad en conjunto. Mas las cosas, en cuanto a los intelectuales, cambiaron radicalmente después de la Revolución de Octubre, después de ser aplastada la intervención armada extranjera, sobre todo después del triunfo de la industrialización y de la colectivización, cuando la supresión de la explotación y el afianzamiento del sistema socialista de la economía crearon posibilidades reales para dar al país la nueva Constitución y llevarla a la práctica. La parte más influyente y calificada de los antiguos intelectuales, ya en los primeros días de la Revolución de Octubre, se separó de la masa restante de la intelectualidad, declaró la guerra al Poder soviético y abrazó el camino del sabotaje. Sufrió por ello el castigo merecido, fue deshecha y dispersa por los órganos del Poder soviético. Más tarde, la mayoría de los que quedaron indemnes fueron enrolados por los enemigos de nuestro país como saboteadores, como espías, borrando así ellos mismos sus nombres de las filas de los intelectuales. Otra parte de los viejos intelectuales, menos calificada, pero más numerosa seguía durante un largo período indecisa, aguardando "mejores tiempos". Pero luego, por lo visto, se decidió a resignarse y a emplearse, a convivir con el Poder soviético. Una gran parte de este grupo de los viejos intelectuales ya envejeció y comienza a ponerse fuera de combate. La tercera parte de los viejos intelectuales, principalmente los intelectuales de filas, menos calificados aún que los anteriores, se unió al pueblo y siguió tras el Poder soviético. Tuvo que completar sus estudios, y, efectivamente, se puso a completar sus estudios en nuestras escuelas superiores. Pero, paralelamente a este proceso torturante de diferenciación y fraccionamiento de los viejos intelectuales, se efectuaba un proceso impetuoso de formación, movilización y concentración de fuerzas de la nueva intelectualidad. Centenares de millares de hombres jóvenes, procedentes del seno de la clase obrera, de los campesinos y de la intelectualidad trabajadora, ingresaron en las universidades y en las escuelas técnicas y, después de pasar por los centros de enseñanza rellenaron las filas mermadas de la intelectualidad, inyectándole nueva sangre y reanimándola a la manera nueva, soviética; cambiaron radicalmente toda la fisonomía de la intelectualidad, a su imagen y semejanza. Los restos de los antiguos intelectuales se disolvieron en el seno de los intelectuales nuevos, soviéticos, salidos del pueblo. Así, pues, se ha creado una intelectualidad nueva, soviética, íntimamente ligada al pueblo y dispuesta, en su conjunto, a servirle fielmente. Como resultado, disponemos ahora de una numerosa intelectualidad, nueva, popular, socialista, que se distingue radicalmente de la intelectualidad antigua, burguesa, tanto por su composición como por su fisonomía social y política. A la antigua intelectualidad, anterior a la revolución, que servía a los terratenientes y a los capitalistas, era plenamente aplicable la antigua teoría sobre la intelectualidad, que señalaba la necesidad de desconfiar de ella y de combatirla. Ahora, esta teoría ha caducado y es ya inaplicable a nuestra intelectualidad nueva, soviética. Para la nueva intelectualidad hace falta una nueva teoría, que señale la necesidad de relaciones fraternales con ella, de solicitud para con ella, de respeto y colaboración con ella, en aras de los intereses de la clase obrera y de los campesinos. Parece que está claro. Tanto más asombroso y extraño es que, después de todos estos cambios radicales ocurridos en la situación de la intelectualidad, existan aún, como veis, en nuestro Partido, hombres que traten de aplicar la antigua teoría dirigida contra la intelectualidad burguesa a nuestra intelectualidad nueva, soviética, que en su esencia es una intelectualidad socialista. Resulta que esta gente afirma que los obreros y los campesinos, que hasta hace poco trabajaban a la manera Stajánovista en las fábricas y en los koljóses, siendo luego enviados a las escuelas superiores para recibir instrucción, dejan por ello de ser verdaderos hombres y se convierten en hombres de segunda categoría. Resulta que la instrucción es una cosa perjudicial y peligrosa. (Risas). Queremos hacer de todos los obreros y de todos los campesinos hombres cultos e instruidos, y lo conseguiremos con el tiempo. Pero, según el punto de vista de estos extraños camaradas, resulta que semejante proyecto entraña un gran peligro, porque, después de que se hagan cultos e instruidos, los obreros y los campesinos pueden encontrarse frente al peligro de verse incluidos entre las personas de segunda categoría. (Risa general). No está descartado que, andando el tiempo, estos extraños camaradas puedan llegar a cantar loas al atraso, a la ignorancia, a la incultura y al oscurantismo. Y se comprende. Las desviaciones teóricas jamás condujeron, ni pueden conducir a nada bueno. Este es el estado de cosas, en cuanto a la cuestión de nuestra nueva intelectualidad, la intelectualidad socialista. * * * Nuestras tareas en cuanto al fortalecimiento ulterior del Partido son: 1. Mejorar sistemáticamente la composición del Partido, elevando el nivel de conciencia de los miembros del Partido y admitiendo en las filas del Partido, mediante una selección individual, solamente a camaradas probados y entregados a la
Informe ante el XVIII Congreso del partido sobre la labor del C.C. del P.C.(b) de la U.R.S.S.
