TASS Communique of 13 June 1941
Source: Tom 18
Source: Tom 18
Even before the arrival of the English Ambassador to the USSR, Mr. Cripps, in London, and especially after his arrival, reports have been circulated in the English and foreign press generally about the "imminence of war between the USSR and Germany." According to these reports: 1) Germany has allegedly presented the USSR with claims of a territorial and economic character, and negotiations are now under way between Germany and the USSR for the conclusion of a new, closer agreement between them; 2) the USSR has allegedly rejected these claims, in connection with which Germany has begun concentrating its troops on the borders of the USSR with the aim of attacking the USSR; 3) the Soviet Union, in its turn, has allegedly begun intensive preparations for war against Germany and is concentrating troops on the latter's borders. Despite the obvious absurdity of these reports, responsible circles in Moscow have nevertheless deemed it necessary, in view of the persistent circulation of these rumors, to authorize TASS to state that these rumors are a clumsily concocted piece of propaganda by forces hostile to the USSR and to Germany that are interested in the further expansion and unleashing of war.
TASS declares that: 1) Germany has not presented the USSR with any claims and is not proposing any new, closer agreement, in view of which negotiations on this subject could not have taken place; 2) according to information available to the USSR, Germany is adhering just as strictly to the terms of the Soviet-German non-aggression pact as the Soviet Union, in view of which, in the opinion of Soviet circles, the rumors about Germany's intention to break the pact and to undertake an attack against the USSR are devoid of all foundation, and the recent transfer of German troops, freed from operations in the Balkans, to the eastern and northeastern regions of Germany is connected, it must be assumed, with other motives having no bearing on Soviet-German relations; 3) the USSR, as follows from its policy of peace, has been observing and intends to observe the terms of the Soviet-German non-aggression pact, in view of which rumors that the USSR is preparing for war against Germany are false and provocative; 4) the summer call-up of Red Army reservists now under way and the forthcoming maneuvers have no purpose other than the training of reservists and the testing of the railroad system, carried out, as is well known, every year, in view of which to portray these measures of the Red Army as hostile to Germany is, to say the least, absurd.
Izvestiya. June 14, 1941.
Note: The compilers have reason to believe that the author of this document was Stalin.
In a memorandum received by us from former CC CPSU apparatus worker V.G. Tolstikov (September 20, 2004), the following is stated:
"In the 1960s I worked as a consultant in the International Department of the CC CPSU. In those years, on the eve of major all-party and all-state events, the CC had the practice of creating working groups for the preparation of the General Secretary's report and other important documents... In the mid-1960s, for the preparation of documents for the 50th anniversary of October, a group was created that included myself, as well as the chief editor of the journal 'World Economy and International Relations,' Ya.S. Khavinson (he frequently published in Pravda under the pseudonym Marinin).
We worked at Stalin's dacha. ... Somehow in the course of conversation, the talk turned to the beginning of the Great Patriotic War and, in particular, to the TASS Statement of June 14, 1941, and Ya.S. Khavinson told the following, as best I can recall:
'Before the beginning of the war, I worked as the responsible chief of TASS. On June 13, I received a phone call from Comrade Stalin's office and was told to come urgently to his Kuntsevo dacha. I immediately set out. At the gates an officer met me, we left the car, and he escorted me to the dacha.
When I entered, Comrade Stalin met me, we greeted each other, and he seated me at a table in the hall. Before me lay paper, a pen, and ink.
Comrade Stalin said: "Write, Comrade Khavinson." He paced along the path running the length of the hall, puffing on his pipe, and dictated. As he went, he glanced at the text and made two or three corrections. When he finished dictating, he said: "Read it aloud." I stood up and read. The content of the Statement naturally caused me great surprise, but I tried not to show it. He either caught my surprise or had anticipated it, stopped opposite me, looked at me attentively, and asked: "Do you understand, Comrade Khavinson, why we need such a Statement?" I answered frankly: "No, Comrade Stalin, I do not understand." Then he said: "Let us say to Hitler: think again before you start!" We said goodbye, and I quickly departed.
On the same day, June 13, the USSR People's Commissariat for Foreign Affairs transmitted the Statement to the German Ambassador in Moscow, but the German government did not react to it in any way and did not even publish it in the press. On June 14, the TASS Statement was published in Soviet and foreign newspapers.'"
Since no official reaction from Berlin to the TASS Statement followed, the Soviet leadership in essence received a signal that Germany's preparations for an attack had entered the final stage.
Том 18
Сообщение ТАСС 13 июня 1941 года
Еще до приезда английского посла в СССР г-на Криппса в Лондон, особенно же после его приезда, в английской и вообще в иностранной печати стали муссироваться слухи о «близости войны между СССР и Германией». По этим слухам: 1) Германия будто бы предъявила СССР претензии территориального и экономического характера и теперь идут переговоры между Германией и СССР о заключении нового, более тесного соглашения между ними; 2) СССР будто бы отклонил эти претензии, в связи с чем Германия стала сосредоточивать свои войска у границ СССР с целью нападения на СССР; 3) Советский Союз, в свою очередь, стал будто бы усиленно готовиться к войне с Германией и сосредоточивает войска у границ последней. Несмотря на очевидную бессмысленность этих слухов, ответственные круги в Москве все же сочли необходимым, ввиду упорного муссирования этих слухов, уполномочить ТАСС заявить, что эти слухи являются неуклюже состряпанной пропагандой враждебных СССР и Германии сил, заинтересованных в дальнейшем расширении и развязывании войны.
ТАСС заявляет, что: 1) Германия не предъявляла СССР никаких претензий и не предлагает какого-либо нового, более тесного соглашения, ввиду чего и переговоры на этот предмет не могли иметь места; 2) по данным СССР, Германия так же неуклонно соблюдает условия советско-германского пакта о ненападении, как и Советский Союз, ввиду чего, по мнению советских кругов, слухи о намерении Германии порвать пакт и предпринять нападение на СССР лишены всякой почвы, а происходящая в последнее время переброска германских войск, освободившихся от операций на Балканах, в восточные и северо-восточные районы Германии связана, надо полагать, с другими мотивами, не имеющими касательства к советско-германским отношениям; 3) СССР, как это вытекает из его мирной политики, соблюдал и намерен соблюдать условия советско-германского пакта о ненападении, ввиду чего слухи о том, что СССР готовится к войне с Германией, являются лживыми и провокационными; 4) проводимые сейчас летние сборы запасных Красной Армии и предстоящие маневры имеют своей целью не что иное, как обучение запасных и проверку работы железнодорожного аппарата, осуществляемые, как известно, каждый год, ввиду чего изображать эти мероприятия Красной Армии как враждебные Германии по меньшей мере нелепо.
Известия. 1941. 14 июня.
Примечание
Составители имеют основание полагать, что автором этого документа был Сталин.
В полученной нами записке бывшего работника аппарата ЦК КПСС В. Г. Толстикова (20.09.04) говорится:
«В 60-е годы я работал консультантом Международного отдела ЦК КПСС. В те годы накануне крупных общепартийных и общегосударственных мероприятий в ЦК существовала практика создания рабочих групп для подготовки доклада Генерального секретаря ЦК и других важных документов. В эти группы входило 5–6 работников Международного отдела и Отдела ЦК по связям с коммунистическими и рабочими партиями социалистических стран, а также 1–2 ученых, кто-то от МИДа. Возглавлял группы в те годы, как правило, заместитель заведующего Международным отделом Елизар Ильич Кусков. Работали тогда группы на сталинской даче в Кунцеве («Ближняя») или на даче, где жил и скончался А. М. Горький («Горки X»).
В середине 60-х годов для подготовки документов к 50-летию Октября была создана группа, в которую вошел и я, а также главный редактор журнала «Мировая экономика и международные отношения» Я. С. Хавинсон (он часто публиковался в «Правде» под псевдонимом Маринин).
Работали мы на даче Сталина. Обычно после ужина кто-то уходил к себе дописывать начатое, а кто-то оставался за столом, пили чай и обсуждали различные вопросы. Как-то в ходе беседы зашел разговор о начале Великой Отечественной войны и, в частности, о Заявлении ТАСС от 14 июня 1941 года, и Я. С. Хавинсон рассказал, насколько я запомнил, следующее:
«Перед началом войны я работал ответственным руководителем ТАСС. 13 июня мне позвонили от товарища Сталина и сказали, чтобы я срочно приехал к нему на кунцевскую дачу. Я сразу же выехал. У ворот меня встретил офицер, машину мы оставили, и он проводил меня к даче.
Когда я вошел, товарищ Сталин встретил меня, мы поздоровались, и он усадил меня за стол в зале. Передо мной лежали бумага, ручка, стояли чернила.
Товарищ Сталин сказал: «Пишите, товарищ Хавинсон». Он прохаживался по дорожке вдоль зала, попыхивал трубкой и диктовал. По ходу он заглядывал в текст, сделал две или три поправки. Закончив диктовать, он сказал: «Прочитайте вслух». Я встал и прочитал. Содержание Заявления вызвало у меня, естественно, большое удивление, но я старался этого не выдать. Он как-то или уловил мое удивление или догадывался о нем, остановился напротив меня, внимательно посмотрел и спросил: «Вы понимаете, товарищ Хавинсон, зачем нам нужно такое Заявление?». Я откровенно ответил: «Нет, товарищ Сталин, не понимаю». Тогда он сказал: «Давайте скажем Гитлеру: подумай еще раз, прежде чем начинать!» Попрощались, и я быстро уехал.
13 же июня НКИД СССР передал Заявление германскому послу в Москве, но правительство Германии на него никак не отреагировало и даже не опубликовало его в печати. 14 июня Заявление ТАСС было опубликовано в советских и зарубежных газетах»».
Этот документ всегда сопровождало множество разноречивых и, как правило, бьющих мимо цели толкований. Начиная с периода «оттепели» в историографии установилась традиция преувеличивать его отрицательные последствия. Как писал политолог В. М. Фалин, сообщение ТАСС от 14 июня «предназначалось также военному руководству страны, а не одной общественности». Однако, по свидетельству А. М. Василевского, факты говорят о другом: в Генеральном штабе были получены необходимые разъяснения, и там знали, что к вооруженным силам это сообщение отношения не имеет (См.:
Василевский А.М
. Дело всей жизни. Кн. 1. М., 1989. С. 119).
Примечательна реакция на Заявление ТАСС нацистского руководства: так, 14 июня Й. Геббельс записал в дневнике: «Опровержение ТАСС оказалось более сильным, чем можно было предположить по первым сообщениям. Очевидно, Сталин хочет с помощью подчеркнуто дружественного тона и утверждений, что ничего не происходит, снять с себя все возможные поводы для обвинения в развязывании войны» (
Военно-исторический журнал
. 1997. № 4. С. 36). Поскольку официальной реакции Берлина на Заявление ТАСС не последовало, советское руководство по сути получило сигнал о том, что приготовления Германии к нападению вступили в завершающую стадию.