causa del comunismo. 2. Acercar los órganos dirigentes al trabajo de base, con el fin de que su trabajo directivo sea más concreto y efectivo, con menor ajetreo de reuniones y burocratismo. 3. Centralizar la labor de selección de cuadros, cultivándolos solícitamente, estudiando cuidadosamente los méritos y los defectos de los militantes, promover más audazmente a jóvenes militantes, adaptar la labor de selección y de distribución de los cuadros a las necesidades y exigencias de la línea política del Partido. 4. Centralizar la labor de propaganda y agitación del Partido, extender la propaganda de las ideas del marxismo-leninismo, elevar el nivel teórico y el temple político de nuestros cuadros. * * * Camaradas: Termino mi informe. He esbozado en líneas generales el camino recorrido por nuestro Partido durante el período que abarca este informe. Los resultados de la actuación del Partido y de su Comité Central, durante este período, son conocidos. Hemos tenido defectos y hemos cometido errores. El Partido y su Comité Central no los han ocultado y han tratado de corregidos. Tenemos también importantes éxitos y grandes conquistas que no deben subírsenos a la cabeza. El resultado principal consiste en que la clase obrera de nuestro país, después de haber suprimido la explotación del hombre por el hombre y afianzado el régimen socialista, ha probado al mundo entero la justicia de su causa. En esto consiste el resultado principal, puesto que reafirma la fe en las fuerzas de la clase obrera y en la inevitabilidad de su triunfo definitivo. La burguesía de todos los países pregona que el pueblo no puede prescindir de capitalistas y terratenientes, de comerciantes y kulaks. La clase obrera de nuestro país ha demostrado, en la práctica, que el pueblo puede prescindir con éxito de los explotadores. La burguesía de todos los países pregona que, al destruir el viejo orden burgués, la clase obrera no es capaz de construir nada nuevo en lugar de lo viejo. La clase obrera de nuestro país ha demostrado, en la práctica, que es completamente capaz, no sólo de destruir el viejo régimen, sino también de construir un régimen nuevo, mejor, el régimen socialista, un régimen que no conoce ni las crisis ni el paro forzoso. La burguesía de todos los países pregona que los campesinos no son capaces de abrazar el camino del socialismo. Los campesinos koljósianos de nuestro país han demostrado, en la práctica, que son capaces de abrazar con éxito el camino del socialismo. Lo principal que la burguesía de todos los países y sus acólitos reformistas tratan particularmente de conseguir, es extirpar en la clase obrera la fe en sus fuerzas, la fe en la posibilidad e inevitabilidad de su triunfo, y perpetuar así la esclavitud capitalista. Porque la burguesía sabe que si el capitalismo no ha sido aún derrocado y sigue subsistiendo, se lo debe, no a sus buenas cualidades, sino al hecho de que el proletariado carece aún de suficiente fe en la posibilidad de su triunfo. No se puede afirmar que los esfuerzos de la burguesía, en este sentido, hayan sido completamente ineficaces. Es preciso reconocer que la burguesía y sus agentes dentro de la clase obrera han logrado, en cierta medida, envenenar el alma de la clase obrera con la ponzoña de la duda y de la falta de fe. Si los éxitos de la clase obrera de nuestro país, si su lucha y su triunfo pueden servir para elevar el ánimo de la clase obrera de los países capitalistas y fortalecer en ella la fe en sus fuerzas, la fe en el triunfo, nuestro Partido puede afirmar que no trabaja en vano. No cabe duda que así será. (Clamorosos y prolongados aplausos.) ¡Viva nuestra victoriosa clase obrera! (Aplausos.) ¡Vivan nuestros victoriosos campesinos koljósianos! (Aplausos.) ¡Viva nuestra intelectualidad socialista! (Aplausos.) ¡Viva la gran amistad de los pueblos de nuestro país! (Aplausos.) ¡Viva el Partido Comunista bolchevique de la U.R.S.S.! (Aplausos.) (Todos los delegados se ponen de pie y saludan al camarada Stalin. Prolongada ovación. Exclamaciones: "¡Hurra! ¡Viva el camarada Stalin! ¡Hurra al gran Stalin! ¡Hurra a nuestro querido Stalin!")